Ноги предательски дрожат, каждая мышца тела натянута до предела. Я извиваюсь, захлебываясь в собственной агонии, но контроль над телом вновь ускользает, подчиняясь воле… психопата.

– Ты должна показать ему, как тебе хорошо со мной, – мерзкий шепот Альдо обжигает кожу на затылке. – Смотри ему в глаза!

До боли закусываю губу. До крови. И её металлический привкус разливается во рту, словно яд, отравляя каждую клетку. Слезы смешались с кровью, а каждый новый тяжелый вздох причиняет мне боль и эта боль проникает глубже, обжигая меня изнутри. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

Альдо одной рукой крепко держит меня за волосы, а пальцами второй руки грубо трахает прямо на глазах у… Сальваторе.

И все, что я слышу – громкий, нечеловеческий, практически звериный рев – дикий и неистовый.

– Я убью тебя, тварь! – слышу я крик Сальваторе за своей спиной. – Убью! Я перережу тебе глотку, как сделал это с твоим братом! Ты будешь захлебываться своей кровью, также как захлебывался твой брат!

Альдо приковал его к стулу, предоставив ему самое лучшее место за наблюдением над моими муками. Сальваторе рычит, словно зверь, загнанный в клетку перед смертельной охотой, а я больше не могу вынести этого ада…

Но вдруг, без всякого предупреждения, Альдо резко останавливается и дергает меня за подбородок так, что я оказываюсь лицом к лицу с Сальваторе.

Столько боли и сожаления я еще никогда не видела на его лице!

Без единого слова Альдо медленно обходит меня сзади и вкладывает мне в руку пистолет. В комнате нависает густая, едкая тишина, прерываемая только учащенным дыханием Сальваторе, который не сводит своих разноцветных глаз с моего лица.

– Сальваторе… Сальваторе Монтальто, – начинает Альдо с легкой ухмылкой на лице, наслаждаясь своей властью. Он аккуратно отодвигает мои влажные волосы на один бок, оставляя на шее нежный, почти невесомый поцелуй, который вызывает у меня дрожь. Сальваторе кривится в агонии, его лицо искажено страстью и яростью – и я бы тоже не смогла бы сдержать свою реакцию, если бы могла. – Ты всегда был слишком самоуверенным в себе, вот и сейчас ты пришел сюда один, без какой-либо поддержки и твоя самоуверенность в этот раз погубит тебя.

– Будь мужиком и развяжи меня, тварь! – шипит Сальваторе сквозь сжатые зубы. – Возьми нож и докажи, что у тебя есть яйца!

Альдо усмехается в ответ, его губы снова касаются моей шеи, оставляя там холодный поцелуй, который ощущается ледяным укусом ядовитой змеи.

– Давай, – шепчет он прямо у моего уха. – Это должна сделать ты, ангелочек. Нужно всего лишь нажать пальчиком.

Он ловко берет мою дрожащую руку в свою ладонь и направляет дуло пистолета прямо в лоб Сальваторе. Тот смотрит на оружие с безумной улыбкой, его лицо искривлено смехом. Таким искренним и безумным, словно он наслаждается этим моментом до предела. Смех разносится эхом по комнате, наполняя воздух ещё большим напряжением.

– Давай! – выкрикивает Альдо, требуя исполнить его желание. – Ты ведь так долго об этом мечтала! Прикончи его! Прикончи того, кто затащил тебя в этот ад! Прикончи этого ублюдка.

Сальваторе молчит, не сводя глаз с моего лица и я впервые вижу как блестит его голубой глаз. Он всегда ранее терялся на фоне ядовито зеленого брата, но сейчас я словно смотрю в кристально чистый топаз, идеальной гравировки.

Мое израненное сердце замирает, и я чувствую, как холодный пот стекает по спине. Пистолет становится тяжелым, как будто он наполнен всей тяжестью моих страхов и сомнений. Я смотрю на мужчину, который когда-то был моим мучителем, и понимаю, что в этот миг я стою на грани. Я вся дрожу, пальцы словно застыли, не желая слушаться.

Альдо сделал мне подарок. Теперь я не жертва. Теперь я стала тем, кто контролирует ситуацию. Теперь все иначе. Я не просто главный герой в этой дерьмовой истории, я наконец-то стала автором этой истории. Мы поменялись с Сальваторе местами.

Он – жертва, а я – охотник.

– Давай! – снова рычит голос за спиной. – Убей ублюдка! Если бы не его игры, то тебя не было бы здесь! Он похитил тебя, против воли засунул в свой жестокий мир! Убей его!

– Он прав, – неожиданно говорит Сальваторе, обессиленно опустив голову вниз. – Убей меня, ангелочек. Я заслужил это. И приму смерть от твоих рук с улыбкой на лице.

Он поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. Мужские губы растягиваются в теплой улыбке, но в его разноцветных глазах я вижу искорки страха.

И впервые я замечаю, что у Сальваторе на щеках есть мимолетные ямочки, когда он так искренне и тепло улыбается. Эта улыбка придает ему необычайную мягкость и уязвимость, которая так противоречит его жестокому облику. Мое сердце сжимается.

– Давай, – снова слышу я шепот за своей спиной. – Убей своего мучителя!

– С радостью, – произношу я, резко оборачиваюсь и нажимаю на спусковой крючок.

С треском раздается выстрел, и я вижу, как грузное тело Альдо резко дергается, прежде чем он падает на пол. Внутри меня не возникает ни радости, ни облегчения. Вместо этого я чувствую пустоту, как будто выстрелом я убила не только его, но и часть себя.

Я падаю на колени рядом с телом. Мои руки касаются горячей, липкой крови, и пристально вглядываюсь в пустые, мертвые глаза. В те самые глаза, в которые мне запрещалось смотреть. По спине бегут струйки холодного пота. Я знаю, что никогда не забуду этот момент. Никогда не забуду эти безжизненные глаза. Они навсегда останутся в моей памяти и будут мучать меня в кошмарах по ночам. И это станет моим наказанием!

Облегчение переплетается с ужасом, и слезы обжигают мои пылающие щеки. Надеюсь, Альдо будет гореть в аду…

– Твою мать, ангелочек, ты понимаешь, что только что сделала? – мужской голос за моей спиной полон шока и недоумения. – Ты выстрелила не в ту сторону!

Его юмор кажется мне гораздо более дерьмовым, чем раньше.

Оборачиваюсь и встречаюсь с довольной улыбкой. Кажется, Сальваторе высоко оценил то, что я сделала.

– Ненавижу тебя! Терпеть не могу! – кричу я, подойдя вплотную к этому мерзавцу. – Ненавижу!

Мои кулаки начинают хаотично бить по широкой груди Сальваторе, ведь Альдо был прав! Из-за него я оказалась в этом дерьме! Он – причина моих страданий! Ненавижу его! Ненавижу!

Я бью его отчаянно, с последней силой, а Сальваторе спокойно терпит мои удары, словно они ничего для него не значат. Его лицо остаётся невозмутимым. Постепенно мои силы иссякают, и я медленно опускаюсь на колени перед ним, изнеможенная и без сил.

– Теперь развяжешь меня? – спрашивает он тихо, но так уверенно.

Я не хочу этого делать, но в этот момент замечаю нож, вставленный в его высокий сапог. И как только его руки и ноги освобождаются благодаря моим усилиям, Сальваторе мгновенно кидается в мою сторону, словно хищник, наконец-то заметивший на горизонте ту самую жертву, которую так долго выжидал.

Он прижимает меня спиной к стене, быстро вытирает слёзы с моего лица, и зарывается носом в мои растрепанные, влажные от пота волосы. Делает глубокий вдох, еще один, стараясь наполнить свои легкие моим ароматом.

– Я скучал, ангелочек, – шепчет мне на ухо Сальваторе и обессиленная я растворяюсь в его таких теплых объятиях.