- О чём вы? Какой должник?

- Да, мистер Лонгботтом, сейчас я буду перед вами каяться, но сначала кое-что объясню. Видите ли, с вашим уходом война магов не закончилась, напротив, она лишь набирает обороты. Подробности нам сейчас ни к чему, но смысл ситуации таков: в настоящий момент Дамблдор не может открыто объявить в Хогвартсе военное положение - во-первых, его ждут большие личные неприятности, во-вторых - Министерство тут же закроет школу. На этой почве, практически нелегально, возник Студенческий Оборонный Союз, так называемый "Отряд Дамблдора", и ваш сын вступил в него одним из первых. Что касается меня, то я был принят в Хогвартс при условии, что заранее торжественно обещаю никоим образом не вмешиваться в политическую жизнь - но с одной оговоркой: если эта политика не угрожает моей учёбе, так что я тоже записался в Отряд.

Теперь о грустном. У меня нет волшебной палочки. У меня на родине это не принято, так что по вашим понятиями я - концентратор. Местная община концентраторов приняла меня очень гостеприимно, как своего, и в знак доверия вручила мне соответствующий амулет - как обычно, магловское оружие, называется "девятьсот одиннадцатый", и, к сожалению, именно это и сыграло недобрую роль. Единственное, что меня до некоторой степени оправдывает - это была досадная случайность, пусть непростительная, но невольная оплошность...

- Но... в чём ваша вина?

- Я совершил бестактный поступок по отношению к вам и Невиллу. Бесноватая дура, Беллатриса, у которой, как догадываюсь, всегда были мозги набекрень, напала на наш отряд. В суматохе, в сумерках, когда трудно было разобрать, что и где, эта мерзавка выскочила между мной и Невиллом, как чертик из табакерки. Я не успел толком ничего разглядеть, и, не подумав, выстрелил. Беллатриса была убита на месте, а вы и Невилл лишились возможности отомстить. У меня дома такое считается оскорблением, нарушением законного права...

- А Невилл? Что с Невиллом?

- Невилл показал себя благородным человеком - он принял мои извинения, простил меня, но всё равно, я стал... в нашем языке есть специальное слово, на английский можно перевести как "должник чести" - иначе говоря, я дал обет, и теперь помогаю Невиллу во всем, по возможности, защищаю... А сейчас я прошу прощения и у вас.

- Это не преступление, - пожал плечами Френсис, - И вообще не вина. Как я понимаю, вы спасли ему жизнь... А от чего его надо защищать - кроме Пожирателей?

- Ну... Ребята посмеиваются над ним, иногда шутят.. не лучшим образом, Снейп постоянно придирается - ну, с ним я договорился, но и Августа, на мой взгляд, излишне строга... С ней я тоже провёл беседу.

- Вы знакомы с моей матерью? - откровенно изумился Френсис. - Она жива?

- Бабушка живее всех живых, уверяю вас... Мистер Лонгботтом, я ценю вашу вежливость и великодушие, ваша супруга была так же добра и отпустила мне этот грех, но теперь вы видите, что я просто обязан, по крайней мере, попытаться вытащить вас отсюда. В нашем распоряжении...

- Минуточку, - прервал его уже окончательно сбитый с толку Френсис. - Моя супруга? Вы что, разговаривали с Элис?

- Разумеется, и я считаю, что стоит пригласить её для участия в нашем обсуждении.

- То есть... Но как такое возможно?

- Мистер Лонгботтом. Мы не на исповеди, но я еще раз попросил бы вас ответить со всей возможной искренностью: вы действительно не помните хода вот тех печальных событий?

- Не помню и не желаю к этому возвращаться. Но какое отношение...

- Самое прямое. Не беспокойтесь, я всё объясню, а пока что просто отвечу на ваш вопрос, и затем пригласим Элис. Видите ли, мистер Лонгботтом...

- Пусть будет Френсис.

- Замечательно. Видите ли, Френсис, многие Подложки соединены в нечто вроде сети, это рудимент какой-то древней системы управления... У вас тут не было гостей? Будьте готовы к таким встречам. Эти личности неопасны, но временами докучливы. Что касается канала в Подложку вашей жены, то этот портал вы построили сами, хотя и позабыли об этом... Что ж, здесь как раз я могу помочь, запустить уже действующий механизм - дело нехитрое.

Даже не поднявшись со стула, рукой в ячеистой перчатке без пальцев, Дерек махнул куда-то вправо от Френсиса, и часть пустынного пейзажа вместе с горизонтом вдруг уехала куда-то вглубь, страшно исказившись и образовав чудовищную воронку с дырой черного провала в конце. Затем, с такой же быстротой, воронка втянулась обратно в окружающий ландшафт, а в подлетевшей черной дыре обозначилась светлая точка - она мгновенно выросла и превратилась в хорошенькую женщину лет тридцати в белом платье и с короткой стрижкой. Не очень уверенно ступая по камням и песку в босоножках на высоком каблуке, она подошла к навесу, под которым протекала беседа, и на этом тектонические катаклизмы завершились.

- Элис, здравствуйте ещё раз, - сказал Дерек, поднимаясь. - Присаживайтесь.

Но тут со стуком опрокинулся стул, с которого медленно, как во сне, встал потрясенный Френсис. Минуту супруги смотрели друг на друга безумными глазами, затем начались исступленные объятия до хруста, ошалелые разглядывания, всхлипывания, бессвязные речи и снова объятия.

- Ты совершенно не изменился!

- Ну как же я мог измениться.

- Я очень постарела?

- Элис, ну как мы могли постареть!

- Я все время чувствовала, что ты где-то близко!

- Прости, что не пришел сам!

- Ты видел фотографии?

Тут вмешался Дерек:

- До этого у нас не дошло. Вот, пара штук есть. Августа мне предлагала весь семейный альбом, но я как-то не решился.

- У него твои глаза! - восхищалась Элис.

Френсис сощурился:

- Это он опухший или такой толстый?

- Это я виноват, - поспешил пояснить Дерек. - Взял первое, что под руку попалось, неудачный снимок - контражур, свет поставлен неправильно. Вообще он парень симпатичный. У него даже девушка наметилась.

- Девушка! - ахнула Элис. - Красивая?

- Ничего себе так. Странноватая немножко.

- Боже мой, Дерек, мы вам так благодарны! Френсис, он такой удивительный! Убил Беллатрису, и еще извиняется за это!

Дерек покачал головой:

- Элис, ваша доброта меня обезоруживает. Мне было бы проще, если бы вы меня обругали и сказали: Дерек, чертов остолоп, ты хоть смотришь, куда стреляешь? Однако, если можно, давайте перейдем к делу - времени врачи мне выделили не так уж много, да и Невилл ждет. Садитесь, я прочитаю маленькую лекцию, и дальше оставлю вас одних.

Дерек прислонился к одному из столбов навеса, Френсис отстранённо уставился на носок его сапога с глубоким желобком прошитого ранта и далеко выступающим фасонным клином подметки, упертым в обглоданные песком доски настила; Элис по-прежнему бурлила радостным возбуждением.

- Простите, но придется начать с неприятного. Итак. Во время адских пыток, которым вас подвергла эта чокнутая мразь Беллатриса, Френсис проделал непостижимый, головоломный трюк: отключил сознание и увел свою личность в область так называемой Подложки. Затем, пройдя через только что нами увиденный портал, вошел в вашу Подложку, Элис, и сохранил в ней вашу личность. Никто и никогда, ни в одном из миров, ничего подобного не только не проделывал, но о таком даже и не слышал. Таким образом, перед нами встает задача, не просто нерешаемая, а еще и неформулируемая - я готов помочь и вам, и Невиллу, но все мои познания в нейрокибернетике кончаются у порога Подложки. Никаких программ или алгоритмов не сегодняшний день не существует. Нам остается один-единственный вариант. Если вы решитесь вернуться в реальный мир, придется действовать самим... Кстати, Френсис, а почему вы для себя выбрали именно такую, как бы это назвать, пустынную локацию?

- Я ничего не выбирал, - хмуро ответил Френсис. - Здесь всё так уже было. Похоже, я от кого-то это унаследовал.

- Что ж, если это и не упрощает нашу миссию, то, по крайней мере, конкретизирует. Я видел вашу память. В ней нет ни дыр, ни провалов, но немало пятен хаоса, что-то наподобие россыпи пазлов - они вполне пригодны для восстановления. Ключи к этому восстановлению - здесь, в этом вашем мире, так что я вам предлагаю отправиться в путешествие. Попробуйте собрать части того механизма, который привел вас сюда - думаю, он точно так же сможет и вывести вас отсюда. Для вас это уже пройденный путь, и я совершенно уверен, что вы сможете опознать какие-то отметки, какие-то маркеры или рубежи, словом, знаки, которые помогут воскресить в памяти первоначальный маршрут, или методику... или уж не знаю что. Чем черт не шутит - а вдруг где-то там заблокирован целый интерфейс подключения к Подложке - вот это будет да! Короче. Как только откроется пусть даже самый пустяковый канал в подсознание, я смогу тут же запустить репарационные программы, мы выходим на следующий уровень, это уже моя епархия, и через пять-семь циклов я берусь вернуть ваше сознание в нормальное физиологическое русло практически в стопроцентной форме - врать не буду, потери неизбежны, но они чисто фоновые.

Дерек выдержал паузу.

- Словом, если надумаете - собирайтесь в дорогу. И у меня на этом всё. Я загляну, как только Невилл снова раскачается вас навестить - это уже ближе к Рождеству. Не откладывайте - пошел пятнадцатый год, сейчас вы папа и мама, стоит ли дожидаться, когда вы станете дедушкой и бабушкой?

Элис подбежала и схватила его за руку.

- Дерек, мы вам так благодарны, что не знаю, как и сказать! Можно я вас поцелую? И передайте Невиллу, что мы его любим, что волнуемся за него и больше всего на свете хотим встретиться! Ведь вы нам оставите фотографии? Мы вас очень ждём!

Выйдя из-под навеса, Дерек обошел коня, размотал повод и с волшебной легкостью очутился в седле, усевшись в довольно легкомысленной позе - одну ногу просто свесив, а вторую положив поперёк, упершись подъемом разукрашенного орнаментом сапога в гнутую мексиканскую луку.

- Значит, еще раз. Там, на юге - Ларедо, пограничный переход, дыра и делать особенно нечего. А вот напротив, на северо-востоке - здешний центр мира, Сан-Антонио, и я бы начал поиски оттуда. И вон там, совсем рядом, чуть западнее - городишка, какой-то Паунти-Маунти, или что-то в этом роде, там можно кое-чем обзавестись. Приличный мустанг стоит долларов двадцать пять, лошадь посолиднее - уже пятьдесят. Аналогично с оружием - конверсионный "Уокер" или "Драгун", рассверленный под унитарный патрон - тоже четвертной, а "Писмейкер" - уже пятьдесят-шестьдесят. Патрон - как стакан виски - доллар, впрочем, здешний виски пить невозможно, как выразился ваш тёзка Кормак - ослиная моча с купоросом. Винчестер семьдесят три - баков сто с небольшим, "Марлин" отдадут за сто пятьдесят, если столкуетесь. Итак, где-то через месяц с небольшим. Да, и не пытайтесь ездить рысью - здешние лошади этого не понимают.

С этими словами он вдел ноги в стремена, вежливо наклонил голову, прикоснувшись кончиками пальцев к полям "стетсона", развернул коня и ускакал прочь.

Элис повернулась к мужу:

- Невероятно... Я никак не приду в себя... Боже, Фрэнк, что же это такое было?

- Это был спектакль, - угрюмо сказал Френсис.

- Какой спектакль? Этот мальчик...

- Это никакой не мальчик. Ты видела его взгляд? Ты видела, как он закуривает? Это взрослый мужчина, могущественный волшебник, который зачем-то прикидывается зеленым юнцом! Ты, я вижу, ничего не поняла. Он всё срежиссировал, как по нотам, это был театр марионеток, и мы с тобой сплясали под его дудку!

- Думаешь, - тихо спросила Элис, - Он служит... Ему?

- Этот тип служит только самому себе, - буркнул Френсис. - Ладно. Вот послушай. Он сказал, что его приняла "ближайшая община концентраторов". Ближайшая к Хогвартсу община - Тайлеры, родовое поместье Джозефа Янга - и они его приняли как родного - уже странно, но допустим. Но они ему вручили "девятьсот одиннадцатый"! Это Скипетр самого Янга, пророческий символ власти, который, после каких-то там испытаний должен указать Мессию, Преемника и вообще лидера! Ты задумайся - Тайлеры, самые упертые, самые твердолобые, самые ортодоксальные сектанты, которые на пушечный выстрел никого не подпускают, отдают Скипетр пятнадцатилетнему мальчишке? Тебе это ни о чем не говорит?

- Так что... он не сын Саурона?

- Может быть, и сын, - неохотно признал Френсис. - А тебе что, этого мало? Ты хоть помнишь, кто такой Саурон? Что означает имя "Гортхаур"? Кстати сказать, что, сын Саурона с трех метров не разобрал, в кого стреляет? Ты в это веришь? Беллатриса! Первый киллер волшебного мира! Мы с тобой вдвоём не справились, не по зубам оказалось, а тут пятнадцатилетний парень, с первого выстрела... И что это за пуля, которая уложила на месте волшебницу такого уровня? Не тянет поразмыслить? Ты не застала, а он вот отсюда разглядел стул в моей комнате... Пустяк, но говорит о многом...

- Считаешь, он всё нам наврал?

- Вовсе нет. Считаю, что о многом умолчал, что мастерски использует людские слабости, и что у него далекоидущие планы.

- Так, может, и неплохо, что у Невилла такой сильный друг? Ты знаешь, Фрэнк, я верю. что он может вывести нас отсюда! Да неважно, кто он! Ты только представь, мы сможем помочь нашему мальчику!

- Это не наш мальчик.

- То есть как?

- Элис, мы опоздали. Почти пятнадцать лет. Наш мальчик вырос без нас. Мы не родители. Мы для него - два полутрупа на больничных койках. И потом, через год-два мы в любом случае станем ему не нужны - он взрослый юноша, у него начнется собственная жизнь, так что не будем строить иллюзий. Этот кукловод сказал, что у него уже есть девушка. Элис, ты готова стать свекровью?

- Ничего знать не желаю! - вдруг вспылила Элис. - Я понимаю только одно - Невилл там сражается, и многие наши друзья тоже, а мы сидим здесь и не можем им помочь!

Френсис вздохнул.

- А ты что, не навоевалась? Элис, давай поговорим серьёзно. Там идет война, которой, как ты поняла, конца не видно - без нас началась и без нас закончится... если когда-нибудь закончится вообще. Мы для наших друзей, для наших идеалов, бла-бла-бла, сделали всё, что могли - и даже больше. Выполнили свой долг. Точка, нас нет. И нет ни малейшей нужды туда возвращаться. Здесь нас никто не потревожит. Здесь мы можем создать собственный, спокойный мир, придумать массу интересных занятий, и до самого конца держать друг друга за руки. Мы это заслужили, нас не в чем упрекнуть. Согласись со мной.