Тем не менее. Подземелья доказали свою эффективность. Следовательно, надо построить подземные комплексы такой глубины и мощности, чтобы они могли устоять под натиском любого агрессора.

Дальше. Валары, скорее всего, приведут войска, и это будут войска эльфов. Их и так уже по Средиземью бродит немало, и в руках у них, между прочим, весьма недурное оружие гномьей работы. И начнут они воевать на стороне валаров уже сейчас, не дожидаясь никаких вторжений. Им надо кого-то противопоставить, иначе можно все проиграть и без аманских нашествий.

Итак, даже самая первичная прикидка показывала - ожидается грандиозное строительство и война. Значит, требуется армия строителей и армия просто так.

Тут перед Сауроном стоял очень нелегкий выбор. Во многих мирах ему демонстрировали ужасающих механических монстров - бронированных, увешанных оружием и снабженных искусственным интеллектом. Он рассказал о них Йаванне во время одного из их тайных свиданий в пещере за водопадом.

- Подвинься, у меня рука затекла, - сонно сказала Йаванна. - Мне это железо не по душе. Ты же знаешь - я за биологический прогресс.

Но Саурон и сам понимал, что подобный путь неприемлем. Даже просто для того, чтобы поддерживать такую технику на ходу и элементарно ремонтировать, необходима целая индустрия, которой Средиземью ждать еще по меньшей мере тысячу лет. Кроме того, против эльфов электронно-фотонные чудища ни к чему, а валаров в случае чего им все равно не остановить.

- Да, - согласился он. - Нам надо что-то такое, что можно выращивать на нашей скудной грядке... Послушай, зачем ты так коротко стрижешься?

Итак, изначально отказавшись от стальных машин, где дышит интеграл, Саурон взялся конструировать собственного биологического солдата.

Первое - размер. Великан не пойдет, у великана и аппетиты великаньи, плюс проблемы со снабжением, а наш парень должен уметь продержаться неопределенно долго на подножном корму. Кстати, добавим в ТТХ пункт, что в еде изделие должно быть максимально неприхотливо. Но, поскольку главный потенциальный противник - эльфы, то пусть прототип и будет размером с эльфа, это, ко всему прочему, упрощает вопрос об использовании трофейного оружия.

Следующее. Залитый в синтетическую смолу графитовый стержень скакал по зеленоватому листу альбома, размашисто вычерчивая корявые схемы - таких альбомов у Саурона было великое множество, и один всегда находился при нем. Волчье чутьё, орлиное зрение - необходимые врезки в геном, эльфы и видят далеко, и чутки к любому шороху даже во сне, но запах выдаст противника задолго до того, как он покажется, или, например, неосторожно стукнет щитом.

Сила и выносливость. Тут Саурон долго жевал губу и морщил лоб. Превзойти мощь эльфийских меченосцев валинорской закваски - задача осуществимая, но все же, не будем строить иллюзий, это дело далекого будущего и очень масштабных исследований. На сегодняшний день планкой очень достойной высоты будет просто воссоздание эльфийской мускулатуры со всей системой трофики и иннервации. А вот с выносливостью разговор другой. Война - это быстрота и натиск. Быстрота. Прежде, чем на каком-то ратном вересковом поле сойдутся в смертной схватке несметные полчища, произойдет бессчетное количество местных побоищ в бескрайних средиземских лесах - урочищах, ущельях, дебрях и чащах, соединенных и пересеченных скрытыми дорогами, тропами, тропинками и горными проходами. И тут уж не до ночевок и перекусов - кто первый одолел перевал, тот и победил. Несколько, пусть даже немногочисленных, но неуловимых и неутомимых хорошо вооруженных групп, просочившихся в тылы противника, могут очень серьезно изменить расстановку сил.

Вторым ассиметричным ответом эльфийской несокрушимости, по мысли Саурона, должна стать живучесть - изобретенная им тварь должна цепляться за жизнь, как кошка, как неистребимый сорняк, чтобы запас прочности и скорость регенерации позволяли максимально противостоять боли, ранениям и страху. Дальнейший ход событий подтвердил, что Саурон довольно точно угадал партизанско-диверсионный характер будущей войны и не ошибся, создавая войска в первую очередь с упором на жизнестойкость.

А дальше еще занимательней. Существа эти должны быть достаточно разумны, чтобы научиться владеть оружием и выполнять команды. Уже тогда, в те давние изначальные времена Саурон задумался о контроле сознания и механизмах работы мозга.

И, наконец, решающий фактор - производство этих... назовём их орки - по имени самого знаменитого и грозного хищника животного мира - должно быть технологичным и не слишком дорогим, времена военные, и пока что неизбежный логичный ответ на эльфийское могущество - подавляющее численное превосходство: тьмы, тьмы и тьмы.

Поставленный в зависимость от жестких сроков, Саурон был вынужден отложить свои глобальные планы и пойти по пути наименьшего сопротивления: взять за основу стандартный геном эльфа и сделать в него адаптированные вклейки генотипа систем органов различных хищников. Метод откровенно топорный, но времени на более фундаментальный подход не было. Ангбанд превратился в зоопарк волков и орлов, но вот с эльфами дело обстояло сложнее. Их не наловишь без шума и скандала. Саурон считал - и в те времена Мелькор прислушивался к его мнению - что вступать сейчас в открытую конфронтацию и выдать Манвэ свои планы будет прямым самоубийством, тем более, что без этого свободно можно обойтись.

Надо сказать, что северо-восток Средиземья, где и находился Ангбанд, вопреки расхожему мнению, был заселен эльфами ничуть не меньше, чем прочие земли. В основном это были потомки племени Ленвэ, некогда отколовшегося от основной массы эльдаров во время их великого похода на Запад. Предания, рассказывающие главным образом о событиях в Белерианде, очень скупо говорят о родичах Денетора, ушедших на север вверх по Андуину, упоминая лишь, что они "расселились в дебрях Эриадора". В итоге, в верховьях Великой реки - откуда, собственно, валары и увели эльфов - возникло немало общин с собственными вождями и обычаями, и близость к логову Моргота их тогда ничуть не смущала. Заинимались они традиционным для эльфов делом - тем, что именуется "братоубийственными распрями" - заключали временные союзы, нарушали союзнические клятвы, проливали кровь, вероломствуя, насколько хватало воображения, и вовсе не нуждались для этого в злобном чародействе Моргота.

Две соседские общины возглавляли двое братьев, старший и младший. Решив действовать дипломатично, Саурон сначала явился к старшему и предложил ему всяческие услуги за предоставление кое-какого биологического материала. Однако хмурый бородач, хотя, естественно, не смог отказать в беседе всесильному майару - даже и в облике зеленого юнца - но, похоже, имея какие-то вести с Запада, жестко отказал посланцу Моргота. Саурон пожал плечами и отправился к младшему брату. Ему он откровенно посулил власть над обеими вотчинами в обмен на двадцать пленников и все трупы с поля боя.

Младший брат, лютой звериной ненавистью ненавидевший старшего, крепко поскреб в бороде и согласился, полностью доверившись плану именитого пришельца. Состоялось сражение, Моргот в нужный момент искривил пространство, и Саурон - кстати, не имея при себе даже зубочистки - лично и без особых затруднений провел войска в тыл неприятелю. Сеча перешла в резню, и в результате неуступчивый старший брат стал одним из первых подопытных в лаборатории Саурона, а младший, с радостными воплями потрясая мечом, преисполнился лучших чувств к хозяевам Ангбанда, честно выполнившим свои обязательства.

Между тем, попутно, удалось договориться и с гномами. Тут все прошло намного проще. Валинорские интриги гномам были совершенно безразличны, а эльфов они и сами терпеть не могли. За самоцветы и дурманящие зелья, до которых они были великие охотники, гномы без колебаний подрядились отстроить и отремонтировать Ангбанд по планам тех специалистов, которых привел Саурон. Кроме того, разработанные им смеси развязали языки самых жестоковыйных хранителей и позволили завладеть секретами геополимеров - в частности, литьевого гранита и иных безарматурных технологий.

Тем временем Саурон трудился день и ночь, сочетая в себе генного инженера, морфолога, физиолога и волнового генетика. Кое-кого даже пришлось пригласить со стороны - иноземных энтузиастов, готовых ради науки, опыта и обучения за копейки работать лаборантами. Работяги-вирусы, закачанные в эльфийские организмы, неустанно перекраивали исходную ДНК, вшивали новые куски, вырезали старые, меняя наследственность вариант за вариантом. Дело шло туго, проблемы сменяли одна другую - генный баланс не давался в руки, усилия по адаптации тоже плохо срабатывали - энергетика клеток эльфа упорно не желала совмещаться ни с какими внедренными биосистемами.

Однако постепенно на генетической карте будущего идеального орка оставалось все меньше и меньше белых пятен. Тут, очень некстати, закончились экспериментальные объекты - Саурон извел всех эльфов - и живых и мертвых. Пришлось снова идти к Младшему Брату - тот встретил Саурона с распростертыми объятиями - и помочь в осуществлении его разросшихся политических амбиций. Власть на севере стала собираться в одних руках, но никто пока не догадывался, что это руки Моргота.

К слову сказать, копаясь в волчьем геноме, Саурон - в буквальном смысле, между делом - вывел новый, более продвинутый вид волков со специфическими зачатками разума - так он вновь вышел на проблемы мозга и сознания - как раз на орках Саурон впервые подступился к одной из важнейших тем своих будущих исследований. До ликанов-трансформеров было еще далеко, но волколаки получились вполне убедительные.

Но вот, наконец, насытив Сциллу и Харибду собственного перфекционизма, Саурон явил миру первую модель орка. Это был пробный, черновой образец, рассчитанный на самую прикидочную обкатку, более того, Саурон сознательно оставил кое-какие недоработки, чтобы отрегулировать уже по ходу дела, но - редкий случай в изобретательском ремесле - конструкторская удача, прельстившись сауроновым дарованием и упорством, не стала тянуть и кокетничать, а сразу сказала "да". Уже начальные тесты показали: Саурон угадал по всем пунктам. Даже в таком несовершенном виде компоновка показала себя очень продуманной, характеристики совмещались идеально, и свежеиспеченное биологическое оружие уверенно проходило сквозь игольное ушко "простота - технологичность - эффективность - цена". Зверь вышел очень надежным, действительно живучим, устойчивым к перепадам температур, беспрекословно выполняющим приказы, а главное - с колоссальным резервом для модификаций и модернизаций.

Моргот пришел в полный восторг, требовал немедленного запуска в серию, и Саурону с большим трудом удалось утихомирить его разгулявшиеся аппетиты. Генеральный конструктор повозил "своего парня" по иноземным экспертам, консультировался, оптимизировал, прибавлял и убавлял, даже продал пару лицензий в соседние миры, и в итоге родилось его, пожалуй, самое прославленное детище - орк, Комбинант-I серии А, сокращенно - АК-I. Подразумевалось, что дальше последуют серии В, С и D, и они появились - орки тяжеловооруженные, орки- разведчики, орки-специалисты - но основной "рабочей лошадкой" так и остался АК во множестве позднейших модернизаций - М-1, М-2, М-12. и так далее, работы по усовершенствованию не прекращались до самого финала эпопеи.

Итак, дела разворачивались. Ангбанд строился, орки превращались в нешуточную силу - Саурон заложил в них возможность размножаться как естественным путем, так и при помощи, как он иронично выражался, "живородящего клонирования" - изобретенного им эмбриомеханического устройства - исполинской живой машины, сочетавшей в себе свойства пчелиной матки и инкубатора, вид этой громадины необычайно впечатлял. Но почему-то забывают, что эпоха становления Моргота в Средиземье - это время жесточайшей экономии и мучительного сведения концов с концами - масштабные мероприятия требовали массы дорогостоящего оборудования, и средств катастрофически не хватало. Саурон предложил выйти на международный рынок и торговать тем, что в буквальном смысле слова лежит под ногами. Пришлось, с одной стороны, залезть в долги, а с другой - заключить немилосердные концессионные договоры с горнодобывающими компаниями. Продавали по большей части рудные концентраты - в основном актиноиды - уран, плутоний, и все такое - на них был хороший спрос, и вообще редкоземельные металлы. Север Средиземья покрыли циклопические карьеры, а в небо поднялись сотни метров рудных отвалов. Все горы Эред-Энгрин, со всеми их пиками и хребтами - это цепи терриконов, а подземелья Ангбанда - горные выработки и шахты. В Тангородриме гремел и дымил гигиантский обогатительно-металлургический комбинат, внушая трепет всем обитателям близлежащих краев.

Доходы были невелики - с рыночной точки зрения все то же самое быстрее и удобнее можно было взять в космосе, в поясах астероидов. Но, как выразился классик, быстрее и удобнее не значит дешевле. Поэтому Моргот и Саурон были вынуждены распродавать содержимое чрева планеты за бесценок - но постепенно, шаг за шагом, развивая собственное производство, предельно урезая расходы - а Моргот вообще держался зубами за каждую копейку - удалось во многом избавиться от внешней зависимости, сделать экспорт более интеллектуальным и прибыльным, а в индустриальных ландшафтах Тангородрима Саурон разместил отделы своих бесчисленных лабораторий.

* * *

Йаванна пришла в ужас.

- Ты что, держал их в клетках и экспериментировал на живых эльфах?

Саурон хмуро кивнул:

- Да, научным подходом это не назовешь. Я сам не поклонник экспресс-методик, но что было делать? А, ты вот о чем... Скажу одно - ваши нолдоры уже на подходе, и вопросами гуманизма они озабочены очень мало. Хочешь увидеть мои кишки, развешанные на деревьях?

- Все равно, так нельзя. Эльфы - мыслящие существа, с душой и законами, которые вложил в них Илуватар.