Тревожный сон Лоры прервал телефонный звонок. В голове стоял густой туман, дрожащие пальцы и голосовые связки не слушались, поэтому в качестве ответа она смогла прохрипеть в трубку только что-то нечленораздельное.

– Ты в порядке? – Ноа звучал как всегда энергично, но теперь еще и чуточку обеспокоенно.

И вправду, в порядке ли она? Лора медленно огляделась. За высокими окнами сплошной стеной валил снег, белесый свет окружал все предметы в комнате легким призрачным сиянием. От холода пальцы и губы неприятно онемели, хотелось залезть в горячую ванну, выпить не меньше литра кофе, а потом сразу же снова заснуть еще хотя бы на пару часов. Марселина вяло зашевелилась на диванчике напротив, смущенно потянулась и уставилась на Лору своими немигающими прозрачными глазами. Странно, но под ее взглядом совершенно не было неуютно.

– Да… – Лора прокашлялась. – Да, я в порядке, ты меня разбудил. Ты вообще спишь хоть иногда?

Тон у нее получился не самый приветливый, но все же от голоса Ноа внутри разлилось медовое тепло, и даже это утро перестало казаться таким ледяным.

– Не очень часто. – Слабая усмешка и длинная пауза, как будто среди всего этого снега и холода внезапно исчезли абсолютно все слова в мире, и они могли только вот так сидеть и слушать молчание друг друга.

– Ну, ты же обещал позвонить… Спасибо.

В голосе Ноа снова появилась обычная улыбка:

– Да… В общем, доброе утро! Я сейчас в Париже, ищу хоть какие-то записи о нашей богатой наследнице. Пока безуспешно. Принес бы тебе круассан из соседней пекарни – они там просто чудо! – но, боюсь, к тому времени, как я закончу, он остынет и станет совершенно бесполезен. Как прошел вечер? Где ты сейчас?

Лора коротко пересказала вчерашние события, только сейчас вспомнив об Аннет, которая отправилась в библиотеку на поиски Гримуара и с тех пор больше не появлялась. Интересно, она отыскала что-нибудь полезное? Все-таки неопробованных первых заклинаний оставалось все меньше, а значит, росли шансы, что где-то в недрах этой безумной квартиры лежит именно то, что они ищут. Или вдруг уже нашли? Вечером все пошло кувырком: в приступе необъяснимой злости на весь мир, и на погибшую семью Марселины в особенности, заклинание лекарей она протараторила и тут же забыла. Но что, если оно сработало и ее силы уже проснулись? И самый важный вопрос: как это понять?

– Возможность прочитать новые узловые заклинания – прекрасно! Надеюсь, что-то сработает. Давай вечером увидимся в вашей библиотеке и поговорим? Попробуй пока узнать что-то еще, как ни крути, а все в этой истории уж очень подозрительно выглядит. И, пожалуйста, будь осторожна.

Вчерашнее неожиданное сообщение от Оскара всплыло в памяти. «Надо же, как много появилось желающих со мной встретиться… И как это все не вовремя!»

Она вздохнула, положила телефон на кресло рядом с собой, со стоном размяла шею и, глядя Марселине прямо в глаза, искренне улыбнулась:

– Послушай, я обещаю, что не буду от тебя ничего скрывать. Обещаю не выпытывать ничего и не шпионить. Но и его я остановить не могу. – Она быстро указала взглядом на теперь уже безмолвный телефон. – Он – агент Совета… И, если честно, та еще заноза.

Сухая кожа на замерзших губах натянулась в еще одной улыбке, а потом треснула. Капелька крови медленно стекла на подбородок, как крохотная драгоценная бусина. Марселина нахмурилась, пристально следя за ярко-красной точкой. Лора, почувствовав легкий укол боли, досадливо потянулась к губе – зимой постоянно такое происходит, надоело! – но та неожиданно оказалась абсолютно целой и очень мягкой, как если бы она вовсе не забывала каждый день о бальзаме для губ. Она перевела взгляд на подушечки пальцев: на них остался маленький красный след.

– Это я сделала?

«То есть вчерашнее заклинание сработало?!» – надежда заворочалась внутри, пробежавшись по телу теплой волной.

– Нет. Это я сделала, – ворчливо отозвалась Марселина, усаживаясь под своими пледами. Ее бледной коже невероятно шел этот рассеянный зимний свет, она выглядела как драгоценная жемчужинка в объятиях серой раковины. – Лекари редко могут лечить сами себя. И ты не лекарь. Я бы поняла, если бы это было так.

– С-спасибо… – Кровавый след на пальце светился как маяк, утаскивая Лору обратно в кошмар, в цепкие лапы демона. – А ты можешь лечить себя?

– Нет. Технически я и тебя не вылечила. Я могу только ускорять процессы в человеческих телах, в том числе и регенерацию клеток. Ну, заживление. Так что твое тело вылечилось самостоятельно, я только подтолкнула его. Правда, в моем теле в этот момент процессы замедляются. Иронично, да?

– Да… – Шестеренки в голове у Лоры отчаянно завертелись, чтобы сложить вместе все детали пазла. Кажется, вчера вечером ей не хватило именно этой небольшой детальки… Вот оно!

А Марселина продолжала, говоря непривычно быстро и эмоционально:

– Никто так не умеет, я уверена! Ну, то есть многие умеют ускорять или замедлять, но только что-то одно, какой-то один процесс, затормозить рост опухоли, например, или ускорить сращивание кости, но не все и сразу! Не целую жизнь! А я, считай, изобрела машину времени!

– Подожди, стой… Ты, как я вижу, часто ускоряла жизнь в чужих телах, да? – Лора выгнула бровь и обвела Марселину красноречивым взглядом. Растрепанная после сна, в ворохе одеял и подушек, она смотрелась особенно юной, не больше тринадцати.

– Довольно часто. – Она опустила голову на спинку дивана, пряча взгляд под розовыми волосами.

«Аккуратно. Действуй осторожно… А, к черту!»

– Марселина, посмотри на меня, пожалуйста. Жизни своих тети с дядей ты тоже ускорила?

Марселина выглядела несчастной. Светлые брови сложились домиком, губы вытянулись напряженной нитью, она сжала плед в кулаках, но все же кивнула. А потом шепотом добавила:

– И родителей. И маминого брата, он жил с нами. И деда. Он был хуже всех… – Из ее глаз покатились редкие крупные слезы.

Лора онемела, в висках застучали маленькие молоточки. Убийца. Ноа был прав, Марселина опасна. Она состарила своих родственников раньше времени. Да уж, идеальное убийство! Зачем? Ради наследства? Или она просто сумасшедшая психопатка? Стоп!

«Слушай, что тебе говорят! Он был хуже всех».

– Они это заслужили?

Марселина снова кивнула, будто розовый бутон качнулся на тонком стебельке.

– Ты не жалеешь? Ты уверена в том, что сделала?

Еще один кивок. Марселина молчала, она не просила понимания или прощения, не уговаривала держать все в тайне, она просто молчала и упрямо смотрела в сторону. Она ни о чем не жалела.

Лора невидящим взглядом уставилась в окно. К стеклам ластились крупные снежинки, небо было совершенно белым, на одном из подоконников друг к друг жались серые голуби. В кухне гулял сквозняк, лениво поднимая со всех поверхностей сероватые клочья пыли. С улицы доносились редкие гудки автомобилей и крики швейцаров, старый холодильник натужно прохрипел в последний раз и заглох. Хотелось уснуть, спрятаться под одеяло, заткнуть уши, закрыть глаза, сделать вид, что ничего не происходит. Что ничего не произошло. Но все же туман в голове потихоньку растягивался. Знать что-то всегда лучше, чем пребывать в неведении, ведь так?

Лора подскочила с кресла, зябко поежилась, натягивая кеды и кутаясь в шарф, и молча пошла зажигать плиту. Мертвых не вернуть, а если прямо сейчас не согреться, то она имеет все шансы присоединиться к ним раньше, чем собиралась. Марселина не отрывала от нее своего вечно удивленного взгляда. Да сколько уже можно так смотреть?! Лора развернулась и уперлась руками в столешницу, глядя снова куда-то за окна:

– Я ничего не скажу Ноа. Я никому ничего не скажу.

Никакого облегченного вздоха в ответ, никаких вопросов, только сжатые губы, стиснутые пальцы и тишина. Да-а, эта принцесса – крепкий орешек!

– Я не знаю, почему ты так поступила, но я надеюсь, что однажды ты мне расскажешь. Или нет. Это не так уж и важно. Сделанного не вернуть, а я тут совершенно никто, чтобы решать твою судьбу или читать тебе нотации. Ты взрослая, сама разберешься.

Слезы продолжали сверкать на бледных щеках, странно перекликаясь с кристаллами в люстре, но Марселина все еще молчала и не отрываясь смотрела на Лору.

– И ради бога, хватит на меня так смотреть! У тебя не только слух феноменальный, но и рентгеновское зрение? Ты видишь у меня внутри смертельную болезнь? Или у меня рога и хвост выросли? В чем дело-то?!

«Черт, нервы… Надо бы, наверное, с ней поласковей, а то еще и меня прикончит. А мысли лекари не читают?»

– Ты необычная.

Лора только фыркнула и закатила глаза. Открыла рот, чтобы продолжить свою тираду, но тут же подпрыгнула от звука хлопнувшей двери. Обстановку разрядил ее любимый ураган с фиолетовыми волосами.

– Ну и погодка! Слушай, метеоцентр, могла бы и предупредить! – Аннет, отряхивая на ковер снежинки, плюхнула на столешницу прямо у Лоры под носом два огромных стакана кофе и восхитительно пахнущий пакет с выпечкой. – Кое-кто сначала своим тупым звонком разбудил меня, а потом слезно умолял прямо сейчас сходить и купить свежих круассанов. Вот, получай!

– Кто? – Лора, как всегда, растерялась от такого напора и временно перестала соображать. Но Аннет только хитро улыбнулась и вихрем вылетела обратно в коридор. Лоре оставалось только пожать плечами и начать разбирать покупки. Один из стаканов она протянула Марселине, усевшейся на высокий табурет рядом.

– Уверена, что это не мне, – спокойно, но твердо отказалась она. От слез не осталось и следа, Марселина снова была собранной и благородной аристократкой. – Но от круассана не откажусь, спасибо. Думаю, они от Ноа.

Это что, романтический жест? Лора сделала большой глоток кофе, пряча за картонным стаканчиком густо покрасневшие щеки. Обожгла язык, зато пришла в себя. Не стоит витать в облаках, когда вокруг происходит столько всего.

Не прошло и пяти минут, как в кухню снова ворвалась Аннет, но на этот раз непочтительно кинула на стол толстый фолиант в угольно-черной потертой обложке:

– Кто прекрасней всех на свете? Кто искал всю ночь эту тупую книгу шептунов? Кто надышался пылью, сражался с пауками и мышами, но все-таки нашел? Я! И все для тебя, Лорочка! – Аннет расплылась в сахарной улыбке, хватая свой стакан с кофе, судя по всему, уже не первый за это утро. В ответ на это Лора могла только рассыпаться в благодарностях и комплиментах ее магическому гению и неземной красоте. Палку перегнула, конечно, но Аннет, очевидно, того и ждала и принимала похвалы благосклонно. Разве что довольно не урчала, как сытая кошка.

Марселина, умяв круассан меньше чем за минуту, безразлично взирала на этот спектакль, а на книгу даже и не взглянула.

– Кстати, детка, я, конечно, сходила за завтраком по просьбе твоего красавчика, но это только потому, что полезно иметь в должниках агента Совета, но ты, это… Как подруга тебе говорю: осторожнее с ним, мужики те еще придурки. Никогда не знаешь, какие цели они преследуют на самом деле. – Аннет как-то в одно мгновение скуксилась, и от урагана в сверкающей серебряной куртке не осталось и следа.

– Говоришь так, будто с Райли снова встречалась. – Выстрел был наугад, обижать Аннет или подозревать ее в чем-то Лора не собиралась, но, видимо, случайно он достиг цели. Брови под фиолетовой челкой сползлись у переносицы, а глаза зло сверкнули.

– С чего бы мне встречаться с этим козлом, а? Вот и я не вижу ни одной причины! Мне он на фиг не нужен! И никогда нужен не был! Так, собирайся и погнали, нам сегодня еще гостиную украшать. И заклинание прочитай! А то что я, зря, что ли, там в паутине ползала всю ночь? А я опять в одиночку пойду делать все полезные дела. Добуду нам такси, что ли, а то в такую погоду трамваи вряд ли ходят…

– В гараже дома у моей семьи есть автомобиль со штатным водителем, – голос Марселины заставил резко обернуться обеих. Говорила она тихо, но почему-то ее речь всегда застигала врасплох, как будто в комнате внезапно заговорила мебель.

– О, и неужели принцесса великодушно одолжит нам своего слугу?

– Принцесса поедет с нами. – Аннет, до того с вызовом и неприязнью смотревшая на Марселину, развернулась к Лоре и уже воинственно подняла палец с аметистовым перстнем, но та не дала ей продолжить: – Посмотри вокруг, неужели ты хоть кого-нибудь оставила бы здесь еще хоть на одну ночь? Мы сейчас в самом теплом и чистом помещении в этой квартире, а мне страшно прикасаться хоть к чему-то, потому что везде плесень! Ты ванную комнату видела вообще? А под раковиной, я клянусь, живет целый выводок крыс! Пожалуйста-пожалуйста, дорогая, ты же можешь помочь, правда?

Жестокой Аннет показаться не хотела, да и из-под раковины раздавался действительно устрашающий скрежет и писк, потому согласилась. И сразу же тактически отступила в самое дальнее от крысиного гнезда кресло. Марселина, не смотря ни на кого, что-то пробормотала в защиту «милых мышек» и отправилась на чердак собирать вещи. Лора, отпив еще немного кофе и накинув пальто, осторожно открыла Первый Гримуар шептунов.

Страницы книги были странными, будто присыпанными такой же угольной пылью, как и обложка. Бумага крошилась в руках, а чернила выцвели так, что почти не читались, но все же на первой странице среди вензелей и терновых ветвей нашлось заклинание:

Sonum rego.

Лора произнесла его, потом еще раз и наконец разочарованно захлопнула книгу. Она зря старается, все равно не сработает!

– А если я шептун и это нужное заклинание, то что вообще должно произойти?

Аннет нехотя оторвалась от экрана телефона и обернулась в кресле:

– Ну, во-первых, надеюсь, ты не шептун, потому что они все козлы и придурки. А во-вторых, откуда мне знать? Может быть, вокруг тебя будут возникать не подходящие обстановке звуки… Ну, типа птичьих трелей в закрытом помещении. Или люди начнут слышать что-то странное, чего нет, голоса там или сигнализации машин. Но об этом, правда, тебе вряд ли кто-то расскажет, никто ж не хочет быть психом! – Она хихикнула и снова уткнулась в экран.

Лора только вздохнула. М-да, понятно, что ничего не понятно.

С винтовой лестницы раздался грохот, и появилась Марселина, во вчерашнем черном платье с кружевами и с тяжелым на вид старомодным чемоданом, который ей приходилось держать обеими руками. На выходе из квартиры Лора подхватила пластиковый чемоданчик на колесиках, который так и стоял неразобранным посреди комнаты, а Аннет аккуратно убрала в сумку оба Первых Гримуара, аргументировав это тем, что, возможно, одно из заклинаний сработало и Лоре понадобится с чего-то начинать обучение.

В ее словах определенно был смысл, но суетилась она как-то слишком сильно, даже больше обычного. В сумке уже лежала пара книг «так, почитать, принцесса же сказала, что ей пофиг». Марселина и на это не обратила никакого внимания, а Лора было насторожилась, но быстро отогнала от себя мрачные мысли: «Аннет ведет себя странно, но все-таки она помогает, и я должна быть благодарна. А может, я и вовсе себя накручиваю». Перед глазами настырно промелькнул образ кривой улыбки и длинного шрама, которые принадлежали Райли Риду. Какое-то отношение к этому утру он все-таки имел… Но и это Лора отпихнула от себя. Сейчас не до того.

Марселина вышла из роскошной квартиры, даже не оглянувшись. По пути только достала из высоченного шкафа какую-то бутылку из зеленого стекла, коротко буркнув, что так украшать что бы то ни было будет веселее. Аннет только согласно хмыкнула.

Улицы Вены, а затем и библиотека встретили их сонным безмолвием. Видимо, непрекращающийся с ночи снегопад и ленивое настроение воскресного утра отпугнули не только туристов и студентов, но даже и магов, обычно с завидным постоянством снующих по неприметному коридорчику между стеллажами. Дверь-портал открылась в прохладный и непривычно пустой читальный зал. Прихрамывающей походки Реджинальда нигде не было слышно, никто не шуршал страницами, ни в одном углу не вспыхивали пробы заклинаний, и даже в камине не колыхалось бесшумное магическое пламя. Библиотека спала.

– Эй! – Лора, убаюканная непривычной тишиной, еле успела поймать летящий прямо ей в голову ключ. – Соседняя с твоей комната, 171. Что? Это твоя питомица, вот сама с ней и возись. Все, дальше сами, я – спать. После обеда чтобы обе как штык были в гостиной! Покажем всем рождественское настроение!

И залихватски тряхнув кудряшками, Аннет унеслась к себе. Лора и Марселина вскоре последовали за ней, но уже гораздо медленней.

– Ты выглядишь так, будто впервые в библиотеке, – заметила Лора. Маленькая головка с розовыми волосами непрестанно крутилась во все стороны, прозрачные глаза жадно рассматривали каждый уголок, а губы приоткрылись от любопытства.

– Впервые. Меня не обучали.

Лора удивленно выгнула бровь. Такое вообще возможно?! Очевидно, да, и она тому живое доказательство. Но ведь Марселина знала о своем Даре с детства и могла управлять им. В конце концов, Ноа сказал, что она наследница древнего магического рода, а не кого-то там! Вопросов опять было больше, чем ответов, но Лора прикусила язык. Марселина все расскажет, когда будет готова.

Комната по соседству оказалась точной копией ее собственной, только звезды на отрезах ткани под потолком были серебряными, а не золотыми, – вот и все отличия. Накрахмаленное белье, отполированный паркет с мягким ковром и тяжелые портьеры на стрельчатом окне, выходящем неизвестно куда. Но за этим окном, как и на настоящих улицах и площадях Вены, все еще густой занавесью падал снег.

«Это еще надолго», – автоматически отметила про себя Лора и обернулась к застывшей в изумлении Марселине.

– Только веди себя хорошо, ладно? А то придется нам с тобой бежать в Мексику, как Тельме с Луизой.

Марселина только вопросительно вскинула брови.

– Не смотрят, значит, французы американскую классику… Мне здесь нравится, так что не убей, говорю, никого.

– Не беспокойся, некого больше.

Лору от ее спокойного тона пробрала легкая дрожь, но что поделаешь: в отношении этой странной девушки она уже все решила и отступать не собиралась.

Коротко объяснив Марселине что к чему, она безотчетно чмокнула ее в лоб и, пообещав зайти днем, ушла. Горячий душ, свежая одежда и мягкая кровать прямо за стеной тянули к себе магнитом.

Предыдущая ночь промелькнула так, будто ее и не было, и оставила после себя только тянущую боль в плечах и шее. А от этого все события последних суток слились в один бесконечный калейдоскоп сменяющихся и не имеющих уже никакого смысла сцен. Лоре отчаянно требовался отдых, одиночество и возможность спокойно подумать. Разложить все по полочками, вернуть ускользающие детали и наконец решить, что делать дальше. Но у себя в комнате, только отправив Ноа сообщение: «Спасибо за завтрак, но Аннет тебя прокляла» и даже не дождавшись смеющегося эмодзи в ответ, провалилась в глубокий сон без сновидений.