3. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза
Развитие новых областей знаний, совершенствование методов науки создают предпосылки для появления новых видов экспертных исследований. Фундаментальные исследования в области психологии и психиатрии, формирование научных дисциплин двойной природы, таких, как патопсихология и юридическая психология, развитие их прикладных разделов, разработка соответствующих методик создали условия для привлечения специалистов по психологии к решению экспертных задач в уголовном процессе.
Юридическая практика нуждается в научно обоснованном разрешении вопросов психологического содержания, возникающих при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел. Судебно-психологическая экспертиза становится одним из важнейших звеньев психологической службы, создаваемой в стране. Функции судебно-психологической экспертизы, как считает М. М. Коченов, заключаются в точной и объективной оценке многообразных индивидуальных особенностей психической деятельности психически здоровых обвиняемых, свидетелей и потерпевших в связи с задачами уголовного процесса. Общим предметом судебно-психологической экспертизы являются психологические особенности (свойства, состояния, процессы) психически здорового человека[246].
Приведенное определение свидетельствует о том, что весь круг вопросов психологического содержания, касающихся лиц с психическими аномалиями, участников уголовного процесса: обвиняемых, свидетелей, потерпевших, выходит за пределы компетенции судебно-психологической экспертизы, так как психические аномалии не относятся к состояниям психического здоровья.
Однако разрешение экспертных вопросов психологического содержания относительно лиц с патологией психики не может входить и в компетенцию судебно-психиатрической экспертизы, как области применения медицинских, а не психологических знаний. Поэтому научное разрешение этих вопросов может быть обеспечено только развитием и применением пограничной области науки, разработкой теоретических и прикладных аспектов криминальной патопсихологии.
При четкой, казалось бы, границе, отделяющей компетенцию судебно-психологической и судебно-психиатрической экспертиз по предмету (нормальная и патологическая психика), экспертным задачам (оценка индивидуальных особенностей психической деятельности и вменяемость), методам исследования (психологический и клинический), тем не менее, как показывает опыт практической работы, она оказывается не столь легко проводимой, и именно по предмету исследования.
Это легко можно заметить на примере экспертизы аффективных реакций, возникших у субъекта в момент совершения преступления. Сложность отнесения этой экспертизы к компетенции какой-либо одной научной дисциплины обусловлена возможностью разнообразных сочетаний в аффективном преступлении «нормально-психологических» и «патологических» механизмов. Аффективная реакция в момент правонарушения может возникнуть у психически здорового человека и у лиц с различными нарушениями психики, у тех и других может достигать значительной интенсивности, сохраняя при этом свойства нормальной психологической реакции («физиологический аффект») или приобретая форму болезненного психотического состояния («патологический аффект»).
Судебно-психиатрическая оценка аффективных преступлений позволяет отграничить болезненные формы аффективных реакций от неболезненных, оценить характер личностной почвы, на которой возникла аффективная реакция (психическая патология или норма), и вынести заключение о вменяемости – невменяемости подэкспертного. Однако, дав заключение о неболезненном характере аффективной реакции в плане отграничения ее от патологического аффекта, психиатр-эксперт не может, не выходя за пределы своей компетенции, оценить ее характер и глубину, влияние на поведение обвиняемого, признанного вменяемым, психологические мотивы содеянного – все то, что может интересовать судебно следственные органы для полного выяснения всех обстоятельств преступления. Для этого требуются познания в области психологии и соответственно проведение судебно-психологической экспертизы.
Ряд авторов считают выходом из положения последовательное проведение экспертиз: вначале судебно-психиатрической и в случае вменяемости подэкспертного – судебно-психологической[247]. В некоторых случаях, там, где речь идет о психически здоровых людях, это возможно.
Однако опыт проведения экспертиз аффективных преступлений показал, что в подавляющем большинстве случаев экспертам приходится сталкиваться с психическими состояниями, в которых норма и патология переплетены и тесно связаны, и соответственно с вопросами, пограничными между психологией и психиатрией, необходимостью применения и совмещения знаний, относящихся к областям обеих научных дисциплин. Чаще всего аффективные реакции, сопровождающиеся агрессивными действиями и ведущие к совершению преступлений, наблюдаются у лиц с психопатическими чертами характера, органическим поражением головного мозга и другими психическими аномалиями, не исключающими, впрочем, их вменяемости относительно содеянного. Но патологическая почва, на которой развиваются аффективные реакции, остается существенным факторов, который нельзя игнорировать при оценке выраженности эмоционального возбуждения, его влияния на преступное поведение.
У лиц с психическими аномалиями: психопатов, травматиков, олигофренов – изменены «пороги» эмоциональной устойчивости, интеллектуального и волевого контроля над поведением, изменен и расширен «спектр» аффектогенных раздражителей. Во взрывной фазе аффекта у этих лиц может появляться особая брутальность, яркая выразительность всех проявлений эмоционального возбуждения, которые внешне, без учета патологии личности, будут восприниматься как показатели глубины аффективной реакции, а на самом деле отражают склонность субъекта с эмоционально-волевыми расстройствами к самовзвинчиванию, являются привычной для него формой реагирования в субъективно сложной ситуации.
Судебно-психологическая экспертиза в этих случаях либо выйдет за пределы своей компетенции, оценивая патологические черты характера и особенности течения аффективной реакции у лиц с психическими аномалиями, либо, игнорируя их значение, может прийти к ошибочному заключению.
Большинство непреодолимых при проведении раздельных экспертиз противоречий разрешается в комплексной психолого-психиатрической экспертизе, на всех этапах которой применяются специальные знания, относящиеся к психологии и психиатрии[248].
К этому выводу пришли и польские авторы. По данным J. Kaflik, судебно-следственные органы Польши в 36% случаев назначают по уголовным делам различных категорий психолого-психиатрические экспертизы. При этом существенно расширился диапазон вопросов психологического содержания[249].
Во ВНИИ общей и судебной психиатрии имени проф. В. П. Сербского как и в других экспертных учреждениях страны комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы составляют в последние годы более 10% всех проводимых амбулаторных экспертиз.
Важная особенность комплексной психолого-психиатрической экспертизы, как считает М. М. Коченов, использование для выработки выводов специальных познаний, относящихся к обеим научным дисциплинам, применение специфических методов, сложившихся в психиатрии и психологии, сопоставление и интеграция в едином заключении данных психологического и психиатрического исследования[250]. Однако эта интеграция остается в значительной степени искусственной, поскольку не предполагает синтеза и выработки новых понятий на основе нового предмета исследования: психологической структуры психических нарушений и патологии личности. При таком понимании комплексной психолого-психиатрической экспертизы психиатр по-прежнему делает свое дело, а психолог – свое. Дальнейшее развитие судебной экспертизы, предметом которой являются психические нарушения, может быть обеспечено ее более тесной связью в теоретическом и методическом отношении с криминальной патопсихологией.
По мнению М. В. Костицкого, такая экспертиза должна была бы называться патопсихологической. Автор считает, что только в связи с недостаточным развитием патопсихологии практика пошла по пути проведения комплексных экспертиз, в которых участвуют психиатры и психологи[251]. С этим можно согласиться относительно тех случаев, когда вопрос о психиатрическом диагнозе и вменяемости решен при проведении судебно-психиатрической экспертизы и судебно-следственные органы заинтересованы в разрешении вопросов психологического содержания относительно лица с психическими нарушениями.
В круг вопросов, относящихся к компетенции комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в уголовном процессе, входит установление признаков психического заболевания, слабоумия, временного болезненного расстройства психической деятельности у обвиняемых, свидетелей и потерпевших, их способности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, правильно воспринимать факты, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, оказывать сопротивление преступнику.
На первых этапах экспертизы при диагностике психических расстройств непсихотического уровня, интеллектуальных нарушений, не достигающих степени выраженного слабоумия, правомерна постановка вопросов психологического (патопсихологического) содержания:
1. установление признаков и степени умственной отсталости несовершеннолетних обвиняемых с психическими аномалиями, соответствия их психического развития паспортному возрасту и способности полностью осознавать значение своих действий и руководить ими;
2. квалификация эмоционального возбуждения и его выраженности в момент совершения преступления у лиц с психическими аномалиями;
3. установление индивидуальных личностных патохарактерологических особенностей обвиняемых с психическими аномалиями, характера и структуры нарушений и того, какое отражение они могли найти в их поведении при совершении преступных действий и в судебно-следственной ситуации при даче показаний по делу;
4. установление мотивов содеянного у обвиняемых с психическими аномалиями;
5. установление способности свидетелей и потерпевших с психическими аномалиями правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания;
6. установление способности несовершеннолетних потерпевших с психическими аномалиями по делам о сексуальных правонарушениях понимать характер и значение совершенных по отношению к ним преступных действий и оказывать активное сопротивление;
7. квалификация и экспертная оценка психических состояний непсихотического характера (растерянность, тормозные реакции) у лиц с психическими аномалиями, препятствующих выполнению ими своих профессиональных обязанностей, что привело к преступлению;
8. установление индивидуальных личностных патохарактерологических особенностей, психического состояния, психологических мотивов суицида у лиц с психическими аномалиями при посмертной экспертизе;
9. составление по материалам уголовного дела патопсихологического портрета разыскиваемого преступника.
Как и любая новая форма деятельности, комплексная психолого-психиатрическая экспертиза при своем становлении испытывает определенные сложности как организационного, так и психологического характера, заставляет пересмотреть сложившиеся ранее стереотипы взаимодействия психологов и психиатров. И от тех и от других требуется преодолеть отношение к патопсихологическим данным как к сугубо дополнительной информации, приобретающей диагностический и экспертный смысл только в клиническом контексте. Если при проведении судебно-психиатрической экспертизы, как, впрочем, и при патопсихологическом обследовании в общей психиатрии, психолог в своем заключении адресуется к психиатру, то в статусе эксперта его выводы уже без промежуточных инстанций адресованы судебно-следственным органам.
От психолога-эксперта требуется выйти за пределы привычного для него проведения традиционного экспериментально-психологического исследования, найти приемы психологического анализа всей совокупности сведений о подэкспертном, в том числе и о совершенном им противоправном деянии, содержащихся в уголовном деле, выработать обоснованные критерии экспертной оценки по каждому из перечисленных вопросов.
Как и любое экспертное заключение, заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы является одним из доказательств при рассмотрении уголовного дела. Поэтому при составлении актов комплексной экспертизы необходимо во многом пересмотреть словарь психологических заключений, избавиться от профессионального жаргона и усложненных наукообразных формулировок, сделать его доступным судебному разбирательству и оценке. Необходимым условием работы является и соотнесение психологических и юридических понятий, таких, как «физиологический аффект» и «сильное душевное волнение», «неспособность к активному сопротивлению» и «беспомощное состояние» и др.
Рассмотрим методы психологического исследования при проведении психолого-психиатрической экспертизы.
При психологическом исследовании лиц с психическими нарушениями используются весьма различные методологические принципы создания, отбора и использования экспериментально-психологических методик. Отечественная патопсихологическая школа успешно развивала экспериментальное изучение закономерностей измененного протекания (структуры) психических процессов: мыслительных, перцептивных, речевых, эмоциональных и т. д. – при разных видах патологии мозга. Основные приципы построения экспериментально-психологического исследования в психиатрической клинике, сформулированные Б. В. Зейгарник, сводятся к следующему:
1. психологический эксперимент является своеобразной «функциональной пробой», в процессе которой исследуются специфические функции человеческого мозга. Цель этого исследования – выявление конкретных форм нарушений познавательной деятельности, изменений личности, характерных для того или иного заболевания;
2. специфика психиатрической клиники и обусловленные этим задачи исследования требуют качественной характеристики особенностей психической деятельности больных. Важны не только трудность задания и количество допущенных больным ошибок, но и ход его рассуждений, мотивировки ошибочных суждений;
3.результаты, получаемые в процессе экспериментально-психологического исследования, должны быть достаточно объективными – они тщательно регистрируются в повторных опытах, а также при исследовании другими методиками[252].
Другой подход к психологическому исследованию лиц с психическими нарушениями связан с развитием психологической диагностики и использованием в медицинской психологии ее методов классификации и ранжирования людей по психологическим и психофизиологическим признакам[253].
В ходе тестирования, которое применяется для стандартизованного измерения индивидуальных различий, используют набор стандартных вопросов и задач (тесты), имеющих определенную шкалу значений. В отличие от патопсихологического эксперимента с его индивидуальными приемами исследования каждого больного и акцентом на качественной стороне выполнения экспериментальных заданий, в основе тестирования лежит стандартная процедура исследования, количественная оценка результатов, анализ отклонений результатов каждого испытуемого от существующих норм. В настоящее время количество различных тестов и областей их применения достаточно велико. Если первоначально психологическая диагностика сконцентрировала свое внимание на измерении интеллектуального дефицита, то в дальнейшем появились тесты, измеряющие те или иные личностные черты, интересы, специальные способности.
Большое количество разнообразных тестов ставит задачу их классификации[254]. Существующие классификации проводятся на основе различных критериев. В самом общем виде все тесты могут быть подразделены на психометрические и проективные, индивидуальные и групповые. При проведении психолого-психиатрической экспертизы широко применяются как различные психометрические процедуры, так и проективные методы.
Основными показателями психологических тестов являются их надежность и валидность. Под надежностью понимается устойчивость (стабильность) результатов при повторном тестировании либо степень эквивалентности двух одинаковых по форме и цели тестов. Таким образом, чем больше надежность теста, тем относительно свободнее он от погрешностей измерения. Валидность теста – понятие, указывающее на область его применения, на то, что тест измеряет и насколько хорошо он это делает. Например, будучи пригодным для измерения интеллектуальных способностей, тест не годится для измерения экстраверсии – интроверсии. Надежность и валидность психологических тестов характеризуют качество тестирования, адекватность применения тех или иных методик для решения поставленных задач.
Выбор методик психологического исследования при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы зависит от конкретных задач, поставленных перед экспертом, объекта исследования. Полнота и надежность данных могут быть обеспечены широким арсеналом используемых методов, включающих личностные опросники, психометрические и проективные тесты, патопсихологические методики, направленные на исследование восприятия, памяти, мышления подэкспертных.
Личностные опросники (анкетные методы исследования личности) возникли в результате стремления повысить объективность наименее надежного в этом смысле метода – опроса, приблизить его к экспериментальным, сохранив, насколько возможно, его универсальность. Полученные в стандартной форме достоверные анамнестические сведения о типичных тенденциях в поведении подэкспертного в реальных жизненных ситуациях и о лежащих в их основе причинах чрезвычайно ценны для понимания особенностей его личности. Однако задача получения такого рода объективных данных наталкивается на ограничения, связанные с недостаточностью самооценки испытуемых, различными установочными эффектами (агравация, симуляция, диссимуляция). Для минимизации влияния этих факторов необходимо так построить опросник, чтобы диагностическое значение имела лишь корреляция, установленная между частотой высказывания и выраженностью какого-то качества, которое в ряде случаев нельзя вывести из смыслового содержания вопроса. Как правило, в большинстве известных личностных опросников такую связь находили эмпирически посредством статистического анализа. Авторы личностных опросников формулируют вопросы по возможности нейтрально, маскируя их цель и избегая ценностных категорий. В методики вводятся вопросы, специально предназначенные для выявления отношения испытуемого к исследованию. Валидность устанавливается посредством корреляции между личностными признаками, определяемыми независимыми клиническими наблюдениями или ранее проверенными экспериментальными методами, и ответами на вопросы, которыми этот признак должен быть выявлен. Отбираются вопросы, дифференцирующие наличие и отсутствие соответствующего признака с достаточной степенью достоверности. Надежность личностных опросников связана с процедурой стандартизации на репрезентативных группах популяции.
Следует остановиться на некоторых методиках, применение которых достаточно эффективно при проведении комплексных психолого-психиатрических экспертиз.
Миннесотский многомерный личностный опросник (MMPI) был предложен в 1941 году S. Hathawy и J. McKinley и с тех пор в усовершенствованном и адаптированном виде получил самое широкое распространение[255]. Имеются его отечественные модификации – Методика многостороннего исследования личности[256], вариант института имени В. М. Бехтерева[257]. Тест предназначен для оценки психического состояния и характерологических особенностей личности. Может быть использован при обследовании лиц с психическими нарушениями для установления синдромологического диагноза. Нозологическая диагностика на основе MMPI невозможна. MMPI (оригинальный вариант) состоит из 550 утверждений, затрагивающих состояние соматической и неврологической сферы, психологические характеристики, психопатологические нарушения, каждое из которых испытуемый должен оценить по отношению к себе как верное или неверное. При отборе утверждений были использованы типичные высказывания больных, описания, содержащиеся в клинических руководствах. На основе сопоставления реакций контрольной группы здоровых испытуемых с реакциями пациентов восьми специально подобранных групп психически больных была проведена стандартизация и валидизация теста.
MMPI состоит из 13 шкал, три из которых являются оценочными и характеризуют отношение испытуемого к обследованию (шкалы лжи, агравации и симуляции, неадекватности самооценки), 8 клинических шкал (ипохондрии, депрессии, истерии, психопатии, паранойяльности, психастении, шизоидности, гипомании) и 2 психологические (мужественности – женственности, социальной интроверсии). Названия клинических шкал отражают только ту группу больных, носителей определенных признаков, по которым валидизировалась данная шкала MMPI. Интерпретация результатов проводится в терминах психического состояния или личностных черт. Тест эффективен при индивидуальных и массовых обследованиях, широко используется при экспертной оценке индивидуально-психологических особенностей обвиняемых, свидетелей и потерпевших, начиная с шестнадцатилетнего возраста.
Патохарактерологический диагностический опросник (ПДО) для подростков[258] предназначен для определения в подростковом возрасте (14–18 лет) типов характера при различных его акцентуациях, формирующейся психопатии, психопатических развитиях, психопатоподобных нарушениях. Теоретическими предпосылками для создания опросника послужили опыт психиатрии клинико-нозологического направления и концепция психологии отношений. Опросник включает 25 таблиц-наборов («самочувствие», «настроение», «отношение к родителям» и т. д.). В каждом наборе от 10 до 19 предлагаемых ответов. Испытуемому предлагается выбрать наиболее подходящие и неподходящие для себя ответы. Допускается множественный выбор (два-три ответа). Опросник содержит две оценочные шкалы («объективной» и «субъективной» оценки), позволяющие диагностировать самооценку испытуемых, откровенность, диссимулятивные тенденции, соотнесенные с объективной характеристикой. С помощью ПДО диагностируется одиннадцать основных типов акцентуаций характера и психопатий: гипертимный, циклоидный, лабильный, астено-невротический, сензитивный, психастенический, шизоидный, эпилептоидный, истероидный, неустойчивый, конформный, различные варианты смешанных типов. Кроме того, ПДО позволяет оценить такие показатели, как психологическая склонность к алкоголизации, к делинквентному поведению, выраженность реакции эмансипации, соотношение черт маскулинизации – феминизации в системе личностных отношений. ПДО используется при психолого-психиатрической экспертизе несовершеннолетних обвиняемых, свидетелей, потерпевших.
Широкое применение в комплексной психолого-психиатрической экспертизе находят проективные методы исследования личности, с помощью которых могут быть установлены особенности психического состояния подэкспертных, характерологические и патохарактерологические черты личности, устойчивость к аффектогенным раздражителям, привычные способы разрешения конфликтных ситуаций, внушаемость, склонность к патологическому фантазированию, значимые переживания, ведущие мотивы поведения.
Проективные методики представляют собой специальную технику клинико-экспериментального исследования тех особенностей и нарушений личности, которые наименее доступны непосредственному наблюдению или опросу. В класс проективных методик L. К. Frank[259] включил различные психодиагностические процедуры, способные отражать как на экране наиболее существенные аспекты личности в их взаимозависимости в целостном функционировании. Различные проективные методики объединяются общими принципами подбора стимульного материала, поведения психолога при обследовании, постановкой диагностических задач. К ним относятся:
1. неопределенность стимульного материала или инструкции к заданию, благодаря чему испытуемый обладает относительной свободой в выборе ответа или тактики поведения;
2. обследование протекает при полном отсутствии оценочного комментария к ответам испытуемого со стороны психолога; это условие, а также то, что испытуемый обычно не знает, что в его ответах диагнастически значимо, приводит к максимальной проекции личности, не ограничиваемой нормами и оценками;
3.проективные методы измеряют не ту или иную психическую функцию, а своего рода модус личности в ее взаимоотношениях с социальным окружением[260].
Тест Роршаха[261] является наиболее известным и широко распространенным приемом проективного исследования личности. Он применяется в различных областях психологической диагностики при изучении расстройств поведения, неврозов и психозов, используется при проведении судебно-психологической, психолого-психиатрической экспертиз, психолого-криминологических исследований[262]. Стимульный материал теста состоит из десяти таблиц с пятью полихромными и пятью одноцветными изображениями симметричных пятен. Таблицы предъявляются испытуемому в определенной последовательности и положении. Инструкция формулируется следующим образом: «Что бы это могло быть? На что это похоже?» Психолог не должен задавать в процессе исследования наводящих вопросов, оценивать предлагаемые ответы. Регистрируются время реакции, положение рассматриваемой таблицы, все ответы испытуемого, эмоциональные реакции. На втором этапе исследования ответы уточняются, фиксируются признаки пятна, на основании которых был дан каждый из ответов. При обработке протокола каждый ответ испытуемого формализуется по четырем категориям в определенной последовательности: локализация, детерминанты, содержание, оригинальность – популярность.
С помощью этой схемы оценивается каждый из ответов испытуемого. Затем подсчитываются основные показатели: общее число ответов, суммарные временные показатели (на хроматические и ахроматические таблицы отдельно), сумма и процент целых ответов, другие показатели локализации, сумма цветовых ответов, соотношение ответов чистого цвета и формы-цвета, цвета-формы, сумма ответов движения и т.д. Полученные таким образом суммарные показатели можно представить в графическом виде. Каждая из психограмм будет иметь индивидуальную форму распределения основных детерминант. Интерпретация данных заключается в построении непротиворечивой системы гипотез относительно различных аспектов личности с учетом множественности значений каждого отдельного показателя. Данные теста позволяют оценить интеллектуальные способности испытуемого, особенности эффективности, характер социальных контактов, такие черты личности, как экстравертированность-интровертированность и др. Тест Роршаха широко применяется и для целей дифференциальной диагностики. Он описал триаду симптомов (по данным теста), характерных для больных шизофренией: резкие колебания уровня формы как на одну, так и на разные таблицы, контаминации – слияние двух или более различных образов, которые относятся к одной или различным частям пятна, позиционные реакции – неоправданное приписывание пятну числовых или геометрических значений[263]. Z. Piotrowski выделил десять показателей, которые могут свидетельствовать об органическом поражении головного мозга: число ответов меньше 15, увеличение времени реакции (свыше 1 минуты на ответ), отсутствие ответов, подразумевающих движение, называние цвета, снижение процента ответов с четкой, адекватной пятну формой ниже 70%, число популярных ответов меньше 25%, персеверации, беспомощность, неуверенность, стереотипные обороты речи. Безусловно, диагностическую ценность имеет выделенная в ходе обследования совокупность этих признаков. У больных с органическим поражением головного мозга часто встречается в ответах озабоченность соответствием формы и цвета, не характерная для лиц, страдающих шизофренией.
Показателями невротических состояний, психогенной дезорганизации психической деятельности при реактивных состояниях являются возрастание времени реакции, числа цветовых ответов с преобладанием ответов чистого цвета, сочетающееся со снижением уровня формы ответов. В ряде случаев наблюдается «цветовой шок» – интеллектуальный ступор при экспозиции полихроматических таблиц.
Тест Роршаха с успехом применяется в экспертной практике, так как при его выполнении нельзя симулировать или агравировать, процедура исследования не дает для этого никаких ориентиров.
Тематический апперцептивный тест (ТАТ) был предложен как прием экспериментального исследования фантазии в рамках психоаналитически ориентированной психодиагностики и психотерапии[264]. В дальнейшем Н. Murray расширил область его применения и писал о нем как о методе выявления потребностей, эмоций, переживаний, комплексов и конфликтов личности[265]. В настоящее время ТАТ зарекомендовал себя как одна из наиболее известных психодиагностических процедур широкого профиля, стал использоваться в криминологических исследованиях[266]. Применяется обычно вместе с тестом Роршаха. Используемый в настоящее время стимульный материал ТАТ состоит из стандартного набора таблиц с изображением относительно неопределенных ситуаций. Каждая из таблиц допускает возможность неоднозначной интерпретации. Испытуемому предъявляют набор из двадцати картинок и предлагают составить по каждой из них небольшой рассказ, в котором должны быть описаны мысли и чувства персонажей, их настоящее, прошлое и будущее. Предполагается, что, создавая рассказы, испытуемый наделяет персонажей, идентифицируясь с некоторыми из них, своими переживаниями, своим прошлым опытом, конфликтами, присущими им способами их разрешения, своими потребностями, мотивами, установками и интересами, психопатологической симптоматикой. Это основное допущение Н. Murray о изоморфности рассказов ТАТ и значимых переживаний испытуемых дискутировалось во многих работах, тем не менее общепринято, что ТАТ является ценным психодиагностическим инструментом, предоставляющим информацию для интерпретации.
Существуют различные подходы к обработке протоколов ТАТ: качественные и количественные, хотя это разделение несколько произвольно. Количественный метод используется обычно при проведении научных исследований с помощью ТАТ, качественный – в клинической психодиагностике и экспертной практике. Многие авторы сходятся в том, что производить различные подсчеты для целей клинической диагностики нецелесообразно, так как результат этих подсчетов минимален по отношению к затраченному на них времени.
Y. Lindzey сформулировал десять принципов анализа рассказов ТАТ:
1. при интерпретации неопределенной ситуации испытуемый может обнаружить свои собственные устремления, предрасположенности и конфликты;
2. в процессе создания рассказа испытуемый обычно отождествляет себя с одним из персонажей, желания, побуждения и конфликты этого воображаемого лица могут отражать желания, побуждения и конфликты испытуемого;
3. потребности, конфликты, побуждения испытуемого предстают иногда не в прямой, а в символической форме;
4. не все рассказы имеют равное значение для диагностики импульсов и конфликтов испытуемого. Определенные ключевые рассказы могут дать обилие материала, важного в диагностическом отношении, другие могут дать незначительную информацию либо ничего не дать;
5. темы или элементы рассказа, вырастающие непосредственно из стимульного материала, обычно бывают менее существенными, чем темы или элементы, непосредственно с этим материалом не связанные;
6. темы, повторенные в целом ряде рассказов, с большей вероятностью отражают конфликты испытуемого;
7. в рассказах испытуемого могут отразиться не только устойчивые предрасположения и конфликты, но и ситуационные переживания;
8. рассказы могут отражать события из прошлого испытуемого, в которых он активно не участвовал, а был случайным свидетелем, например уличная сценка, рассказанная кем-то история, просмотренный кинофильм;
9. в рассказах может найти отражение групповая принадлежность испытуемого, социально-культурные детерминанты, а не только индивидуальные личностные факторы;
10.предрасположенности и конфликты, логически выводимые из содержания рассказов, не всегда находят прямое отражение во внешнем поведении и сознании испытуемого[267].
Наиболее широко ТАТ применяется в экспертной практике при исследовании испытуемых с пограничными состояниями: психопатических личностей, невротиков, больных вялотекущей шизофренией, для выявления аффективных конфликтов и их сферы, ведущих мотивов, отношений, ценностей, индивидуальных способов разрешения конфликтных ситуаций, механизмов психологической защиты, импульсивности – подконтрольности, эмоциональной устойчивости – лабильности, эмоциональной зрелости – инфантильности. Результаты ТАТ позволяют оценить интеллектуальные возможности под экспертного, нарушения восприятия и мышления, повышенную агрессивность, депрессивные переживания, суицидальные намерения.
Важное значение для комплексной психолого-психиатрической экспертизы имеют психометрические методы исследования интеллекта, позволяющие объективизировать данные о степени интеллектуального недоразвития или снижения.
Тест Векслера[268] представляет собой наиболее известную стандартизованную методику оценки интеллекта, различные модификации которой предназначены для исследования взрослых, детей и подростков. При создании своего теста Векслер сформулировал понимание интеллекта как некой глобальной способности, связанной с функционированием всей личности в целом. Созданная им система различных заданий подбиралась таким образом, чтобы отразить как интеллектуальные, так и личностные факторы, влияющие на эффективность интеллекта.
Тест Векслера состоит из одиннадцати отдельных методик субтестов. Все субтесты разделены на две группы – шесть вербальных и пять невербальных.
К вербальным субтестам относятся:
1. общая осведомленность (оценка памяти испытуемого, круга его интересов, образования);
2. общая понятливость («социальный и культурный фонд», «здравый смысл», объем практических знаний);
3. арифметика (результаты свидетельствуют о способности концентрации активного внимания и оперирования материалом);
4. нахождение сходства (упрощенный вариант методики «сравнение понятий», результаты свидетельствуют о логическом характере мышления);
5. воспроизведение цифровых рядов (результаты отражают состояние оперативной памяти, активного внимания);
6. словарь (служит для оценки словарного запаса; результаты субтеста отражают образовательный уровень; считается, что словарь наиболее устойчив к возрастным изменениям, влиянию болезненного процесса, поэтому по его показателям можно судить о преморбидном уровне испытуемого).
К невербальным субтестам относятся:
1. шифровка (оценивается способность к обучению, зрительномоторная координация);
2. нахождение недостающих деталей в картине (результаты свидетельствуют о способности испытуемого выделить существенные признаки предмета или явления);
3. кубики Кооса (субтест направлен на исследование конструктивного праксиса; результаты свидетельствуют о зрительно-моторной координации, преимущественном способе действия: проб и ошибок, предварительном планировании, настойчивости, хаотичности действий);
4. последовательность картин (оценивается способность к пониманию и схватыванию ситуации в целом);
5. сложение фигур из отдельных деталей (результаты свидетельствуют о способности к симультанной оценке сложных ситуаций, состоянии зрительно-моторной координации, праксиса).
Результаты выполнения каждого субтеста оцениваются в баллах. Затем по специальной таблице первичные «сырые» оценки переводятся в унифицированные, позволяющие анализировать разброс, шкальные оценки. С коррекцией на возраст подсчитываются отдельно вербальный и невербальный показатели, а затем общий показатель. В диагностических целях используется не только общий интеллектуальный коэффициент, но и соотношение «вербального» и «невербального» интеллекта, анализ распределения оценок выполнения каждого субтеста. Тест Векслера используется не только для определения уровня интеллектуального развития, структуры психического дефекта, но и в дифференциально-диагностических целях. Широко применяется при психолого-психиатрической экспертизе несовершеннолетних.
См.: Коченов В.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. M.: Изд-во МГУ, 1980.
См.: Ситковская О. Д. О психологических критериях оценки физиологического аффекта // Вопросы борьбы с преступностью. М.: Юрид. лит., 1975. Вып. 23. С. 172–178.
См.: Фелинская Н. И., Станишевская Н. Н. Использование психологических знаний в уголовном процессе // Сов. юстиция. 1971. №7. С. 5–7; Фелинская Н. И., Печерникова Т. П. Компетенция комплексных судебно-психиатрических и судебно-психологических экспертиз // Соц. Законность. 1973. №12. С. 44; Печерникова Т. П., Гульдан В. В. Актуальные вопросы комплексной психолого-психиатрической экспертизы // Психол. журн. 1985. Т. 6, №1. С. 96–104; Кудрявцев И. А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. M., 1988.
Kaflik J. Diagnoza Psychologiczna w procesie karnym. Doswiadczenia wtasne // Psychiat. Pol. 1977. T. 11. № 6. S. 669–676.
Lindrey Y. The Thematic Apperception Test: Interpretive assumptions and related empirical evidence // Psychol. Bull. 1952. № 49. P. 1–25.
Wechsler D. Manual for the Wechsler adult intelligence scale. N. Y., 1955.
Ropaport D. Diagnostik psychological testing. Chicago, 1945–1946.
Rorschach H. Psychodiagnostik. Bern, 1921.
См.: Антонян Ю. M… Гульдан В. В. Использование теста Роршаха в криминологическом исследовании // Личность преступника: Методы изучения и проблемы воздействия. М.: ВНИИ МВД СССР, 1988. С. 17–25.
Rorschach Н. Psychodiagnostik. Bern; Stuttgart: Verlag Hans Huber, 1962. S. 154–164; Bohm E. Lehrbuch der Rorschachpsychodiagnostik, Bern; Stuttgart: Verlag Hans Huber, 1967. S. 297–301; Piotrowski Z. The Rorschach Inkblot Mathod in Organic Disturbances of the Central System // Nervous and Mental Disease. 1937. Vol. 86. P. 525–537.
Morgan С, Murray Н. I metod for investigating fantasies: The thematic apperception test // Arch. Neurol. Psychiat. 1935. Vol. 34. P. 289–306.
Murray H. Thematic apperception test. Cambridge, 1943. 20 p.
См.: Антонян IO. M. Методика TAT в изучении личности преступника // Личность преступника: Методы изучения и проблемы воздействия. С. 4–16.
См.: Березин Ф. Б., Мирошников M. П., Рожанец Р. В. Методика многостороннего исследования личности. М.: Медицина, 1987.
См.: Беспалько И. Г., Гильяшева И. Н. О некоторых методических и диагностических возможностях применения MMPI // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1971. Т. 71, № 12. С. 1850.
См.: Личко A Е., Иванов Н. Я. Тест ПДО для подростков и основные контрольные величины // Патохарактерологический диагностический опросник для подростков и опыт его практического использования. Л., 1976. С. 30–43.
Frank L. К. Projective methodes for the study of personality // J. Psychol. 1939, № 8 P. 389–415.
См.: Коченов M. M. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза: (К постановке проблемы) // Вопросы борьбы с преступностью. М.: Юрид. лит., 1978. Вып. 29. С. 114–126.
См.: Костицкий М. В. Судебно-психологическая экспертиза. Львов, 1987. С. 44.
См.: Зейгарник Б, В. Патопсихология. M.: Изд-во МГУ, 1986. С. 24–40.
См.: Кабанов М. M, Личко А. Е., Смирнов В. М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л.: Медицина, 1983.
См.: Анастази А. Психологическое тестирование. М.: Педагогика, 1982. Т. 1, 2.
Hathawy S., McKinley J. Minnesota Multiphase Personality Inventory // Mannal for Administration and Scoring. 1967. № 4.