А вот с Почти Безголовым Ником, который в приступе хогвартского патриотизма выскочил-таки на битву, получилось неважно. Во-первых, у него не нашлось ни мало-мальски подходящего меча, ни булавы, ни кинжала, ни вообще чего-либо, что можно было бы запитать мю-энергией. Скрепя сердце и безнадежно вздохнув, Дерек пожертвовал ему свой представительский дамасский клинок, воткнув его в землю перед входом в гриффиндорскую башню - Ник, материализовавшись, с жаром подхватил его, но проку от этого вышло мало - главный факультетский сплетник решительно не знал, что с ним делать, и проткнуть или зарубить кого-то у него не хватило ни духу, ни умения. В итоге меч он потерял - Тилли, ругаясь нехорошими словами, долго тот разыскивал - и, получив пару чувствительных пинков, в расстроенных чувствах вернулся домой. Дереку пришлось даже утешать незадачливого вояку:

- Да, Ник, в этот раз военная фортуна к вам не благоволила, но ничего страшного в этом нет, такое случается со всеми. Главное не победа, главное - участие...

Ник приободрился, и с тех пор во всех заявлениях - а он неутомимо продолжал свои "безголовые тяжбы" - гордо именовал себя "ветераном".

Впрочем, всё это были детские игрушки по сравнению с главным скандалом истории. Никто не слышал разговора между Вольдемортом и Беллатрисой - всё было тихо и как-то таинственно, но от Тёмного Лорда она вышла с таким лицом, что окружающие боялись попасться ей на глаза. Гораздо более оживлённо у Вольдеморта протекла беседа с Дереком Гортхауром - поклонник балаганного театра вдохновенно отдался любимой стихии. Поначалу Дерек было собрался предстать грозным владыкой, мечущим громы и молнии, но потом решил, что это плоско, неинтересно, да и не к месту - окончательно ссориться с Тёмным Лордом в его планы пока что не входило. Поэтому он выбрал другую маску - оскорблённого в лучших чувствах и гневно-саркастично настроенного соратника, тем более, что ему было совершенно очевидно, какое предложение в итоге всего этого последует.

- Ну, - возмущённо спросил Дерек, входя, - Скажи мне, кудесник, любимец богов, какого хрена происходит? Величество, у нас договор, или чёрт знает что такое тут? Что за бардак в заводоуправлении? Какие-то сумасшедшие люди мешают моим занятиям, а на заднем плане бегает твоя любимая женщина. Я приехал делом заниматься, а не разгонять толпы дебилов. С какой стати я должен тратить время на подобную чушь?

Вольдеморт, и без того злой, как чёрт, разразился потоком бессвязной ругани, и дошёл до того, что принялся махать перед лицом рукой с растопыренными пальцами что означало у него крайнююю степень гнева и досады. Его-де окружают недоумки, дегенераты, ублюдки, идиоты и вообще уроды, ни на кого положиться нельзя, и всех надо гнать поганой метлой. Неожиданно влетело и Дереку - какого лешего надо было ввязываться и участвовать в этом безобразии? Что же касается Беллатрисы, то это уже реальная опасность, и надо от неё избавляться.

Тут у Тёмного Лорда окончательно сдали нервы и он заорал:

- Почему ты её не убил?!

- Ничего себе, - удивился Дерек. - Это уже чересчур. Она твоя девушка - я, конечно, знаю, что у вас бывают идейные разногласия...

- Плевал я на разногласия! - рявкнул Вольдеморт. - Лидер, которому указывают, что и как ему делать, это не лидер! Лидер, приказы которого хотят - исполняют, а не хотят - не исполняют, это не лидер! Это раскол... Короче, Гортхаур, убей её. От мёртвой будет больше толку. Станет иконой.

Дерек пожал плечами и на минуту задумался. За окном был виден полный снега жёлоб, чёрные рёбра черепицы и отъехавшее колено водосточной трубы. На щербатом подоконнике стояла пустая бутылка и чем-то заляпанная миска.

- Значит, так. Четверг. Три часа дня. Драймен, бар "Клэтчен". Будет собрание Отряда Дамблдора - точнее, тех, кто станет потом Отрядом Дамблдора... Скажешь, что надо устранить Невилла Лонгботтома - ну, дескать, ты веришь пророчеству и не хочешь рисковать. Добавь, что сделать всё надо аккуратно и не привлекать внимания... Ладно, давай по сто пятьдесят, у меня с собой "Талискер". Где стаканы?

Немного успокоившись, Вольдеморт сказал:

- Может, это даже и неплохо, что мы освободились от самых отъявленных горлопанов и бузотёров, мне эта анархия давно стояла поперёк горла... Да, вот ещё что - ты, конечно, поддержишь престиж и пустишь в ход свою концентраторскую пукалку - так вот, Триш теперь будет мученица и символ веры, и должна хорошо выглядеть в гробу - постарайся, не задень лицо.

* * *

- Давайте в "Кабаньей голове", - предложила Гермиона. - Там уж точно безопасно и вопросов не задают.

Дерек в ответ лишь нахмурился:

- "Кабанья голова" - это аттракцион Министерства. На то и расчёт, что в этом притоне с его грязью и уголовщиной будут собираться разные сомнительные типы - ну, те, которым есть что скрывать. А на самом деле там всё прослушивается и просматривается. Вам известно, что отттуда есть прямой ход в Выручай-комнату? Уже понятно, о чём речь... Да, в "Кабаньей голове" можно вести дела, но при одном условии - когда у тебя есть договорённость с соответствующими органами. Нам до этого пока далеко... Нет, на школьной территории нам посовещаться не дадут, мы и так на подозрении... У меня другая мысль. Мы с вами буквально сидим на тупике Драйменской линии. Само собой, вход в неё заблокирован - но с центральных радиусов. С нашей, внутренней стороны, траффик ничем не перекрыт, ветка чисто региональная - студент Хогвартса свободно может выйти в Драймене, и при этом не нарушить никаких законов. Давайте так и сделаем - после уроков махнём туда, сядем на скамейке или в какой-нибудь забегаловке, возьмём по пиву и спокойно переговорим. Гарри, что скажешь?

Открыточно-туристический Драймен, эдакий шотландский мини-Нэшвилл в окружении скатертно-белых, образцово-показательных полей и холмов, казалось, безмятежно спал крепким сном в объятиях мёртвого сезона - до выставок, ярмарок и фестивалей было ещё далеко, и даже прославленный "Клэтчен" с его монументальными вывесками, возвещающими о древности и первородстве заведения, практически пустовал - студентов охотно пустили в главный зал, усадили за массивный квадратный стол у самой стойки, с готовностью приняв заказ на знаменитые котлеты, пиво, соки и всё прочее. Были все Уизли, кроме Перси, Гермиона, Гарри, Ли Джордан, Луна Лавгуд и Чжоу Чанг. Угощал, естественно, Дерек, тут же повесивший шляпу на музейного вида оленьи рога на стене, но первой взяла слово Гермиона.

Её речь была короткой, горячей и состояла в основном из таких выражений, как "вы сами видите", "мы не можем стоять в стороне", "было бы предательством что-то не предпринять". Потом заговорил Дерек.

- Ребята, поверьте человеку, который вырос среди такой вот чертовщины - Вторая Магическая война неизбежна. Вольдеморт - уж простите, что произношу вслух - вернулся, Тёмные маги набирают силу в Министерстве, да и вообще. Дамблдор помочь нам не может - директор и хочет, и должен позаботиться о том, чтобы никто из студентов не пострадал, но как только он официально начнет готовиться к обороне, Министерство просто закроет школу, и конец нашей учёбе - эта ситуация, как я понимаю, никого из присутствующих не устраивает. У нас нет другого выхода, кроме как организовать чисто студенческое сопротивление. Ничего сверхестественного в этом нет, напротив - всё, что нужно, у вас уже есть. Вы учили те же заклинания, что и Пожиратели, у вас точно такие же волшебные палочки. Не существует каких-то особенных боевых техник - существуют боевые навыки, а ими вполне можно овладеть путём тренировок. Надо создать ударную группу, которая потом могла бы обучать...

Тут, посмотрев в окно, Дерек внезапно оборвал речь и резко сменил тон:

- Кажется, не нам одним приглянулась эта закусерь... Парни, палочки к бою, у нас гости!

Вероятно, не будь Беллатриса так подавлена своим позором, и тем, что подвела возлюбленного кумира, она бы наверняка что-то заподозрила и насторожилась. Но как резкий, ударивший в ноздри запах на время отбивает чутьё, так и шок после хогвартской катастрофы заглушил голос интуиции - стараясь примерным послушанием искупить вину за ужасное поражение, Беллатриса не посмела задавать ни владыке, ни даже себе каких-либо неподходящих вопросов - пророчество так пророчество, Невилл так Невилл, убить так убить.

Вдобавок, если не считать той горькой минуты в приозёрных снегах, она никогда не сталкивалась с Дереком - все встречи Тёмного Лорда с Сауроном-младшим проходили без свидетелей, а если таковые и находились, то мало что могли вспомнить - поэтому у Беллатрисы не было возможности оценить масштабы его личности, Дерек для неё оставался абстрактной пешкой на шахматной доске Вольдеморта. Сама же она, по довольно неприятному закону природы, как всякий мастер, знала себе цену - лавры первого киллера магического мира Британии, с которым мало кто может потягаться, а на ближних дистанциях так и вообще нет равных. Чего ей бояться - она в отличной форме, зла, отточена - подумаешь, какой-то заморский малолетка, концентратор он там или кто, она бы и Гарри Поттера ликвидировала без труда, если бы Лорд не приберегал того для каких-то особых целей.

Для точности следует указать на ещё один, как будто бы пустяковый промах зловредной волшебницы: она не выяснила, будет ли присутствовать Дерек на ожидаемом сборище, а ответственный за наружное наблюдение Родольфус Лестрейндж (к слову, совершенно позабытый среди всей этой суматохи муж) просто сообщил, что в "Клэтчен" действительно зашли хогвартские студенты, и с ними Невилл Лонгботтом. Назови он имя Дерека Гортхаура, это было бы хорошей подсказкой - но Беллатриса её не получила.

Итак. В сопровождении Гилберта и Рабастана, своих самых верных подручных, Беллатриса быстрым шагом подошла к именитому бару-ресторану. Невилла она углядела сразу, едва бросив мимолётный взгляд на окно - ну да, вон он, висломордый ублюдок, предатель и сын предателей. Тяжёлые двойные двери, стёкла травлены узором под можжевельник, тамбур, вторые двери, и налево - стол с развесёлой юношеской компанией. Беллатриса несла заранее приготовленную палочку в опущенной руке, колдунья не торопилась - зачем? В эту минуту она была спокойна и неколебимо уверена в себе.

А зря.

Четыре смертные ступени, сказал поэт. Точно. Именно так он бы и выразился в этом случае. Правда, ступени вышли довольно дурацкие, но кто утверждал, что смерть должна быть исполнена смысла и достоинства? Нет, как ни посмотришь, чепухи и глупости в смерти ничуть не меньше, чем в жизни.

Первое - чёрный "стетсон" на стене - эту шляпу Беллатриса очень хорошо запомнила на фоне сияющих хогвартских снегов, такое не забудешь. А вот и вторая деталь - всё то же пончо с лапидарно-ступенчатым орнаментом, закинутое на спинку стула - белая бахрома - оно, ошибки быть не может. А третье... Беллатриса встретилась взглядом с Дереком, невозмутимо сидевшим за столом, в то время как его товарищи, поспешно доставая палочки, врассыпную бросились кто куда. Внимательно-хищный и в то же время равнодушный прищур Саурона-младшего открыл колдунье истину лучше всяких слов - пазл сложился мгновенно, и в четверть секунды Беллатриса поняла, зачем она здесь оказалась. Выучки и одарённости ей ещё хватило, чтобы успеть крикнуть: "Бегите!", и тем спасти жизнь своим соратникам, но тут грянула четвёртая, финальная ступень - картина окружающего расплылась, будто свежий акварельный рисунок, на который плеснули водой, предметы утратили чёткость очертаний и странно вытянулись, выпустив непонятные кручёные хвосты, и дальше всё остановилось, окостенело, словно на неудачной, размытой фотографии, да и сама Беллатриса была не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, как если бы увязла в каком-то плотном желе.

И вот, из-за этой мути и туманов, постукивая каблуками, к Беллатрисе пододшёл совершенно нормального вида долговязый парень с зачёсанным назад большущим чубом и с затаённой усмешкой в глубине прищуренных серых глаз. Ей уже не надо было объяснять, кто это. На Сауроне-младшем была чёрная футболка, джинсы и чудаковатого покроя овчинная безрукавка, а плечи сзади охватывал широкий узорчатый ремень - из-под левой руки на Беллатрису смотрел символ принадлежности к концентраторам - массивная рукоять, надменно оттопырившая бобровый хвост.

- Ты моя смерть? - шёпотом спросила Беллатриса.

- Да, - безучастно кивнул Дерек.

- Это Он приказал?

- Он попросил, - вежливо поправил её убийца.

Последовала краткая пауза.

- Стреляй в сердце - я хочу быть красивой в гробу.

- Он как раз так и распорядился.

- И пусть позаботится о нашей дочери!

- Ладно, передам.

Беллатриса почувствовала, что до некоторой степени может двигать рукой с зажатой в ней палочкой. Колдунья напрягла все силы.

- И ещё скажи Нарциссе - путь похоронит меня в том зелёном платье, она знает.

- Не обещаю, но попробую.

- И это мне за всё? - завизжала Беллатриса - рука потихоньку продвигалась всё выше. - За мою любовь, за преданность, за все муки, за Азкабан?!

- Так у тебя была тяжёлая жизнь? - поинтересовался Дерек.

- Ещё спрашиваешь!

- В таком случае радуйся - она закончилась, - сказал Дерек и выстрелил.

Беллатрису отбросило назад, она ударилась о стену и съехала на пол, смазав кляксу кровавых брызг. Наваждение прошло, время возобновило течение. Ликвидаторы из Министерства, прибывшие с похвальной быстротой, только и смогли, что констатировать факт: группа хогвартских студентов подверглась нападению тёмных магов, которые, получив отпор, скрылись в неизвестном направлении.

Позже, когда страсти поулеглись, и пришлось отвечать на естественные вопросы, выяснилась удивительная, хотя и вполне ожидаемая вещь - толком никто ничего не помнил. Да, вбежали какие-то люди. Сколько? Вроде бы трое. Или четверо? А может быть, вообще двое? Джордж, например, уверял, что в самый разгар заварухи в дверном проёме мелькали ещё какие-то фигуры. О том, чтобы разглядеть лица, и речи не шло.