Все слышали выстрел. Гермиона, не потерявшая присутствия духа, успевшая нырнуть за угол стойки и даже пустить в ход палочку, говорила, что явственно различила крик "Авада Кедавра", оборвавшийся на середине. Невилл откровенно признался, что не видел никого, кроме Дерека, который, повернувшись к двери, стрелял в кого-то у него, Невилла, за спиной. Гарри и Рон смущённо молчали - они в этой неразберихе никак себя не проявили.

И вот дошла очередь до главного. Труп. Тёмно-серая толстовка с капюшоном, спортивные брюки, палочка меж холодных пальцев, кровь и дырка в стене. Капюшон сдвинули, на плитки пола выскочил зубастый капкан заколки, рассыпалась копна чёрных волос. Великий Мерлин! Да это же Беллатриса Лестрейндж, бич божий, кошмар волшебного мира, два пожизненных срока, безжалостная мучительница и правая рука Сами-Знаете-Кого! Вот так сюрприз! Ай да Гортхаур!

Но на Дерека это известие произвело неожиданное действие. Он вздрогнул, расстроенно заглянул в стеклянные глаза Беллатрисы, выругался сквозь зубы и почему-то с тревогой посмотрел на Невилла. Тот с омерзением и ужасом тоже смотрел на убитую. Волшебники с пониманием переглянулись - страшная история четы Лонгботтомов была известна всем. Помрачневший Дерек подошёл к Невиллу и произнёс неожиданные слова:

- Невилл, прости, не знаю, что и сказать... Что я натворил... Невилл, я в шоке... Не разглядел, вот ведь чёртова кукла... Как же я... Вижу, кто-то сзади поднимает палочку...

- Я что-то не понял, вы о чём? - спросил Рон.

- Ты, между прочим, ему жизнь спас, - заметила Гермиона.

Дерек только отмахнулся:

- Вы не знаете обычаев... Невилл, я лишил тебя возможности отомстить за родителей. У меня дома это считается очень большим проступком, почти оскорблением... Невилл, я прошу у тебя прощения, я прекрасно понимаю, как тебе хотелось это сделать самому...

- Да ладно, ничего...- смущённо ответил Невилл.

- Спасибо, ты благородный человек, но я отныне твой должник и клянусь заслужить твоё прощение.

По неизвестным причинам (невольно хочется предположить, что, вероятно, были такие причины) финал этого эпизода оброс загадочными слухами, домыслами и фантастическими россказнями. Например, бытовала версия, будто Дерек самолично отвёз тело Беллатрисы домой, явившись к Малфоям с трупом на плече, и за чашкой чая долго извинялся перед Нарциссой за свою скорострельную горячность. Дальше ещё чуднее - многие уверяли, что дух Беллатрисы явился с того света, распоряжался насчёт похорон, причём Дереку отпустил грехи, а в качестве компенсации, отрёкшись от Вольдеморта, потребовал у Саурона-младшего любви в самой что ни на есть плотской форме, что Дерек незамедлительно и исполнил, пополнив немногочисленную категорию волшебников, вступившим в интимную связь, а затем, подобно сказочному королевичу Елисею, закрутивших роман с выходцем из загробного мира. И далее в этом роде. Словом, совершенный бред, а что истинная правда, так это что Невилл нежданно-негаданно приобрёл авторитетного покровителя - дав клятву, Дерек отнюдь не ограничился одними словами.

* * *

Впоследствии Дерек очень гордился этой на ходу изобретённой традицией мести, и в беседах с Конни Уорик говорил: "Представь, я ничего не обдумывал, не перебирал вариантов, идея пришла уже готовой, во всех деталях! Это химически чистое вдохновение, наитие, прямой контакт с квадригой Аполлона, или, скажем, Афина из головы Зевса!"

Однако для поддержки Невилла одного вдохновения было мало. Учёба у наследника знаменитого рода шла через пень-колоду, и легендарная рассеяность постоянно шутила с ним скверные шутки, а уж о том, что именуется "study skills" (учебные навыки), Невилл вообще не имел ни малейшего представления. Поломав голову, Дерек начал с самого простого: завалил своего подопечного учебниками и монографиями, браконьерски позаимствованными из библиотеки:

- Невилл, старинное студенческое правило: намного лучше почитать там-сям из толстой книги, чем учить наизусть тонкую!

Метод неожиданно дал неплохие результаты: при всём кавардаке в голове, Невилл обладал прекрасной, унаследованной по отцовской линии, памятью, и разросшаяся выборка знаний стала всё чаще приводить его к правильным ответам. Особенный сюрприз преподнесла трансфигурация - предмет, по которому, несмотря на стоическое долготерпение пофессора МсГонагалл, дела тоже шли из рук вон плохо. Древний маг Эммерих Меринус уже в конце жизни написал пособие, от которого, по причине вычурной, трудноизъяснимой, а местами и просто зашифрованной терминологии, как чёрт от ладана, шарахались многие поколения студентов. Дерек - то ли шутки ради, то ли с отчаяния - подсунул этот запылённый фолиант Невиллу, и произошло чудо: тёмные по смыслу словесные уроды Меринуса, совпав неведомо с чем, произвели таинственное просветление в мозгу Невилла, и, хотя на занятиях он временами изъяснялся на весьма странном языке, заставлявшим взлетать брови профессора МсГонагалл, тем не менее, успехи были разительны.

Отдельно стоял вопрос с почерком. В отличие от узловатых кардиограмм Дерека, Невилл старательно выписывал слова, но толку от этих стараний было немного - буквы скакали в шальном танце, и одна "А" не желала иметь ничего общего с другой "А". Понаблюдав за ситуацией, Дерек даже присвистнул:

- Да кто же тебя учил? Локоть гуляет, бумага прыгает, весь скособочился... Так дело не пойдёт.

За решение вопроса он взялся с присущим ему радикализмом:

- К чёрту все эти эргономические столы и кресла! Конторку, и повыше! Стоя больше влезет, это относится и к науке. В ящик уберём пергаменты, перья, чернила, книги и всякую мелочь.

И под пару дерекову креслу с пюпитром, в Гостинной появилась новая диковина - внушительная давенпортовская конторка с витыми ножками и точёной баллюстрадкой по краю. Публика веселилась, но шутки вскоре смолкли, а Гермиона посмотрела на Дерека с уважением: после трёх-четырёхдневных усилий процесс сдвинулся с мёртвой точки, тоскливое упорство Невилла, к его же изумлению, наконец-то дало неоспоримый результат - обретя в вертикальном положении необходимую опору, локоть дал свободу кисти, и перо гриффиндорского чудака вскоре начало выписывать такие завитушки, что поневоле залюбуешься..

Парадоксальное решение нашлось для самого унылого из предметов - Истории Магии. С одной стороны, вызубрить содержимое многих увесистых томов с бесчисленными датами и периодами было решительно невозможно. С другой стороны, профессор-призрак Катберт Бинс был преподавателем столь же въедливым, сколь и занудным, и экзамен по Истории Магии был, пожалуй, самой мрачной темой студенческих анекдотов. Однако Дерек, не упав духом, специально для своего приятеля отыскал на каких-то забытых полках сборник древних юмористических баек из жизни знаменитых волшебников, и Невилл, впав в отчаяние на одном из семинаров, от безысходности рассказал Бинсу какую-то из историй. Эффект получился удивительный - у покойного профессора случился припадок неудержимого, почти истерического смеха; вторая притча имела успех ничуть не меньший, Невилл вышел в любимчики и, соответственно, в отличники, а толщина сборника надёжно гарантировала урегулирование проблемы.

Естественно, главной темой оставалась гербология. Тут уж никаких шуток, Дерек безостановочно загружал друга трудами по морфологии, физиологии и систематике растений - виды волшебные, виды простые, виды переходные, эволюция, применение, лекарственные свойства, и так далее, и тому подобное. Откуда только можно, Саурон-младший выписывал образцы гербариев, которые могли временно оживать и демонстрировать свои уникальные свойства; подконтрольные эльфы идиллически собирали злаки и веточки, а жуткие назгулы, страшно чертыхаясь, вылавливали и упаковывали нимфею из болота. Кстати сказать, Невилл стал первым студентом Хогвартса, побывавшем в эльфийском лесу. Увлечённость и усердие вывели Лонгботтома в такие авторитеты по части растительной премудрости, что даже Помона Спраут, преподаватель зелёной дисциплины, и, напомню, декан Хаффлпаффа, без малейшего стеснения, прямо во время занятий, консультировалась с Невиллом, если у неё из памяти выскакивала какая-нибудь деталь или латинское название. Нечего и говорить, что курсовую Невилл писал по волшебным растениям Средиземья, многим из которых он, по примеру Карла Линнея, уже успел дать своё имя.

* * *

Легко видеть, что благодаря усилиям Дерека темп и насыщенность студенческой жизни Невилла Лонгботтома резко подскочили - однако всё это были цветочки. Ягодки начались, когда Дерек взялся обучать тихоню-ботаника защите от Тёмных Искусств.

Надо заметить, что этот эпизод, оказавшийся преддверием весьма и весьма бурной эпохи, толкуется более чем разноречиво в воспоминаниях участников тех, уже достаточно далёких, событий. Ситуация булгаковская: сравнение этих воспоминаний не может не вызывать удивления. Одни утверждают, что вполне официально, по личной просьбе МсГонагалл и с согласия Дамблдора, Дерек Гортхаур вёл занятия по защите от Тёмных Искусств для младшекурсников, и к этой-то группе и примкнул Невилл Лонгботтом. Другие же заявляют, что ничего подобного не просто не было, но, по строгости хогвартских правил, и быть не могло, в действительности же речь идёт о тренировках Отряда Дамблдора, где Дерек выступал в качестве инструктора. Третьи же, ссылаясь на календарь, говорят, что в тот период никакого Отряда ещё и в помине не было - к башням Хогвартса ещё только-только подбиралась чёрная тень Долорес Амбридж - а просто многим было интересно позаниматься вместе с Невиллом под руководством легендарного Гортхаура, тем более, что всем очень нравился извлечённый Дереком из допотопных анналов учебный дракон.

Как бы то ни было, несомненно одно - так круто Невиллу ещё никогда не приходилось. Он почуял недоброе ещё во время вступительной лекции, которую закатил на диво серьёзно настроенный Дерек.

- Невилл. Я не только твой должник. Я ещё твой работодатель. Нанимаю тебя прямо сейчас - деньги будут такие, что ты сможешь понастроить себе сколько угодно и каких угодно оранжерей - и данной мне богом и людьми властью назначаю тебя главным геоботаником и ландшафтным дизайнером королевства Мордор. Но на этом посту ты мне нужен живой, и уж точно я не намерен допустить, чтобы ты погиб по-дурацки, только потому, что не знал элементарных вещей. Поэтому. Мы начинаем занятия по защите от Тёмных искусств. Меня не волнуют ни боггарт, ни гриндилоу, ни прочая ветхозаветная нечисть - то ли ты их встретишь, то ли нет... у нас речь пойдёт об одном единственном противнике: Пожирателе Смерти с палочкой в руках. Вот его ты встретишь точно, и цель наших упражений предельно проста - надо, чтобы ты пережил эту встречу.

Начнём с теории. Итак. У тебя в руках, как и у твоего врага - волшебная палочка, позволяющая дистанционно преобразовывать пространство и материю в параметрах, заданных магическим мессенджером, и используя энергию мю-поля. Свойств у этого девайса - несть числа, но нас интересует лишь одно - способность убивать. Аксиоматика у нас такая: вот это примерный силуэт человеческой фигуры. А этот маленький кружок - примерно со старинный английский шиллинг - начальная зона воздействия, та площадка, с которой заклинание производит свою метаморфозу. Сразу скажем, что всё это чистейшая спекуляция, нет ни площадки, ни соприкосновения, там совершенно иные приципы, но такая грубая схема отражает условия, в которых нам предстоит действовать. И вот первый, важнейший вывод: в начальной точке заклинание не перекрывает всю проекцию фигуры, меньше полуметра в сторону - и оно тебя просто не заденет. Другими словами, если ты увидел направленную на тебя волшебную палочку, не спеши прощаться с жизнью - твоя судьба по-прежнему в твоих руках.

Второе. Волшебная палочка - устройство маломощное. Даже у легендарной Бузинной палочки эффективная дальность хорошо, если сто метров, и то со значительным рассеиванием, а уж попасть куда-то с такого расстояния - дело и вовсе безнадёжное. Для стандартной палочки хороший предел - пятьдесят метров, а максимум прицельной дальности - метров двадцать пять. Обычная же рабочая дистанция, как ты понимаешь, ещё меньше. То же относится и к пробивной способности - она очень невелика. Заурядную двухдюймовую доску ваша любимая авада кедавра - на самом деле abbada ke dabra - покорёжит, но не прошибёт. Существуют, конечно, всевозможные особо специализированные навороты, но это исключительные случаи. Вспомни, во время заварухи на кладбище, Гарри Поттер перебежками укрывался за надгробными плитами, и никакие изщрённые заклятия его не достали, а палили по нему человек двадцать.

Ладно, всё это было вступление, теперь спустимся на землю с теоретических высот. Я вот смотрю на твою волшебную палочку - что-то непохоже, что ты купил её в магазине Оливандера - явно работа Уэстморленда, а это мастер не то, чтобы запрещённый, но официально нежелательный - его палочки мощные, но с норовом, даже считаются опасными... Откуда она у тебя?

У Невилла загорелись глаза:

- Это палочка моего двоюродного дедушки, Рогвальда!

Тут Дерек изумился настолько, что, по привычке завернув нижнюю губу, испустил свой фирменный полу-свист, полу-шип:

- Постой, постой... Какого Рогвальда? Ой, держите меня одиннадцать мужиков! Не Рогвальда ли Маслоножки? Мать честная, ведь он тоже Лонгботтом! Невилл, это невероятно!

- Но так оно и есть, - сказал Невилл. - Сводный брат дедушки Эла. У нас в доме это запретная тема. Говорят, он паршивая овца и позор семьи.

- Знаешь, это очень знаменитый позор. Можно сказать, легендарный. И, кстати сказать, ничего особенного я тут не вижу. Не нам судить. Были крутые времена... да в любые времена волшебники убивали друг друга... правда, не у всех получалось так эффектно, как у твоего дедушки Рогвальда... Подожди, ты говоришь - сводный. А кто тогда - как бы это сказать - прабабушка?

- Глинда Баум. У нас есть её фотография - очень красивая женщина. А портретов самого Рогвальда нет ни одного.