- Здравствуйте, девушка, что же так надсаживаться, - дружелюбно обратился к ней Дерек. - Мы вас прекрасно слышим. Нам бы кого из начальства...
Тут обнаружилось новое чудо. Оказывается, Дерек умел так обращаться к Гарри, что никто из окружающей публики этого не слышал, и даже более того - это совсем не мешало Саурону-младшему одновременно вести с этой самой публикой вполне серьёзный разговор.
- Здравствуйте, здравствуйте, - приветливо, однако с достоинством, говорил он подходившим людям - те держались настороженно и соблюдали дистанцию. - Мы к вам по делу, простите, что нашумели, это случайно, немного не рассчитали... Гарри, улыбайся и веди себя вежливо... Ага, они ведут свою атаманшу, она пытается прощупать нам мозги, да ты ж ёлки-палки, бабка-то - щупачка, ишь, какой Мидвич, деревня телепатов... Вот с этой девушкой мы церемониться не станем, знай наших, мы тоже ребята не промах... Значит так, стой спокойно, ни во что не вмешивайся, а разговаривать предоставь мне.
В сопровождении убелённых сединами авторитетного вида старцев к ним приблизилась явная хозяйка этих мест - весьма статная дама лет тридцати, с пышными тёмными волосами, безжалостно усмирёнными самого простецкого вида заколками. Ни Гарри, ни Дерек никогда не видели такого шедевра скульптуры, как "Девушка с веслом", иначе им в голову пришли бы забавные ассоциации. Рабочий комбинезон, не скрывал ни начальственного облика, ни древнеримских мраморных форм. Она стояла перед ними, как дредноут, во всеоружии опыта, умения и власти. Очень красивые серые глаза смотрели строго и внимательно, но без всякой враждебности. Дерек уважительно снял свою ковбойско-магическую шляпу, Гарри, у которого шляпы не было, неловко поклонился просто так - наслушавшийся россказней о силе и крутых нравах концентраторов, он как раз подумал: "Здоровенная тётка, и взгдяд, как у директора школы", а в это время где-то в левом ухе у него звучал голос Дерека:
- Фактурная девушка... Принцип - ничто не слишком... Можно подумать, что воскресла Зента Бергер... Ого, какой взгляд! Умные женщины - моя слабость... Попа тоже вроде ничего, у меня по этой части строгие требования...
А в это время речь его товарища текла уверенно и дипломатично:
- Добрый день, госпожа Элисон. Позвольте представиться - мы студенты Хогвартса, я Родерик Гортхаур, сын Саурона Гортхаура из Средиземья, а это мой товарищ Гарри Поттер, он, как я понимаю, в представлениях не нуждается. Простите, что вламываемся так неучтиво, как неотёсанные чурбаны, но я прибыл из дальних краёв, а записаться к вам на приём никак не получается.... Гарри, вот та девчушка слева, с заячьими зубками - симпатичная, и ты ей нравишься... Между прочим, это Энабелл Эванс, младшая сестрёнка из их правящего триумвирата... Хм, и вон та хитрюга с лисьей мордочкой, взгляд бешеный, средняя сестра, Хэйли Каммингс - тоже ничего... Как всё закончится - познакомимся... У них тут матриархат, всем заправляют вот эти три сестры... Прямо чувствую себя классиком - наверняка и вишнёвый сад неподалёку...
Но ни Гарри, да и никто другой не слышали, как в это самое время шёл ещё один разговор, и это была уже чистая магия, а можно даже сказать, что и сверхмагия, нечто, лежащее за пределами даже магического сознания. Лаксианцы заложили в своих создания нечто большее, чем нынешний разум в состоянии представить; что-то уж совсем зыбкое и неуловимое, распознаваемое неведомым чувством, которому пока что нет названия. Перед Элисон - законной властительницей, завоевавшей свой титул в дюжине жестоких схваток, проявившей при этом чудеса отваги, прозорливости, а также коварства и притворства, стоял совершенно незнакомый, чубатый долговязый юнец со светло-серыми глазами, и первым делом она поняла, что на самом деле глаза эти по-волчьи жёлтые, и эти глаза вдруг заглянули ей в самую душу, и там сейчас же и произошло то самое никак не названное чудо: прежде, чем она успела сообразить, что происходит, лаксианское неведомо что в её душе ответило "да". Что, почему, какие сферы пришли в движение, и почему эти сферы были готовы к такому движению - неизвестно. Но - "да". И тотчас же их разговор переместился в ту ментально-астральную сферу, о которой слыхом не слыхали грамотеи Хогвартса.
Кто ты такой и какого чёрта делаешь в моей голове, невидимо и неслышимо, но гневно спросила Элисон, с тоской осознавая, что, пожалуй, как раз этого парня она бы к себе в мозги пустила. По крайней мере, она не сказала "убирайся".
Не кипятись, я просто познакомиться - так же беззвучно отозвался Дерек. - Молодой человек знакомится с девушкой, что тут особенного? Я за этим и приехал
Интерьер места их ментальной встречи был весьма и весьма величественным - бескрайне-громадный зал со сводчатым потолком и уходящими ввысь роскошными витражами с изображениями бородатых витзей самого внушительного вида.
- Мы у тебя в мозгу?
- И да, и нет. С одной стороны мы действительно, так сказать, в приёмных комнатах моего ума, но я вынес их в астрально-космическую сферу, в информационно-космическое пространство. Ты сильный маг, если смогла здесь оказаться - в этих покоях мало кто бывал. Впрочем, если тебя это не устраивает, я согласен перенести нашу беседу в твою голову.
- Ну вот ещё, - с достоинством возразила Элисон. - Я тебя вижу впервые в жизни. Нет уж, воспользуюсь твоим гостеприимством. Ещё мысли начнёшь читать.
В ментальных сферах нет возраста, и Элисон мгновенно сообразила, что мальчишескому облику собеседника особенно доверять не стоит. Мысль о том, что они оба стремятся выглядеть моложе своих лет, ей позабавила, и Элисон грустно усмехнулась.
Дерек вздохнул.
- Ну вот опять. Уже второй раз за день. Человек может молчать даже мысленно, и никто его мыслей тогда прочитать не сможет. Но и без всякой телепатической чертовщины твоя ситуация видна совершенно отчётливо, и ничего ужасного в этом нет.
- И что же ты видишь?
- Да много чего. Слушай, а ведь ты, похоже, добрый человек! Вот так диковинка! Каких только чуд я не встречал - и хитрых, и умных, и одарённых хрен знает какими талантами, но умный и при этом добрый человек - такая редкость, что слов нет... Ладно, ближе к делу... Жаль, тут нельзя курить... Вы тут все друг другу родственники, чёрт ногу сломит во всех этих троюродных и четвероюродных, жертвы инбридинга... Тебя выдали замуж за сонного наркомана, потому что он был наследник Пророка, ты терпела, сколько могла и ждала, а потом Бог сказал - возьми всё сама, если ты смелая и сильная. Ты захватила власть вместе с сёстрами, а теперь, естественно, вы все переругались, Ты хотела быть доброй мамочкой, но не вышло, Хэйли копает под тебя, и копает опасно. Нужна поддержка. Но я на твоей стороне. Мы в зоне предельной откровенности, и, уж извини, я обойдусь без этикета, зато от чистого сердца - принимай мою помощь и мой бен впридачу. Да, хочу ближе познакомиться с твоими прелестями, покусать за некоторые места. Как видишь, я ничего не скрываю. Твоя власть меня вполне устраивает, и если ты подгребёшь ко мне с нескромным предложением, я возражать не стану. Вы мне дьявольски нужны, ты и твоя команда, мне страшно повезло, что я вас нашёл, и отказываться от такого подарка судьбы я не собираюсь. Мои мысли тоже во многом открыты для тебя, и ты видишь - я не лгу. Между прочим, убедись, что искренность моих чувств к тебе тоже не поддельная. Знаю, что ты подумаешь, но уж так устроен мир...
- Так устроены все мужики.
- Можно сказать и так. Но всё начинается с внешности, тут уж ничего не поделаешь - закон природы, с ним не поспоришь.
Тут, при краткой вспышке напряжения, вызванной волнением, Элисон открылась удивительная картина: склоня голову на грудь Дереку, она рыдает в его объятиях. Видение мгновенно исчезло, и Элисон в растерянности решила. что ей чудом удалось заглянуть в будущее - но это было вовсе не будущее, а проступивший по недосмотру фрагмент ложно-паразитической памяти, который Дерек уже успел на всякий случай состряпать и заготовить для внедрения. Однако дело своё он сделал - шлюзы тоски и одиночества открылись, и Элисон взглянула на ситуацию с иной, щемящей стороны, которая для окружающих была тайной за семью замками-затворами-запорами.
- Не буду ханжой, - сказала она. - Я согласна пойти тебе навстречу, но, будь готов, поставлю довольно жёсткие условия. Тебе придётся их неукоснительно выполнять. И, между прочим, тебе это ничуть не повредит.
Дерек сокрушённо покачал головой:
- Да, вот они, наши договорённости - только откроешь рот, тебя, как лошадь, тут же хватают под уздцы. Знаем мы таких девчонок - только дай им волю, сразу же начинают воспитывать и командовать.
- А если ты нуждаешься в том, чтобы тебя воспитывали и командовали?
- Не спорю, не спорю, мне иной раз нужно опереться на чей-то нравственный совет, но давай договоримся так - я соглашаюсь на твои условия, но ты со своим руководством не перебарщивай.
Тут они слегка запутались, что же кому кто предлагает, однако лёд был уже сломан, все рубежи, начальные фазы и предисловия остались далеко позади, и перспективы во всей откровенности обозначились очень чётко. И из этой перспективы вся картина вдруг представилась Элисон в ином свете.
Она привыкла считать себя властительницей, привыкла к законному поклонению как к устоявшемуся положению вещей в её мире, но сейчас, под наплывом чувств, взглянула на ситуацию глазами пришельца: захолустная деревенька, секта отверженных, не такая уж и молодая женщина - роковой рубеж тридцатилетия позади - с лишним весом, заметным в некоторых местах - и на всё это смотрит прибывший издалека владыка (она прекрасно поняла, что этот парень без особых усилий может стереть всю округу в порошок). И ей остро, почти по-детски захотелось понравиться этому владыке, она смотрела ему в глаза и поняла по его взгляду, что да, она ему нравится, он оценил её достоинства, она улыбнулась - сначала робко, потом более уверенно, и, собственно, в эту минуту между ними всё и было решено - к ней вернулось чувство авторитета и власти, на неё смотрели её люди, и надо было демонстрировать повелительность, и Элисон стала это делать, в глубине души прекрасно осознавая - этот парень протянет руку и возьмёт всё, что ему надо, если захочет, а она будет только рада, если он этого захочет. Тут же, с раздражением, Элисон подумала о сёстрах - ведь придётся делиться - вон, Хэйли уже подпрыгивает от нетерпения, да и соплюшка Энабелл, развратный младенец, тоже округлила глазки и раздувает ноздри. Плевать, всё равно она первая, старшая и главная.
Однако, по старой, вошедшей в плоть и кровь привычке, она сохраняла лицо.
- Ты чертовски самоуверенный нахал. Но имей ввиду - я так просто не сдамся.
- Хорошо, сдайся непросто. Ладно, что там у нас по программе?
А в программе они по-прежнему стояли на пыльной дороге меж полей, и Дерек объяснял:
- ...и вот я неожиданно узнаю, что существует целая нация могучих волшебников, которые, как и я, обходятся без всяких деревянных подпорок, а опираются лишь на собственные талант и мастерство! Естественно, я не мог удержаться, я не мог не придти. Мой товарищ, Гарри Поттер - он сам тяготеет к невербальной технике - взялся показать, где вас найти. Ещё раз приносим глубочайшие извинения, что явились как незванные гости, но я от чистого сердца предлагаю вам дружбу с самым влиятельным магом Средиземья.
Элисон не стала отвечать сразу и выдержала отменную театральную паузу, которую в нужный момент оборвала та самая встрёпанная вещунья:
- Он сын великого волшебника! - завопила она. - Элисон, веди его в храм, к столбу!
В заволновавшейся толпе многие повторили это призыв: "В храм! К столбу!"
Ободрившаяся Элисон вновь вошла в роль:
- Что ж, мистер Гортхаур, мы приветствуем вас на нашй земле. Я должна вам кое-что сообщить. В пророчестве Гласа Божьего, Клиффорда Янга, нашего отца-вдохновителя, сказано, что Вестник, котором суждено стать лидером нации и повести нас по новому пути, явится из дальных стран, сопровождемый громами и молниями, и с немногочисленной свитой ветеранов, иссечённых в сражениях с мировым злом. Мы узнаем Вестника то тому, что он овладеет священным Скипетром и, кроме того, его должен признать Железный Страж. Родерик Гортхаур, вы соответствуете описанию из пророчества и мы просим вас пройти испытание. Не отказывайтесь, отнеситесь с уважением к обычаям нашего народа.
- Старик, дело дрянь, - услышал Гарри. - Меня явно спутали с королём Артуром... Но попа у девкии и впрямь что надо, и я хочу есть, так что, надеюсь, в финале всего этого фестиваля мракобесия нас накормят...
Вслух же он выразился так:
- Разумеется, Элисон, мы уважем ваши обычаи, и я действительно прибыл из дальних стран... с некоторыми простительными эффектами... но где моя свита иссечённых ветеранов?
Элисон ничего не ответила, а лишь с улыбкой посмотрела на Гарри. Дерек тоже посмотрел и ахнул.
- Святитители-угодники! - воскликнул он. - Шрам!
Элисон кивнула.
- Весь мир знает Гарри Поттера. Гарри, ты пострадал в схватке с величайшим из злодеев и одолел его. Большего выполнения требований и желать нельзя.
- Ладно, веди, куда же деваться. Гарри, готовься, нам предстоит выступить в роли заезжих циркачей.
Если обычные волшебники умудрились спрятать от магловских глаз многобашенный комплекс Хогвартского замка, то концентраторы в этом смысле им ничуть не уступали, и укрыли от посторонних взглядов целый холм с циклопической махиной храма Клиффорда Янга. Окруженные все более разрастающейся толпой, по широкой каменной лестнице, сквозь маскировочные облака и туманы, друзья поднялись к необъятной громаде Главного Собора, чей загораживающий полнеба силуэт более всего напоминал рождественскую ёлку неописуемых масштабов. Но если отвлечься от размеров, и попытаться определить сущность этого архитетктурного чуда одним словом, то, скорее всего, подойдёт эпитет "навороченный".