Стейси

– Терри, будь осторожен!

Быть в роли сестры, то еще напряжение.

Лиам гоняет мяч по заснеженному полю, пока Терри стоит на воротах. Взять наших с Роуздейл братьев на прогулку было хорошим решением. Лучше, чем бесконечно трепаться о мужиках.

– Лиам, давай! Я в тебя верю! – подбадривает Мэделин своего младшенького.

– Терри, левее! Держи оборону! – кричу, держа кулачки за своего братишку.

Их состязание выглядит смешно. Лиам старше Терри больше, чем в два раза. Ему одиннадцать, а Терри четыре. Я испускаю стон разочарования, когда Роуздейл забивает гол. Твою мать!

Мэделин орет, как ненормальная, радуясь победе брата. А я мчусь утешать Терри, расплакавшегося посреди поля. Он еще такой малыш, нежный и трогательный ребенок. Сара говорит, что дети в его возрасте очень остро реагируют на любые события.

– Ну, чего ты? Все хорошо. – Сижу чуть ли не на коленях перед братом и вытираю маленькие слезки, стекающие по его румяным щечкам. – В следующий раз ты точно выиграешь! Я в тебя верю!

– Лиам забил мне десять раз, а я ему всего два.

– Он в два раз больше и старше тебя. Забить Лиаму два раза – это уже победа! В следующий раз ты забьешь больше голов в ворота противника.

Терри сейчас важна поддержка, как никогда. Я не хочу давать ему ложных обещаний, поэтому добавляю, что успех придет с трудом:

– Потренируемся, и все получится!

Брат хнычет и кидается в мои объятия. Я прижимаю его к себе, вдыхая запах молока. Никогда не думала, что дети так вкусно пахнут.

Горло больно сдавливает. Я осознаю, что у меня таких милых моментов никогда не будет. Никогда не будет такого же крохи, как Терри.

– Тебя может научить Кайден. Он спортсмен и в прошлом играл за хоккейную команду академии Ларсон – теперь я там учусь. – Лиам гладит по голове Терри.

– Кайд хоккеист. Чему мне у него учиться? – От плача у Терри смешно дергается носик – такой маленький, аккуратненький.

– А ты хочешь попробовать себя в хоккее?

Сара говорила, что мальчик ходит на занятия по футболу. Но я не уверена, что это его желание. Может, младший хочет заниматься чем-то другим. В подтверждение моим догадкам Терри признается с загоревшимися голубыми пуговками:

– Очень.

– Отлично! Значит на следующей неделе пойдем на хоккей. Посмотрим вживую тренировку, а потом ты попробуешь постоять на коньках. Ты же никогда не стоял на них?

– Нет. Стейси, а ты купишь мне…

– Коньки? Конечно, куплю.

Комочек счастья обхватывает меня ручками и, зажмурившись, чмокает в щеку. Он так искренне благодарит, что у меня сердце трепещет. Обледенелый орган оттаивает и превращается из груд льда в райский сад. Терри становится еще одним человеком, с которым мои внутренности просыпаются.

Теперь список выглядит следующим образом:

Кайден Ригхан. Мэделин Роуздейл (Фостер). Терри Рейвен

Небольшой список, но очень дорогой мне. Повезло, если у человека есть похожий. В тот промежуток, когда я ни с кем не общалась, начала осознавать ценность людей. Не кого попало, конечно, а тех, с кем ты светишься. Мне кажется это самый важный показатель, на который стоит обращать внимание.

– Как вы смотрите на то, чтобы пойти к нам? – После объятий вчетвером, предлагаю я. – Выпьем чай. Сара должна была приготовить торт.

Дело шло к ужину. Практически весь день мы провели вместе и еще больше сблизились. Такие простые моменты были для меня глотком свежести. И я очень благодарна, что мне есть с кем разделить свою жизнь.

Я вижу, как Терри смотрит на Лиама и Мэд. Ему точно не хватает общения! Он не мой сын, но как минимум не чужой человек. Я злюсь на мачеху. Она заперла моего брата, как домашнего питомца. Он почти никуда не ходит, что говорить о развитии в кругу сверстников.

– Пожалуйста. – Чуть ли не слезливо упрашивает Терри мою подругу и ее брата.

Сама сейчас расплачусь от несправедливости Сары!

– Конечно! – приобнимает Лиам моего брата.

Мне нравится их дружба. Было бы здорово, если Роуздейл бывал у нас чаще. Лиам для Терри, как старший брат, которого у него никогда не будет.

– Мэделин, а ты хочешь? – спрашивает школьник.

– Пошлите уже! – Подруга склоняет свою голову к моей и кладет руку на плечо.

Мини-версии идут в обнимку впереди нас. Мы же топаем сзади и следим за ними.

***

У меня чудесное настроение после прогулки. Я решаю отразить его и в одежде.

– Не похоже на тебя. – Роуздейл с улыбкой рассматривает мой новый спортивный костюм.

– Да, – смеюсь я. – Обычно я завтракаю, ужинаю, обедаю в пижамах. – Торможу, поправляя серый топ, красиво подчеркивающий мою грудь. – Сегодня другое настроение.

– Не зря последние недели ты пропадала на цокольном этаже.

Тренировки, пусть и домашние, пошли на пользу. Кажется, что попа подтянулась, стала более упругой. Таких результатов не добиться за короткий срок, но я и не говорю о кардинальных переменах. У меня хорошее качество тела благодаря бегу, физическим упражнениям (редким, но мне хватало двух раз в неделю) и почти правильному питанию. С питанием всегда были проблемы, срывы. Ну, не люблю я себя ограничивать! Лучше добавлю больше бега, чем откажусь от вкусняшки.

– Красивые леггинсы. А в честь кого такой откровенный наряд? – В проеме появляется Сара.

Мэделин хмурится на заявление моей мачехи.

– В честь хорошего настроения.

Роуздейл всегда недолюбливала Сару. В прошлом она, конечно, была мила – не больше, чем образ.

– Все собрались. Ждем вам за столом.

– Сара, подожди.

Я догоняю женщину, решая поговорить о Терри сейчас. Мэделин проходит мимо, ее спину я наблюдаю, когда она начинает спускаться по лестнице.

– Можно мы с Терри поедем на детский хоккей во вторник? Он хочет попробовать себя.

Слыша мою просьбу, мачеха выгибает тонкую бровь. Когда она складывает руки на груди, ответ мне становится ясен.

– Нет, Сти. Я категорически против.

– Почему? – чуть громче обычного спрашиваю я.

Сидящие за столом внизу наверняка слышат меня.

– Я все сказала. Нет и все.

Что с ней опять происходит? Лечение в психушке не возымело должного эффекта? Глупо отдавать столько бабок за то, что недолговечно.

Я снова думаю сгоряча, продолжая держать язык за зубами. Если бы говорила всем, что на самом деле думаю, боюсь не осталось бы людей в округе. Пришлось бы жить на необитаемом острове.

Дожидаюсь момента, когда Сара уйдет и сядет за стол. Слышу, как отодвигается стул. В ярости спускаюсь по ступеням, не желая замечать никого и ничего вокруг. Злость запеленала глаза. Ну, ничего, я решу этот вопрос не через мать, так через отца!

Иду от бедра с высоко поднятой головой и счастливой улыбкой. Назло мачехе!

Только отношения начинают улучшаться, как все рушится.

Карточный домик на своем примере доказывает хрупкость мира.

Я подхожу к свободному стулу и только сейчас смотрю на тех, кто за столом. До этого видела их сквозь дымку своего величия. Настроение моментально смывают волны реальности. Сглатываю под цепким надзором серых глаз. Глаза психа пригвождают меня к полу. Невидимый молоток и гвозди уже делают свою работу.

– Стейс, разблокируй меня и ответь на сообщение. – Он даже не удосуживается поговорить наедине. Говорит при всех так, будто наша связь – это нечто очевидное.

Никаких рамок приличия? Может, я не хочу, чтобы все знали, что между нами что-то есть?! Ригхан никого и ничего не боится. Удивляюсь, как он живет без чувства страха или субординации?

– Ты о хоккее?

Вру первое, что приходит на ум. А, учитывая мой последний разговор, ложь получается вполне логичной.

– Случайно заблокировала.

Кайд вальяжно поднимается со стула и засовывает руки в карманы темных джинсов – ему так идет повседневная одежда.

Официоз бесит меня. А Ригхан в сочетании с простотой очень заводит. Белая футболка немного задирается, когда правой ладонью он проводит по немного отросшим темным волосам. Я опускаю взгляд на открывшуюся часть торса. Воспоминания так и рвутся прорваться наружу. Я позволяю им.

И позволю впредь все, что касается психа.

Негустая дорожка темных волос, тянущихся от пупка и скрывающихся под тканью штанов, навеивает прошлым. Помню, как я опускалась перед Кайденом на колени и слизывала вкус упавшего сливочного рожка с того места.

До ушей доносится наигранный кашель Сары. Верхняя средней полноты губа мачехи пропадает из виду под гнетом злости. Мои щеки, наверное, зарумянились. Меня застали за тем, как я пожираю взглядом Ригхана. Неосознанно пожираю – это важно.

– Кайден, ты же не против сходить вместе со мной и Терри на хоккей?

Мужчина душит усмешку теплой улыбкой. От его задержавшегося на моем лице взгляда пробегают мурашки. Я смущаюсь перед ним. Такое впервые.

– С огромной радостью, Стейс! – Кивок.

Я накрываю нижней губой верхнюю перед тем, как улыбнуться – почти всегда так делаю. Злость на Ригхана испаряется. Я забываю, как он оборвал наш зарождающийся секс по телефону. В теплоте, исходящей от мужчины, плавятся внутренности. Это какое-то новое чувство. Его я могу сравнить разве, что с тем периодом влюбленности четыре года назад. Идентичное я проживала перед своим днем рождения…

Чувствую себя самой счастливой девушкой. Мои ноги лишь на мгновение касаются раскаленного французского асфальта. Ригхан целует меня на глазах у всех, кружа в воздухе. С одной из яхт доносится For me. Я сдаюсь Кайду.

– Спасибо, что добился меня, несмотря на мои «нет». – Выдыхаю, когда мы даем губам передышку.

– Спасибо, что простила меня за тот случай в детстве. Для меня это было очень важно, Стейс. Ты…

– Гору с твоих плеч сняла? – Завершаю за него, помня, что красивые слова не по части Ригхана. В нашей паре он отвечает за поступки.

– Да.

После дня рождения все как-то смешалось. Уже не помню толком, что было.

Я поглядываю на реакцию Сары. Она молча скалит зубы, но не смеет возразить. Интересно, почему? Боится Кайда?

– Можно тебя на разговор, Стейс?

– А ужин? – останавливает мой отец.

– Пап, мы быстро.

– Начинайте без нас, – Ригхан нагоняет меня, при всех берет мою ладонь в свою.

Я опускаю взгляд на наши сплетенные пальцы. Сердце замирает от неожиданности. Можно ли его поступок как-то расценивать, или я влюбленная идиотка везде ищу смысл?

Мы преодолевает лестницу и пропадаем из виду остальных.

– Все еще злишься? – Щекочет носом мое голое плечо мужчина.

– Я? – С удивлением спрашиваю и льну головой к твердой груди Кайдена. – Разве я способна на такое?

– Стейс, я хочу закончить начатое. Прямо сейчас!

А как же ужин? Вместо него он предпочитает меня?

– Да. – Я спросила вслух? – Мечтаю съесть тебя с обеда, когда ты оставила меня со стояком.

То есть я виновата в том, что Ригхан бросил трубку?

– Ты не приехал ко мне. – Подмечаю я.

– Я не мог, Рейвен. – Глухой шепот сводит меня с ума. Неосознанно я сжимаю ягодицы, когда рука Кайда опускается ниже положенной точки – на поясницу. – Было важное совещание.

– И как?

Играю с психом. Не даю себя поцеловать, когда он взглядом метит точку на моей шее и наклоняется для поцелуя.

– Убрал двадцати идиотов с высокого поста.

Ого! Для фирмы Ригхана (а по словам отца теперь полноправным владельцем является именно Кайден) это немалое количество сотрудников.

– За что?

Веду психа за руку. Только он, я и темный коридор. Мы точно сможет добраться до моей комнаты?

– Утечка информации. Кое-что просочилось в сеть, но мои люди подчистили.

Голова идет кругом. Ригхан так возбуждающ, когда говорит о работе. Ему идет быть боссом. Интересно, его сотрудники любят подчиняться, так же, как я?

Напор чувств не позволяет дойти до моей комнаты. Мы вваливаемся в дверь, расположенную в начале коридора. Я хохочу, когда Ригхан пытается отыскать выключатель и задевает торшер. Последний с грохотом падает.

– Кайд, зачем нам свет? Забудь!

Мое дыхание сбито, как и возможность ориентироваться в комнате. Мы двигаемся на ощупь. Кажется, что если разорвем поцелуй, то потеряем друг друга.

– Хочу видеть твой заплывший взгляд! Меня возбуждает, когда ты смотришь мне в глаза своими ангельскими.

Теперь я буду делать это чаще.

– А ужин? – опоминаюсь я.

– Ужин? Ты спятила? У меня член колом, а ты предлагаешь поесть? Стейка в обед тебе было мало?

Ригхан запускает руку под мои легинсы и проводит пальцем по влажной ткани.

– Течешь, как будто тебя не трахали эти четыре года.

Так и есть.

Кайден очерчивает языком форму моих губ, продолжая внизу насиловать мой клитор пальцами через мокрые трусики. Я изгибаюсь, когда любимый псих укладывает на кровать и заставляет краснеть из-за грязных словечек.

– Помнишь, как я драл твою узкую дырочку?

Стон.

– А, как я вторгался в твой рот? Ты помнишь, Стейс?

Еще один стон. На этот раз более протяжный.

– Нравилось сосать мой член?

Я цепляюсь за ворот футболки Ригхана. У меня острая необходимость в нем, как у неизлечимо-больного в препарате, ослабляющего муки медленной смерти.

– Кайден, пожалуйста! – Дыхание рваное.

Пытаюсь глотнуть воздуха, но доступ к нему перекрывает горячий мужской рот. Я не чувствую ничего, кроме наслаждения и одновременно ноющей боли. Запах Ригхана опьяняет. Властная хвоя проникает в нос, достигает внутренностей и связывает путами тело.

– Повторю вопрос, который задавал ранее. Ты скучала?

Она скучает, Кайд. Скучает больше, чем ты можешь себе представить. Ей нравится вспоминать моменты с тобой. Прокручивать сюжеты, которым не суждено сбыться.

Малышка Стейс – та бехребетная блондинка готова упасть к твоим ногам. Но кобра – она не Стейс, Ригхан. Кобра – это Рейвен, гордая и верная принципам. Разлюбила ли кобра? Нет. Она любит, несмотря ни на что, точно также как и Стейс.

Они обе любят тебя. Но одна все еще лелеет надежду на твое возвращение. А другая напролом стремится выбросить тебя из головы.

Если его ответ изменится, дам честный и я.

– А ты?

Кайд снимает чертовы леггинсы, отстраняется и смотрит. Есть несколько секунд, прежде он снова нападет меня. Настоящий хищник. Пряжка ремня звенит, мужчина скидывает свои штаны, ловко отодвигает мои трусики и дразнит через ткань стояком.

– Кайден!

– Спрашиваю, ты скучала?!

Я объята огнем под тобой, со стоном шепчу твое имя и закрываю глаза на наше прошлое, на твой поступок. Какие могут быть вопросы? Все подтверждения на глазах!

– Я скучала. Скучала! А ты? Ты скучал?

Его телефон жужжит где-то на полу.

Ригхан отстраняется, мое тело холоднеет. Кайден достает мобильный и смотрит на экран, надевает джинсы и наклоняется поцеловать – сердце снова проходит этап шоковой заморозки.

– Мне пора.

Он не дает мне даже опомниться, покидает комнату. Я мечтаю закатить истерику, поэтому поспешно натягиваю леггинсы и быстрым шагом иду за ним. У поворота останавливаюсь, замечая психа со своим отцом.

Как мышка подслушиваю:

– Кайден, хотел сказать спасибо за машину. Просил Макса, но он так и не решил проблему.

– Она теперь, как новая. Парни из сервиса сказали, что тачка была в плохом состоянии. Заменили некоторые детали, обновили масло, свечи.

Папа удивленно смотрит на Ригхана, стоящего ко мне спиной, и жмет ему ладонь.

– Сколько я тебе должен?

– Ничего.

– Точно?

Кайд задумывается.

– Джонатан, Терри хочет играть в хоккей. Не препятствуйте ему. Пусть парень попробует. Во вторник я заберу его и Стейс на тренировку.

– Да, конечно! – активно кивает головой отец.

Ярость, как рукой снимает, после услышанного. Словно мороженка, я таю от просьбы психа. Он это ради меня? Дослушать разговор не улыбается удача, мужчины направляются в мою сторону. Я успеваю скрыться, поэтому, не замечая меня, они спускаются по лестнице.

«Как же твой стояк? Ложная тревога?»

Строчу сообщение. Ответ поступает незамедлительно.

«Пришлось подумать о кое-чем отвратительном. Помогло»

И о чем же?

«Жду внизу. Ты вроде поужинать хотела?»

«По горло сыта твоими обломами»

Это был третий за сегодняшний день.

«Не злись. Нас искал твой отец»

«Если не хочешь, чтобы все узнали, чем мы с тобой занимались, спускайся вниз»

«Мои трусики мокрые. Переоденусь, вернусь»

Пишу с намеком. Хочу, чтобы Кайден пришел ко мне. Ворвался в комнату, уложил на кровать и довел до полета над пропастью. Проходит минута, две, как я сижу и жду Ригхана. Ничего не происходит. Он не пишет, не приходит. Сообщение прочитано, а от него никакой реакции. Даже банального «ок» не следует.

Плевать на Кайда! Я решаю никуда не идти.

Сначала думаю набрать Мэд и обсудить происходящее с ней (ранее никогда не позволяла себя опускаться до такого уровня), но опоминаюсь. Сейчас подруга начнет спускать меня с небес на землю, приговаривая: «Я же тебе говорила! Это месть от него».

– Стейс? – Где-то через полчаса является псих.

Демонстрирую хладнокровие – переворачиваюсь на другой бок и смотрю в окно. Я сержусь и жду его извинений!

– Злишься.

Слышу шаги. Ригхан проходит в комнату и подходит к тому самому окну, где все зарождалось. Он садится на подоконник, что-то ищет в телефоне. Я закипаю. Даже сейчас от Кайда сквозит безразличием. Тем самым безразличием, когда я пришла к нему в офис, чтобы рассказать об изнасиловании.

Видимо, железка ему дороже. Почему все скидывают меня с пьедестала важности? Чувство ненужности сносит с петель мою дверь «осознанность» снова и снова. Я хотя бы вхожу в ТОП-10 важных вещей / людей Ригхана?

Как я могу быть нужной кому-то, если не нужна сама себе?

– Стейс? – зовет он, когда в комнате начинает играть мелодия.

Я узнаю ее с первых нот. Got You On My Mind NF.

Сама собой расцветает улыбка. Что Кайден со мной делает? Ригхан подходит ближе, просит встать и потанцевать с ним.

– Ты же не любишь танцевать?

– С тобой люблю. – Мужчина вдыхает запах моих волос. Я должна пахнуть апельсином – мой новый кондиционер с добавлением цитрусовых.

– Ты хочешь мне что-то доказать, Кайден?

Боюсь услышать ответ.

– В каком смысле?

– Роуздейл сказала, что ты всегда знаешь на что давить.

Псих усмехается.

– Ты весь день играешь со мной! Что я должна думать?

– С тобой нет. Я не использую манипуляции в отношении тебя, Стейс.

– Правда?

– С кобрами эти трюки не срабатывают.

Кайден подпевает. Я смотрю на него снизу вверх, ощущая нереальное тепло. Готова сгореть под взглядом настойчивого омута. Глаза Ригхана затягивают. Я не могу остановиться, чтобы перестать их рассматривать. В темноте, из-за освещения из дома психа они похожи на ртуть. Серебристо-белый оттенок глаз мужчины оказывает смертельное влияние. Чем дольше я смотрю в них, тем больше теряю рассудок.

– Знаешь почему именно эта песня?

Любимый поднимает мою правую руку вверх и кружит два круга. Я целую его, ощущая на губах привкус чего-то мясного. Вкусно, но его стейк с пряными специями и розмарином в подметки не годится тому, что готовят в моем доме. Если бы не юриспруденция, из Кайда вышел бы отличный повар. Не сомневаюсь, что и там он бы занял первенство.

– Сегодня я ехал домой, по радио заиграл трек. Меня переклинило, Стейс. Я не мог перестать думать о тебе. Да, и не хотел. Все мои мысли только о тебе, Рейвен.

Ты наводишь меня на мысли,

О которых я не думал прежде,

Я не из тех, кто любит разговаривать по телефону,

Я бы предпочел быть с тобой.

Иногда я сдерживаюсь,

Чтобы не сказать: «Я скучаю по тебе».

Иногда я сдерживаюсь,

Чтобы не сказать, что скучаю,

Но я скучаю по тебе.

Строки из песни подталкивают меня к вопросу. Он уже неоднократно повторяется.

– Ты скучаешь по мне?

– Я скучал больше, чем ты думаешь. Скучаю ли сейчас? Нет. Ты же рядом. Ты со мной.

Нам надо поговорить. Сейчас! Меня трясет от мысли, что придется проживать те чувства заново. Я два года работала с психологом после случая с Берном. Я научилась не плакать, говоря об изнасиловании (по крайней мере той женщине, что занималась моим ментальным здоровьем, другим я не осмеливалась рассказать). Но сейчас не уверена, что справлюсь с эмоциями. Мы давно не созванивались с Сюз, поэтому последние два года я скатилась в прежнее состояние, похожее на то, которое было после встречи с Берном.

Но Кайден… Он невероятный человек, как долгожданная весна, которая возвращает меня к жизни. Ригхан вернулся и будто бы стер все плохое тряпкой с доски. Словно никакого насилия никогда не было, а Хоу не существовало в помине. С психом моя жизнь приобретает смысл. Я знаю, о чем говорю. Мои дни чем только не были наполнены. Одно время я даже думала о суициде.

Ужасно не видеть смысла жить. Никто не заслуживает того внутреннего терзания, что прошла я.

Может, поэтому я так цепляюсь за тех, кто привносит в мою жизнь эмоции? Кто дарит мне любовь и чувство того, что я еще нужна миру, людям. Чувство, что у меня все впереди, что мне есть зачем жить.

Я хочу просыпаться каждое утро с целями на день. Пусть небольшими. Например, такими как привести себя в порядок, умыться, расчесаться, позавтракать, выйти на пробежку и заметить, что вокруг есть люди. Пару месяцев назад я не видела смысла даже в том, чтобы открыть глаза. Я чувствовала пробуждение и спрашивала себя: «Зачем? Зачем я должна открыть глаза сегодня»?

Ответ не находился. Я ненавидела свою работу. Таких подруг, которые меня зажигают на общение, не было. С той девушкой из Торонто нас связывали одни сплетни. И они порой надоедали! С Мэд же все по-другому.

Ригхан делает мою жизнь наполненной. Частенько он выводит меня на эмоции, но я, кажется, люблю его. Всегда любила. Ради него я открывала глаза. Я ждала отъезда в Ванкувер также, как и боялась его. Не зря говорят, что в страхи нужно идти. После четырех лет, в которые я чувствовала одно сплошное одиночество, было страшно повторять ошибки. Страшно делать банальные шаги.

Страшно ли сейчас? Безумно!

Но еще страшнее прожить жизнь одной. Прожить ее в страхе.

В коробке со страхом могут быть разноцветные шарики счастья. Да, такие, о которых вы даже подумать не могли! Что же, мы так и будем бояться открыть коробку?

– Кайд, я хочу поговорить о нас.

– Я тоже хочу. Но давай не сегодня. У меня на вечер другие планы. Не хочу омрачать.

– Работа?

– Я настолько предсказуем? – со смехом целует меня в макушку.

Нет. Я никогда не могу предугадать следующий поступок Ригхана. Ходы мужчины сравнимы с Бермудским треугольником. Он – моя темная тайна. Секрет, которым я не хочу ни с кем делиться.

– У нас свидание. Ты забыла, что за тобой должок?

– Спасибо, что уладил дела с моей машиной.

Странно, что проблемы не решил Макс. Вроде как, это его прямые обязанности – следить за автомобилем.

– Подслушивала? – наигранно хмурится Кайд.

– Случайно вышло.

Я смущаюсь под настойчивым взглядом мужчины и первая отвожу глаза. Псих шлепает меня по попке:

– Одевайся, у нас свидание. Жду внизу.

– Даже не останешься посмотреть?

Нехотя отстраняюсь от Ригхана, пытаясь прощупать его реакцию. Кремень! С серьезным лицом он заявляет, что не хочет отвлекать и уходит. Из-за этого я чувствую себя неловко. Словно маньячка, которой нужен только секс. А это не так. Мне нравится флиртовать. Я давно этого не делала. К тому же, скука по Кайдену дает о себе знать. И как он неосознанно бросил: меня не трахали четыре года.

Перед уходом Ригхан посоветовал надеть что-нибудь попроще. Серые джинсы, белая футболка – парный аутфит собрался без моей задумки. Я надела первое, что попадалось в шкафу. Новыми ботинками цвета болгарской розы (так гласила обувная коробка) и белой курткой с капюшоном завершаю сборы. В высокий хвост собираю свои волосы (Терри сравнил их с горькой шоколадкой).

Внизу уже ждет Кайден. Он улыбается мне, когда я спускаюсь. Я не могу удержать рвущееся счастье наружу и улыбаюсь в ответ. Мы играем в гляделки.

– Стейс, смотри под ноги.

Я качаю головой, отрицая предложение. Псих хочет, чтобы я первая прекратила пялиться. Не люблю проигрывать. Не сегодня.

– Стейси?

Рядом с Ригханом появляется мой младшенький. Лиам тоже здесь. Хм, я думала Мэд с братом уже ушли. Парни окружают Кайда с обоих сторон. Влюбленно наблюдают за мной все трое.

– У вас свидание? – Нарушает стук моего колотящегося от волнения сердца Лиам.

– Свидание? – Повторяет Терри, пробуя слово на вкус. Он морщится. Кажется, оно не понравилось ему. Уверена, что младшенький даже не в курсе, что значит «свидание».

Вопрос Лиама застывает в воздухе. Скажи ему, Кайден. Обозначь границы наших отношений. Я нуждаюсь в том, чтобы он обозначил, что между нами. Не хочу быть куклой, подвешенной в воздухе. Мне нужна определенность, которую Ригхан раньше всегда давал.

– Дружеская встреча.

– Вы же собирались делать свадьбу?

Уголки губ ползут вверх.

Болтливый язычок Роуздейл успел растрепать все Лиаму. Удивительно, что спустя четыре года он помнит о таком. А, может, подруга недавно рассказала о подробностях наших отношений брату?

Мы многое обсудили с Кайдом на той яхте во Франции. Решили не торопить события. Помнится, даже обозначили сроки. Максимум четыре года, и мы женимся. За это время я бы успела получить профессию, определить свой путь в жизни (пусть даже временно). Сорок восемь месяцев – достаточный срок, чтобы проверить отношения на прочность и понять, хочешь ли ты просыпаться и засыпать с человеком.

Сорок восемь месяцев прошли, ничего не изменилось.

Хочу сделать ему больно:

– Ригхан передумал жениться.

– Уверена, что я? Я всегда видел тебя своей женой.

Терри весело смеется, чему я дивлюсь. Но большее удивление, конечно, оказывают слова Кайдена. Он смотрит на меня внимательно. Выжигает взглядом мое лицо, оставляет ожоги, вызывает ломку из-за упущенного.

– Уверена. – Прохожу мимо Ригхана, задевая плечом. Открываю входную дверь и прежде чем выйти на мороз, оставляю нежное. – Об этом я и хотела поговорить.

Мужчина догоняет меня, пытается остановить.

– Ты же будешь плакать. Давай без слез, Стейс. Мы вернемся к тому, о чем оба хотим поговорить, позже.

Радует, что не у одной меня страдания внутри из-за произошедшего много лет назад.

– Смотри на меня, – приказывает Кайд, когда я пытаюсь скрыть свой взгляд от него. – На этот вечер у нас другая программа. Без слез.

***

– Куда ты меня ведешь?

Запах сырости сопровождается потерей зрения. Ригхан завязал мне глаза повязкой перед тем, как мы вошли в здание, похожее на то, где хранят габаритные товары. Вроде, складов (поблизости было еще пара построек).

– Секрет. – Мужчина ведет меня за локоть. На тактильного Кайда это совсем не похоже. Я не жалуюсь, у нас же «дружеская встреча», а не свидание.

Мы не особо разговариваем друг с другом. Зато хорошо слышно, как эхо разносит наши слова.

– Маленький намек?

– Нет, Стейс.

– Кайден, – шепчу я, пытаясь вернуть того мужчину, что был ранее, – пожалуйста, прошу.

Наши шаги стихают. Ригхан останавливается, я тоже.

– Осталось немного. – Шепчет он в ответ.

Я кусаю губы в надежде, что Кайд обратит на это внимание и что-то предпримет. Реакция мертвеца. Псих берет меня за локоть, где располагается моя первая, единственная татуировка, и ведет вперед. Наверное, он даже не заметил, что она у меня появилась. Я набила ее перед возвращением в Ванкувер. Это кое-что значимое для меня.

– Пришли.

Кайден встает позади. Рой бабочек в животе просыпается от ощущения тепла любимого человека. Нет, это больше, чем тепло. Сносный жар, сбивающий с ног.

Шелковая повязка спадает на пол. Я не спешу открыть глаза. Ригхан по-прежнему за мной. Готова поклясться, что он не просто смотрит. Кайд выжидает – его идиотская черта, потому что я не такая. Не умею, не люблю и ненавижу ждать. По своей сути я эмоциональный человек. Каждое событие для меня – это вихрь эмоций.

Завидую выдержке Ригхана. Мужчина сдерживается даже сейчас, когда я кладу голову на его грудь и как бы невзначай соприкасаюсь попкой с его пахом. Снова реакция мертвеца. Почти…

Псих зарывает пальцы в мой хвост и высвобождает пряди из резинки.

– Постреляем, Рейвен? – спрашивает он.

Я распахиваю глаза. Яркий свет колет глаза. Жмурюсь и постепенно пытаюсь привыкнуть. Спустя время освещение больше не кажется таким слепящим, и я могу разглядеть место. Бетонные стены, передо мной стойка или, как скажет чуть позже псих, стрелковые позиции. Вдали мишени с силуэтами людей в количестве пяти штук. На стойке оружие разных моделей. Я не разбираюсь в этом, могу судить только о внешней составляющей – они отличаются по виду и размеру.

Необходимую амуницию мне протягивает Ригхан: наушники, очки, перчатки. Мужчина на моих глазах заряжает оружие – извлекает магазин из пистолета и заряжает патронами. Меня поражает скорость зарядки. Как будто сделать это для психа, все равно что почистить зубы утром – рутина.

– Здесь нет никого, кроме нас? – оглядываюсь по сторонам, прежде чем взять оружие из протягивающих рук.

– Ты и я. Тебе нужен кто-то еще?

Нет. Меня не интересует никто, Кайд. Неужели ты до сих пор не понял?

– Я слышала, что в подобных местах должны быть инструкторы или работники, – оглядываю место, подбирая нужное определение, – тира. Кто будет контролировать безопасность?

– Стейс?

Ригхан хмурится, будто я сморозила несусветную чушь. Кайден не боится постареть раньше времени? Уж частенько он напрягает лицо сегодня.

– Я твоя безопасность. Но, если тебе кто-то нужен, ты только скажи. Не понимаю…

– Эй, хватит! – с нежностью. В мои планы не входило злить его.

Беру из рук мужчины оружие и направляю курок к полу.

– Давай выпустим пар?

Моя ладонь скользит по его щеке, покрытой легкой щетиной. Не люблю, когда он колется, но люблю его.

– Покажи мне, как встать.

Ригхан опускает ладони на мою талию и поворачивает лицом к мишеням. Мое дыхание замедляется. Хочется верить, что и Кайда тоже. Легким движением ступни мужчина разводит мои ноги так, чтобы они были на ширине плеч. Зарождается тянущаяся сладость внизу живота. Я стараюсь дышать спокойно, не выдавая своего возбуждения.

– Стейс, – от низкого голоса мой рассудок собирает чемоданы и готовится на взлетную полосу, – выпрями спину.

– Я уже.

Псих тихо смеется и отстраняется от меня, но продолжает сжигать прикосновениями кожу на талии.

– Не прогибайся в пояснице.

Я и не заметила, как изогнулась. Что ж, теперь знаю, что моя задница отвлекает его от процесса.

После следует список указаний:

– Не напрягайся так, Рейвен! Расслабь мышцы, иначе будешь дрожать и стрелять не так точно, как могла бы. Распредели вес тела на обе ноги! Это позволит тебе поглощать отдачу оружия и обеспечит устойчивость. Сделай шаг назад, поближе ко мне. Да, вот так!

Я чувствую затвердевший член Ригхана и не могу его игнорировать. О каком оружии может идти речь, когда самое главное упирается мне в попу? Будет сложно, но я постараюсь не думать об этом.

– У нас не стрельба с упором, а в твоих руках не винтовка или карабин.

– Ты настоящий профи! – Улыбаюсь вполоборота с вынесенными вперед руками, держа пистолет.

Кайден накручивает на палец мой темный локон, а другой ладонью обнимает за живот, приговаривая:

– Не меняй положение, Рейвен! Тебе удобно?

Признаться честно или соврать? Выбираю правду.

– Не могу сосредоточиться на стрельбе, когда ты так близко.

Я боюсь, что Ригхан отстранится. Мои опасения напрасны, этого не происходит. Мужчина сильнее прижимается ко мне и кротко целует в шею. Запах хвои, как веревки, стягивает мои конечности. Вот-вот и упаду.

Держи меня, Кайд!

– Если тебе удобно держать оружие и целиться, стреляй!

Откуда Кайден знает об этом месте? У него есть разрешение на оружие? Приходилось ли ему применять огнестрельное вне тира? Вопросы и наша близость не дают сконцентрироваться. Я слишком долго оттягиваю нажатие на курок.

– Сосредоточенность и внимание, ты помнишь? – Ригхан целует еще и еще.

Слабые поцелуи остались где-то в прошлом. Рот психа грубо метит мою шею, оставляя новые засосы. Я хочу развернуться, опустить оружие и ответить на его действия с той же пылкостью. Мужская ладонь поднимает мои успевшие опуститься руки, приказывая стрелять по мишени. Я в ловушке.

– Давай, Стейс! Я хочу, чтобы ты выстрелила.

«Сосредоточься только на пистолете, Рейвен», – умоляю себя, так как знаю, что псих не отпустит, пока я не выполню его приказ.

Тело парализовывает напряжение. Невозможно расслабиться, когда отвлекают. Я стреляю первый раз, второй, третий. Мимо. Проигрыш не вызывает никаких эмоций. Я не азартный человек, чтобы расстраиваться из-за мелочи. Ригхан перехватывает у меня оружие и с затуманенным взглядом одной рукой стреляет, стоя позади.

Я в шоке! С раскрытым ртом оборачиваюсь на него. Улыбаюсь и свечусь ярче солнца в полдень. Четко в цель! Все пять раз Кайд попадает в силуэты человека, оставляя дыры от пули в головах. Интересно, на месте образа он представлял кого-то конкретного? Если да, должно быть у него внутри разъедающая ненависть.

– Поцелуй для победителя?

Я отрицаю его предложение. Пячусь назад и оказываюсь прижатой к стойке. Ригхан кладет пистолет на стрелковую позицию.

– Откуда ты всему этому научился?

– Пришлось научиться. После психиатрической больницы.

Мы никогда не говорили о прошлом Кайдена. Он мог бросить незначительную информация о себе, но мне всегда было мало. Жаль, что я сожгла в доме, который мужчина строил для нас, то досье. Если раньше я надеялась, что Ригхан сам все расскажет, то сейчас понимаю: ждать не стоит.

Псих не из тех, кто треплется о себе. Он – тот, кто лучше сотрет себе память, чем погрузится в воспоминания.

– Давай я отвезу тебя домой.

И на этом все?

– Да.

Я делаю вид, будто ничего не произошло. Словно меня не задело его предложение. А чего ждала? Как минимум продолжения после тира. Мы могли бы куда-нибудь съездить или остаться здесь. Я хочу просто быть рядом с Кайденом.

– У тебя что-то случилось? – Решаюсь хотя бы на один вопрос, желая прояснить ситуацию.

– С чего ты взяла?

– Вроде лез целоваться, а теперь просто хочешь отвезти меня домой.

– Тебе только одно от меня нужно? Поцелуи? Как насчет разговоров?

Я впадаю в ступор от этой наглости.

– Поняла. У кого-то снова плохое настроение.

Лучше не трогать то, что не очень выглядит. Себе же хуже.

Ригхан останавливается и топит меня в своих дьявольских серых глазах. Что б его! Сухо, безэмоционально он забирает последние остатки кислорода своим:

– У меня планы на вечер.

– Планы с Грейс? – проклинаю себя в ту же секунду, когда позволила бреду слететь с языка.

Я прохожу мимо него, достаю из кармана узких джинсов телефон. Готовлюсь набирать номер SOS-помощи Мэделин.

– Планы с тобой.

– Я не понимаю, что между нами происходит. – Психую.

Меня как будто посадили в вагончик аттракциона и обещали, что будет весело. На деле – американские горки, от которых я не испытываю наслаждение. Может, и радовалась бы им, если не столько частая переменчивость Ригхана.

– Ужасный день.

– У тебя вроде первого дня месячных, Ригхан?

Он смеется. Так наигранно и неискренне, что мне не по себе.

– Тогда, какого все идет не так? Или у тебя недотрах? Пойди да выеби хорошенько свою Грейс и дальше по списку своих шлюх! Перестать насиловать мой мозг!

Я устала. В одну минуту Кайден вечное лето, под его солнцем хочется нежиться. Но потом все время что-то идет не так. Частая переменчивость в Ригхане – вот что я замечаю с момента своего приезда. В одночасье от жара мужчины остаются лишь ожоги. Ты пытаешься разглядеть прежнею версию, не находишь. На долю выпадает исход плутать среди вечных айсбергов, которые никогда не растают.

Шаг. Я вижу его, как в замедленной съемке.

– Успокойся! – Рычит Ригхан, надвигаясь на меня.

Я совершаю ошибку, пятясь к стене. Глупая, не оставляю себе даже шанс! Кайд быстро загоняет меня в ловушку. Снова. До боли вжимаюсь спиной в стену, словно смогу протаранить ее. Лопатки сводит от холодного бетона.

– Я сейчас с тобой. О какой Грейс ты, блядь, говоришь?!

Ригхан редко матерится. Только, если довести его до крайней степени злости.

– Ты подпускаешь меня к себе, отстраняешься. – Кричу, бью Кайда в грудь.

Цистерна с болью переполнена. Выплескивания не избежать.

– Ты, твою мать, играешь со мной! Я ненавижу тебя! – Последующий удар с каждым утверждением сильнее. – Хочу Стейс! Не хочу Стейс! У меня сердце есть, Кайден! Сердце! Знакомо слово чувство? Так вот знай…

Я задыхаюсь от собственных криков.

– У меня чувства к тебе, Ригхан. Даже после всего того дерьма, что было между нами. Даже, когда ты… – Отвернулся от меня после изнасилования – не осмеливаюсь закончить. По щекам текут слезы. Проклятье!

– Договори, Рейвен!

– Я ненавижу тебя, Ригхан!

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Псих дергает за локоть. С меня пощечина. Звонкая, оглушительная. Звук похлеще выстрелов, которые мы совершали несколько минут назад.

– Я люблю тебя, Стейс. Люблю, слышишь?

Тяжелое дыхание отпечатывается на моих губах. Слова застревают в сердце, моментально вызывая отряд скорой помощи. Обычное люблю заживляет четырехлетние раны. Я поднимаю заплаканные глаза и меня накрывает.

– Я люблю тебя, Стейс. – Повторяет Ригхан, чтобы я не усомнилась в услышанном.

Мужчина касается губами моих. Мы одновременно закрываем веки, погружаясь в друг друга и свои чувства. Самоуверенность Кайда испаряется. Он действует осторожно, опасаясь сделать что-то не так. Я робко отвечаю на его поцелуи, не спешу переходить черту.

Больше никуда не хочу торопиться.

Я хочу наслаждаться Ригханом.

Пусть между нами все будет как в первый раз. Нормальный первый раз, где люди сначала узнают друг друга. А только потом решают нужно ли им прыгать в эти отношения.

– Начнем все сначала? – Предлагаю я, потому что по-другому у нас выходит какой-то пылкий бред. Не хочу, чтобы наш огонь быстро погас. Лучше помедлить, чем поспешить и налажать. – Забудем все, что было. Как тебе идея?

– Да, Стейс. Давай.