- Это разумные слова, - согласилась МсГонагалл. - Ваша откровенность... ммм... в некотором роде делает вам честь. Что ж, Роланда, не всем блестящим идеям суждено осуществиться. Юноша прав, да и нам не вижу смысла искать неприятностей - возможно, время подобных... ммм... революционных нововведений ещё просто не пришло. Мистер Гортхаур, руководство факультета благодарит вас за искренность и, конечно, за спасение жизни студента. Можете идти.

В коридоре Гарри и Рон обрушили на него шквал восторгов:

- Гарри взяли в команду!

- Я теперь Ловец!

- Самый молодой за всю историю!

- А тебя зачем вызывали?

- Ну...- Дерек замялся. - Меня тоже приглашали, да я отказался.

Оба друга синхронно издали негодующий вопль:

- Почему?! Ведь ты же летаешь!

- В том-то и беда. Во-первых, МсГонагалл намекнула, что не стоит, а во-вторых... Я тоже поклонник квиддича, но поклоняться ему я хочу на трибунах. Моё место там. Гарри, спорт ревнив, он требует, чтобы ему посвятили всю жизнь - но у меня другие планы. Да и судьи не придерутся - МсГонагалл резонно не хочет подставлять голову под топор... Нет, Гарри, на сегодня - ты единственное приобретение команды, все уже говорят, что ты летаешь даже лучше, чем твой отец, а он, как я понял, был легендой.

Словом, Дерек, со всеми своими чудачествами и странностями, очень естественно вписался в школьную жизнь. Он легко сдружился с Гарри и Роном, которые, кстати сказать, вместе с растяпой Невиллом оказались его соседями по комнате, и напротив плаката с "Пушками Педдл" над кроватью Рона, красовалась великолепная катана Дерека на черных лакированных кронштейнах с венком пёстрых кистехвостых шнуров. Кстати, именно родовая берлога семейства Уизли оказалась тем самым удивительным домом, который привёл в восторг Дерека у входа в Девонширский портал.

Однако дружба с Гарри Поттером неизбежно вовлекла его в зону мрачного внимания другого, не менее значимого персонажа хогвартской саги - Драко Малфоя, и здесь вновь требуется кое-что пояснить.

Драко был единственным сыном Люциуса Малфоя - одного из крупнейших олигархов волшебного мира и приспешником Лорда Вольдеморта. Однако всё не так однозначно. Да, Малфой-старший относился к маглам с брезгливым отвращением, считая их недочеловеками, но особенным людоедом никогда не был. Да, он грезил о былых временах владычества чистокровных магов, но при этом всегда сохранял трезвую голову и не позволял себе отрываться от реальности - не превращался ни в маньяка, ни в буйного радикала, как, скажем, члены родственного семейства Лестрейнджей. Естественно, желал ещё большего богатства и власти, но никогда не забывал, что именно теперешняя ситуация позволила ему возвыситься и обрести могущество - словом, при всём своём аристократическом высокомерии и честолюбии не терял разумного взгляда и чувства реальности.

Кроме того, долгие годы вращаясь в высших сферах государственного руководства, Люциус чётко уяснил, что политика - это искусство возможного, а деятельность Вольдеморта изрядно попахивала паранойей - строить государство на подобной основе - дело рискованное, если даже не безнадёжное. Воинствующий идеализм, какого бы толка ни был, никого ещё до добра не доводил. Но сумасшедшая популярность и террористическая мощь Тёмного Лорда были таковы, что спорить не приходилось. Как бы то ни было, Люциус Малфой слыл одной из ключевых фигур чернокнижного подполья, хотя его скептицизм и затаённая выжидательность год от года лишь возрастали.

Драко отцовских сомнений не разделял. Выросший в атмосфере того, что именуют "расовой нетерпимостью", он, со всем жаром юности, был фанатичным приверженцем Вольдеморта и яростным поборником магической чистокровности, мечтая возвеличиться в грядущих битвах этой борьбы. А поскольку главным виновником падения Тёмного Лорда считался всеми почитаемый Гарри Поттер, то его Малфой-младший возненавидел, ещё даже не встретившись. И вот надо же - теперь они сидели на занятиях бок о бок, и, вдобавок к идейному противостоянию, между ними витал скверный душок соперничества. Что ж, у Драко всегда под рукой был готов кипящий злостью коктейль из высокородной надменности, собранного по крупицам личного превосходства и готовности напакостить врагу, используя все резервы изобретательности.

Но тут судьба сшутила новую шутку - рядом с Гарри и его ублюдочной, как считал Малфой, компанией, возникла новая, небывалая фигура - сын Великого Чёрного Властелина Дерек Гортхаур. Тут было над чем призадуматься. C одной стороны - несомненный союзник: хоть и иностранец, зато чёрный маг таких кровей и репутации, что большего и требовать нельзя - даже поговаривают, что лично знаком с Тёмным Лордом. С другой стороны - совершенно равнодушен к идейным и родовым конфликтам, сотрясающим магическое сообщество, на полном серьёзе изучает маглов, а дружбу водит с отщепенцами вроде Поттера, быдлом вроде Уизли и мерзкими грязнокровками типа Гермионы Грейнджер, что уж и вовсе ни в какие ворота. Вызвать его на разговор не получалось, потому что он всё время какой-то полусонный, и вот однажды, обуреваемый священной яростью избранного, Малфой закатил Саурону-младшему настоящую истерику, наорав на того от всей души.

- Ты посмотри на себя! - Драко начал с ядовитого шёпота и постепенно перешёл на крик. - Сын величайшего волшебника! Древнейшего рода! И киснешь в компании всякого отребья, вроде Уизли и Грейнджер! Ты должен быть с нами! Тебе надо учиться в Слайверине! Среди своих! И зачем тебе маглы? Это смешно, это глупо, в конце концов! Что сказал бы твой отец?

Малфой надсаживался с верхних ступеней центральной мраморной лестницы вестибюля, а Дерек со всей компанией в задумчивости смотрел на него снизу - и через несколько секунд гневный обличитель вдруг упал, да не куда-то, а в большущее стёганое кресло, которое возникло из воздуха за его спиной и ударило под коленки, после чего поднялось метра на три вверх, где в точно таком же кресле, закинув ногу на на ногу, Малфоя уже восседал Дерек. Оба собеседника медленно поплыли по кругу, словно располагаясь на концах невидимого диаметра.

- Малфой, - спокойно и вдумчиво заговорил Дерек. - Ты не понимаешь ситуации. Придётся тебе кое-что объяснить. Ты живёшь в цивилизованной стране, где есть законы, Министерство Магии, школы, суды и всё такое. Я приехал из дремучего феодального края, где вообще ничего нет. На левом берегу Андуина - это наша главная река, по одну сторону - земли моего отца, на другом берегу - эльфы и всякая мелкая сволочь - так вот, на моём берегу - сейчас ты будешь хохотать - всего два волшебника: я и мой отец. Там даже маглов нет, кроме приглашённых специалистов в лабораториях. Когда ты закончишь Хогвартс, твой отец устроит тебя на хорошее место в бюрократической системе, и ты получишь в наследство все его связи, авторитет и богатство. А я хочу построить государство, такое же, как здесь - с такой же политикой, экономикой, судами, школами, министерством - всем. А там, повторю, ничего, кроме гор, лесов и тупых эльфов. И как прикажешь мне быть? Выход только один - приглашать волшебников отсюда. Я могу им заплатить - но и только. Как ты думаешь, есть у меня возможность выбирать - чистокровные они или нет? Я тебе кое-что скажу. Я куплю у Фаджа Аскабан - сидеть в тюрьме волшебники могут и у меня. Я беру всех, я и тебя приглашаю, слава богу, я в состоянии удовлетворить любые запросы... представляешь теперь положение дел? Драко, я в безвыходных обстоятельствах, и мне не до этических разногласий. Что же касается маглов - да ведь без них тоже нельзя. Вот тебе самый простой пример - у нас там нет дорог, по крайней мере, в британском понимании слова. А как без них? И кого я погоню строить дороги? Не волшебников же! У них найдутся другие дела. Значит, маглов, значит, надо уметь ими управлять, знать их технологии, обычаи, всё такое... Драко, до твоих принципиальных разборок мне как до неба. Попробуй поставить себя на моё место...

От этих речей пыл у Малфоя изрядно поугас, однако всё ещё не остыл.

- А зачем ты торчишь в этом дурацком Гриффиндоре? - закричал он из своего летающего кресла. - Почему не пошёл к нам? Вся политика делается в Слайверине!

- Да уж больно у вас там все тупорылые, - отмахнулся Дерек. - Ты ещё поумней других, но всё остальное вахлачьё - смотреть тошно, просто какие-то браконьеры-лягушатники... Надо было идти в Райвенкло, у них народ поинтеллектуальней, да я не сразу сориентировался...

Эта воздушная беседа (простодушный Рон воспринял всё как издевательство над ненавистным Драко, и получил массу удовольствия) произвела на Малфоя сильное впечатление - и тем, что было сказано, и ещё больше тем, чего Дерек не произнёс вслух: Драко ясно почувствовал, что перед ним, по сути, единомышленник, который по каким-то соображениям обосновался во вражеском стане. Надо заметить, что сама манера и колодовская сила Дерека тоже возымела немалый эффект. Всё это Малфой изложил отцу, и Люциус, надо отдать ему должное, разглядел в этом коротком и случайном разговоре куда больше, чем его горящий нетерпимостью сын. Дело дошло до того, что в рождественские каникулы Малфои пригласили Дерека на обед - Саурон-младший совершенно сразил Нарциссу, ошеломив её великолепием фантастического букета, который едва прошёл в дверь - бедняга и не догадывалась, как веселился Дерек, развлекаясь перестановками в её сознании и подсознании - и после после двухчасового застольного обмена мнениями, где в выражениях никто не стеснялся, Малфой-старший основательно призадумался и невольно восхитился политической мудростью Дамблдора, выпустившего на доску политических шахмат эдакого ферзя.

Драко, естественно, не перестал язвить и насмешничать, но теперь в его сарказме сквозил укоризненно-уважительный тон, прямых нападок на Дерека он старался избегать, а его добродушно-рассудительные ответы терпеливо выслушивал, словно буйный Генрих увещевания епископа Кентерберийского. Зато в отношениях с Гарри Поттером у Дерека вышла серьёзная размолвка, разделившая их на многие годы, и этот эпизод заслуживает более подробного рассказа.

* * *

Началось всё, как ни странно, с того самого реферата про волшебную палочку. МсГонагалл слов на ветер не бросала и вставила дерековское эссе в официальный учебный план - пришлось, кряхтя, усесться за книги. В итоге на свет божий явился увесистый труд, фактически - диссертация, которая послужила триггером и подоплёкой многих удивительных событий, в немалой степени повлиявших на судьбы наших героев, и поэтому на ней, волей-неволей, вкратце придётся остановиться.

Желая произвести хорошее впечатление на МсГонагалл, Дерек писал со всей возможной научной скрупулёзностью, сыпал цитатами и ссылками, и достиг такой степени занудства, что даже пересказать его сочинение - непосильная задача. Временами он и сам чувствовал, что перегибает палку, и до некоторой степени спас своё произведение, удалив из него раздел теоретической магии, и откровенно заявив, что не станет вдаваться в историю волшебного сообщества - кроме самых необходимых упоминаний. Однако, хотя бы и поверхностно, кое-каких постулатов всё же пришлось коснуться.

Весь мир пронизан магической энергией. Сущность и природу этой энергии оставляем в стороне, нам важен сам факт. В незапамятные времена, первые волшебники, созданные неведомой нам цивилизацией богов (Дерек прекрасно знал эту цивилизацию, но на подобные темы предпочитал не распространяться) для управления расой маглов-горнодобытчиков - могли управлять этой энергией просто усилием воли, без каких бы то ни было приспособлений. Другими словами, в некую первоначальную эпоху никаких волшебных палочек не было, как не было и нужды в них.

Однако времена богов миновали. Материнская сверхцивилизация сгинула в пламени войны, и её детище - раса волшебников - лишившись подпитки и поддержки, начала утрачивать былое величие. Вырождаясь и растворяясь в вареве окружающих магловских племён, следующие поколения магов таких божественных способностей уже не имели. Для использования магической энергии им уже требовались специальные устройства - и тут начались открытия, заложившие основу соовременных волшебных технологий. Выяснилось, что определённые минералы - в основном кристаллы, специальным методом обработанные металлы, структуры биологического происхождения - зуб нарвала, волос русалки, перо феникса, рог единорога и так далее - могут накапливать в себе магическую энергию. Так наступила эпоха амулетов-аккумуляторов - всевозможных волшебных посохов, трезубцев, перстней и камней. Это было время великих магических владык с коронами власти и заколдованными мечами.

Но время шло. Магическое сообщество разрасталось, и волшебникам для их нужд требовалось нечто более унифицированне, массовое и компактное - дедушкин жезл, изготовленный пятьсот лет назад неизвестно из чего и работающий по праздникам, уже никого не устраивал. Исследования продолжались, и магическая техника сделала ещё один шаг вперёд, вплотную подступив к созданию волшебной палочки - была обнаружена удивительная способность некоторых материалов: специальным образом обработанная древесина отдельных растений приобретала в отношении магической энергии полупроводниковые свойства, пропуская её лишь в одну сторону. Рецепты и методики такого превращения хранились в глубочайшей тайне - вспомним фамильные секреты мастеров дома Оливандер - да и цена изделия выходила более чем внушительной, зато эффект превосходил все ожидания: даже самый пустяковый, скажем, обломок бивня индрика, в изолирующей оболочке из трансформированного бука, меньше, чем через час спонтанной подпитки, давал энергетический выброс мощности, пригодной для метаморфоз третьего - четвёртого порядка.

Собственно, всё уже было сделано - аккумулятор стал ещё и концентратором, и волшебный мир вступил на порог новой эпохи. Вскоре для изолирующего кожуха был изобретён универсальный поворотно-запирающий механизм, и конструкция, ушедшая в века, сложилась полностью: накопительный элемент в полупроводниково-изолирующем деревянном коконе, отпирающе-программирующее заклинание, энерговыхлоп, и образование в зоне мишени пятна или сферы преобразующего материю мю-поля.