В девять часов утра Милане наконец начали сыпаться сообщения от Филиппа. В них он отвечал на посланное девушкой вечером понедельника, а также желал доброго утра. И, как в прошлый раз, извинялся за то, что так долго не писал. Но Милана, уже порядком накрутившая себя еще из-за слов Жени, лишь отложила телефон. И, крепко прижав подушку, продолжила просмотр фильма «Сеймейка Аддамс» 1991 года. После полученных сообщений она вдвойне начала завидовать тем пусть и лишь изображаемым на экране, но столь страстным и искренним чувствам друг к другу героев Мортиши и Гомеса Аддамс.
Раз за разом, с разными периодами, вибрировал телефон, уведомлявший о новых и новых сообщениях. Наконец, уже под самый конец фильма, когда пришло порядка двадцати уведомлений, Милана взяла в руки телефон и прочитала очередную порцию покаяний Филиппа и вопросов о том, как у нее дела и обижается ли она. Последним было сообщение, по всей видимости, использованное Филиппом в роли крайней возможности привлечь внимание Миланы. Это была фотография мини йоркширского терьера Инди, сидевшего на своей лежанке и, словно удерживая лапками мягкую игрушку, с вызовом смотревшего своими черными глазами-бусинками с экрана телефона. А также подпись к этой фотографии о том, что вечером Филипп собирается вывести Инди на прогулку, и они приглашают Милану пойти с ними. Это был нечестный ход, но вполне способный помочь Филиппу достичь цели. О домашнем питомце Филипп не раз ей рассказывал – Милана высказывала желание познакомиться со столь милым и очаровательным песиком и сетовала на то, что у самой никогда не было дома какой-нибудь милой животины. Теперь она, как любительница и кошек, и собак, и любых других домашних питомцев, включая енотов, шиншилл, хомяков, хорьков и всех-всех-всех, ну никак не могла устоять от того, чтобы ответить одним коротким сообщением:
– Ладно. Во сколько?
– В семь часов вечера. Можем попозже, как тебе будет удобно, – сразу пришел ответ от Филиппа.
– Нет, в семь будет как раз. Я приду, но только ради Инди.
– Ок, – и в конце следовала мерзопакостная скобочка, означавшая улыбочку, от которой Милана разозлилась еще больше, и с силой ткнув пальцем на «пробел» ноутбука, запустила следующую запись на просмотр: теперь это был сериал «Уэнздей» 2022 года, в центре сюжета которого была дочь Моришы и Гомеса – девочка-подросток по имени Уэнсдэй Аддамс.
Вечером Милана все же вышла из дома, несмотря на то, что внутри нее шла самая настоящая борьба, с одной стороны которой были лишь симпатия и зачинавшиеся чувства к Филиппу, с другой – обида за себя и самая настоящая злость. Победить более слабой стороне этой борьбы помогла по незнанию и неаккуратным словом Алина Владимировна. Они с Миланой хлопотали на кухне, попивая кофе и готовя ужин для Игоря Степановича, когда на очередное сообщение, пришедшее на телефон дочери, Алина Владимировна, сверкнув глазами, спросила, не поклонник ли это какой пишет? И, конечно, из лучших побуждений и тревоги за дочь, произнесла целую тираду о том, какой именно Милане нужен парень, как ей надо опасаться всяких идиотов и подонков, которых вокруг пруд пруди. Все это возымело совершенно обратный эффект тому, который в глубине души таила Алина Владимировна, материнским сердцем чувствуя и подмечая переживания дочери.
У подъезда Милану уже ждал Филипп, держа на шлейке крошечного Инди, в этот момент что-то старательно вынюхивающего в трещинке бордюра.
– Какой хорошенький! – тут же потеряв грозный и мрачный вид, воскликнула Милана. – Можно… можно я его поглажу?
– Да, конечно, – ответил Филипп, искренне улыбаясь. – Только он может поначалу побаиваться. Тяжело признает незнакомых ему людей.
Милана сделала пару шагов по направлению к Инди, вытянув вперед руки, – пёсель заметил это и молнией кинулся к ногам Филиппа и теперь выглядывал бочком из-за кроссовки, приподняв в недоумении переднюю лапку.
– Инди, это Милана. Она хорошая. И теперь твой друг тоже, – сказал Филипп и, аккуратно приподняв Инди, поднес его к Милане.
Тем самым у девушки появилась возможность погладить шелковистую шерстку со стальным окрасом, а Инди – понюхать незнакомую ему руку. И пёсель даже пару раз лизнул пальчики Миланы, когда понял, что от нее не исходит никакой опасности. Только любовь и ласка.
– Он такой крошечный… – буквально на выдохе произнесла Милана, аккуратно беря двумя пальцами лапку Инди.
– Ага, – гордо ответил Филипп. – Видела когда-нибудь таких маленьких собакенов? Ну кроме чихуахуа там. Но они обычно трясутся и пронзительно тявкают. К тому же вроде как довольно агрессивная порода. А Инди – полноценный пес, только в уменьшенном масштабе. И очень добрый.
– Не-а. Какой же он красивый! И этот стальной окрас, насколько офигенный! Ты не возил его на выставки? Первое место было бы обеспечено, это прямо сто процентов.
– Окрас красивый, это да. Но заводчица нас сразу предупредила, что он не выставочный. Предлагала даже его младшего братика взять, полностью подходившего и для разведения, и для выставок с конкурсами. Но мы… я был просто влюблен в Инди. С того момента, как на фото в объявлении его увидел. И в принципе мы мини хотели, а это уже вроде как сразу дисквалификация с выставок. А Инди даже микро, а не мини. И к тому же получается «бракованный». Со стальным окрасом даже заявку не дадут подать, как я понял.
– Инди не бракованный. А самый лучший и особенный мальчик. Да, Инди? – обратилась Милана к пёселю, почесывая ему остренькое ушко. – И вообще, дай-ка мне поводок от шлейки. В конце концов, я из дома вышла только ради Инди, – грозно посмотрела на Филиппа Милана, тем самым давая понять, что его вина еще далеко не исчерпана.
– Ладно-ладно, держи. Он, если что, сильно путается под ногами. Устанешь, можешь отдать обратно, я привык к его беготне.
– Не дождешься.
После они шли молча, следуя с полным повиновением тому маршруту, что выбирал Инди, быстро-быстро перебирающий своими крохотными лапками и неустанно бросаясь с одного края улицы к другому, выискивая что-либо интересное, или, вернее, вкусное.
– Он ничего не съест опасного? – спросила, волнуясь, Милана, когда Инди в очередной раз уверенно почапал к мусорке.
– Приходится смотреть… – вздохнул Филипп. – Я искал на него намордник, но все великоваты. Кстати, не смотрела фильм «Собачья жизнь»?
– Название вроде знакомое, но не помню точно.
– Хороший фильм, с нотками жизнеутверждающей драмы. Не хочешь в кино заехать вечерком завтра или послезавтра? Там, быть может, позволю тебе попробовать взять реванш в аэрохоккее, – все еще чувствуя себя виноватым, спросил Филипп. Ему хотелось вернуть улыбку на лице Миланы – и он прилагал к этому все усилия, хоть и чувствовал себя при этом круглым идиотом.
– В кинотеатр точно нет, – сказала как отрезала Милана. Филипп уже расстроился и принялся мысленно выдумывать еще какие-нибудь варианты, но Милана добавила, спустя пару мгновений: – Я бы посмотрела что-нибудь из проверенного временем. Дома родители, а вот у нас на даче… Когда у тебя будет выходной от работы?
– В четверг, – просиял Филипп. – Я только за!
– Хорошо, тогда в четверг организуем просмотр – если ты не пропадешь, конечно… – не смогла не съязвить Милана. – И да, я придумала эту тему, а ты ищешь фильм. Или даже несколько, мало ли, тот, который ты выберешь, я уже смотрела, или жанр не захочу.
– По рукам, – улыбнулся Филипп.
Милана внезапно помрачнела, о чем-то глубоко задумавшись. От глаз Филиппа это не ускользнуло, потому сначала он подождал, заговорит ли девушка сама. Но Милана продолжила просто идти за Инди, теперь понурая, опустив глаза под ноги, и абсолютно молча.
– Что-то случилось?
– А? – Милана подняла взгляд.
– Я смотрю и вижу, что тебя что-то волнует. Поделишься?
– Да я… согласилась на свою голову погулять с Женей вчера. Ты должен ее помнить, учились вместе… – теперь уже Милана не могла не заметить, как Филипп скептически закатил глаза и пождал губы. – Подожди, тебе есть что рассказать?
– Да не-не, – сразу же начал отмахиваться Филипп, заметив во взгляде Миланы мелькнувшие молнии. – Ничего особенного. Достала она меня просто. Ты же про Салтыкову, да?
– Ну да.
– Она вот в начале июля забрела в кафешку нашу. И понеслось… Каждый день наведывалась, прямо во время рабочего дня подходила поговорить со мной. Потом несколько раз после работы поджидала и напрашивалась на прогулку… Не знаю. Сразу скажу, ничего против твоего общения с ней ни в коем случае не имею. Слова против не скажу. Но я помню ее со школы… И как она презрительно ко мне относилась и какой фигней занималась. А сколько слухов о ней ходило… В общем, я всячески от нее уворачивался и пытался улизнуть. Я уже себя почувствовал прямо жертвой сталкинга. Ну а потом… Не знаю, если вы подруги, стоит ли говорить про такой ее поступок.
– Расскажи. Пожалуйста… я на нее обижена немного, так хоть пойму – это я правильно подметила, что она как человек так себе. Или же нет.
– В общем, она какую-то хрень наплела Рите. Моей начальнице. Что я странный какой-то, что ей кажется, что я под чем-то на работе с самого утра и тому подобное. Хорошо, что Рита адекватная вообще и просто ей поддакнула, а потом повертела у виска, пересказав эту Женину ересь мне.
– М-да…
– Опять же, не хочу лезть в ваши с ней отношения. Если хочешь и тебе так лучше – конечно же дружи с ней. Только, пожалуйста, не принимай все ее слова за чистую монету. Что-то там у нее в голове такое темное крутится-вертится, что жизнь человеку она может попробовать сломать только потому, что ей хочется отомстить за отсутствие взаимности и игнор. Так себе список причин, разве нет?
Милана была ошарашена поведением своей подруги. Даже не в той его части, где Женя пыталась подпакостить Филиппу на его работе, нет. А тем, что Женя врала ей в лицо, говорила гадости из-за черной зависти и ревности… Ей хотелось прямо в эту же минуту отыскать свою теперь уже бывшую подругу – и выцарапать ей глаза в буквальном смысле. Зато сердце Миланы перестал отравлять тот яд, что запустила в него Женя своими гадкими выдумками о Филиппе.
Но тем не менее одна мысль все также не давала девушке покоя – почему в какой-то момент Филипп пропадает чуть ли не на полдня? С таким Милана никогда раньше не сталкивалась… Как бы не были заняты ее друзья, ухажеры и бывшие парни, но у них всегда находилась секундочка хотя бы на пожелание спокойной ночи! Эту загадку ей еще предстояло разгадать.