Назвать точную дату создания первой волшебной палочки вряд ли возможно. История магии страдает тем же недостатком, что и любая история вообще - хронологическими провалами: никакой единой летописи не существует, хроники родов и кланов уходят порой в очень далёкое прошлое, но сопоставить их и соотнести со шкалой какого-либо летоисчисления более чем затруднительно. Поэтому приходится довольствоваться такой неопределённой точкой отсчёта, как "первое упоминание". Подобной исторической вехой для нас является абзац из рукописи одного из магов средневековья, а в магловских документах - чернокнижника - Рихарда Реймского. Летом 1047-го года он первым детально описал принцип действия и устройство волшебной палочки, ввёл понятие "аккумулятор-концентратор", подробно рассказал о своих опытах по первоначальному использованию удивительного механизма, и тем снискал себе славу автора величайшего изобретения за всю историю магии - Аккумулятора-Концентратора образца Сорок Седьмого года.

Однако нельзя умолчать и о том, что известны факты, бросающие густую тень на его лавры. Врата сомнений открывает первый же нехитрый вопрос: а кем же был этот знаменитый Рихард Реймский? Ответ звучит ошеломляюще - да никем. Захудалый волшебник средней руки, никакими достижениями, кроме своего легендарного детища, в истории не отметившийся - ни технологических, ни теоретических, ни исследовательских или каких-то иных разработок за ним не числится. Это уже подозрительно, однако в его биографии есть деталь, которая настораживает куда больше: превратностью военной судьбы (волшебники всегда воевали друг с другом, наше время не исключение) Рихард Реймский несколько лет был тюремщиком Герберта Орильякского - величайшего гения магической механики, автора многих открытий в теоретической и прикладной сферах. Именно он, на века опережая свою эпоху, прославился изысканиями в области действия заклинаний на то, что позже назовут метаматериалами, и попутно составил первую классификацию заклятий.

Чем именно занимался Герберт Орильякский, сидя под замком у Рихарда Реймского, доныне покрыто мраком, но его участие в создании аккумулятора-концентратора неоспоримо доказано - именно он придумал тот самый поворотный запиратель с двумя заговорными упорами, который открывает и закрывает внутренний канал волшебной палочки. Известны его работы (и весьма успешные) в области устройств, которые можно назвать предтечами аккумулятора-концентратора. Таким образом, невольно возникает щекотливый и довольно неприятный вопрос: так, может быть, и всю прочую конструкцию грандиозного творения тоже создал Великий Герберт? Это было бы понятно и естественно. Многие так и полагают, считая, что наделять правами авторства бездарного выскочку Рихарда Реймского это всё равно, что приписывать подвиги Геракла ничтожному Эврисфею.

История молчит. Летопись сохранила лишь сцену самой презентации, полную театральщины самого дурного вкуса - едва получивший вожделенную свободу Герберт Орильякский вместе с учениками и помощниками отбыл в дальнейшие скитания - увы. бедняге недолго оставалось жить - и дальше ворота узилища вновь распахнулись, и на пороге, перед собравшейся публикой, появился сияющий Рихард с аккумулятором-концентратором в руке.

Для полноты картины можно добавить, что существует ещё одна версия, столь же слабо докуменально подтверждённая, согласно которой настоящей, подлинной палочки сорок седьмого года и в глаза никто не видел, за неё сегодня выдают куда более позднюю, усовершенствованную модификацию, маркированную дополнительной буквой "М" - Аккумулятор-Концентратор Магический, и как раз его-то схема в значительной степени и указывает на фирменный стиль Герберта Орильякского - но и в этом случае доказать или опровергнуть что-либо практически невозможно.

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем истину, но, как бы то ни было, эпохальное свершение произошло, волшебная палочка начала своё триумфальное шествие. Звучали заклятья, свежеиспечённые палочки исторгали магическую энергию, мю-поле творило чудеса, открывались неслыханные ранее возможности. По волшебному миру прокатился наговорный бум - именно в ту пору были написаны те бесчисленные специализированные заклинания, заполнявшие переплетённые и непереплетённые манускрипты, а позже - неподъёмные фолианты с застёжками и запорами. Множество мастеров - знаменитых и безымянных - год за годом, век за веком неутомимо создавали всё новые версии, разновидности, подражания, типы и редакции аккумулятора-концентратора. Появился бесчисленный ряд усовершенствований, возникла плеяда имён, родились легендарные образцы, немало ключей к загадкам, подобно тайне скрипок Страдивари, было унесено в могилу - например, до сих пор неведомо, какому ухищрению Бузинная палочка Дамблдора с волосом фестрала обязана своей бездонной энергоёмкостью и, вследствие того - невообразимой мощью.

Возникали и проблемы. Теперь балбес-недоучка, маньяк или просто разгильдяй получали в руки возможность по злому умыслу или без, серьёзно осложнить жизнь людям. И как быть учителю с оравой сорванцов? Двоечник с волшебной палочкой в руке - серьёзная угроза всей школе, а если, по чьему-то недосмотру, концентратор обалдуя по своим параметрам превосходит инструмент педагога, то ситуация осложняется ещё больше. Как быть?

Найденное решение было предельно простым, но эффективным - задавить качество количеством. Правда, пришли к нужной схеме очень и очень нескоро - потребовалось внедрение метаматериалов с программируемыми свойствами, элементов искусственного интеллекта, резервных накопителей мощности и стабилизаторов-глушителей возмущений гиперполя. Палочки этого типа стали массивнее, а их внутренний канал - длиннее. Прямо в палочку встраивался приёмник заклинаний (обычно на двадцать пять - тридцать штук) - блокираторов того преобразования пространственно-временной матрицы, которое и составляет суть колдовства. Принцип был таков: под действием остатка энергии, отсеченного выпускным запирателем после первого выброса, сердечник из магического материала - скажем, рога единорога - откатывался назад по каналу палочки ("свободный ход сердечника") и автоматически, без участия волшебника, подхватывал заклинание из загруженной пачки. Следовал запуск, снова выброс, и снова - откат, захват следующего заклинания, и вновь - выброс, откат и захват, и так до тех пор, пока не иссякал запас заклинаний, или волшебник не включал разобщитель, перекрывая сердечнику доступ к серии заклятий. Средняя частота выбросов легко превышала сотню в минуту, что с успехом позволяло замораживать и возвращать в status quo негативные воздействия практически любой силы. Устройство получило название Палочка Противомагическая Школьная, и этот девайс мгновенно обрёл небывалую популярность в учительской среде.

Нечего и говорить, что незамедлительно явилась россыпь вариантов и модификаций - например, Палочка Противомагическая Судейская, или, скажем, палочка с отсечкой выброса по два заклинания - и так далее. Дальнейшим шагом, уже в наше время - сорок второй год - стала разработка Магического Генератора, продуцирующего уже непосредственно мю-поле, что запросто поднимает частоту выбросов до полутора тысяч в минуту. Однако это уже порядочная машина, которую унести в руках не так-то просто.

* * *

Как раз на этом самом месте реферат Дерека и натолкнулся на те подводные камни, о которых дальше и пойдёт речь. Иными словами, всё это была присказка, а вот теперь начинается сказка. Дело в том, что не все волшебники с восторгом приняли волшебную палочку. Нашлись те, что отвернулись от неё с гневом и презрением.

Волшебное сообщество очень неоднородно. В нём есть границы, которые зачастую мало совпадают с теми, что прочертили бестолковые Маглы, есть свои государства и территории, о которых жители не-колдовского мира слышали разве что завиральные легенды, есть своя, непостижимая для посторонних иерархия, лидеры, оппозиционеры, экстремалы и маргиналы. Имеются и разного рода религиозные течения - более радикальные, менее радикальные - и вот среди них, совсем уж особняком, держится одна, очень древняя, предельно ортодоксальная и жестоковыйная секта, открыто противопоставившая себя всем прочим альянсам и корпорациям - так называемые "концентраторы", общепринятое международное прозвище, указывающее на их главную особенность - умение концентрировать магическую энергию без каких-либо технических средств. Именно они некогда отвергли волшебную палочку, и надо признать, у них были для этого достаточно веские основания.

- Расы волшебников, - сказала МсГонагалл Дереку на обсуждении его реферата, - понятие, безусловно, устаревшее, но по некоторым параметрам до сих пор вполне актуальное.

"Концентраторы" - сами они, правда, от этого названия отрекались и на каком-то древнем наречии называли себя чем-то вроде "хранителей" и "староверов" - выводили родословную от некой полусказочной ветхозаветной касты "стражей", во времена доисторических пращуров охранявших сокровищницу тайных знаний. Община эта была крайне замкнутой, концентраторы свято и неукоснительно блюли чистоту крови, браки допускались только между единоверцами с проверенным генеалогическим древом, и это дало вполне ощутимый результат: на сегодняшний день потомки стражей по магической силе на порядок превосходили все прочие волшебные группировки. Или, выражаясь аккуратнее, условного европейского волшебника среднего уровня. Какие-то генетические отличия, несомненно, присутствовали - уже много позже, проведя сравнительный анализ ДНК, Дерек сказал Анджелине: "Уж эта мне Раса Пептидной Гребёнки!" Анджелина не поняла, да, правду сказать, и особого внимания не обратила.

- Поэтому им, как и мне, не нужна палочка? - спросил Дерек.

- Не совсем так, - ответила МсГонагалл. - Они используют амулеты-накопители. Но это, конечно, другой уровень. У концентраторов очень небольшой набор вербальных сигнатур и, соответственно, совершенно другая система обучения.

Лидером и идейным вдохновителем секты, а фактически - её учредителем в теперешнем виде - был некто Клиффорд Янг, личность выдающихся способностей и удивительной судьбы. У концентраторов он считался Провидцем и Гласом Божьим. Как ни странно, это был почти наш современник - прожив невероятно долгую жизнь, он прихватил изрядную часть девятнадцатого века и дотянул до середины шестидесятых двадцатого. Объехав весь мир, Янг сплотил разрозненные ряды концентраторов - сейчас их около двенадцати жёстко обособленных анклавов в разных уголках света - и создал каноническую редакцию их учения.

- Признаюсь, я не сильна в вопросах этой религии, - сказала МсГонагалл. - Что-то насчёт греховности и порочности, в которой увяз мир, что волшебники сбились с истинного пути и будут наказаны, а надо хранить и соблюдать, ждать то ли пришествия, то ли знамения, и затем идти по открывшемуся пути. Откровение, исход... или как-то так.

- Профессор, - оживился Дерек. - Я обязательно должен с ними познакомиться.

- Следовало ожидать, - усмехнулась МсГонагалл. - Но уверяю вас, это не так-то просто. Концентраторы очень неохотно идут на контакт и никого не допускают в свои владения. Наш директор, человек либеральных взглядов, несколько раз пытался склонить их руководство к сотрудничеству и даже предлагал открыть в Хогвартсе представительство. Безуспешно. За последнее время произошли некоторые подвижки, но особых иллюзий я бы не строила.

Она сделала паузу.

- Мистер Гортхаур. Я не могу запретить или как-то повлиять на ваше решение, но мой долг - предупредить ещё раз. Явной конфронтации сейчас нет, но сепаратизм этих людей носит весьма радикальный характер. Достаточно сказать, что эта ассоциация в настоящий момент ведёт собственную войну - да, с потомками гномов, обитателями подземных пустот и коммуникаций - и отказывается от всякой поддержки - настолько они не желают иметь с нами ничего общего.

Дерек понимающе кивнул.

- Я понял. Могут просто отказаться разговаривать. Мне нужна рекомендация... чтобы кто-то меня представил... Авторитетный волшебник, который не замешан в политике... Профессор! Отпустите со мной Гарри Поттера!

Декан ещё немного помолчала, потом начальственно подняла подбородок:

- Мистер Гортхаур, я даю вам только один день. Не больше. Блумсбери, Западный Сассекс. Между прочим, это их центральный оффис, штаб-квартира, и вдобавок - фамильное имение самого Клиффорда Янга.

* * *

Дорога отрезала склон холма, будто нож - хлебную горбушку. На краю возникшего обрыва, в зарослях высоких трав, чудесным майским днём, лежали Дерек Гортхаур с Гарри Поттером, и смотрели в поля через дорогу. Дерек приник к выкрашенному в "мультикам" моноклю.

- Это что там, пшеница или овёс? - спросил он. - Как сказал лорд Веллингтон, в чём я ничего не смыслю, так это в сельском хозяйстве. Понятия не имею, что такое силосная башня, но, по-моему, вон та здоровенная штуковина - это она. Какой-то ангар... коттеджи... Странно, англичане - индивидуалисты, а тут прямо муравейник, вроде как казармы... Слушай, а дальше туман, не то что маглам, нам ничего не разобрать... Ладно, чёрт с ним, а левее это что?

- Это заброшенные карьеры, здесь добывали известняк, - отозвался Гарри. - Кстати, там тоже дорога идёт... Ты лучше скажи, что нам делать с теми парнями внизу?

По другую сторону дороги, за канавой, вплотную к к посевам озадачившим Дерека злаков, шёл четырёхметровый проволочный забор ("Что это там наверху?" - спрашивал Гарри, а Дерек отвечал: "Маглы назвают спираль Бруно - занятное изобретение, да ещё наверняка с заклятиями"), и прямо напротив приятелей имелись ворота на бетонных столбах, а рядом - деревянная будка, где под навесом дремали двое охранников.

- А вон и третий, - заметил Дерек. - Дальше, среди этой кукурузы. Замаскировался, думает, его не видно... Толково, но ты прав - надо что-то решать. Заборы и сторожа, конечно, вздор, но ведь мы не налёт затеваем, у нас ознакомительная экскурсия... Да уж, нельзя просто так взять и придти в Мордор... Эти громилы нас сейчас пошлют куда подальше, и кончен разговор.