- Ли, - перебила его Анджелина. - Расскажи эту ерунду кому-нибудь другому, Мне некогда. И вообще, по-моему, ты просто глупый мальчишка.

Она прошла мимо онемевшего поклонника и по каменной винтовой лестнице поднялась к себе в спальню, где с книгой в руках, на комбинации своих и чужих подушек, уютно расположила свои могучие прелести многомудрая Барбара.

- Так, - сказала она, подняв глаза. - Картина первая. Те же и красотка Анджелина, да ещё, кажется, вдрезину бухая. Ну, подруга, рассказывай!

- Бэб, - не без труда проговорила Анджелина, светясь неизъяснимым взглядом, - Я такое видела!.. - после чего упала на кровать лицом вниз и беспробудно проспала почти до самого ужина.

Помывшись и придя в себя, Энджи сбивчиво, но вдохновенно поведала о своих приключениях.

- Не знаю, как это выходит, но почему-то они все его слушаются! И да, ты была права, я тоже поняла, Ли - это так, пустышка, много шума из ничего.

По ходу рассказа Барбара всё больше мрачнела.

- Втюрилась, - сурово произнесла она свой вердикт.

- Нуууу, - протянула Анджелина. - Как сказать... В нём действительно что-то есть.

- Парень с гвоздём? Так, кажется?

- Слушай, он правда какой-то необыкновенный.

- Так, вот оно что, - Барбара захлопнула и отложила книгу. - Моя подруга - в когтях безрассудной страсти... Остынь, девка, угомони свою пылкую кельтскую натуру, держись-ка ты и впрямь Ли Джордана - вот с ним вы одного поля ягодицы, а парень, который заказывает метлу у Верховного Гоблина, тебе не пара. Это не тот человек. Ни тебе, ни мне трагедии здесь ни к чему.

- Да ладно! - возмутилась Анджелина. - По крайней мере, он единственный на факультете, с кем я могу позволить себе каблуки.

- Энджи, - Барбара многозначительно постучала пальцем по спинке кровати. - Я знаю, советы никому не нужны, но ты всё-таки послушай - держись от него подальше.

Разгневанный Ли Джордан, чувствуя развал давних задушевных отношений, кинулся за объяснениями к Саурону-младшему - тот уже вновь, надвинув на глаза извечную шляпу, устроился с учебником и блокнотом в традиционном кресле у камина.

- Дерек, - зарычал Ли. - Чёрт иностранный, ты что её там, приворожил?

Многие, особенно младшекурсники, ничуть не удивились, если бы в следующую секунду с потолка ударил огненный трезубец и испепелил Джордана на месте. Но Дерек остался невозмутим.

- Вовсе нет, - ответил он спокойно. - Просто, думаю, за время совместных действий мы подружились.

Ли, прирождённый шоумен, картинно обернулся к невольным зрителям:

- Все слышали, что он сказал? Они подружились! Ну ничего себе!

Так народная молва соединила Энджи и Дерека ещё до начала чего бы то ни было.

Однако главные события произошли за ужином. Весть о посещении Firebolta неисповедимыми путями докатилась до Слайверина, и вражеский стан пришёл в необузданный восторг. В главной роли, естественно, выступил Драко Малфой.

- Поттер! - торжествующе закричал он, приподнимаясь над столом с тарелками. - Ты хоть знаешь, что такое Firebolt? Это похоронная компания! На этих мётлах развеивают прах умерших, поэтому и ручки чёрные! В следующее воскресенье вы и развеете свой прах, а мы вам поможем! Впрочем, с вашими-то скоростями вы и на собственные похороны опоздаете!

Слайверинцы галдели и хохотали, а сам Малфой так разошёлся, что даже слегка пританцовывал, покачиваясь из стороны в сторону, будто кобра, поднимающаяся из корзины заклинателя. Появление Дерека вызвало новый взрыв ликования.

- Гортхаур, что ты им купил? Ты бы ещё гробы заказал! Мётлы для загробного мира! Ваша команда теперь называется "Призраки Гриффиндора"! А ещё лучше - "Умри от смеха"!

То, что побледневший от злости Гарри сделал какое-то резкое движение, а Гермиона успокаивающе прижала его руку к столу, никого не удивило. Удивило другое - так же мгновенно накалившаяся Анджелина приподнялась было с места, но, натолкнувшись на предостерегающий взгляд Дерека, издала нечто вроде утробного рыка, но села. Вот это да, вот это чудо - появился человек, который может указывать Анджелине Джонсон, что ей делать, а что - нет. Ли Джордан окончательно пал духом. Такого раньше и вообразить никто не смел - большие перемены, похоже, намечаются на Гриффиндорском факультете.

Сам же Дерек сохранял полнейшее хладнокровие.

- Малфой, - сказал он. - Ты окончательно ставишь меня в тупик. Я просто растерян. Что бы мы ни сделали - тебе всё не так. На тебя невозможно угодить - теперь и мётлы не те. Уж и не знаю, как себя вести, за что хвататься. Объясни, чем мы так провинились перед тобой?

В ответ Драко лишь ухмыльнулся, зато Маркуса Флинта, звероподобного капитана слайверинской команды, слова Саурона-младшего не на шутку встревожили. По дороге из столовой он спросил у Малфоя:

- Ты обратил внимание, какая была рожа у Гортхаура?

- Ну да, ему же нечем крыть - считай, они продули уже сейчас, даже на поле могут не выходить.

- Это-то и странно. Им крышка, а этот колдун спокоен, как дохлая лошадь, да ещё издевается. Не нравится мне это, у него что-то на уме.

А тем временем история с мётлами стремительно набирала ход. В понедельник утром действительно прилетела сова от Рэндальфа, и Дерек с Анджелиной вновь очутились в Карлайле, в чреве серебристой, странно сплющенной трубы с двумя громадными вентиляторами, где в сложного вида зажимах висела самого что ни на есть футуристического вида чёрная горбатая метла, вся облепленная какими-то датчиками и увитая проводами. Анджелину усадили на неё и велели переключать режимы, а Дерек, Рэндальф, и с ними ещё какие-то люди водили пальцами по шкалам непонятных приборов и говорили непонятные слова. Потом Рэндальф взмолился: "Давайте кого-нибудь ещё - когда я вижу анджелинину попу на метле, я думать ни о чём не могу" - и в Карлайле появился Оливер Вуд, который, несмотря на энтузиазм, переходящий в эйфорию, показал себя идеальным испытателем - в отличие от порывистой и увлекающейся Анджелины, он вёл себя вполне рассудительно, и, если ему говорили: "Оливер, после девятисот сразу не сбрасывай, а выжди полторы секунды", он так и делал.

Первую метлу сменила вторая, вторую - третья, и так далее, в Карлайл понемногу перебралась вся команда, действие переместилось на Fireboltовский испытательный полигон, и Оливер Вуд сказал:

- Ребята. Пока что - медленно и аккуратно. Загремите с этой метёлки - ни по каким чертежам не соберут.

Без сюрпризов, разумеется, не обошлось, но ликующие вопли над полем не смолкали. Наконец, в пятницу утром было решено провести тренировку уже на стадионе Хогвартса, однако МсГонагалл, несмотря на протесты Снейпа, потребовала полностью закрытого режима - никаких зрителей, никаких соперников, глухая непроницаемая завеса отгородила происходящее от всего мира. Но Маркус Флинт, снедаемый недобрым предчувствием, смириться не пожелал и предпринял отчаянную вылазку - с наружной стороны каким-то способом исхитрился пролезть в пространство под трибунами. Там, у торца северо-восточного сектора, между лестницей, ведущей на верхние ярусы и внешней стеной, проходила вентиляционная шахта. Размотав верёвку заранее припасённого абордажного крюка с четырьмя лапами, Флинт забросил его наверх, зацепился и вскарабкался к решётке вентиляционного люка, установленного как раз вровень с краем завесы.

Обзор получился так себе, толком разглядеть ничего не удалось, мешало ограждение трибун, но увиденного хватило, чтобы по возвращении Флинт сграбастал уже поутратившего победное благодушие Малфоя и закричал ему прямо в нос страшным шёпотом:

- Ты когда-нибудь слышал, чтобы у метлы был воздушный тормоз? Я не говорю "видел", я просто спрашиваю: кто-то, когда-то о таком слышал? У них нет радиуса разворота! Вообще! У них разворот в точку! Меньше полсекунды Это не финт Вронского и даже не Чакра Фролова! Малфой, мы в полном дерьме!

Драко сжал кулаки и горестно воззрился на дверной косяк.

- Гортхаур, - пробормотал он. - Гортхаур. Зачем ты это делаешь?

Что ж, в тот же вечер новоявленное чудо зависло в витрине Fireboltовского шоу-рума, и одновременно был опубликован пресс-релиз - представленные ТТХ потрясли магическое сообщество. К полудню субботы пресса подняла вой: наконец-то, вот оно, долгожданная метла пятого поколения, техническая революция, сборная Ирландии уже расторгла все договорённости с "Нимбус Рейсинг Брум" и заказала сразу два комплекта для грядущего чемпионата мира! В интервью "Пророку" Рэндальф Спадмор с гордостью рассказывал, как его дед ещё в двадцать первом году сконструировал свою первую метлу - "модель !1" и основал компанию "Firebolt", и с той поры сквозная нумерация не прерывалась, так что нынешнее изделие именуется "Firebolt-18"; расхрабрившись, он бойко анонсировал следующее диво - метлу поколения "пять плюс" с турборедуктором изменямой геометрии, находящуюся пока только в стадии разработки, но уже имеющую название - "F-Supreme", она же "F-SU". Бойкие на язык журналисты тут же окрестили её "Sushka", заголовок статьи так громогласно и вещал: "РЭНДАЛЬФ СПАДМОР: "ОТ F-18 - К "СУШКЕ!" Имя Дерека Гортхаура не упоминалось вовсе.

Как бы то ни было, в воскресенье, на Хогвартском стадионе для квиддича, под рёв трибун, ровно в двенадцать, посреди лётного поля друг напротив друга выстроились команды факультетов Слайверина и Гриффиндора. Мадам Хуч взмыла в небо на судейской метле и яростно дунула в серебряный свисток:

- Начали!

* * *

И вот мы вновь вступаем на зыбкую почву, спускаемся в тёмный лабиринт, в край загадок - область возникновения чувств. В двадцатый раз приходится повторить: неизвестен механизм вдохновения, неведома механика творчества, и уж тем более непостижимо возникновение любви. Нам объясняют, что из ничего, из сора под забором, рождаются стихи, но с любовью (которая, как известно, зла) загадка стократно сложнее - она появляется в настолько невероятных, вопиюще неподходящих, неописуемых местах, что никакой чёрт не объяснит, как такое вообще возможно, и автору, в недобрый момент взявшемуся рассказать об этом чуде, только и остаётся, что признать сам факт, да перечислить обстоятельства события.

Что же, посмотрим на обстоятельства. Подсказка - верная, нет ли - бог весть - идёт из детства. Ещё когда Анджелина была маленькой девочкой, среди рутины грызущего, беспросветного быта в шаге от нищеты, она мечтала, что однажды придёт могучий богатырь, великий воин (Энджи уже тогда была настроена воинственно), разрушит одним ударом всю эту серую, тоскливую реальность, подхватит, посадит её в седло перед собой, и увезёт прочь, к каким-то иным горизонтам и свершениям.

Шли годы. Анджелина подросла, привыкла самостоятелно принимать решения, надеяться только на себя, как поётся в песне "отрастила броню, и броня закалилась в борьбе", обрела уверенность в себе. Она усвоила суровые стандарты бытия, темпераментно выражала себя в танцах и квиддиче, но где-то в глубине души, под жёстким, шершавым налётом, продолжала теплиться несбыточная мечта о всемогущей дружеской руке и невиданных, захватывающих деяниях. На её плечи легло бремя заботы об увечной сестре, конфликты с властной и озлобленной матерью, да и много чего ещё, но Энджи не теряла ни веры, ни бодрости духа. Были всякие приключения, появились бесшабашные, но бестолковые мальчишки, но всё не то, ей хотелось большего.

И вот вдруг полузабытая, проржавевшая, бог знает чем заросшая дверь вдруг отворилась. Её сверстник, без всяких потрясений, не во сне, не в мечтах, а наяву, в реальной пиковой ситуации показал, что возможен иной подход, иные взгляды и возможности. На какой-то миг Анджелина ужаснулась - а узнает ли она лик своей мечты, тот самый волшебный путь и героя своих надежд? Да? Нет? Неужели вот оно, долгожданное? Увещевания Барбары тоже сыграли немалую роль, ну, а жизнь без промедлений подтолкнула её к следующей ступени - прямо по Стендалю, откройте, там всё доступно изложено. Лавина ещё не сошла, но камни с горы уже покатились.

Надо сказать, что к тому времени Саурон под личиной Дерека уже основательно изменился. Он вжился, проникся, перестал быть гостем, и более чем уютно устроился в тех парадно-официальных палатах, на которые лишь издали поглядывал во времена Дядюшки Ву. Как студент Хогвартса, он много раз бывал в Министерстве - как по поручению Дамблдора, так и по собственной инициативе, и среди прочего, не поскупившись на расходы, сумел уладить несколько личных дел Корнелиуса Фаджа, что открыло весьма любопытные перспективы, в том числе и в Галактическои Совете. Теперь он детально, со всеми штрихами биографий, был знаком с магической иерархией, и в своих блокнотах набрасывал схемы будущих ходов и комбинаций - впрочем, ясно представляя себе ситуацию, Саурон понимал, что спешка пока ни к чему, и заявлять о себе за пределами Хогвартса ещё рано. В самой школе он перечитал практически всю библиотеку и до последней запятой изучил технику всех методик волшебства прошлого и настоящего, а замок, с его секретными проходами и подземельями, знал даже лучше Аргуса Филча, поскольку никакие чары и запреты его не удерживали.

Научную сторону своей деятельности он тоже не забывал - разными конспиративными путями, тайно перемещаясь и перевоплощаясь, Саурон поддерживал контакт с Вольдемортом - жертвы Тёмного Лорда, в том числе его подручные и сторонники, составляли немалую часть экспериментального материала в лабораториях Мордора. Результаты генетических исследований нередко озадачивали, и порой два злодея, усевшись бок о бок, и разлив по сто пятьдесят некупажированного, вдумчиво обсуждали намечающиеся пути и вероятности.

Что же касается домашних дел, то там события развивались ни шатко, ни валко. Колонисты-концентраторы шаг за шагом успешно осваивали новые земли. Стычки и перепалки продолжались, но Олорин, став Митрандиром и Гэндальфом, остался верен всегдашней скрупулёзности и медлительности, так что Белый Совет пока что предоставлял полную возможность тщательно и без суеты готовиться к будущей феерической смене власти. Словом, среди будничных забот и хлопот Саурон получил очередную передышку. Осмотревшись и оценив ситуацию, он сообразил, что долгожданный переход из одного состояния в другое, мост из Хогвартса в Средиземье, при удачном стечении обстоятельств, вполне можно пройти достаточно гладко, без особенных потрясений, а значит, и сейчас ничто не мешает устроиться с максимальным комфортом. Ни в каком случае Дерек не собирался отказываться от гостеприимства концентраторов, но мотаться за радушием сестёр Тайлер ему уже порядком прискучило.