Уайтхорн откинулся в своём кресле, стёганая двугорбая спинка которого поднималась высоко над его головой.
- Я разделяю ваши чувства, - сказал он. - Ваше законное - да-да-да, вполне законное негодование - но помочь ничем не могу. Сорвать контракт - да господь с вами, молодёжь, а престиж фирмы? Наше имя? Репутация? Кто же мне простит? Я не могу пойти на такое!
- Сборная Ирландии еще не подписала контракт. Я берусь уговорить их подождать.
- Ну, если вы настолько в курсе наших дел, то, наверное, знаете, что ситуация со сборной Ирландии очень непростая. Этот сектор нашей деятельности я не хочу подвергать риску ни в малейшей степени.
- Так, - сказал Родерик. - Джокер номер два. В случае вашего согласия мы берёмся финансировать разработки по созданию Нимбуса пятого поколения.
Уайтхорн взглянул на него с изумлением и, похоже, впервые призадумался.
- Это немножко другое дело, но, боюсь, и в этом случае ответ будет отрицательным. На нас работают десятки корпораций с их стендами и лабораториями, в это вложены колоссальные деньги, и вложены очень серьёзными людьми, акционерами, и не только, мы связаны множеством обязательств... Вот так, ради семи мётел, на всём скаку менять финансовую политику? В дальнейшем - не знаю... может быть... но сейчас выделять какие-то мощности под тёмную лошадку - я не готов.
- Джокер третий и последний, - объявил Дерек. - В нашем распоряжении имеются технологии, способные в краткие сроки необычайно продвинуть создание метлы пятого поколения. Мы можем предоставить их вашим инженерам уже сегодня.
Тут Уайтхорн вдруг заулыбался в свои генеральские усы.
- Ах, молодость, молодость! - воскликнул он. - Ну конечно же, как и следовало ожидать, у вас есть ещё и какая-то личная химера! Дорогие мои ребятишечки, да вы знаете, сколько идей и даже открытий у нас в разработке! И все уже проплаченные, там-то очередь лет на пять! Давайте, давайте ваши чертежи, так и быть, рассмотрим, пойду вам навстречу, но уж только без всяких условий... А ещё лучше, приходите весной, я поставлю вас в личный резерв, вот прямо сейчас, уж очень вы мне понравились...
- Не могу сказать того же, - ответил Дерек, вставая. - Вы знаете, директор Уайтхорн, в подобных случаях я обычно говорю людям: вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни - и даю им еще один шанс. Но вам я скажу иначе - вы уже совершили самую большую ошибку в своей жизни, и второго шанса я вам не дам. Вы только что загубили жизнь себе, фирме и Клементине...
- Вы знакомы с Клементиной? - растерянно спросил Уайтхорн.
- У вас не будет Нимбуса пятого поколения, хотя сегодня вы держали его в руках. Будьте здоровы.
Грег Уайтхорн при всех своих недостатках всё-таки был волшебником, и интуиция у него тоже была волшебная. В эту минуту она проснулась и истошно завопила. Чёрные зрачки Дерека надвинулись на директора как две пропасти, и Уайтхорну померещилось, что глаза гостя сделались по-волчьи жёлтыми, а из будущего, которое неожиданно оказалось где-то впереди справа, высунулось что-то громадное и зазубренное; пересмотр приоритетов перекосил жизненный горизонт.
- Минутку, - в смятении проговорил директор.
- Ни одной секунды, - ответил Дерек и повлёк к дверям упирающуюся Анджелину - неизъяснимое кельтское чутьё подсказывало той, что лёд тронулся, переговорный процесс сошёл с мели, надо надавить, и она пыталась объяснить это Дереку, но железная рука занудного ботаника уже выволокла её из кабинета. Снаружи их поджидала дымчатоокая секретарша, которая устремила на Дерека выжидательный взгляд.
- Значит, так, - сказал Дерек. - Купите ему... - тут он покосился на Энджи, которую по-прежнему удерживал мёртвой хваткой, наклонился к своей собеседнице, что-то зашептал ей на ухо и закончил уже нормальным голосом. - Только помните - максимально тактично.
Секретарша задумчиво уставилась в пространство.
- Дорого, - сказала она.
- Он оценит, - ответил Дерек. - Впрочем, решать вам, - и вместе с Анджелиной направился к выходу.
Пройдя в обратном порядке все церемонии допущения в святая святых, охотники за мётлами очутились на улице. Здесь начались интересные вещи. Естественно было бы ожидать, что сейчас-то Анджелина и закатит один из тех громобойных скандалов, которыми она была знаменита, и она действительно запротестовала, но на удивление робко и неубедительно - дело в том, что манеры Дерека и стиль его подхода к решению вопросов произвели на неё сильнейшее впечатление. У этого скучного и, как она считала, унылого парня, вдруг отросла харизма под потолок, а попросту говоря, Дерек стал внушать ей немалое уважение.
Если бы Анджелина умела сформулировать свои ощущения (за неё это обычно делала Барбара), она сравнила бы себя с солдатом, который идёт в атаку и вдруг понимает, что появилась возможность бежать за танком - стальной махиной, которая прикрывает от вражеского огня. Более того. Она всегда была лидером и никаких авторитетов не признавала, а тут - что за чудо? - Дерек говорил - и она соглашалась, он приказывал - и она не спорила, удивительное доверие заполнило доселе неизведанную ячейку её души, даже ей самой стало не по себе от той охоты, с какой она подчинялась. Впрочем, в любом случае, Анджелина оставалась сама собой - она гневно сбросила с себя дерекову руку и накинулась на сотоварища:
- Что ты вытворяешь? Какого чёрта? Он уже был готов, ещё бы чуть-чуть, надо было дожимать!
- Да ничего не чуть-чуть, - безучастно ответил Дерек - он, кажется, уже размышлял над чем-то другим - Ну согласился бы он, позвал специалистов, специалисты задумались бы на недельку, он бы дал обратный ход, засомневался, а в конце концов мы бы не знали, как от него отделаться. Нет, Энджи, на разборки с этим усатым клоуном у нас нет времени.
- И что ты ещё за директор-распорядитель? Нет никакого директора!
Дерек не возражал:
- Вот и хорошо, что нет. А то бы он обиделся, что я воспользовался его званием.
- Ты нахал, - сказала Анджелина, испытывая странное желание вернуть его руку на прежнее место.
- Знаешь что, - предложил Дерек. - Когда всё закончится, и мы рассадим ребят на положенные мётлы, ты мне споёшь "Джуди О'Фланаган и Пэдди О'Рафферти". Ах да, ты же у нас не поёшь, ты танцуешь. Ладно. Я сыграю на скрипке "В коляске с верхом откидным", а ты спляшешь.
- Ты что, умеешь играть на скрипке?
- Да конечно нет. Я могу бить в барабан.
- Хорошо, и куда мы теперь, стратег ты наш музыкальный?
- В Карлайл, - ответил Дерек. - Был такой девиз у наших бабушек: "В Карлалйл!" Эх, чёрт, мы вышли не на ту сторону - ладно, придётся вернуться... В Аллее есть прямой портал, нам и придумывать ничего не надо... Слышала о фирме "Firebolt"?
- Нет... То есть да, есть такая, тоже выпускает мётлы, рухлядь под старину, рыдваны тихоходные...
- Не судите опрометчиво, учит нас Евангелие и ещё кое-кто, - укорил её Дерек. - Глок тоже лопаты клепал - до поры до времени...
- Кто такой Глок?
- Неважно. Важно, кто такой Рэндальф Спадмор - знаешь его?
- Нет.
- Ничего, сегодня узнаешь. Мы с ним поговорим, а вот дальше - твой выход. Выступишь в роли дипломата. Ты готова стать дипломатом?
Фабрика мётел, веников и кухонной утвари "Firebolt" тоже была "оборотником", с той лишь разницей, что её магловское и магическое обличия решительно ничем не отличались. Два столярных цеха, кузнечный цех, слесарный, красильно-обжиговый, алюминиевые колбасы складских ангаров, красно-кирпичная готика заводоуправления и лабораторий, бетонные шашки забора, и проходная с воротами, над которыми к выгнутой в небо полосе металлической сетке были прикручены выкрашенные серебряной краской буквы "FIREBOLT". Единственный курьёз скрывался в проходной - здесь, между блистающим турникетом и телефоном, дремал настоящий гоблин. Вид его был страшен - похоже, в какой-то переделке беднягу буквально изрубили в куски, а потом наскоро сшили, не слишком заботясь об эстетике результата, так что кое-как сросшийся ветеран, запакованный, по гоблинскому обычаю, в какие-то ремни, пряжки и цепи, с недоброго вида железякой на боку, несомненно, являл собой местную достопримечательность.
- Чёрт, ему ещё и ухо откусили, - заметил Дерек, стуча по толстому, с разводами, стеклу. - Эй, дядя, просыпайся, хогвартские студенты пришли! Срочный разговор с директором Спадмором! Звони!
- Назначено? - свирепо просипел охранник.
- Ничего нам не назначено, но разговор важный и срочный.
После недолгих препирательств, гоблин взялся-таки за телефон, до глубины души восхитивший Дерека - шедевр эпохи первого пришествия хайтека, на стыке кубизма и супрематизма: переломленный под тупым углом паралеллепипед трубки на таком же, только пошире, паралеллепипеде корпуса с массивным языком рычага - аппарат ветхий и колотый, но явно работающий; страж ворот булькал и рокотал, Дерек пояснял, но в итоге разрешение было получено, гоблин пробурчал: "Идите к башне", зажёг на турникете зелёный свет, упал на свой стул и смежил складчатые веки.
- Мне нравится, - сказал Дерек, оглядывая заводскую территорию. - Всё чисто, вон цветочки посажены... Но телефон классный, непременно себе такой заведу, или этот у Спадмора выпрошу... Энджи, ты видишь хоть одну башню?
- Нет, - честно призналась Анджелина. - Но вон там какая-то бандура торчит - может, оно?
Они подошли.
- Под ваши крылья, ангелы небес, - изумился Дерек. - Это ещё что такое?
Сооружение и впрямь было фантастическим. Какой-то умелец, не пожалев сварки, "болгарки" и времени, из обрезков разнокалиберных труб и стального уголка создал довольно точную копию Эйфелевой башни метров пяти высотой. Дерек лишь покачал головой:
- Есть же терпение у людей...
- Это бывшая водокачка, - сказал вышедший из цеха невысокий парень с пышной копной волос, поделённой пробором на две волны, и короткой щеткой усов. - Ну, воду качать уже больше не надо, а как достопримечательность - почему же нет. Лучше всего она смотрится вечером, когда включается подсветка.
На нём были рабочие брюки со множеством карманов, и, несмотря на прохладную осеннюю погоду, лишь темный жилет и рубашка с высоко закатанными рукавами.
- А вы, наверное, и есть хогвартские студенты, - продолжал он. - Что ж, давайте знакомиться. Рэндальф Спадмор, - и протянул Дереку мосластую руку. - Вот уж не думал, что Хогвартс заинтересуется нашими мётлами.
- Здравствуйте, господин директор. Я Дерек Гортхаур... ммм... директор-распорядитель сборной Гриффиндора по квиддичу, а это лидер нашей команды, Анджелина Джонсон и, да, вы угадали, у нас вопрос и даже предложение по мётлам.
С первого же взгляда было ясно, что невероятные ноги Анджелины успели произвести своё умопомрачительное действие, и Дерек сразу почувствовал себя уверенней.
- Мистер Спадмор...
- Просто Рэндальф.
- Рэндальф, чтобы зря не тратить ваше и наше время, давайте сделаем так: я сейчас нарисую картинку, а вы посмотрите и скажете - есть смысл продолжать разговор или нет.
Дерек достал один из своих блокнотов и набросал примерно следующее - Анджелине было отлично видно - несколько шестиугольников, напоминающих соты, а между ними - какие-то мелкие штрихи, как если бы ребёнок изобразил дождь. Спадмор кивнул:
- Прекрасно понимаю, что вы имеете ввиду - но ведь это невозможно.
- Рэндальф, если бы это было невозможно, мы бы сейчас здесь не стояли. У меня... У нас есть конкретная идея.
- Что же, тогда в самом деле надо поговорить. - директор отвернулся в сторону, гаркнул изо всех сил. - Эдди, там наверху открыто?! - и вновь повернулся к друзьям, - Пойдёмте в мой кабинет.
За то время, пока они шли к готическим хоромам заводоуправления, треугольные зубчатые фронтоны которых напоминали комплект сменных блоков с лезвиями для овощерезки, всякий лёд между директором-распорядителем и просто директором был сломан, растаял и вчистую испарился - уже на полированном кружеве чугунной лестницы, ведущей на второй этаж, Дерек и Рэндальф переговаривались, спорили и подкалывали друг друга как старые друзья-единомышленники. Кабинет Рэндольфа Спадмора, с двумя рядами - верхним и нижним - стрельчатых окошек, был в полом беспорядке заставлен рабочими столами, чертёжными досками и завален рулонами чертежей. Ещё здесь имелся ампирный сейф с литыми завитушками, и музейного вида вешалка из красного дерева с изобилием гнутых, кручёных и точёных деталей, которая, вероятно, помнила ещё лорда Меррея и графа Лестера.
Дерек уже изложил трагическую историю о коварном вероломстве Слайверина и гибельной потребности в семи новых мётлах, и вот, упав животами на длинный почерневший стол с квадратными носорожьими ногами, и отбирая друг и друга альбом, директора принялись рисовать какие-то загадочные схемы и говорить слова, которых Анджелина отродясь не слышала и понять не могла, и мимоходом удивилась, что ей никогда не приходил в голову вопрос - а почему, собственно, метла летает? Волшебная - значит, обязана летать - и всё тут! Но Дерек с Рэндальфом судили иначе.
- Да такую интеркаляцию я проведу за пять минут и при комнатной температуре! - говорил Рэндальф. - Вот только зазор там будет в чуть не полмикрона - так что и протянет замечательно, и нагрева не будет, но ничего никуда не полетит.
Анджелина устроилась на соседнем столе, привалившись к стене и обняв правое колено. Рэндальф обернулся к ней, издал звук, похожий на "Ммммммм...", и старался в ту сторону больше не смотреть. Однако Анджелину больше волновало внимание другого директора, к тому же она решительно не понимала о чём речь, так что временами отвлекалась и совершенно теряла нить беседы.
- Пока что ничего нового изобретать не надо, - втолковывал Дерек. - пусть будет классическая тяговая спираль с вихревыми ячейками для захвата энергопотока, нечто наподобие клапана Тесла - только на молекулярном уровне, решётка из нанокристаллов с повторяющимся узором, в основе которого - те самые неподвижные микротурбины-замедлители. Рэндальф, не всё сразу, успеем, не стоит бежать впереди паровоза - метла пятого поколения это просто турборедуктор.