Резкий звук, удара двери о стену, вырывает меня из беспокойного сна. В комнату врывается мужчина и швыряет в меня одежду.

– Одевайся! – рявкает он, и от его стального голоса по спине пробегают мурашки. – У тебя всего три минуты!

Больше никаких помощниц – Сальваторе, расстроенный моим поведение в том клубе, похоже, вновь решил показать мне моё место в этом доме.

Если бы он не одевал меня, как шлюху, может быть, никто бы и не пытался лезть ко мне между ног! Но вместо скромной одежды мне снова выдают ярко-красное платье – точно такое же, как то, которое он порвал в приступе ярости в душе. Зато в этот раз вместе с платьем мне еще и выдали свежее бельё, но, кажется, это ничего не меняет…

Прижав одежду к своей обнаженной груди, я жду, когда этот мужчина выйдет, но он продолжает смотреть на меня, скрестив руки на своей широкой, мускулистой груди.

– У тебя осталось две минуты, – рычит он, бросая взгляд на часы на своем запястье.

– Выйди! – вырывается у меня срывающимся голосом.

Он хмыкает в ответ и продолжает пристально смотреть на меня, не собираясь двигаться с места. И от этого звериного взгляда кровь в венах леденеет.

– Мой босс не ставил мне такого ограничения, – произносит он, и от этих слов мне становится особенно стыдно. – Вообще никаких ограничений.

Он подходит ко мне ближе и поднимает указательным пальцем мой подбородок.

– Хочу – смотрю, – шепчет этот незнакомец, и его дыхание вызывает у меня отвращение. – Хочу – трогаю, – его пальцы покидают мой подбородок и скользят вниз по шее, останавливаясь в ложбинке между моих грудей. – А если я захочу, чтобы ты встала передо мной на колени и отсосала мне, то ты встанешь и даже сама расстегнешь ширинку на моих брюках.

Я резко разворачиваюсь к нему спиной, но чувствую, как его животный взгляд пронизывает меня до самой души. Стыд заполняет меня, и все, что мне хочется – скрыться от его пристального, пожирающего взгляда.

– У тебя осталось минута, – напоминает он мне.

А я не могу двинуться с места под напором его животной энергии, и еще крепче прижимаю легкую ткань к своей груди.

– Сальваторе слишком большой собственник, – отвечаю ему я, когда грубая мужская рука ложится мне на плечо и он требует меня развернуться к нему лицом.

– На твоём месте я бы не позволял себе обращаться к Дону одного из самых влиятельных кланов по имени – он этого терпеть не может.

Я слышу металлический щелчок за своей спиной и резко оборачиваюсь. Дуло пистолета смотрит мне прямо в лоб.

– У тебя осталось тридцать секунд. Один, два, три… – начинает он отсчёт. – Никаких ограничений, ангелочек!

Впервые эти цифры не приносят мне успокоения, а лишь усиливают страх. Трясущимися руками я пытаюсь натянуть это проклятое платье через голову и отчаянно стараюсь застегнуть молнию на спине, но пальцы скользят от ужаса и холодного пота.

– Двадцать. Двадцать один, двадцать два… – его голос звучит как приговор, и я чувствую, как паника захлёстывает меня с головой.

– Мать его, я не могу сама это сделать! – выкрикиваю я, не в силах скрыть отчаяние.

– Двадцать семь, – отвечает он с безразличным выражением лица и резко выпускает пулю под мои ноги.

От оглушительного звука я инстинктивно закрываю уши руками и вскрикиваю.

– Двадцать восемь, – продолжает он, не проявляя ни капли эмоций, и снова стреляет рядом со мной.

– Хватит! – кричу я, пытаясь защитить себя от этого безумия.

Но он словно не слышит меня.

– Двадцать девять.

И ещё один выстрел разносится в воздухе.

Я выдыхаю с облегчением, когда, наконец, потайная молния поддаётся мне.

– Тридцать. Пошли!

– А бельё? – спрашиваю я, надеясь на хоть какую-то милость.

– Не повезло, – отвечает мужчина, демонстративно обиженно надув губы.

Это слишком жестоко! Это как разрешить вздохнуть полной грудью, а затем в самую последнюю секунду снова перехватить кислород, оставляя на грани паники.

Мужчина резко дергает меня за локоть и силой выводит из комнаты, так быстро, что я даже с мыслями собраться не успеваю, но успеваю заметить, что одно из зеркал треснуло от удара.

Он быстро спускает меня по лестнице вниз. Так быстро, что я путаюсь в своих ногах, постоянно оступаясь. Выводит на улицу, прямо к каравану черных внедорожников. Без предупреждения усаживает в один из них, резко надавливая на шею. Я вскрикиваю от резкой боли в голове, но сидящий рядом Сальваторе даже не шевелится, не обращая на меня никакого внимания. И я тут же слышу резкий щелчок замка, когда он снова приковывает меня к себе наручником.

Теперь я боюсь спонтанных поездок, ведь в прошлый раз меня чуть не отдали в руки какого-то фетишиста!

– Куда мы едем? – спрашиваю я, но он лишь игнорирует мой вопрос, пряча свои глаза за темными очками.

Сегодня Сальваторе явно не в настроении, и это ощущение лишь усиливает мою тревогу. Его холодное молчание давит на меня сильнее, чем физическая боль.

Кортеж машин начинает движение, и я буквально вжимаюсь в кожаное сиденье, мысленно молясь о том, чтобы между нами оставалась та дистанция, которая есть. К моему облегчению, похоже, мои молитвы были услышаны – он не то, чтобы не приближается и продолжает сохранять расстояние, он даже не смотрит на меня.

После непродолжительной поездки машины останавливаются у трапа небольшого самолета. Однако дверь автомобиля остается закрытой. Все напряженно что-то ждут, и правда открывается только тогда, когда из одной машины вводят молодую девушку. В отличие от меня, с ней обращаются с некоторым уважением, несмотря на её сопротивление, когда её заставляют подниматься по трапу. Золотистые локоны полностью скрывают её лицо, но в тот момент, когда она поворачивает голову к нашей машине, я вижу, как она смотрит на Сальваторе – так же как и я – с отчаянием и ненавистью. На её лице засохли черные дорожки от потекшей туши. Она в ловушке, как и я.

Неужели я была не единственной пленницей в его доме?

– Кто это? – тихо шепчу я, сама не понимая, зачем задаю этот вопрос.

Но Сальваторе игнорирует меня, и когда дверь открывается, тянет меня за собой из машины.

Я почти кричу:

– Кто это? И куда мы летим?

Но ему плевать – сегодня Сальваторе явно намерен меня игнорировать.

– Я никуда не полечу, пока ты не ответишь на мои вопросы! Что происходит?

Он тяжело вздыхает и наконец-то оборачивается ко мне. Но вместо слов, он как всегда любит действовать – подхватывает меня и закидывает себе на плечо.

– Добро пожаловать на наш борт, мистер Монтальто, – произносит молодая девушка в униформе стюардессы, когда он начинает подниматься по лестнице с моим телом на плечах. – Рады снова видеть Вас!

Неужели она слепая? Как она может не замечать, что её постоянный клиент, мистер Монтальто, тащит на своём плече девушку, прикованную к нему наручниками?

Я в ярости хаотично стучу его по спине и куда угодно, не в силах сдержать свой гнев. Мне осточертело, что он обращается со мной, как с бездушной вещью!

– Замолчи! – впервые за всё это время произносит он, резко опуская меня в кресло самолёта, обитое темно-синим бархатом. – Мне сейчас не до тебя!

– Так отпусти меня! Отвези меня домой и займись ею!

Мы одновременно встречаемся взглядами с девушкой, сидящей на противоположном ряд, и меня словно обжигает кипятком. Какой же у неё взгляд! Она напоминает черную пантеру, которая была поймана в клетку во время охоты.

– Посмотри на неё! Она намного симпатичнее меня! И я уверена, что трахать ее тебе нравится намного больше, чем меня!

Девушка ухмыляется и неодобрительно качает головой, а разноцветные глаза Сальваторе заливаются кровью, словно у свирепого быка перед забегом.

– Если ты сейчас не замолчишь, то меня вырвет от этой мерзости! – выпаливает он, угрожающе тыкая указательным пальцем мне в лицо.

– Меня тоже, – впервые слышу я её голос. Он мягкий и тихий, но слишком уверенный. – Успокойся, он как минимум не в моем вкусе.

Кажется, я ошиблась. Она вовсе не выглядит как сломленная пленница…

– А как насчёт максимума? – неожиданно спрашиваю я, сама удивляясь своим словам.

– Он – мой брат, идиотка! – фыркает она в ответ, закатывая глаза.

– Стой… – неожиданно меняет тон Сальваторе, приближаясь ко мне вплотную. – Ты что, ревнуешь, ангелочек? – удивлённо приподнимает он бровь, вопросительно глядя на меня.

– Я? – переспрашиваю, пытаясь осознать, что только что произошло. Кажется, я устроила настоящую истерику, словно действительно имела на это право. Право ревновать его. Ревновать своего мучителя. Но разве, вообще, возможно испытывать ревность к такому монстру, как он? – О чём ты говоришь? Нет, конечно!

– А ну иди сюда!

Женщина в форме выходит в центр тесного салона самолёта, её лицо озаряет широкая, приветливая улыбка. Она мягким, но настойчивым голосом просит всех пассажиров пристегнуть ремни безопасности, стараясь перекричать негромкое жужжание двигателей. Но Сальваторе совершенно игнорирует её просьбу. Не обращая внимания на бортпроводницу, он уверенно проходит мимо, крепко держа меня за наручник, и ведёт прямо в маленькую туалетную комнату.

Самое мерзкое, что он может сделать – взять меня в туалете. Как дешевую шлюху!

– Нет! Нет! Не делай меня еще грязнее, чем я уже есть!

Он блокирует дверь и мне в нос бьет запах освежителя воздуха. Разворачивает меня лицом к зеркалу, крепко хватая за волосы, так что я вынуждена смотреть на своё отражение.

– Посмотри на себя! Посмотри, Ангелина! Ты ревнуешь меня…

В зеркале я вижу себя. Мои глаза блестят от полученных эмоций, а щеки слегка подкрашены румянцем от волнения. Волосы растрепаны, а губы сжаты в тонкую линию. На моем лице читается неуверенность, смешанная с гневом.

– Ты ошибаешься… Мне абсолютно всё равно на тебя. Делай что хочешь! – выпаливаю я, ощущая горечь во рту.

Он зарывается носом в мои волосы, плотно прижимаясь ко мне со спины, и я чувствую его тепло, которое одновременно пугает и притягивает.

– Знаешь, в чём проблема, ангелочек? – спрашивает он, его голос звучит низко. Слишком низко!

– Не хочу знать! – отказываюсь я. И я действительно не хочу слышать его слова. Не хочу и боюсь…

– Но я всё равно скажу, – настаивает Сальваторе, снова резко дернув меня за волосы, так что моя голова приподнимается, и его губы касаются моей шеи, вызывая мурашки по коже. – Ты думаешь, что только у меня проблемы с головой? Нет, мы оба немного не в себе. Я – тот самый хищник, который жаждет сожрать свою добычу, но не может решиться на этот шаг, боясь потерять. А ты – та самая жертва, мечтающая о своём личном чудовище, которое будет мучить только тебя.

Самолёт начинает стремительно набирать высоту, и под преодолением гравитации нас буквально вдавливает друг в друга, создавая ощущение, что мы становимся единой массой. Ноги начинают подкашиваться, а моё сердце готово вырваться из груди. И я не могу понять, что вызывает такой страх – произнесенные им слова или моя аэрофобия.

И в тот момент, когда я практически уже готова отключиться, вдруг его губы накрывают мои, погружая в жадный поцелуй.

Я бы с радостью оттолкнула его от себя, но не в силах сделать этого. Сопротивляться ему – это просто напрасное усилие! Каждый его поцелуй – это ещё одна попытка поглотить мое тело, сожрать мою душу. И я, будучи его жертвой, лишь мечтаю о том мгновении, когда он наконец почувствует насыщение, а я – удовлетворение, ведь никто и никогда не желал меня с такой страстью и ненасытность, как желает он.

– Чёрт возьми, – шипит Сальваторе прямо мне в рот, разорвав свой поцелуй. – Мы оба обречены.