Там будет государство Дерека. Ему надо будет служить. Но что там будет происходить? Что там сейчас происходит? Отец Дерека, Чёрный Властелин, личность с кошмарной репутацией, с кем-то-такое воюет. От этого и конфликт, от этого Дерек и убежал. Но что он вообще знает о Дереке? Волшебник невиданной, невероятной магической силы. Парень весёлый, беззлобный... вроде бы. А дальше? Дальше как-то всё смутно. Есть какой-то непонятный душок, тянет холодком, будто из каких-то ледяных глубин... Антураж, прямо скажем, невесёлый - черный конь, чёрные вороны, чёрный трон... Ну и что ж такого, возражал себе Гарри, он к такому привык с детства, его отец - волшебник старого склада, следует старинным традициям, это ещё из легенд идёт... Да, но как он сидит на этом троне, как слушает своих воронов, склонив голову... Кто из знакомых Гарри может так, замерев на кивке, уставиться в пол? Разве что Дамблдор.
Нет, мой милый, шепнул Гарри его внутренний голос, знакомый с сорока точками зрения на проблему - иногда Гарри казалось, что это потусторонний глас его родителей - нет, ты всё перепутал. Всё наоборот - легенды о чёрных всадниках, носителях Зла, как раз и возникли из-за таких, как Саурон. А назгулы? Гарри видел одного возле портала, когда был в гостях у Рона. Страшной, неодолимой силой веяло от этого безликого существа в многорогом шлеме, на таком же, как и у Дерека, чёрном коне - что-то роднило его с Дементорами, только опасность чувстовалась более осязаемая, более однозначная. Но постойте, какие назгулы, Дерек же в ссоре с отцом? Может быть, не в такой уж ссоре? По крайней мере, денег на дерековы затеи папаша не жалеет.
Гарри даже помотал головой. Ещё взгляд Дерека, знаменитый прищур - Дерек его прячет, старается смотреть открыто, но всё же бывает, мелькнёт - что-то жёсткое и одновременно равнодушно-холодное, похожее на прицел, от чего по спине, бывает, пробегут мурашки... А эта его рука, привычно-небрежно сунувшая стреляющий амулет за ремень? Ну да, школа Ву - ладно, а куда ещё старик Саурон мог отправить учиться своего сына? - и всё равно не по себе...
Но тут, воля ваша, начиналось нечто уж и совсем странное. Ни в одну из вероятностных линий, сложившихся в голове у Гарри, никакой отец не вписывался. Получалось, что он постоянно оказывался совершенно лишним, словно его и не было вовсе! Вот уж загадка, так загадка.
С этой загадкой, неизвестно почему, связывался в мыслях Гарри рассказ Гермионы, история из давнего прошлого, которую она поведала, будучи изрядно раздражена дружбой Гарри и Рона с Дереком. Как-то вечером в Гостинной она спросила у друзей с обычным своим гневным задором:
- А вам известно, чем непосредственно занят отец Дерека?
Естественно, они и понятия не имели.
- Ну так вот. В Мордоре расположен огромный научный центр. Сестра моей бабушки лично знала одну женщину - они вместе работали - которая в этом центре стажировалась. И та рассказывала, что большая часть исследований посвящена генной инженерии, а именно магической трансфигурации ДНК - если вы знаете, что это такое.
Тут Гермиона слегка запнулась:
- Она услышала, что я учусь в Хогвартсе, и со мной можно говорить на эти темы...
Возвращаясь к прежнему бойкому тону, Гермиона тряхнула головой - эту привычку она приобрела, укоротив волосы, и в такие моменты делалась похожей на норовистого жеребёнка, а у Гарри возникло ощущение, будто она читает лекцию с невидимой кафедры.
- А целью этих экспериментов является угадайте что? Создание идеального волшебника, представителя правящей касты! Этого же самого добивается Тёмный Лорд! А теперь скажите мне, какой любимый предмет Дерека? Молчите? Я вам подскажу - трансфигурация наследственности! Не заставляет задуматься?
- Бабушка сказала...- проворчал Рон, но было видно, что новость произвела на него впечатление. Гарри промолчал, но сумбур у него в душе заметно возрос.
Он по-прежнему бывал в Блумсбери, отдавал должное совершенствам и стараниям Эннабелл, участвовал в застольях с Дереком и Хэйли - Элисон безвылазно пропадала в Средиземье - но беспокойство лишь нарастало. Гарри чувствовал себя кем-то наподобие рыбака, который неожиданно выгреб в своём челне из детства знакомой тихой, заросшей речки к громадному, бешено несущемуся в незнакомую даль потоку, и теперь ломает голову: рискнуть ли, отдаться ли его бурному течению, или по-прежнему держаться привычных берегов. Но пока он силился заглянуть в будущее, пока его решения зрели, это самое будущее (видимо, истомясь ожиданием) пошло ему навстречу и прислало такую визитную карточку, что все сомнения отпали сами собой.
Событиям предшествовал разговор, точнее сказать, целая серия разговоров - они ввели Гарри в курс дела, и дело оказалось весьма серьёзным.
- Гномы зашевелились, - сказал как-то Дерек по пути в Блумсберри. - Мало мне было ересей, так теперь ещё эти подземные черти.
О войнах с гномами Гарри слышал не в первый раз, но это, как ему казалось, были дела давно минувший дней, преданья старины глубокой - а вот, сейчас, похоже, напасть придвинулась вплотную.
- Из-за чего они воюют?
Дерек пожал плечами:
- Кто же теперь упомнит? Из-за земли и того, что под землёй, предки что-то не поделили... Да какая разница? Договориться не получается, у вождя этих тупорылых сто лет как мозги набекрень...
Позже, когда уже сидели за обеденным столом - Дерек, Гарри, Хэйли, Энабелл и несколько старейшин из влиятельных семей, среди которых горой возвышался Арчибальд Дуглас, глава второго по значимости клана после Тайлеров и верховный ересиарх, неофициальный лидер оппозиции, не признающей непререкаемой власти упавшего с неба Вестника - Гарри, пользуясь той свободой, которую давало знакомство с Дереком, и старясь пробиться сквозь поднадоевшее кокетство Энабелл, спросил:
- Но как же волшебники не могут справиться с гномами?
Все переглянулись, а Дерек, смяв и отбросив салфетку, придвинул изрезанный морозныи узорами стакан с "Гленфиддичем" и сказал:
- Всё не так просто. Гномы принадлежат к другому биологическому царству. Лаксианцы, наделяя ваших пращуров способностью преобразовывать магическую энергию, никаких гномов ввиду не имели, не предусмотрели такой комплементарности, и это настораживает - сейчас объясню, почему. А пока что смысл простой - с нашей точки зрения, гному проще проломить его тупую башку, нежели заколдовать - эти твари из другого мира, и наши заклинания на них очень слабо действуют. Другая природа, не создано ещё соответствующих техник... Но это бы ладно, меня волнует другое: уж очень они похожи на тех, что живут у меня в Средиземье. Невероятно похожи, до мелочей. Что-то здесь не так, откуда-то они явились... Миры пронизаны нуль-каналами, и Гильдия держит на замке многие порталы, но все ли? Существуют места, откуда никто ещё не вернулся, и то, что первопроходцы - кстати, профессия смертников - успели передать, прежде чем исчезнуть, радует мало. По дурости можно открыть такое, что все наши теперешние заботы, мягко выражаясь, уйдут на задний план. Гномы контролируют очень большие подземные пространства, и что там творится, богу ведомо. Ни в какие советы и союзы они не вступают, никаких хартий не чтут, и что этим выворотням стрельнёт в голову, мы понятия не имеем. Вполне возможно, что мы сидим - в буквальном смысл слова - на бочке с порохом.
Дерек пожал плечами:
- Я мог бы привести орков - но, во-первых, все они заняты в папашиных битвах, а во-вторых, это уже открытая агрессия. Ни я, ни Фадж ничего не подписывали, никаких договоров о наёмниках нет и в помине, и появление иноземных вооружённых сил на территории Англии - это открытое вторжение, официальная война, или, по крайней мере, вмешательство во внутренние дела. Первым завизжит Министерсто Магии, там полно идиотов, дальше - Галактический Совет, многие захотят погреть руки на этой теме... но ещё до этого меня с треском вышибут из Хогвартса. Нет, Гарри, пока что решать эту проблему придётся домашними средствами, и решение это не близко. Не забывай, мы ещё в самом начале пути.
Было и другое неприятное обстоятельство, осложнявшее обстановку - Хэйли становилась проблемой. Вопреки надеждам Дерека, отсутствие Элисон сохраняло своё благотворное действие очень недолго. Жажда власти, накопившаяся за множество предшествующих лет, оказалась неутолимой, а тяга к самоутверждению и почти болезненное желание править единолично, не слушая ничьих советов и наставлений, сплошь и рядом оттесняли здравый смысл - словом, лидерская позиция не пошла Хэйли на пользу. К тому же её давний задушевный друг, Арчибальд Дуглас, тоже грезивший о более высоких ступенях власти, клятвенно заверял в поддержке своего с древности враждебного Тайлерам клана. В их планах набравшему такое колоссальное влияние Вестнику отводилось более чем скромное место. В который раз - как тут не вспомнить безумие Моргота - замыслы Саурона наталкивались на неуёмное властолюбие неразумных властителй.
На этом - как всегда - присказка заканчивается, и начинается сказка. Последний вечер чудесного тёплого августа, завтра - Хогвартс, начало учебного года. В обновлённой Норе за ужином собралось всё семейство Уизли - приехали даже Чарли и Билл, а ещё - ускользнувший от Дарслей Гарри и только что прошедший через мордорский портал Дерек. Ели, пили, развлекались, Дерек рассказывал разные средневековые случаи, Рон и близнецы хохотали, как сумасшедшие, Джинни украдкой поглядывала на Гарри, а тот вовсю наслаждался семейной атмосферой.
И вот вдруг, как это бывает, всё веселье оборвалось - прямо на стол, стреском и хлопаньем спикировал здоровенный чёрный ворон, и - не подберу другого слова - дико заорал. А потом ещё дважды. Нахмурившись, Дерек махнул ворону рукой и сказал:
- Поворот "Все вдруг". Друзья, как ни грустно, нам придётся вас покинуть. Гарри, нас зовёт труба - напали гномы.
Они поднялись. Джинни с тоской посмотрела Гарри вслед.
- Милая, у него там девушка, - сказала миссис Уизли.
- Плевала я на это, - ответила Джинни, тоже встала и ушла к себе.
Блумсберри был охвачен нервозной суетой и движением, которое, несмотря на хаотичность, имело вполне конкретную направленность - люди с тележками, тачками и просто навьюченные домашней утварью, угрюмо шли в сторону лестниц и пандусов храма Клиффорда Янга. Причина этого мрачного переселения была видна невооруженным глазом: в сгущающихся сумерках, вдалеке, за меловыми карьерами, меж холмов, тлело и растекалось огненное зарево.
- Где эта чёртова дура Хэйли? - сквозь зубы прошипел Дерек. - Где наша, мать её за ногу, героическая декорация? Я что, и об этом должен думать?
Однако первой появилась Энабелл - вид у неё был встревоженный, но, как выяснилось, волновало её отнюдь не нашествие гномов.
- Гарри, ты получил письмо от Клариссы? - начала она без всяких предисловий. - Эта скотина грозилась тебе написать.
- Нет, - удивился Гарри. - Я ничего не получал.
- Гарри, нам надо поговорить, это очень важно.
Тут подоспела и Хэйли.
- Рыжунь, какого хрена? - зарычал Дерек. - Мы же договаривались!
Глаза Хэйли в полумраке казались громадными, от неё за версту несло жаром административного упоения, она чувстововала себя на коне.
- Их несколько тысяч! И с ними Эрик Гогон, это монстр, их король, противостоять его колдовской мощи не может никто. А наши самые боеспособные воины уехали. Укроемся в храме - туда им не пройти.
Хэйли пребывала в угаре властного экстаза, и было ясно, что ни к каким переговорам она сейчас не пригодна. Да, скверно повлиял на её характер выход из тени сестры. К тому же за её плечами поднималась махина красавчика-великана, ясноглазого бородача Арчибальда Дугласа.
- Убежище в храме - старинный обычай нашего народа, - заявил он. - Оттуда мы делаем вылазки, и они всегда были удачны.
- Арчи, какие, к чёрту, вылазки! Хэйли, был же уговор!
Но Хэйли, опьянённая высотой руководящей позиции, была глуха к любым доводам:
- Мы так поступали всегда! Отцы и деды! Будь ты хоть двадцать раз Вестник, здесь и сейчас решаю я!
После этих её слов Дерек внезапно успокоился, и несколько секунуд смотрел себе под ноги, потом негромко произнёс:
- Бель, - перед ним, как лист перед травой, тут же выросла горящая энтузиазмом Энабелл. - Собери, кого только сможешь, на площади перед лесопилкой, скажи - Вестник будет говорить.
Сие было объявление войны, и даже Хэйли с Арчибальдом это поняли. Энабелл вихрем унеслась прочь, а ползущее среди холмов зарево меж тем превратилось в пылающую ленту, всё ближе подбиравшуюся к Блумсберри - гномье воинство освещало себе дорогу факелами.
Площадью назывался перекрёсток перед лесопильным ангаром, на окраине, над крутым склоном, откуда и приближался враг, здесь сходились три дороги - от западных ворот, от южных, и та, что вела вглубь посёлка от их соединения. Слово Тайлеров и Вестника ни в коей мере не утратило веса, да и мятежные Дугласы вовсе не спешили объявлять смуту, так что, несмотря на грозный час, толпа собралась немалая. Гарри почувствовал, как у него перехватывает дух и холодеет в спине - в переделках такого масштаба он ещё не бывал. Зато Энабелл всё было нипочём, её беспокоили совсем другие вещи.
- Стерва Хэйли, - сказала она. - Ну, теперь ей крышка, вместе с удальцом Арчи - Дерек их в порошок сотрёт, дурища, нашла перед кем выпендриваться.
- А гномы? - в растерянности спросил Гарри.
- Он и гномов в порошок сотрёт, ты что, его не знаешь? Всё это ерунда. Слушай, эта скотина Кларисса поклялась открыть тебе глаза, распрошлюха первостатейная, пробы негде ставить, и туда же. Гарри, понимаешь, ну да, мне случалось быть легкомысленной, но это ничего не значит, просто я не знала, что встречу тебя, я вообще в такое не верила...
Её покаяние прервал Дерек - поднявшись на сваренную из рельсов эстакаду пилорамы, он обратился к собравшимся:
- Итак, дорогие сограждане, что же мы видим? Немалая часть наших земляков, среди которых у многих родные и близкие, засела в храме Клиффорда Янга и надеется там переждать вторжение гномов. Осуждаю ли я их? Нет, ни одной минуты - они в своём праве. Но что сказал бы об этом сам Клиффорд Янг? Он сказал бы, что это оскорбление. Как? Он прислал вам Вестника, дабы тот указывал путь - и что же? Разве в трудный момент эти люди закричали: "Вестник, укажи, как нам быть"? Нет, они закричали "Чёрт с ним со всем, бежим, авось пронесёт!" - и побежали в храм Клиффорда Янга, забыв все его заветы. Конечно, это оскорбление в натуральную величину. Не будем их осуждать, но вспомним, что был план, была договорённость, как действовать в случае нападения, однако Хэйли Каммингс-Тейлор предпочла забыть все обещания ради удовольствия покомандовать из начальственного кресла.