Эта шальная Рита всё напутала и переврала - в первую минуту с ужасом подумал Гарри. Но внутренний голос тут же развеял эту иллюзию: "Ничего она не напутала. Она написала то, что ей велели. И ты прекрасно знаешь, кто велел". Гарри гневно оглянулся, выискивая взглядом Дерека, но тот будто испарился.

- Никого я не убивал! - со злостью закричал Гарри. - Что за бред, как вы могли в такое поверить?

- А что это за девочка? - с подозрением спросила Гермиона - на заднем плане Энабелл, с полотенцем на плече, тоже умудрилась попасть в кадр.- Это та самая?

Среди шума и общего ликования и вправду нашёлся человек, который ничему этому не поверил - Драко Малфой.

- Да что за ерунда! Поттер? Чушь! С ним там был Дерек Гортхаур - этим всё сказано!

На следующий же день Драко потрясал экземпляром "Дозорной Башни" - центрального печатного органа концентраторов, срочно добытого по шпионским каналам Малфоя-отца - и злорадствовал:

- Вот, читайте! Что я говорил? Поттер, ты пустое место!

В специальной статье Клеменс Готвальд (всё тот же лохматый разгильдяй Клем, столь хорошо знакомый Гарри) выражался так: "Нам нечего оглядываться на всяких лондонских писак", и приводил собственные фотографии, которые умудрился сделать в горячке боя - там Дерек был запечатлен, что называется, в натуральную величину. Но многие ли читают "Башню"? Только сами концентраторы, и для них авторитет Вестника взлетел до Плеяд. А весь прочий волшебный мир лишний раз убедился, что Гарри Поттер и впрямь юноша необычайных достоинств.

Но в тот вечер Гарри, естественно, ничего об этих перипетиях не знал, и, не успев толком оправиться от шока, только-только начав закипать от возмущения, железной рукой декана МсГонагалл был препровождён в кабинет Дамблдора.

Директор с самым невозмутимым видом сидел за столом в парадной пурпурной мантии с вышивкой, сложив, по обыкновению, руки перед собой и переплетя пальцы - через полчаса ему предстояло официально открыть новый учебный год.

- Здравствуй, Гарри, - произнёс он приветливо.

Тут у Гарри, что греха таить, сдали нервы.

- Профессор! Всё это враньё! Я никого не убивал! Они мне дали эту чёртову пушку, но я даже ни разу не выстрелил!

- Я знаю, - спокойно ответил Дамблдор. - Присаживайся, нам надо поговорить. У меня уже побывал Родерик, и я в целом представляю себе, что произошло. Речь не об этом.

Директор сделал свою любимую паузу, и продолжал:

- Гарри, у тебя удивительная судьба. Ты стал легендой почти сразу после рождения - и в дальнейшем, если верить предсказаниям - а у меня нет оснований им не верить - тебя ждут другие, не менее легендарные приключения. Но как твой учитель и друг твоих родителей, хочу высказазать тебе своё мнение: на мой взгляд, одной легенды для тебя вполне достаточно.

Тут последовала ещё одна пауза.

- Отношения с гномами - это очень серьёзная часть мировой политики, вероятно, даже более серьёзная, чем раскол в рядах волшебников. Это конфликт цивилизаций, не побоюсь сказать, планетарного масштаба, и я считаю, что тебе пока что в этой сфере делать нечего. Не надо. Не стоит. Даже не стану посвящать ни в какие детали - у тебя и кроме учёбы, уверен, забот хватает. Политика - грязное дело, и состоит оно во многом из грязных копромиссов. Родерик Гортхаур для этого рождён, и в политике он себя чувствует, как рыба в воде, скажу - кто бы он ни был, он наш союзник, и очень важный союзник. Впервые на моей памяти гномы получили достойный отпор, и, не буду ханжой, то, что удалось ликвидировать этого безумного маньяка Эрика Гогона - большая удача.

Гарри, не отвечай мне сейчас ничего. Ты волен сам принимать решения и избирать себе карьеру. Напомню то, что уже говорил: человек - это не талант и даже не характер. Человек - это его выбор. Твой выбор за тобой. Всё, что я могу сделать - это предостеречь, что я сейчас и делаю.

- Профессор, - сказал Гарри, успевший, наконец, отчасти собраться с мыслями. - Я уже сделал выбор. Я не пойду за Дереком. Эта политика не для меня. Может быть, я отказываюсь от каких-то значительных вещей, но всё равно не хочу. Профессор, почему он так со мной поступил?

Дамблдор беззвучно хмыкнул, и в его взгляде промелькнула привычная лукавая искорка.

- Одна из его милых острот. Это уж пусть он сам тебе объяснит, он не посвящает меня в свои планы, в которых, как я догадываюсь, тебе отводится важное место. Боюсь, однако, что в отношении тебя он немного ошибся... Ещё замечу, что надо быть снисходительным к слабостям одарённых людей... А теперь иди, сейчас начнётся официальная церемония.

Первое, что увидел Гарри по возвращении в зал, была долговязая фигура Дерека в окружении гриффиндорцев. Выхватив газету из рук восхищённого Рона, Гарри направился к коварному концентратору быстрым шагом.

- Дерек, что это значит?

- Ну, Гарри, - развёл руками Саурон-младший. - Что же мне оставалось делать? Посуди сам - это же скандал. Что скажут? Какой-то парень, неизвестно откуда, устроил побоище на английской территории. У меня даже британского подданства нет, я же "чёртов иностранец"!

Было хорошо известно, что никакие скандалы Дерека не страшат, а британское подданство он может доставить себе одним щелчком пальцев, но Гарри не сумел даже вставить слово.

- Но это не главное. Главное вот что: все будут спрашивать - кто спас концентраторов? Студент Хогвартса. А закон гласит: герой должен быть один. Кто герой Хогвартса? Ты. Значит, ты и спас. Ни во что другое никто просто не поверит, потому что так должно быть. Совершать подвиги - это твоя непосредственная обязанность. И в конце концов, Гарри, у тебя прибавилось славы - чем ты недоволен?

Это было настолько утончённое и весёлое издевательство, что Гарри даже не стал искать достойного ответа - ясно, что всё бесполезно.

- Значит, так, - сказал он. - Не знаю, и знать не хочу, в какие игры ты играешь, но я в этом не участник. Вопросы своей жизни - подвиги там или что - я решаю сам. Без посторонней помощи. Пожалуйста, запомни это. И второе - в Блумсбери я больше не вернусь. Не рассчитывай на меня там. Это понятно?

Тут ему сделалось слегка не по себе: взгляд натолкнулся на знаменитый задумчивый прищур Дерека. Пришло странное ощущение, что на таинственных весах судьбы взвешивается его жизнь, и сейчас Дерек может запросто сказать: "В таком случае, зачем ты мне вообще нужен?", дальше появляется семизарядный амулет-концентратор, и...

Одновременно произошла ещё более удивительная вещь. Гарри по привычке ожидал, что в этой ситуации ему немедленно откроются десятка полтора самых разных вариантов развития характера Дерека, но нет! Изобретённая, но непроизнесённая Дереком фраза, пустая вроде бы фантазия, без шва, без всяких вариаций включилась в контур уже знакомого Гарри характера! Лишь долгие годы спустя Гарри сумел оценить эту странность.

В реальности же ничего особенного не произошло. Было ясно, что в голове Дерека поменялась, словно в шахматной партии, некая комбинация, он сделал свои выводы, развёл руками и сказал:

- Что же, дело хозяйское.

Так выглядела та чёрная кошка, которая пробежала между Гарри и Дереком, и навсегда разделила их жизни. А в тот вечер все расселись, прошла процедура распределения по факультетам, Волшебная Шляпа спела свою песню, прозвучала вступительная речь Дамблдора, представление преподавателей и торжественный ужин, Гарри хлопал и смеялся вместе со всеми, и в итоге оказался у себя в комнате, почувствовав, наконец, что вернулся домой.

Что касается дальнейшей судьбы Хэйли и Арчи Дугласов, отправленных на освоение Северного Кханда - здесь доподлинно ничего не известно. Ни плохих, ни хороших новостей оттуда не приходило, и много-много позже, обосновавшийся в этих краях Драко Малфой со своей экспедиционной командой не встретил ни самих лидеров, ни следов концентраторских поселений.

* * *

Место Гарри возле Дерека занял Невилл Лонгботтом, но к этому вела очень извилистая дорожка, и первый шаг к дальнейшим событиям ознаменовался научным открытием и обретением реликвии. Дело было так. Обмен колкостями с Гермионой во время разговора о пулях и волшебниках, похоже, задел Дерека всерьёз, и он, как это с ним не раз бывало, здорово призадумался - усевшись в своё кресло у камина, принялся чертить в очередном блокноте.

В самом деле, почему волшебника нельзя убить из огнестрельного оружия? Ну, во-первых, можно - если взять какой-то слоновый калибр и палить достаточно долго, причём, желательно, с согласия самого волшебника.

Физиологические отличия организма волшебников от организма маглов трудноуловимы, но они есть, и главное из них - восприимчивость волшебников к мю-полю. Эти различия фактически превращают волшебников в отдельный подвид Homo sapience. Благодаря особенностям митохондрий, волшебник сам до известной степени является генератором мю-поля, он погружён в него, и морфологически рассчитан на контакт и резонанс с природными полевыми структурами. Тут можно приводить массу примеров и аналогий, рассуждать о преобразовании энергии и информационном поле, но в нашем случае важен сам факт: взаимодействие внешних и внутренних полей в значительной степени меняет реакцию органов волшебника на внешние воздействия и модифицирует механизмы регенерации.

Более того. Владение заклинаниями, то есть способами изменения пространственно-временной среды, позволяет квалифицированному магу радикально менять характер любых - выразимся осторожно - материальных контактов. Другими словами, волшебная палочка обесценивает и пулю, и клинок. Опыт подобного рода имеет уж и вовсе таинственное, никем не изученное свойство накапливаться, словно рост индивидуального мастерства перестраивает и реорганизует биополе, так что волшебник со стажем порой и вовсе не обращает внимания на разные злодейские ухищрения.

К сожалению, никто и никогда этими вопросами специально не занимался, исследований не проводил, и почерпнуть хоть какую-то конкретную информацию Дереку было неоткуда.

- Зачем тебе это? - с недоумением и некоторой опаской спрашивала Гермиона.

- Затем, - отвечал Саурон-младший. - что в моём ближайшем будущем маглы начнут палить по волшебниикам, и я хочу знать, что при этом происходит.

Пришлось обратиться за помощью к Вольдеморту. Расстрелы увешанных датчиками предателей великого дела Тёмных Искусств в Дургеше немного прояснили ситуацию. Пробой мю-поля давал на графике всплеск энергии, так назваемый зубец Т, который сильно вырастал при использовании защитных заклинаний. Это было понятно и ожидаемо. Сюрпризы начались после применения заклинаний взлома защиты - кто же пойдёт на на дело ("Once upon a crime") в прямом смысле слова с голым пистолетом? Совершенно неожиданно перед зубцом Т выскочило то, что Дерек назвал зубцом R, да не просто зубец, а откровенный пик, а перед ним - загадочный и отрицательный зубец Q. Если гребень R ещё можно было объяснить выбросом энергии при интерференции заклинаний - явлении, хотя и мало изученном, но отнюдь не новом - то что же это, мать его за ногу, за отрицательное Q? Картину, вдобавок, осложняла ещё одна странность: время от времени (а что может быть хуже нестабильности явления?) вершина зубца R чем-то съедалась и объявлялась, если верить подсчётам, в росте всё того же заагадочного зубца Q.

Если не считать того, что Дерек открыл квантованность и ступенчатость заклинательного воздействия, что стало серьёзным вкладом в теоретическую магию, то ситуация вырисовывалась достаточно безнадёжная - да, пробить защиту магического мю-поля, грубо говоря, заколдованной пулей в принципе возможно, но дело это практически бессмысленное: во-первых, даже однократное заклинание защиты ("тонкослойка") сжирает большую часть убойной силы пули, так что способность организма волшебника к регенерации делает бесполезной саму акцию, поскольку - это уже во-вторых - хакерское заклинание само по себе никакого летального месседжа не несло.

Но что же это за необъяснимый переброс энергии на самом пике магического взаимодействия? Расстреляв Дургеше ещё дюжину неверных Пожирателей Смерти и тщательно проанализировав результаты, Дерек пришёл к ошеломляющему выводу: если не вдаваться в дьявольскую математику магической энергетики, то получалось, что сочетание QRS синхронизирует все импульсы и спонтанно меняет направление их выброса - то есть мю-поле воказывает влияние на время!

Совершенно сбитый с толку, Дерек отправился за советом к Северусу Снейпу - ближайшему авторитету в области теоретической магии. Будущий директор Хогвартса хотя и скептически, но не без интереса просмотрел всю цепочку дерековых вычислений - разумеется, ни о каких убийствах речи не было, рассматривалась отвлечённая проблема взаимодействия заклинаний - признал верность заключений, но главный вопрос: какая же формула может описывать эту новоявленную диковину - оставил Снейпа равнодушным. Возвращая тетрадь, он лишь с сомнением покачал головой:

- Это вопрос дальнейших исследований. Отдаю должное вашему упорству, но, поверьте моему опыту, мистер Гортхаур, истину мы узнаем не во вторник на этой неделе. К тому же, как вы сами видите, подмеченная вами смена импульса на конечный результат никак не влияет - хоть так, хоть эдак - суммарно один чёрт. Впрочем, рекомендую написать статью - я готов дать рецензию для "Мэджик Нейчур".

Снейп и подумать не мог, что в эту самую минуту он дал определение тому, что позже назовут Принципом Неопределённости или, проще, "оператором Снейпа".

Мучась над своими головоломками, Дерек между делом статью действительно написал, её опубликовали, и он неожиданно получил приглашение выступить на семинаре по теоретической магии в Ильверморни, Грейлок, штат Массачусетс.

Несмотря на то, что интерференция заклятий была узкоспециальной темой, народу в аудитории собралось довольно много, и среди них - трое или четверо достаточно именитых учёных магов. Дерека слушали с большим интересом, задавали много вопросов по технике измерений, по методике вычислений, неиссякаемый мел летал по громадной тёмно-зелёной доске, и всем было любопытно, как это Дерек управляется с ним без палочки и стоя спиной. Вместо положенных двадцати минут доклад занял почти час, потом было обсуждение (каждый выступающий, как зачарованный, начинал со слов "Наш юный коллега"), и в итоге учёные мужи и жёны признали - да, в таком-то диапазоне при наложении модифицированных квантов мю-поля возникает вневременной фактор, начинающий спонтанно играть с распределением импульса в самую стохастическую из всех игр, как выразились классики.