Проблема заключалась в том, что, во-первых, привыкшие к безнаказанной террористической вольнице приспешники Беллатрисы отнюдь не собирались унимать пыл, и их изуверские выходки - не к месту и не ко времени - путали планы возрождения, намеченные Вольдемортом. Во-вторых, этот популизм бросал тень на вольдемортово единовластие, чего он тоже терпеть не собирался. Одна из их последних бесед состоялась на той самой беруикской кухне, где совсем недавно Дерек излагал Тёмному Лорду свои резонансно-волновые теории. Вполне отдавая себе отчёт, насколько значима сейчас роль Беллатрисы и её подручных, Вольдеморт старался выражаться по возможности аккуратно.

- Триш, повторю ещё раз: я пока что не могу контролировать все наши действия, поэтому - утихомирь твоих друзей, их забавы нам сейчас совершенно ни к чему.

Беллатриса смотрела влюблённым взглядом:

- Мой повелитель, но все ждут от нас действий!

- Действий, но не дурости. Спешка нужна при ловле блох и при поносе. Многих нет. Многие отшатнулись. Многие не простили нам неудач, смертей и Азкабана. Выросло новое поколение, которое ещё предстоит завоевать. Наши силы велики, но разрозненны. Со многими группами вообще нет связи. Кроме того, требуется большая работа, чтобы привлечь на нашу сторону тех, кто является нашими потенциальными союзниками. Мы ещё не воссстановились после разгрома - незачем попусту дразнить гусей. Проводить сейчас какие-то масштабные акции - это безумие.

- Если сидеть сложа руки, то вообще ничего не будет.

- Триш, у нас сейчас нет никакой поддержки в Визенгамоте. Нам противостоит отмобилизованная армия мракоборцев, их ищейки рыщут по всей стране. Подожди, мы тоже запустим своих ищеек, но до этого момента надо дожить, нас сейчас слишком легко вычислить и уничтожить. Триш, даже если каким-то чудом мы сейчас захватим власть, то не удержим её и двух дней. Что толку, если сейчас погибнут наши самые верные сторонники - просто, чтобы помахать перед носом Фаджа картонным мечом? Твои террористы поднимут шум, выдадут наши планы и загремят в пасть к дементорам.

- Но как мы будем агитировать, ничего не делая? Как убеждать молодёжь?

- Триш, ты мне напоминаешь школьников на геологической экскурсии в каком-нибудь карьере. Им говорят - посмотрите, вот пласт глины - и они, рискуя жизнью, сдуру лезут на стену, чтобы эту глину пощупать, хотя стоит подняться по дороге на сорок шагов, и эта глина будет перед тобой. Триш, время работает на нас. Эти идиотики дали нам прекрасный шанс - они всех убедили, что меня больше не существует. У нас развязаны руки. Мы восстанавливаем связи и влияние, на это нужно время! Кроме того, у нас появился сильный союзник - Родерик Гортхаур. Его отец - владыка целого мира, и в этот мир есть бесконтрольный, безкарантинный проход, наконец-то можно создать такой нам необходимый второй эшелон. Родерик наш единомышленник, он уже многих избавил от Азкабана. В его руках золото, власть и колоссальная магическая мощь. Он лидер концентраторов - это ещё один шанс. Кроме того, он учёный, и ближе всех стоит к нашей цели, о которой мы в этой суете начали забывать - вернуть былое могущество наших предков. И ещё - хотя об этом и рано говорить - Родерик - наш пропуск в Галактический Совет. У него истекает срок договора с Дамблдором, и дальше уже ничто не мешает нашему сотрудничеству.

- Мой повелитель, прости, но что этот владыка потребует взамен? Захочет ли он делиться властью? Сейчас мы ему нужны, но не использует ли он нас просто как ступеньку?

Вольдеморт неопределённо шевельнул плечом:

- Пока что наши амбиции нигде не пересекаются, а от планов на далёкое будущее нам сейчас мало проку. Меня больше волнует настоящее и ты в нём. Скажу ещё раз - Триш, притормози. Уйми своё торопыжество. Мы поторопились в прошлый раз - не будем повторять ошибок.

- Нам не простят бездействия!

- Нам не простят, если мы понапрасну сложим головы! Триш, я пытаюсь договориться по-хорошему, но у меня нет времени на душеспасительные беседы. Ты знаешь, как я тебя ценю, однако у моего терпения есть пределы.

Разговор ни к чему не привёл, и Беллатриса примчалась в своё подземное убежище неподалёку от родовой берлоги в самых расстроенных чувствах. Здесь её поджидал Фенрир Сивый - неофициальный глава британских ликантропов.

Фенрир был фигурой во всех смыслах сказочной. Именно так и представляешь себе злобного великана - громадный рост, косая сажень в плечах, кувалдообразная челюсть с торчащим клыком и горящий ненавистью волчий взгляд из-под балкона косматых надбровий. Своеобразие подчёркивал стоящий коробом кожаный балахон с минимумом одежды под ним - что делать, специфика ремесла оборотня: надо быть готовым в любой момент расстаться со своим нарядом.

История его жизни не менее легендарна. Отверженный как среди маглов. так и в сообществе волшебников, он очерствел, озверел и закоренел, его приключения протекали по избитой схеме "злодеяние - арест - побег", и снова - "злодеяние-арест-побег" - остаётся лишь удивляться странной благосклонности Фортуны, каждый раз милостиво отодвигавшей финальную точку его судьбы - кто поймёт женщин? - и так было, пока Фенрир не попал в поле зрения Вольдеморта. Тёмный Лорд рассудил, что было бы неплохо привлечь знаменитое чудище на службу, дал ему стол, кров, а отчасти - власть, и Фенрир из отщепенца, о приключениях которого рассказывают всевозможные небылицы, превратился в боевика и функционера, нового Отто Скорцени. Вольдеморта он почитал, как благодетеля-заступника, а Беллатрисы даже слегка побаивался, отдавая должное её неукротимому нраву и колдовскому мастерству. Та, в свою очередь, как и положено чистокровной волшебнице, посматривала на оборотня свысока, однако признавала, что бывают времена, когда и такой поддержкой брезговать не приходится. Рядом с этим исполином она выглядела совершенно так же, как Крошка Мю рядом с Сауроном - невольно напрашивалось сравнение со спичечным коробком, упавшим возле двухэтажного комода. Но девушке из рода Блэк было глубоко наплевать на разницу в размерах - застав дома громилу-вервольфа, подпиравшего головой потолок, Беллатриса бурно излила на него обуревавшие её чувства.

- Он погибнет! - завизжала она, сжимая кулаки и даже не дав гостю открыть рот. - Погибнет! Слышишь, Бармаглотик?! Он живёт иллюзиями! Нас попросту забудут! Придут другие, мы станем не нужны! Он будет страдать, он будет всё проклинать, и мы будем виноваты! Я что, нашла его для того, чтобы наблюдать его мучения?!

Фенрир в глубине души полагал, что боссу виднее, но спорить не решился, тем более, что у него самого порядком чесались руки напомнить о себе этому равнодушному и зажравшемуся миру. Он молча достал из бездонного кармана последний номер "Ежедневного Пророка", развернул на столе и постучал каменным пальцем по какому-то заголовку. Беллатриса мгновенно пробежала глазами текст и потрясённо уставилась на Фенрира - тот, опять же, не вымолвив ни слова, утвердительно кивнул.

Это было скупое сообщение Министерства Магии, что по причине отсутствия угрозы, ранее закрытые радиусы нуль-транспортировки по Шотландии ныне открыты в полном объёме.

Здесь необходимо хотя бы вкратце пояснить некоторые вещи. Речь, разумеется, шла о безопасности Хогвартса - прекрасно зная, что школа во все времена была чрезвычайно привлекательной мишенью для тёмных магов, Министерство подошло к защите храма науки более чем сёрьёзно. Не считая сложной и хитроумной охраны по периметру, были приняты экстраординарные меры. Во-первых, никакая индивидуальная трансгрессия не допускалась - телепортироваться на территорию Хогвартса и окрестностей, равно как и покинуть эти пределы, было невозможно - для открытия прохода в магических куполах-экранах требовалось особое разрешение директора, отмыкающее многоэшелонные блокировки. Более того. Управление Пограничного Контроля разглядело ещё одну уязвимость: возможность проникновения через нуль-переходный канал - тут можно провести грубую аналогию с линией метро, проходящей вплотную к секретному военному бункеру. В самом деле, толковый хакер, взломав программы транспортной сети, мог запустить сколько угодно вирусов-отмычек в смежные запретные и запертые коридоры, и открыть лазейку-выход, что называется, "за спиной" всех блокировочных церберов. Дабы устранить такую угрозу, Министерство поступило гениально просто: все контактные и несущие потенциальную опасность радиусы (о том, почему эти каналы именуются "радиусами", надо писать отдельную книгу) были обрезаны. Объект государственного значения, поезд дальше не пойдёт, воспользуйтесь наземным транспортом. И всё.

Разумеется, оставались ещё два известных с незапамятных времён способа: найти предателя в стенах самого замка, или, самый элементарный способ - нагнать толпу Пожирателей Смерти и устроить прямой штурм в лоб. Но тут Вольдеморт был безусловно прав - такое время ещё не подошло, не было пока ни подходящего человека, ни надлежащего численного перевеса. Беллатриса в тоске уже была готова смириться с правотой возлюбленного шефа, и вдруг такой подарок судьбы! Сие был соблазн непреодолимой силы.

Она сдула в сторону знаменитую прядь поперёк глаза, опёрлась о стол и уставилась в пространство невидящим взглядом. Ударить по Хогвартсу - хоть чем, хоть как - было давней и заветной мечтой Беллатрисы. У неё давно был разработан десяток вариантов плана такого нападения, и её окружение не сомневалось, она бы уже решилась на это дело, если бы не разногласия с Вольдемортом. И вот надо же - услышал дьявол её молитвы!

Надо отдать должное Беллатрисе - она вполне осознавала всю сумасбродность своей затеи, и, кроме того, инстинкт подсказывал ей, что тут скрыт какой-то подвох. Но искушение было слишком велико, и к тому же воительница не подозревала, что в стенах Хогвартса ныне затаилось коварство, на полторы тысячи лет старше всех её ухищрений.

- Бог лишил их разума, - прошептала она и ту же взорвалась. - И нечего мотать головой! Бармаглотик, этого все ждут! Кто мы будем, если упустим такой шанс? Кому сможем посмотреть в глаза? Кто захочет иметь с нами дело?!

Беллатриса зажмурилась и потрясла головой.

- Сколько сейчас людей у Гилберта?

- Шестьдесят-семьдесят, это смотря как считать.

- А у Чарльза?

- Столько же, плюс человек десять в разъездах.

- И наших две дюжины, - пробормотала Беллатриса, что-то прикидывая в уме. - Пройдём парадным строем, насквозь, в затяжной бой ввязываться не станем, это ни к чему, Он прав... Пошебуршим совсем чуть-чуть, царапнем, и достаточно...

Она вдруг сорвалась с места, подбежала к шкафу и достала карту Хогвартса.

- Эти барсучьи хмыри, конечно, тут же вызовут подмогу, но пятнадцать минут у нас есть, пока там в Министерстве почешутся... Восточные порталы отпадают, здесь крюк в милю - опоздаем... В нашем распоряжении три входа: Хогсмидский, со стороны Леса к Центральным воротам, и с озера через причал.

Длинный, алый, с россыпью золотых звёзд, ноготь прошёлся дугой вдоль западной границы карты.

- Хогсмидскую кишку надо запереть - оттуда подкрепления явятся сразу.

Фенрир кивнул:

- Позиция не сахар, но попробовать можно.

- Дальше. Ворот нам не пробить, хорьки наверняка это предусмотрели, да и чёрт с ними, на контратаку у них духу не хватит, главное, чтобы они не выскочили на нас с фланга, на юг - это будет самый неприятный сюрприз. Основные силы - третья, озёрная колонна: высаживаемся на пристань, и сразу же, напрямую - к акведуку, чёрта лысого нас тут кто остановит, это главное направление, сносим, что под руку попадётся, проходим к западному вестбюлю, соединиямся с отрядом у ворот и уходим в лесной портал - всё, ищи ветра в поле. Хогсмидская колонна просто отходит назад - поведёшь ты, в случае чего, иди на прорыв, другого пути нет. Пока прибегут миинистерские громобои, мы будем далеко.

- Я приведу моих ребят, они виды видали, - Фенрир вновь хмуро кивнул, и всё же не удержался. - Оно всё так, но Лорд будет недоволен.

- Он поймёт! - яростно прошипела Беллатриса. - Мы спасаем его репутацию! Бармоглотик, грош нам цена, если мы этого не сделаем! Нам будут смеяться в лицо! Пошли, заглянем к Хансу Кляймеру, старый пень клялся, что у него все отмычки давно готовы!

* * *

Думаю, никого не удивит, что Дамблдор был в курсе давних Беллатрисиных приготовлений. Он чутко внимал сигналам тех самых теневых общественных маркеров, за которыми, под руководством Дядюшки Ву, некогда гонялся Саурон-младший, и вот, незадолго до дня, когда Фенрир развернул перед злодейской дамой тот самый номер газеты, директор, сопоставив кое-какие известия, решил, что пришло время поговорить о безопасности школы. На совещание в кабинете Дамблдора были приглашены деканы, преподаватели и, кроме того, директор настоял на присутствии Дерека Гортхаура.

Свет зимнего дня лился сквозь высокие витражи директорского кабинета. Из своего кресла, придвинутого к окну, чуть заметно болезненный по причине прихватившего очередного обострения, завернувшись в плед, что парадоксальным образом лишь добавило ему внушительности, Дамблдор обратился к собравшимся:

- Ну-с, друзья, полного кворума у нас не получается, но, думаю, ничего страшного. Разговор серьёзный, и первое, о чём я попрошу - не хотелось бы, чтобы отголоски сегодняшнего обсуждения вышли за стены этой комнаты. Я пока не готов к подробному отчёту для Министерства по данной теме... Тема же такая: по некоторым данным, группировка магов, именующая себя Пожирателями Смерти, задумала враждебную акцию по отношению к школе, и наш с вами долг подготовиться пусть даже к самому неблагоприятному развитию событий. Хотелось бы услышать ваши соображения касательно защиты студентов и преподавательского состава. Скажу сразу - никаких конкретных фактов и сроков в настоящий момент назвать не могу, вопрос на сегодняшний день в самой общей форме.

Как писали старинные романисты, воцарилось всеобщее смятение. Эвакуировать ли часть студентов? Надо ли пригласить охрану из Министерства? Не заблокировать ли заранее проходы? Какими силами нападут Пожиратели? Молчали только двое - Дерек и Снейп: первый, потому что был знатоком театральных условностей, второй - потому что досконально изучил характер директора. Правы оказались оба: дав аудитории отшуметься, Дамблдор задал ключевой вопрос, ради которого и было затеяно всё действо: