Перед обедом, когда все собрались, Мсгонагалл объявила результаты олимпийских конкурсов. Увы, итоги этого года вышли малоутешительными - никаких особенных достижений, ни одна факультетская команда не набрала больше пяти тысяч очков и даже не приблизилась к рекордным рубежам прошлого, первую же строчку после всех подсчетов, как ни странно, впервые за много лет занял Когтевран - но даже они ликовали в честь своей скромной победы весьма умерено. Затем слово взял Дамблдор.

- Друзья мои, - сказал он, оглядывая студентов поверх своих очков-половинок. - Во-первых, поздравляю всех с успешным окончанием наших традиционных соревнований. Во-вторых - все вы честно старались, приложили максимум усилий, характера и умения, чтобы придти к победе - уровень сложности этого года был необычайно высок. Напомню - практически все испытательные программы были значительно обновлены, причем настолько, что я даже волновался за исход - но те показатели, которые мы с вами сейчас слышали, меня очень обрадовали и обнадёжили. Хочу добавить еще одну деталь, не успевшую найти отражения в списках. За мастерство, мужество и благородство, которые проявили во время прохождения внепланового квеста студенты Невилл Лонгботтом и Родерик Гортхаур, я присуждаю их команде дополнительные сто пятьдесят очков, и. таким образом, Гриффиндор выходит на вторую строчку в турнирной таблице.

Гриффиндорский стол, естественно, вскипел бурным весельем, но Дерек только состроил мимолётную саркастическую гримасу:

- Ну, брат Невилл, кино в прокате провалилось, но "Оскар" за лучшую мужскую роль второго плана мы заработали.

Однако Невилл не разделял его сумрачного юмора:

- Но ведь пророчество о кольце сбылось!

- Сбылось, сбылось, - нехотя признал Саурон-младший и прибавил странную фразу, - Ей-богу, помешались все на кольцах...

* * *

Итак, Анджелина Джонсон. Можно сказать просто: чрезвычайно симпатичная, очень живая, очень весёлая и энергичная девушка - только этого мало. Анджелина играет в нашей истории одну из ключевых ролей и заслуживает куда большего внимания.

Над её фигурой иронизировали, хотя и уважительно, и даже с некоторой завистью - фигура была бесспорно модельная. Опровергая ехидные высказывания, скажем словами классика - роста она была не громадного, а просто высокого, и наибольшую часть этого роста занимали ноги. Над всем остальным природа, может быть, и не особо усердствовала, зато ноги... это было явление. Анджелина являла собой натуральный циркуль. Что же касается всего остального - не рыжая, не зеленоглазая, и никакой глаз не косил, добавляя очарования - с очарованием вообще дело обстояло непросто. Тёмная шатенка, красивые карие глаза, небольшая, но очень решительная грудь, божественная шея, а уж родинка над верхней губой могла свести с ума кого угодно. Впридачу к фантастическим ногам, великолепно танцевала и была прирожденной спортсменкой.

Анджелина происходила из по-кельтски унылой семьи чистокровных магов - отец, буйный фантазёр и пьяница, живший среди грёз, порожденных спиртовыми парами, давным-давно отправился куда-то в поисках лучшей доли, и безвестно пропал в далёких краях. Мать - заморённая, но двужильная - неустанно браня горькую участь, с мрачным упорством обречённой, тянула лямку, силясь одеть и прокормить двух дочерей - саму Энджи и её младшую сестру Оливию, безнадёжно прикованную к инвалидному креслу и неизменно погруженную в чёрную и временами довольно истеричную меланхолию.

Однако у Анджелины, выросшей в такой печальной, а частенько и просто озлобленной атмосфере, словно из чувства протеста, энергия буквально зашкаливала. Темперамент её был безоглядным и безудержным: если уж веселиться - то до упаду, искры из глаз, дым из ноздрей, пар из голенищ - так, что даже случайно заглянувшему прохожему, в каком бы настроении тот ни был, уже через три минуты хотелось размалевать себе физиономию в синий и зелёный цвет, хватить стакан кукурузного виски, и пуститься отплясывать ирландскую джигу в духе Riverdance. Если же требовалось за что-то бороться и что-то отстаивать - Энджи была великим борцом за справедливость - она немедленно воспламенялась и была готова биться за правду до последнего, невзирая на то, что не время, не место, и её зачастую не останавливали даже профессорские звания оппонентов, что страшно возмущало Минерву МсГонагалл. Увы, приходится признать, что в такие минуты Энджи порой не разбирала выражений и называла вещи своими именами. Впрочем, бывало и так, что на нее накатывала апатия, и тогда Анджелина могла часами лежать не кровати, отрешённо глядя в потолок.

Истинным её призванием стал квиддич. Тренировалась Энджи яростно и неутомимо, во время игры выкладывалась на всю катушку, не щадила себя и не обращала внимания на бесчисленные травмы. Оставшееся время она отдавала своим любимым танцам, и тут её увлечённость прекрасно уживалась со старательностью и терпением. Cловом, Анджелина была личностью заметной и яркой, популярность её была велика, отчего у неё порой проявлялись лидерские замашки, и пользовалась несомненным успехом у мужской части Хогвартса.

Как и всем, ей поначалу было очень интересно взглянуть на такую диковинку, как сын самого страшного злодея всех времен и народов. Из детства ей помнились замороченные сказки про каких-то Тингола и Фингала и, кроме того, она знала, что где-то в глубинах Вселенной есть мир богов, Валинор (или Асгард, черт их разберёт), где есть добрые и хорошие боги, а есть ужасный Чёрный Властелин, прародитель зла, и власть этих богов распространяется по всем мирам и доходит даже до наших краёв. И вот, пожалуйста, извольте видеть, дьявольский сынок собственной персоной.

Поначалу её постигло разочарование - во-первых, ничего сногсшибательного, человек как человек, молниями не сыплет, на огнедышащих драконах по коридорам не летает, во-вторых - да, парень видный, симпатичный, обаятельный, одна улыбка чего стоит, но уж больно спокойный и добродушный, даже какой-то сонный. Шутливо рассказывает о своём деревенском житье-бытье, ничуть не задаётся, всегда рад помочь, горазд на разного рода выдумки - скажем, как среди ночи протащить из кухни еду или прямо из гостинной проникнуть в библиотеку и достать книгу с запретной полки - но кого в Хогвартсе таким удивишь? Умеет летать, но к квиддичу совершенно равнодушен, знай себе сидит за книгами в кресле у камина в громадной толстовке или своём любимом пледе-балахоне. Ну да, выходит тайком покурить прямо на стену башни - нет для него гравитации - но и только. Скучновато. Впрочем, Барбара придерживалась другой точки зрения.

Барбара - это ближайшая подруга, однокурсница и соседка по комнате. Говорят, противоположности притягиваются. Точно. Дружба Анджелины и Барбары Свифт доказывает справедливость этого утверждения по всем возможным пунктам - вода и камень, лёди и пламень. Энджи была поджарой, быстрой и темпераментной, Барбара - пышнотелой, вечно дремотной и флегматичной. Подобно известной авторитетной даме, она считала, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такие глупости, как диета, и полноту барбариных форм спасали от звания "толстушки" только молодость и природное изящество сложения - песочные часы её фигуры ещё не превратились в будильник (хотя уже сейчас некоторое колыхание наблюдалось не только в специально предназначенных для этого местах) - но роковая черта приближалась.

Свифты были потомственными дипломатами, и, в отличие от Анджелины, до Хогвартса мало что видевшей кроме дублинских задворок, детство Барбары прошло отчасти в Америке, отчасти - во Франции, и ещё прихватило кусочек Алжира. Если Анджелина судила о вещах с пылу, с жару и с налёту, Барбара всматривалась подробно и рассудительно - если бы существовал волшебный факультет проникновения в суть вещей, Барбара вполне могла бы претендовать на пост декана.

К ней частенько приходили за советом - создатель наградил её наблюдательностью и здравым смыслом - хотя любовные передряги Барбару пока что затронули мало, чужим страстям она внимала чутко, и с удовольствием выступала в роли умудрённой опытом тётушки, у которой всегда наготове дельный житейский совет. Не скрою, советы эти бывали порой полны весьма колючей иронии, но неизменно толковы, так что народная тропа к кладезю барбариной мудрости не зарастала.

- Тоскливый тип, - сказала Анджелина Барбаре. - Красивый, но совершенная рыбина. А ведь кое-то на него запал.

- Дуры вы, - равнодушно ответила Барбара. - Этот горлопан и попрыгунчик, Ли Джордан, с которым ты крутишь роман, что, лучше?

- Нет, послушай, - возразила Анджелина, упав на кровать и обняв подушку. - У нас говорят так: парень с гвоздём, а в девушке должна быть изюминка. А что Дерек? Как ни придёшь, всё сидит в этой своей шляпе, да пишет в блокнотике - сдохнуть можно.

- Глупость - отозвалась Барбара, - Учу вас, учу - ничего не смыслите.

Она отложила книгу.

- Ты взгляд его видела? Этот прищур? Ни о чём тебе не говорит? Ты слышала такое слово - Рио Гранде? Нет? Ладно, перейдём к предметам посущественней. Научил хогвартских домашних эльфов готовить новые блюда. Ты когда-нибудь о таком слыхала? Ты только вслушайся: эльфов - научил. Знаешь такое словечко - оксюморон? Не знаешь. А они послушали его, как оракула, и отдельно для него готовят. Ты ещё кого-нибудь такого знаешь? Пивз - ты только задумайся - тот вообще падает в обморок, едва увидит!

Хорошо, пошли дальше. Проходит сквозь стены в библиотеку, на запретные полки. Да в библиотеке стены заговорённые в сто слоёв, Дамблдор пройти не может, там демоны входа и выхода!

- Демоны?

- Демоны! А они его с поклонами пропускают. В Хогвартсе вообще все стены именные, зачарованные, а твоему Дереку хоть бы что. Ещё - ты видела, как он разговаривает со Снейпом? Тот его в кабинет приглашает! Снейп когда-нибудь слушал рекомендации хоть какого-то студента? Снейп!

- Ну, МсГонагалл шпыняет его не меньше, чем остальных.

Барбара произвела нечто наподобие театрального смеха.

- Подруга, да ты совсем ничего не видишь! Шпыняет - но посмотри ей в глаза - она же при этом трясётся от страха! Он ещё её же и подбадривает, подыгрывает, изображает пай-мальчика - слыханное ли дело? А концентраторы? Прикинь: первокурсник голыми руками разгромил армию гномов! А гномы, скажу тебе - народец ого-го. Потом вызвал Риту Скиттер и приказал ей написать, что всё это устроил Гарри Поттер - и Рита послушалась его как миленькая. Это про что?

- А вот Малфой наскакивает на него со страшной силой.

- Подруга, ты опять ничего не поняла. Присмотрись, Малфой-то он наскакивает, но как? Это он над Гарри Поттером издевается на всю катушку, а Дерека он упрекает - чувствуешь разницу? - причём твёрдо знает границу, и все дерековы ответные нотации покорно выслушивает.

- Ну, ты прямо мисс Марпл.

- Подруга, ты знаешь Джейн Марпл? Да ты, я смотрю, начитанная девушка! Во-первых, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это увидеть, а во-вторых, если уж тревожить литературных персонажей, то надо вспомнить Персиваля Глайда.

- Это ещё кто и при чём он тут?

- При том, что существуют разные типы завороженности. Есть колдовство, есть гипноз, а есть очевидность. Вот вы все заворожены очевидностью - всё настолько очевидно, что и думать не о чем. Сидит такой тихий ботаник, и никаких подозрений не внушает. Знаешь, кто водится в тихом омуте? Уж поверь, Дерек просто хочет, чтобы его считали безобидным тихоней, и вы все, как дураки, на это ведётесь. Подожди, он ещё выкинет коленце.

Барбара как в воду глядела - коленца долго ждать не пришлось.

Самого скандала на стадионе для квиддича Дерек, естественно, не застал, но дальнейший военно-спортивный совет, перекочевавший в гриффиндорскую гостинную, проходил уже в буквальном смысле слова вокруг него: основные участники - Оливер Вуд, Анджелина Дэвис и оба Уизли уселись в кружок у камина, то есть вплотную к креслу Дерека с его пюпитром, учебниками и записными книжками. Тут перед наследником Саурона предстал во весь рост раскалённый факт: злокозненный папаша Малфой купил место сыночку в сборной факультета по квиддичу страшной для Гриффиндора ценой - команда Слайверина в полном составе теперь будет летать на олимпийских сверхскоростных мётлах Нимбус-2001. Это была катастрофа.

Джордж Уизли ударил кулаком в торец каминной полки:

- И куда мы теперь с нашими Кометами и Чистомётами? Они рядом не лежали! А через полторы недели игра!

В следующие пятнадцать минут Дерек узнал о мётлах больше, чем за всю прошедшую и последующую жизнь. Волей-неволей и нам придётся остановиться на этом вопросе.

Далеко не все мётлы предназначены для квиддича. Например, крупнейший производитель мётел, компания "Брум индастриз", вообще не выпускает спортивного оборудования, а лишь грузовые и транспортные мётлы, маркируя их всемирно известным ярлыком - витиевато закрученой готической "В" с крылышками и годом выпуска - скажем, почтовые мётлы, или самая грузоподъёмная из их моделей, созданная еще в начале пятидесятых - легендарная "В-52" - помните ящик с хагридовским драконом, тёмной ночью унесённый из школы?

Дешёвых мётел нет. Все мётлы ручной сборки и дьявольски дороги - даже старая, отслужившая свой срок "Комета". Это в особенности относится к ретро-мётлам, спрос на которые довольно велик - очень непросто найти запчасти к изделию, сработанному по ныне забытым технологиям с использованием подчас авторских и неповторимых колдовских рецептов - как известно, "в мире компонентов нет эквивалентов", поэтому все так называемые старомодные мётлы - это в основном чистой воды реплики со вполне современной начинкой. Любая модернизация тоже нерентабельна, поскольку по цене зачастую превосходит стоимость самого помела.

Метла - не волшебная палочка. У неё нет магического регенерирующего накопителя-концентратора, а есть приёмник-преобразователь - волшебный, но всё же механизм, который надо регулярно заряжать и прокачивать, и который имеет свойство вырабатывать ресурс, изнашиваться, давать сбои и отказы.