Подушечки моих пальцев отбивают нервный ритм по столешнице рабочего стола. Я выгляжу ужасно, и чувствую себя не лучше. Две таблетки анальгина лишь слегка притупили пульсирующую головную боль, но отражение в зеркале выдает меня. У меня жуткое похмелье.

Горький привкус во рту напоминает о вчерашних ошибках, а слабость и тошнота сковали цепями все тело.

Да, даже от дорогого виски можно страдать, если переборщить с количеством!

Я снова нервно приглаживаю волосы и вскакиваю на ноги, услышав звук колес, скользящих по мелким камням у дома. Приоткрыв занавеску, стараюсь оставаться незаметным, и тут мои глаза встречаются с глубокими голубыми топазами. Она приехала.

Сердце замирает в ожидании, и я затаиваю дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Шум шагов становится всё ближе, и вот, наконец, раздается звук открывающейся двери. Сначала входят двое моих людей, потом…

– Луиза, – тихо выдыхаю я.

Мы не созванивались с того момента, как меня избрали новым главой семейства, ведь она была против. И мне уже не вспомнить когда мы виделись в последний раз! Кажется, во время очередного приступа нашего отца, когда Луиза приезжала к нему.

Я ожидал, что она бросится ко мне на шею, но нет. Она холодна, немного нахмурена и все, что позволяет себе – смотреть мне в глаза. Луиза – единственный человек, кто их не боится. Я встречаю её взгляд, она – мой, и я теряюсь, не зная, с чего начать разговор. Она изменилась. Стала взрослее, но её золотистые локоны всё так же непослушны, и она нервно заправляет их за ухо. А на ногах все те же любимые ярко розовые Конверсы – мой подарок на ее двадцатилетие.

Сердце болезненно ёкает в груди.

Луиза все так же прекрасна, и в её глазах нет ни капли глупости. Она уже знает, зачем мои люди привезли её домой.

– Почему ты не приехал в аэропорт? Не встретил меня? – прерывает затянувшуюся тишину моя сестра, её голос звучит с легким упреком.

– У меня плотный график, – лгу я.

– И чем же ты так занят?

Она слегка поднимает свою изысканную бровь и пронизывает меня своим фирменным взглядом из-под лба.

– Тебе это вряд ли понравится, если я расскажу, – говорю я, стараясь скрыть истинные причины.

– Тогда лучше не рассказывай.

Я положительно качаю головой и опускаюсь в кресло. Закуриваю. Табачный дым проникает в меня, хоть немного согревая изнутри. В этой комнате воздух слишком холодный. Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Луиза, как завороженная, наблюдает за моими действиями.

– Курение убивает, – говорит она с искренней заботой в голосе.

– Я не боюсь смерти, – отвечаю, поднимая взгляд на нее.

– Зато её боятся твои близкие.

– Только ты, Луиза. Только ты боишься моей смерти.

Но это лишь пока, ведь я уверен, что к вечеру она уже будет думать совершенно иначе.

– Ты мог бы позвонить мне, и я сама прилетела бы, а не отправлять своих людей за мной, – с упрёком говорит Луиза, и я замечаю, как уголки ее голубых глаз краснеют.

Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза:

– Луиза…

– Я бы приехала! – перебивает она меня дрожащим голосом.

– Нет, ты бы не приехала! – вырывается у меня, и я впервые вслух признаю то, чего так боялся. – Ведь я заключил сделку! Ты – часть сделки!

О чем я думал, когда предложил Альдо руку Луизы? Чёрт его знает! Он от всего отказывался и она стала для меня самым ценным, что я мог ему дать, и, конечно, он не смог отказаться. Луиза Монтальто – одна из самых желанных невест в нашем мире. Многие мечтают заполучить её, а вместе с ней – колоссальное состояние, которое ей полагается.

И вот парадокс – всё это время я так старательно скрывал её от всех этих жадных глаз, что в итоге сам же отдал её самому последнему мудаку…

– Нет! – выкрикивает Луиза, её голос режет воздух, словно нож. – Нет! Ты не можешь так со мной поступить!

– У каждого из нас есть своя обязанность, – говорю я твёрдо, чувствуя, как внутри меня борются долг и сердце. – Нам пора заключить мир с Романо, – продолжаю я, стараясь быть убедительным не только для нее, но и для себя самого. – Ты – единственная женщина в нашей семье.

– Романо? Они убили нашу мать… Только не говори мне, что пообещал мою руку Альдо! Он больной извращенец!

Я молчу, наблюдая, как слёзы медленно стекают по её щекам.

Вот в чём вся загвоздка! Он может творить ужасные вещи со своими шлюхами, но с женой по правилам нашего мира, он обязан обращаться, как с принцессой.

– Нет… Ты обещал мне… – её голос звучит слабо и переполнен отчаянием.

Луиза опускается на колени передо мной, обхватывает мои ноги руками. Она тихо молит меня передумать, надеясь, что этот жест сможет пробудить во мне хоть каплю сочувствия.

Так делала наша мать, когда пыталась вымолить любовь и нежность у нашего отца.

И я сочувствую ей! Моё сердце воет от боли. Но исправить ничего уже не могу!

Я резко поднимаю её острый подбородок, заставляя Луизу взглянуть мне прямо в глаза. Стараюсь не смотреть на кулон, висящий на её шее, который сверкает в солнечных лучах.

– Это обещание я давал тебе, никак глава семьи, – шепчу я ей, мягко обведя пальцами контур её лица. – Моей ошибкой было то, что я сразу не объяснил тебе, какое будущее тебя ждёт.

– Мне плевать на эту семью! – кричит она, пытаясь вырвать своё лицо из хватки моих пальцев.

И я впервые причиняю ей боль, не давая высвободиться.

– Ты – член семьи Монтальто, – произношу я, стараясь держаться как можно увереннее. – Нам не позволено жить так, как хочется. Мы следуем законам Коза Ностры!

После этих слов в комнате повисает тяжёлая тишина, наполненная болью, решимостью и неизбежностью.

– Прошу тебя, Сальваторе, – обессиленно шепчет Луиза, не отрывая своих голубых глаз от моего лица. – Прошу тебя…

– Я заключил сделку, сестра, – отвечаю я, щёлкая пальцами. – Ты выйдешь замуж за Альдо Романо. Это решение твоего Дона.

В этот момент двое моих людей подхватывают её под руки, и она отчаянно сопротивляется, как истинный член семьи Монтальто, сражаясь до последнего. Её силой уводят в её детскую комнату. Я слышу её крики, полные отчаяния и боли, гулкие удары в закрытую дверь. Не в силах оставаться в кабинете, выбегаю в коридор и в этот момент я ощущаю, как за спиной щёлкает пистолет, направленный мне в голову.

– Отмени сделку. Отмени сделку, сукин сын, – знакомый голос дрожит от ярости, – иначе я прострелю тебе башку.

– У нас одна мать, идиот… – отвечаю я с холодной усмешкой.

– Я не шучу. Отмени сделку!

Медленно разворачиваюсь к Микеле лицом к лицу, встречая его взгляд, и теперь дуло пистолета приставлено к моему лбу.

– Стреляй. Только не забывай, что по правилам именно ты займешь моё место. И тебе придётся передать её Альдо, ведь я скрепил сделку словом семьи Монтальто.

– И всё из-за какой-то шлюхи, – шипит Микеле и я впервые за долгие годы вижу слезы на его лице. Впервые за последние двадцать лет. – Ты продал Луизу за какую-то шлюху.

– Нет… Я продал ее ради мира. Разве не это ты хотел?

Пистолет выскальзывает из его рук, и он молча уходит, оставляя меня одного с мучительными криками нашей сестры, которые раздаются в тишине этого проклятого дома.