На званый ужин Саурон явился, одетый сообразно торжественному случаю, принес бутылку какого-то экзотического вина, но никакого застолья не получилось. Они с Йаванной завели разговор о путях биологической и технической эволюции, Ауле молчал, уставившись в стол и не прикасаясь ни к чему из еды, потом отодвинул тарелку, встал и вышел вон. Было слышно, как хлопнула дверь.

- В мастерские, - сдержанно сказала Йаванна. - Теперь на неделю.

Некоторое время они сидели и просто смотрели друг на друга. Потом Саурон произнес:

- Можешь спросить меня, что я об этом думаю.

- Я знаю, что ты об этом думаешь, - ответила Йаванна. Она смотрела даже с большим сомнением, чем обычно. Голос у нее был низкий и бархатистый.

Саурон встал из-за стола и подошел к ней. Йаванна тоже поднялась. Теперь они стояли лицом к лицу, ничего не происходило, он смотрел сердито, она - с неизменным сонным недоверием, но уже сама ничтожность расстояния между их глазами, руками, губами ясно говорила о том, что всё решено, все границы отменены, и любые слова ничего не значат.

- Положи руки мне на плечи, - приказал он.

- Это обязательно? - спросила она.

- Да.

Йаванна немедленно произвела это действие и даже переплела пальцы у него за шеей.

- Теперь поцелуй меня.

Она без возражений выполнила и это повеление, и в переговорах наступила долгая пауза. Затем Йаванна вздохнула и грустно сказала:

- Ладно. Я хочу, чтобы ты отнёс меня на руках. Двери справа от тебя.

Так выглядела ситуация, в которой Саурон чувствовал себя зашедшим в безысходный тупик, и вот как раз в этот момент (если и есть некие властители судеб, то как же они любят этот момент!) перед ним и появился Мелькор. И уселся во вращающееся кресло рядом с сауроновым столом.

Здесь надо напомнить, что в ту пору никакой войны ни в Амане, ни в Средиземье не было еще и в помине, а Мелькор не был еще ни Морготом, ни Черным Властелином, ни Врагом, а был просто валаром - хотя и со скандальной репутацией, но одновременно и самым талантливым, и самым могущественным, которого Илуватар обделил верховной властью, передав ее брату Саурона, Манвэ, как более уравновешенному и управляемому. Однако возмутитель спокойствия Мелькор к тому времени своих позиций и авторитета ничуть не утратил. И вот сидел в кресле напротив Саурона - громадный и великолепный, как античный бог, которым он, в сущности, и был.

- Я знаю, как зовут тебя, а ты знаешь, как зовут меня, - начал он, весело глядя на Саурона. - Нет смысла тратить время на знакомство. Я знаю, чем ты занимаешься, а ты наверняка слышал о моих делах. Вопрос такой - тебе это все не надоело?

Саурон мгновенно сообразил, что ни в каких ответных репликах Мелькор не нуждается, это был театр одного актера, причем спектакль один и тот же, без праздников и выходных. Поэтому он уселся поудобнее и приготовился слушать.

- Песня айнуров спета, ты в курсе этой истории. Я там тоже поучаствовал, но теперь всё. Валары сделали свое дело - создали Землю, оборудовали, и больше не нужны, в Валиноре всё кончено. Они тут будут петь-плясать на своих огородах, пялиться до посинения на эти самые дерева, Манвэ будет чем-то-такое управлять, а ты до старости останешься мальчиком на побегушках у Ауле, которому тоже нечего делать. А ведь ты хочешь делать настоящее дело - говорю это потому, что и сам хочу.

Тут Мелькор повернулся и свесился над Сауроном, как удав с дерева.

- Саурон, это дело - на Земле. Там жизнь, там реальные задачи, там можно устроить что-то новое, развернуться как следует. Эльфы, люди, гномы, там такой котел, что ого-го. Независимый мир, и мы можем стать его господами. Это я и собираюсь сделать, и, будь спокоен, сделаю. И приглашаю тебя. Знаю, ты хочешь того же, я видел твои работы. Здесь ты скиснешь, здесь ты никому не нужен, потому что здесь вообще никому ничего не нужно.

Мелькор сделал паузу.

- Значит, так. Любое оборудование, любая техника, приглашай, привози кого хочешь, кадры набираешь сам, никакого давления на тебя не будет. Дальше. Неограниченное финансирование. Врать не стану, полной свободы не будет, ее вообще не существует, главным и единственным заказчиком буду я, и ты уж постарайся, но сверх того - делай что хочешь, твори как угодно, никакого другого начальства над тобой не будет. Все решаешь сам. Такого ты больше нигде не найдешь. Да, можешь называть меня на "ты", но про субординацию всё же не забывай, ну, ты парень с головой, тебя учить не надо. Даже больше - я хочу, чтобы ты изобретал, чтобы дал волю фантазии, все твои идеи уже заранее востребованы, понимаешь? Вот так. И не тяни с решением, братец Манвэ закручивает гайки, порталы могут перекрыть, знаешь - из дураков самые невыносимые те, у которых еще сохранились остатки разума... Подумай, у тебя будет все, что пожелаешь - а это неплохо, уверяю тебя. Сказано же - тут только у нас с тобой в голове мозги, у остальных - опилки, мы сработаемся, мы похожи, мы подходим друг другу. Не отказывайся, будешь жалеть, там собирается неплохая компания...

* * *

Здесь придется сделать небольшое отступление. Во всех легендах и преданиях о валарах, майарах, эльдарах и так далее, присутствует одна малозаметная, но необъяснимая особенность. Совершенно так же, как и все миры, и Средиземье, и Аман пронизаны подпространственными переходами с соответствующей системой порталов. Однако, по неведомым причинам, жители Внешнего и Внутреннего миров этими порталами практически не пользовались, хотя и прекрасно знали о них. Из Амана в Арду до какой-то степени регулярно перемещались Йаванна, Ульмо и, как можно предположить, Оссе. Несколько раз каналами воспользовался Моргот - и только. Даже покидающие Землю эльфы по большей части пренебрегали собственным мощнейшим порталом Митлондом.

Это относится к, так сказать, внутренним линиям. Что касается связей со внешними Вселенными, где услуги предлагают такие транспортные гиганты, как, скажем, "Перекрестки", то здесь вообще глухая тишина. В наружный тоннель валары выглянули всего однажды, когда выбрасывали в подпространство энергокапсулу с пленённым Морготом - на этом все и кончилось. Ни про какие миры-аналоги Владыки Запада, похоже, и не слыхали. Этот странный, сугубо местечковый подход впоследствии унаследовали и ставленники валаров - резиденты их сети влияния - Митрандир, Радагаст и прочие.

Как ни удивительно, получается, что единственным, кто вовсю пользовался сетью "Кроссбридж", был Саурон. Как майар, на многие трассы он имел бесплатный доступ, прочие же путешествия беспрекословно, награбленным гномьим золотом, поначалу оплачивал Моргот, а затем и сам Саурон, придя к власти, тоже не стеснял себя в расходах. Он побывал во множестве Вселенных, пространств и измерений, в мирах параллельных, перпендикулярных и последовательных, заказывал гороскопы у Гильдии Проводников, учился, стажировался, закупал, доставлял, вербовал, изучал, и застрять где-то на пять-семь, а то и больше лет, было для него обыкновенным делом. Бессмысленно оценивать историю Средиземья, забывая об этой стороне событий.

* * *

- Ты там погибнешь, - покачала головой Йаванна.

- Да я знаю, что Мелькор...

- Подожди. Дело не в Мелькоре. Дело в Манвэ. Он совсем не так глуп, он жаждет власти ничуть не меньше, и прекрасно понимает, что Мелькор - его главный конкурент. В любом случае. Как бы всё ни обернулось. Поэтому он всегда - понимаешь, всегда - будет стараться уничтожить Мелькора. Он уже выгнал его из Амана, и это только начало.

- Мелькор и так...

- Мелькор не политик. У него эмоции на первом плане. Манвэ это отлично понимает и только ждет повода, какой-нибудь выходки Мелькора, чтобы официально стереть его в порошок, и Мелькор, со своим чумовым характером, рано или поздно такой повод даст. А ты попадешь в эту мясорубку для ровного счета, за компанию.

- Мелькор хочет создать новый независимый мир.

- Милый, создавать придется тебе. Для этого он тебя и зовет. А Мелькор, боюсь, будет сводить счеты.

- Мы будем реже видеться.

- Я постоянно бываю на Земле. Манвэ не может мне этого запретить. И, конечно, я предупрежу тебя, если что. Но, боюсь, неприятностей не избежать. Будь к этому готов.

Она отвернулась.

- Там будет много эльфийских девушек. Многие из них очень хороши, а я уже не так молода. И помни, если с тобой что-то случится... я не хочу жить без тебя. Мне просто неинтересно. Пожалуйста, не забывай об этом.

* * *

Здесь придется сделать еще одно отступление, на сей раз - лирическое. У нас нет ни малейшего представления об искусстве валаров, даже неизвестно, существовало ли вообще такое понятие в их среде. С творчеством эльфов ненамного лучше, но некоторые артефакты все же уцелели - атрибуция их по большей части спорная, на этой почве ученые мужи переломали немало копий, однако сейчас не будем вникать в подробности научных дискуссий. Наверное, многие уже поняли, что речь о фресках Ломионского ущелья и Кардарийских барельефах.

И росписи подземного храмового комплекса в Ломионе, и тоннельные галереи в Кардари - в чем-то сходные до мельчайших деталей, в чем-то имеющие загадочные разночтения - ясно доказывают, что предания о валарах и нолдорах на протяжении веков были эпосом, а, возможно, и религией. В творениях безвестных мастеров присутствуют практически все ключевые сцены из саг - суд Манвэ, клятва Феанора, битва в Альквалондэ - и последние датировки, уверенно относящие эти произведения к той самой эпохе эльфийских войн, позволяют сделать смелое предположение, что художники - кто бы они ни были - могли иметь возможность или самим видеть Западных Владык, или вживую консультироваться с теми, кто их видел, или, по крайней мере, руководствоваться современными им свидетельскими источниками.

Несмотря на явный символизм - скажем, доспехи валаров: трудно представить, как можно двигаться, а уж тем более воевать, неся на плечах эдакие архитектурные сооружения с арками и шпилями - лица героев проработаны довольно реалистично, с очевидным тяготением к портретному сходству. Беда лишь в одном - никакие пояснения или комментарии до нас не дошли, и можно лишь гадать, кто есть кто. По тронам и венцам можно угадать Манвэ и Варду, до некоторой степени узнаваем Ульмо, неизменный парус указывает на Эарендила - но дальше можно только строить догадки.

И вот, наконец, самое интересное. И в Кардари, и в Ломионе, и на других, разбросанных по всему миру фрагментах, попадается странное изображение, а точнее сказать, целая серия изображений - к слову, в искусстве валаров (назовём это так) вообще заметна тяга к тому, что сейчас назвали бы комиксами: на неизменном фоне громадного лица Манвэ, с бровями, сдвинутыми не то сурово, не то печально, высокая женщина, с волосами, похожими на листву дерева, обнимает вихрастого долговязого подростка лет шестнадцати; затем, на следующем барельефе, это уже юноша лет двадцати пяти, и дальше - женская фигура остаётся прежней - виден уже вполне взрослый мужчина лет сорока. Толкований существует много, единого мнения нет, но считается, что перед нами какая-то забытая поэтическая метафора, не вошедшая в канон.

Вздор. Это Йаванна и Саурон - именно так они и выглядели во времена описываемых событий. Видимо, уже тогда их отношения ни для кого не были тайной.

* * *

Удивительно, как в ретроспективе, задним числом - чаще всего это относится к временам молодости - приключения какой-нибудь голодной и холодной эпохи, часто замешанные на энтузиазме и смертельном риске, позднее вспоминаются как золотые деньки и повод для ностальгии. Именно это и произошло с Сауроном. При слове "руины" обычно представляется обгорелая печная труба над разрушенным фундаментом, но развороченные войной подземелья Утумно, куда привел своих соратников Мелькор, были руинами подземными, то есть полузаваленными пещерами с бесприютными голыми стенами и редкими останками самого что ни на есть варварского жилья. Весь быт, весь скарб составляли те немногие крохи имущества, которые удалось контрабандой вывезти из Валинора. Саурон, почти на законных основаниях, изрядно почистил мастерские Ауле, но для его планов это была капля в море. Однако удалого майара трудности не страшили - пьянящий дух свободы кружил голову, ситуация, когда ты за все отвечаешь, зато и сам все решаешь, ему очень нравилась. Собрав почти всю имеющуюся наличность - в основном ювелирные чудеса валаров и драгоценные камни - он отправился по знакомым и не очень знакомым мирам в поисках необходимого оборудования, оставив на долю Мелькора дальнейшее пополнение золотовалютных ресурсов.

Мелькор был умен, решителен, чертовски харизматичен, и вообще обладал всеми свойствами лидера, но руководитель и организатор из него был никакой. Он умел зажечь и вдохновить, но составить элементарный план действий он не то чтобы не умел, но ему это даже не приходило в голову. И самое ужасное и заключалось в том, что он как раз и рвался управлять и организовывать, при этом руководствуясь единственным принципом - "всё, сразу и немедленно, а смелым Бог помогает". О таких необходимых для обустройства нового мира добродетелях, как старание и терпение, он и слыхом не слыхал.

В отличие от него Саурон знал, что победа - это последний камень на верхушке очень солидной пирамиды, и на госпожу удачу в этом плане рассчитывать не стоит. Он быстро оценил обстановку и сообразил, что необходимо в первую очередь, что во вторую и третью. Из своего первого рейда по иноземным порталам, где в разноплеменных научных центрах он интересовался, консультировался, но больше всего, не считаясь с ценой, закупал, Саурон в итоге привез собранную с миру по нитке смехотворно маленькую, но хорошо оборудованную лабораторию для первоначальных экспериментов.

Ход мыслей Саурона был прост. Если валары пришли один раз, они могут придти и во второй. Но даже и во время первого разорения до глубин Ангбанда эти стеноломы не добрались, хотя тупоумный громила Тулкас и посрывал, как они выражались, крыши с подземелий. Сила есть - ума не надо, он додумался вышибить двери экспериментальных вивариев, и, естественно, мутанты разбежались по всей округе, а потом валарские летописцы горестно вздыхали, что-де "лиходейские твари Моргота" заполонили всевозможные древле-пущи и густо-чащи. Козлина, думал Саурон, натворил дел, соображать надо, какие двери открываешь.