- Неважные дела, Ваша Тёмность, - Вольдеморт, обладая чувством юмора, не возражал против такого обращения. - Лаксианцы, перед тем, как отбыть куда-то-там-такое успели очень основательно почистить генофонд магов. ДНК буквально утыкана стыковочными модулями - можем назвать их разъёмами - но подключать нечего, сами актуаторы (терпеть не могу этого слова, но не знаю, как сказать иначе) неизвестно где. Делалось это явно в спешке, до каких-то участков руки не дошли, и на этих уцелевших остатках и зиждется теперешняя раса волшебников. Простите, но в подобной ситуации вынужден задать банальный и даже пошлый вопрос: известно что-то о тайных хранилищах информации или секретных библиотеках пришельцев?

- Да сколько угодно, - с гневом отвечал Вольдеморт. - Налей мне вот из той, со слоном... Таких историй - как звёзд на небе, и все - полное дерьмо. Триста лет ищем, и всё бестолку. Что ж, покопаемся ещё.

- Пыльный сундук с бабушкиного чердака тут не поможет, - заметил Дерек. - Разумеется, ключи запрятаны в каком-то организме - заблокированные и без модулей, военный принцип - гранаты отдельно, взрыватели отдельно. Хозяева явно собирались вернуться, иначе не стали бы городить такой огород, поэтому истина где-то рядом.

Вольдеморт уязвлённо скривил щель практически безгубого рта:

- И какие наши действия?

- Продолжаем исследования. По двум направлениям. Первое - изучаем те фрагменты, которые уже сейчас есть в нашем распоряжении - возможно, там скрыта какая-то подсказка, в любом случае, полдела сделано, если будем конкретно знать, что же именно ищем. Второе - продолжаетм сканировать и обрабатывать данные по генофонду - вполне допускаю мысль, что всё спрятано у нас под носом и далеко ходить не надо, а надо просто сообразить, что к чему. Вас, мессир, попрошу посадить какого-нибудь парня с головой и образованием поанализировать древние мифы и сказания - не может быть, чтобы никто до нас не подступился к разгадке. Вспомним Войнича и не будем считать себя разумнее наших дедов-прадедов...

И вот здесь как раз начинается самое интересное. Легко догадаться, чей геном Дерек использовал в качестве эталонного образца - естественно, геном Анджелины. Досконально изученный, размноженный на множество копий - живых, частично живых и виртуальных - он служил базой для испытаний бесчисленных дерековских проектов. Нет ничего удивительного в том, что анализируя, разбирая, преобразуя, включая и выключая копии анджелининой ДНК, не задумываясь, машинально, Дерек стал вносить поправки.

Редактура генома началась с совершенного пустяка - с коленей. Озадаченный топограммой, в приступе перфекционизма, Дерек переключил картинку на мониторе. Да, ноги, что и говорить, невообразимые - что по длине, что по красоте - но коленки... Вносят диссонанс, для будущей идеальной богини надо что-то поаккуратней. Поменять - сущая ерунда, делать нечего, никаких хлопот. Дерек вклеил нужную комбинацию, прокатал результат - замечательно, то, что надо, мелочь, но приятно - и вскоре позабыл об этой безделице - однако дорожка была уже протоптана, и не стоит лишний раз напоминать, кто скрывается в мелочах.

Следующим номером программы оказались глаза. Всем хороши, но Дерек всегда мечтал о тёмных очах с поволокой, дымчатом, загадочном взгляде из-под густых ресниц. Что же, Войнич учит, что технически это несложно, ничего особенно и менять не надо - ресницы, полоска белка между радужиной и нижним веком, чуть прибавим толщинки... готово.

Проекция попы сзади - нет, ну о чём речь, в верхней части половинки должны сходиться под гораздо более острым углом. Грудь - нет слов, эти морковки по-своему неплохи, но общий склад фактуры требует чего-то поэстетичней и посолидней. Подбородок - не может быть у этого типа лица такого косо срезанного подбородка, нужен болеее массивный и округлый.

И так далее, и тому подобное. Список правок быстро перевалил за сотню и побежал дальше. Надо отдать должное Дереку - он проявил недюжинный художественный вкус и чутьё, различая ту незримую грань, которая отделяет "очень мило" от "идеально"; кроме того, он очень верно угадал типажность Анджелины и с толком воспользовался подсказками Войнича - Энджи вполне оставалась сама собой, но при этом превращаласьиз просто симпатичной девушки в редкостную красавицу, подойдя вплотную к пределу, назначенному ей природой.

Трансформации потребовали где-то сосудистых изменений, где-то - костных, в иных местах пришлось нарастить мышечных волокон, а уж про гормональный фон и речи нет - возникали потиворечия и компромиссы, искусственный интеллект, закачанный Дереком в его дургешский фазово-квантовый компьютер, представлял и браковал вариант за вариантом, но в итоге пятнадцатый-шестнадцатый клон показал уверенную жизнеспособность. Раздираемая сомнениями Анджелина и не догадывалась, что в недрах загадочных лабораторий милого дружка уже готова копия, предназначенная затмить её дублинские красоты.

Гоняя свою экспериментальную конструкцию в хвост и в гриву, Дерек вовсе не задумывался о её практическом, бытовом значении, но как-то однажды, взглянув на естественные, нетронутые чудесами молекулярной генетики, коленки Анджелины, он вдруг сообразил, что у него в руках элексир, который может составить счастье любой женщины. Правда, угодить Энджи - дело непростое, велик риск нарваться на очередной скандал, но тут сама судьба сделала шаг навстречу - архитектурный комплекс хогвартского замка, вспомним, представлял собой мощнейшую фрактальную антенну-резонатор, и концентрация магической энергии (легендарного мю-поля) достигала там огромных величин. Это, во-первых, позволяло произвести дерековы метаморфозы в кратчайшие сроки - не более сорока восьми - шестидесяти часов, а во-вторых - проделать хитроумный трюк: не перестраивать, а просто заингибировать нужные участки ДНК, пустив запись с вирусных кодов, и затем, в случае необходимости, снять блокировку, и таким путём вернуть всё на круги своя: не хочешь - как хочешь.

Ампулу с вирусами - редакторами генома - он и вставил в пневмошприц, который захватил с собой в Хогвартс. Хотел ли Дерек сделать своей возлюбленной прощальный подарок? Приберегал ли этот ход как запасной шанс в какой-то непредвиденной комбинации? Надеялся ли таким способом проложить новый путь к примирению? Бог весть, думается, он и сам толком не знал, во всяком случае, никакого конкретного плана у Дерека на тот момент не было.

Начало седьмого - время для Хогвартса уже вполне официальное, но всё же в директорском кабинете Дереку пришлось подождать. Дремал на своём насесте феникс, пылинки старательно облетали меч Гриффиндора, творчески настроенная Волшебная Шапка мурлыкала какой-то из вариантов будущей Хвалебной Песни:

- И вот метлой дарёной, Гарри Поттер, злой, как чёрт,

Злодею в лоб заехал толоконный.

"Ну, Гарька, ты и сволочь!" - прохрипел Волан де Морт,

И тут же испустил свой дух зловонный...

Впрочем, скоро появился и Дамблдор - как всегда, бодрый если не телом, то духом, свежий, словно и вовсе не ложился, в неизменной лиловой, шитой золотом мантии.

- Доброе утро, Гортхаур, вы сегодня ранняя пташка. Вижу, вижу, вот она, перчатка... несомненно, она самая...

- Осторожно, профессор, она покусывается.

- Знаю, знаю... Что, Урсула очень сопротивлялась?

- Да, оказала достойный отпор. Вынужден признаться, занудная дама.

- Охо-хо, вы не знали её матери - вот это был характер. Что же, теперь у нас полный набор.

- Да, но где топор и кольчуга - вот вопрос.

- Пылятся в чьей-то коллекции. Всё появится в своё время, не торопитесь, Родерик... Но где же Войнич? А, да, вот и он. Вы уже просматривали?

- Разумеется, профессор. Обратите внимание - про это место мы с вами говорили - надписи видны вполне отчётливо. Следующая часть, как и предполагалось, практически идентична Гейдельбергскому варианту, но самое любопытное здесь дальше. Взгляните, страницы вырезаны - отсюда, сверху, особенно хорошо заметно - вклеена уже другая бумага и другой картон, а вот треугольник пергамента - это, похоже, остаток оригинала. Уцелевшие полтора листа говорят о том, что речь пойдёт о популяции, кажется, о дрейфе генов... Удивительно, во всех экземплярах исчезли как раз те куски, которые касаются эволюции.

- И как вы это объясняете?

- Увы, профессор, пока что ни малейшей догадки. Предположений много, но пока в нашем распоряжении не будет хотя бы один целый фрагмент, даже гипотезы строить бессмысленно. Боюсь, все наши домыслы могут разлететься в прах.

- Вы правы, друг мой, вы правы... Однако вам нужно пойти отдохнуть, как понимаю, вы не спали всю ночь. Оставьте, я сам всё отнесу Ирме. И да, Родерик, я чрезвычайно благодарен вам, ваша поддержка, как всегда, неоценима.

По старинной хогвартской традиции, несмотря на то, что кабинет Дамблдора и помещения Гриффиндорского факультета находились, по сути, рядом, внутри замка их соединяли довольно длинные и многоступенчатые переходы. Дерек вышел на верхнюю кольцевую галерею и остановился у окна под козырьком наружного зубчатого выступа. Над озером вставал ясный осенний день, и подступившая прохлада красноречиво давала понять, что первые заморозки уж не за горами. Сами же заросшие лесами горы, далеко видимые с верхотуры башни, утверждали, что осень ещё не утратила своего траурного пышноцветья и пока вовсе не собирается уступать всеуравнивающей снежной белизне, было даже что-то задорное в длинном перистом облаке - единственном на небе и касающимся ещё низкого солнца полупрозрачным опахалом.

А ведь я привязался к этим местам, подумал Дерек. Пять с лишним лет. Будет не хватать всего этого. В Мордоре горы и выше, и романтичнее, но здесь... Здесь уютно, хорошо, безопасно. Зачарованное Место, как у Кристофера Робина - куда бы нас ни бросила судьбина, и счастье бы куда ни повело, праздник, который всегда с тобой. Ах, если бы у них с Йаванной мог быть такой дом... Очень здорово у Уизли, но всё-таки хочется что-то уж совсем своё. Но ведь он расстаётся с Хогвартсом не навсегда, придётся часто заезжать, и замечательно. Правда, как бы этот бешеный Вольдеморт тут всё не разгромил - что ж, ликвидируем его, да и дело с концом, заведём какого-нибудь другого чёрта. И с Анджелиной надо бы договориться по-хорошему, девка ведь ни в чём не виновата...

Он спустился по окружной лестнице, прошёл радиальный коридор, спустился ещё раз, прошел диаметральный, и вот уже лестницы нижних этажей и вход в Гриффиндорскую гостинную, который и не замедлил преподнести феерический сюрприз: портрет Полной Дамы отъехал в сторону, и прямо на главного волнового генетика вышла собственной персоной Анджелина в сопровождении Барбары Свифт, Алисии Спиннет и Кэти Белл - на всех гетры и налобные повязки - Энджи вывела подруг на утреннюю пробежку.

Увидев перед собой словно упавшего с неба главного героя всех последних пересудов - заморённого, небритого, с котомкой через плечо - девушки на четверть секунды замерли, потом закричали "Привет, привет!", и, сделав максимально нейтральные лица, поспешили оставить как можно больше места мгновенно наэлектризовавшейся паре.

Анджелина смотрела на Дерека насупясь. В её взгляде ясно читались недовысказанные обиды прошлой ссоры, во время которой они с Дереком, собственно, и расстались, и с тех пор эти недоговорённости тлели и чадили в её душе, а ещё, сквозь это всё, проступало ожидание ответа на главный вопрос продолжения их отношений - в той форме, в какой он существовал для Анджелины. Возможно, скажи Дерек любую чепуху, но именно в этом, ожидаемом Энджи ключе, события и не приняли бы столь драматического оборота.

Но он был усталым, сонным и, главное, погруженным во множество собственных соображений о будущем, а кроме того, ему уже порядком надоели все эти бесконечные выяснения отношений с уступками, манёврами, лавированием - в ту минуту Дереку хотелось без всяких осточертевших увёрток высказать простую и разумную, по его мнению, мысль, которая позволяла отрегулировать теперешнюю тупиковую ситуацию.

- Энджи, - сказал он. - Я побывал дома, и там дело дрянь. В любой момент может обернуться так, что мне придётся срочно уехать. Не знаю, сколько нам осталось, поэтому предлагаю объявить мораторий на ссоры и скандалы, плюнуть на все расхождения, и пожить в мире и согласии.

Уже в следующую секунду пришло понимание, что именно этого говорить и не следовало. Не услышав вожделенного предложения - заклинания, открывающего путь к перспективам совместного будущего, Анджелина взвилась, как Конёк-Горбунок из сказки - в словах Дерека она услышала лишь одно - ему по-прежнему наплевать на все её чаяния и устремления, он думает только о себе.

- Ты сам-то слышишь себя? - спросила она сдавленным от злости голосом. - Тебе в голову не приходит, что ведёшь себя как последняя скотина? Ты что-нибудь замечаешь вокруг, кроме собственных интересов? Почему, по-твоему, мы с тобой ссоримся? Уйди, видеть тебя не могу!

Энджи прошла мимо него, и тут у Дерека сдали нервы. Он выпрямился, вытянулся, набрал в лёгкие как можно больше воздуха и напряг все мышцы. Секундная стрелка на часах замедлила бег и остановилась, песчинки в песочных часах зависли на полпути, а сам воздух стал вязким и весомым. Теперь следовало двигаться предельно аккуратно - увлечёшься, и рискуешь спалить одежду, а заодно и самому обгореть. Дерек вытащил свой шприц-пистолет и подошёл к Анджелине. Она только что моргнула, и теперь её веки замерли в поураскрытом состоянии, Дерек прижал хромированный срез к шее гневливой подруги, утопил в гнезде клавишу пуска, и желтовато-зеленоватая жидкость утекла в артерию. Дерек затолкнул шприц обратно в кофр, вернулся на место и выдохнул. Время ожило, песок в колбе и секундная стрелка продолжили свой извечный путь; Энджи на мгновение задержала шаг и даже приподняла руку, словно для того, чтобы проверить ощущения, но раздумала и, задрав подбородок, не оглянувшись на возлюбленного, исчезла за углом. Дерек вздохнул, вновь забросил сумку на плечо и, кивнув Полной Даме - та даже не спросила у него пароля - прошёл в гостинную, поднялся к себе, невнятно ответил на заспанное приветствие Невилла, и, в чём был, завалился и уснул.