Вокруг творился кромешный ад.

Работница поезда, которую Аннет, следуя отрывистым указаниям Ноа, нашла в соседнем вагоне, появилась всего за минуту. Но сделала только хуже: увидев два скорчившихся в креслах трупа, с губ одного из которых продолжала медленно капать вязкая кровь, тихо всхлипнула и упала в обморок. От этого зрелища оставшиеся пассажиры, хоть они все еще и не понимали, что именно произошло, посчитали нужным впасть в панику. Правда, стариков каждый старательно обходил взглядом – все-таки люди не любят настолько неприятные картины; но вот покричать и поохать в никуда – это совершенно другое дело.

Поезд неспешно пробирался по подземным туннелям перед вокзалом Вены, до прибытия оставалось каких-то несколько минут. В вагоне резко стало темно и очень душно, от толпы пахло потом, остывшим дешевым кофе и лаком для волос. Шум голосов и мерный гул поезда слились в невыносимую какофонию, и сейчас Лоре хотелось только забиться подальше в уголок и заткнуть уши. А вот Ноа справлялся отлично! Видеть трупы ему было не впервой, поэтому он легко лавировал между попытками вежливо оттеснить людей и необходимостью переговорить с менее чувствительными работниками поезда. Встретившись с Лорой взглядом, он на миг ободряюще улыбнулся, и в вагоне стало немного светлее. Она с детства боялась темноты и неуютно чувствовала себя в шумной толпе, поэтому была благодарна за эту мимолетную поддержку и простую магию.

Среди мельтешащих темных фигур всех возрастов и национальностей, выглядывающих из-за кресел, шуршащих вещами и толкающихся в проходе, Лора краем глаза заметила какой-то неожиданно выпадающий кусочек пазла. Вдалеке от нее у двери в вагон-ресторан в проходе возвышалась мужская фигура. Лора не могла рассмотреть лицо, но было очевидно: мужчина, так же, как и все, хочет узнать, что же тут приключилось. Только вот почему-то Лоре было очевидно еще и то, что это не праздное любопытство. Мужчина не суетился, не вытягивал шею, а просто неподвижно наблюдал, как хищник в засаде. У Лоры внутренности свернулись узлом, что-то знакомое и пугающее было в его силуэте. Ей показалось, будто она уже видела его, уже чувствовала эту парализующую дрожь. Но не успела она привести воспоминания в порядок и найти нужное, как мужчина развернулся и скрылся за пластиковой раздвижной дверью между вагонами, оставив у нее в мыслях только неясное беспокойство.

И еще девушка с волосами, похожими на сахарную вату, – она так же оставалась совершенно спокойной, склонив голову набок и продолжая внимательно рассматривать тела. В этом кошмаре она выглядела маленькой райской птичкой, нежной и неуместной. Крики людей, горе и смерть как будто вовсе ее не касались. Вскоре она высоким и мелодичным голосом сообщила, что мертвые тела принадлежат ее дяде и тете. Толпа сочувственно закудахтала, но Марселина Лефевр, так она представилась, даже не повернула головы в их сторону.

– Не думала, что они сегодня умрут… – Она звучала красиво и отстраненно, как научный работник, подводящий итог очередного эксперимента. – Я предоставлю всю необходимую информацию, чтобы побыстрее с этим закончить.

Ноа вцепился в нее своим фирменным взглядом, между бровей залегла глубокая складка. Лора поняла, что в произошедшем что-то его настораживает, не дает покоя. Но пока он только кивнул и обернулся к толпе:

– Господа, я из Интерпола! Не нужно паники, происшествие печальное, но мы разберемся. Не толпитесь, пожалуйста, сейчас сюда прибудет скорая. Поезд уже почти на перроне, не забывайте свои вещи!

Его глубокий голос, к которому всегда хотелось прислушиваться, снова сделал свое дело: толпа начала редеть. Поезд замедлился и окончательно остановился, люди высыпались из него, как горошинки из банки, забрали чемоданы и потянулись к лифтам и эскалаторам, а вот скорую пришлось ждать еще около часа на стылом перроне.

Ноа коротко переговаривался с мужчинами в форменных красных фуражках, куда-то непрестанно звонил и менял языки как перчатки. Холод на перроне стоял страшный, но под гулкими бетонными сводами дышать стало намного легче, и Лора с любопытством наблюдала за Ноа, привалившись к одной из колонн. Своей собранностью и кипучей энергией он поражал ее, полностью выжатую после длинного дня. Складывалось впечатление, что произошедшее его вовсе не впечатлило, а так, лишь доставило небольшие неудобства. Он был серьезен, строг и, безусловно, точно знал, что делать. И ее это успокаивало.

Во время поездки она вовсе не пропустила мимо ушей его упоминания о семье и детстве, просто решила не заострять на них внимания. Лора не любила говорить о родителях или о своем происхождении, с чего бы и другому человеку желать жалости и непрошеного вмешательства в свои секреты? Но теперь у нее было время подумать и тщательно собрать полученные данные: Ноа – сирота, он родился в Японии, его воспитывал опекун с необычным именем и явно с не самым простым характером. Еще он упомянул, что его мать – шотландка. Удивительное сочетание! И да, у Ноа были татуировки с заклинаниями, чтобы усилить собственную магию. Интересно, насколько усилить? И сколько всего таких татуировок? Скорее всего, больше, чем парочка строк на левой ладони. Словом, не так и много она узнала, но это было хоть что-то. Маленький шаг в сторону равновесия после того ночного допроса. И теперь она могла почувствовать между ними хрупкую близость, допустить мысль, что, кроме Аннет, у нее появился еще один друг. Потому и мерзла на этом проклятом перроне: казалось, что уйти будет как-то неправильно, ведь они… Все вместе?

«Ну да, не льсти себе и не ври, ты тут просто крутишься под ногами. Может, хоть что-то полезное сделаешь?» – от усталости и холода внутренний голос злился больше обычного.

Аннет растянулась на пластиковой скамейке рядом, что-то увлеченно строча в телефоне. Она бы и хотела отправиться прямиком в библиотеку, но:

– Вау, два трупа! В поезде! Да мы будто в романе Агаты Кристи!

И уже тише, чтобы слышала только Лора:

– И боже, олененок, я надеюсь, ты здесь ни при чем.

Лора тоже на это надеялась. Она что, каким-то образом могла лишить эту милую девушку родственников? Разве она на такое способна? Вот только у Лоры так и не получилось зажмуриться и честно ответить на этот вопрос даже себе. Она по-прежнему не чувствовала внутри никакой магии, но факт есть факт: в последнее время вокруг нее происходило уж слишком много странного и необъяснимого. Называть все происходящее обычным совпадением было бы как минимум глупо.

Но вот «милая девушка» Марселина вела себя действительно странно. Кутаясь в длинное черное пальто с меховым воротником, она устроилась на одной из скамеек. Пару минут скучающе порассматривала свои короткие тонкие ногти, а потом будничным жестом открыла все ту же книгу и углубилась в чтение, не замечая ничего вокруг. В общем, на убитую горем племянницу она была похожа меньше всего. Но тонущая в туманном чувстве вины и тревоги Лора твердо решила сделать хоть что-то и, упрямо сжав кулаки, направилась к ней:

– Марселина… Я соболезную твоей утрате, мне правда очень жаль. Могу представить, как тебе сейчас тяжело, и очень сочувствую. Может, стоит позвонить кому-то? Твоим родителям? Или другим родственникам? Ты не должна проходить через такое в одиночку.

– Они – последние, – Марселина вежливо перешла на английский и ответила все тем же отстраненным тоном, но смотрела на нее в крайнем удивлении. Контраст между голосом и выражением лица оказался таким ярким, что Лора даже украдкой проверила свое отражение в темном экране смартфона, желая убедиться, вдруг у нее за время поездки выросли рога, лисьи уши или клоунский нос. С ее лицом все было в порядке, но Марселина продолжала пялиться. Лора совсем растерялась.

– Ох, ты совсем одна… Мне очень жаль. Может быть, мы можем тебе как-то помочь? Мой друг – следователь из… Интерпола, да. Он очень хороший человек и обязательно со всем сейчас разберется, не сомневайся! – Не успела Лора задуматься, что, в общем-то, не знает, хороший ли Ноа следователь и человек, потому что видит его всего второй раз в жизни, как Марселина поразила ее своей реакцией еще больше. Она поджала тонкие губы, громко захлопнула книгу и так же бесцветно произнесла:

– Не трудись. Я слышала ваш разговор в поезде. Я поняла, что он агент Совета. Потому и торчу тут до сих пор, просто так от него отделаться точно не выйдет. А вот что вы обе здесь все еще делаете?

Лора от такой суровой отповеди потеряла дар речи. Судя по всему, помощь и участие Марселине нужны были в последнюю очередь, и пора бы им действительно отправляться восвояси. Но тут за плечом послышались шаги Ноа – он уже переговорил с прибывшей скорой и теперь направлялся в их сторону. Молча кивнув Марселине в знак сочувствия, он тихонько попросил Лору поговорить с ним наедине.

– Послушай, у меня к тебе просьба. Ты можешь отказаться, разумеется, но мне сейчас не помешает помощь.

Лора только вопросительно выгнула бровь, ожидая продолжения.

– Медики почти сразу сказали, что господа Лефевр умерли своей смертью от естественных причин. От старости, короче. Если наследники потребуют, они, конечно, проведут вскрытие и будут знать точнее, но пока их заключение выглядит так. Только вот старикам этим было лишь слегка за пятьдесят. Как тебе такое?

Лора в этот день уже больше не могла удивляться, но брови сами поползли наверх. Она думала, им лет девяносто, а то и больше! Она без труда вызвала в памяти их внешность, и, может быть, она бы и предположила, что к концу поездки они выглядели уж совсем дряхлыми, но все же и при первом взгляде они уж точно никак не напоминали супружескую пару среднего возраста.

– И это еще не все странности… Они – ветвь старинного магического рода. Лефевры всегда были семьей могущественной и многочисленной, это я о них помнил точно. Но вот сейчас оказалось, что на сегодняшний день Марселина, – он через плечо кивнул на девушку, снова безразлично уткнувшуюся в книгу, – осталась последней представительницей их рода.

– Да, она упомянула об этом…

– Подожди жалеть нашу малютку, дальше еще страннее. – Ноа поднял воротник и скрестил руки на груди. – О Марселине Лефевр я не нашел практически никаких записей! Ни адреса, ни места учебы, только свидетельство о рождении и запись о том, что она – маг-лекарь. Я, конечно, не успел копнуть как следует, но обычно такие сведения лежат на поверхности… И представь, ей 24 года! А выглядит лет на 15, не правда ли?

Лора медленно, как удав, переваривала новую информацию. То, что говорил Ноа, и то, что она видела собственными глазами, никак не могло существовать одновременно! Но все-таки существовало. И очень бы хотелось знать почему. Ноа определенно был прав в одном: чем дальше в этом деле, тем страннее.

– Да, не сходится. Кстати, она еще сказала, что подслушала наш с тобой разговор и знает, что ты агент Совета. Неплохо, да? Знаешь, кроме всего этого, я чувствую… Какое-то несовпадение. Не могу объяснить. – Лора стушевалась, но быстро взяла себя в руки, ухмыльнулась и шутливо отдала честь. – И как я могу помочь вам, господин агент Интерпола?

Ноа обезоруживающе улыбнулся в ответ:

– Вообще-то, я действительно числюсь в Интерполе! Просто корочки, так, для удобства. – Улыбка быстро сползла с его лица, сделавшегося снова серьезным, – Думаю, твоя интуиция тебя не подводит, что-то здесь не так… Я хочу, чтобы ты присмотрела за Марселиной. В Вене у ее семьи есть апартаменты, думаю, она живет там. Под видом заботы или типа того езжай с ней вместе… Или в библиотеку к Реджинальду. Без разницы. Я хочу, чтобы она была на виду. Возможно, у тебя получится ее разговорить, узнать что-то…

Он бережно взял Лору за плечи заглянул ей в глаза.

– Только, пожалуйста, будь осторожна! Не лезь глубоко в тайны ее семьи, а то вдруг… Понимаешь, эта девчонка теперь очень богатая наследница. И я подозреваю, что еще и убийца. Обещаешь беречь себя?

Лора только молча поджала губы. Убийца? Облако розовых волос и звонкий голос никак в ее голове с этим словом не вязались. Брови Ноа сомкнулись над бездонными сверкающими глазами, рот изогнула кривая улыбка. Лора еще не знала это выражение, но почувствовала, что ей придется к нему привыкнуть: Ноа нашел загадку и собирался ее разгадать.

Она только беспомощно вздохнула. Шпионить за девушкой, потерявшей всю свою семью, казалось неправильным и нечестным, но… В конце концов, она ведь и так собиралась сделать что-то полезное. И кроме того, она действительно хотела позаботиться о Марселине. Внутри заныли еще не зажившие шрамы: как бы в итоге ни обстояло дело, но Лора отчетливо помнила, как тяжело терять близких.

– Хорошо, я сделаю что смогу.

Захотелось еще пошутить в духе «но с вас должок, господин агент», однако это показалось неуместным, и она только добавила:

– Только, пожалуйста, не пропадай опять, вряд ли я смогу следить за ней целую неделю!

На лице Ноа промелькнуло страдальческое выражение, он неосознанно потянулся к локтю Лоры, но в последний момент отдернул руку:

– Я позвоню завтра утром, обещаю.

Лора кивнула и пошла обратно, поглубже засунув руки в карманы пальто. За этот час на перроне внутри у нее вновь проснулся хаос: новости о судьбе собственной семьи, необычная смерть в поезде, такая странная и непонятная, но почему-то все же симпатичная ей Марселина… И чертов Ноа со своими непослушными волосами и высокими скулами! Чувства внутри метались, путались, сплетались с сумбурными мыслями. И все, абсолютно все вокруг отчетливо казалось жестоким и неправильным.

На предложение побыть с ней и чем-то помочь Марселина только молча пожала плечами и, подхватив книгу и небольшой чемодан на колесиках, направилась к лифтам, а затем в сторону стоянки такси. Лора шла следом. Аннет мученически застонала и уже было открыла рот, чтобы начать возражать, но услышав, что апартаменты семьи Лефевр находятся в самом центре города на роскошной торговой улице Кольмаркт, быстро поменяла мнение. Все блестящее и дорогое влекло Аннет, тут уж ничего не поделать.

Улица Кольмаркт поразила Лору, которая так до сих пор ни разу и не выбралась посмотреть венские достопримечательности, до глубины души. Настолько, что она высунула голову из окна такси и восхищенно смотрела вокруг с открытым ртом. По первым этажам золотой вереницей тянулись витрины дорогих бутиков, с безупречным вкусом украшенные к Рождеству. На фоне стаек разношерстных туристов местная аристократическая публика выделялась своим неподражаемым лоском. Дамы и кавалеры в кашемировых пальто и элегантных меховых накидках прогуливались вдоль ресторанов, где одна накрахмаленная скатерть стоила дороже, чем весь гардероб Лоры. Каждая дверная ручка и оконная рама гордо несли на себе отпечаток старины, изящные фонари с достоинством возвышались над толпой и дорогими черными машинами, а выше уровня взгляда вверх уходили потрясающие классические фасады с богатыми рельефами и ажурными балкончиками. Лора в жизни не видела подобного великолепия! Аннет тихо посмеивалась, но тоже пребывала в благоговейном восторге: для нее здесь все буквально пахло деньгами, и ох, как она любила этот запах! А Марселина, сидя впереди, делала вид, что ни их обеих, ни улицы за окном такси вообще не существует.

Швейцар в здании с мраморным крыльцом и колоннами по бокам от тяжелой двери встретил их натянутой улыбкой. Но Марселину он, очевидно, видел не впервые, поэтому все же услужливо открыл дверь, вызвал лифт и даже неуверенно предложил помощь с багажом. Марселина только молча взглянула на него и гордо отвернулась. Она держала голову высоко и уверенно, так, что ее тощая фигурка, казалось, заполняла собой весь роскошный холл.

Лифт открыл двери в еще один холл на верхнем этаже, украшенный теми же колоннами и мрамором, и в нем находилась всего лишь одна высокая двустворчатая дверь. Марселина прошествовала прямо к ней, траурно стуча тяжелыми подошвами и скрипя колесиками чемодана. Каждый звук здесь отдавался бесстыдным эхом. Лоре казалось, будто она без билета прошмыгнула в королевский дворец, а теперь ее застукали. Она до сих пор не могла поверить, что среди этого великолепия кто-то может просто жить.

Запах, нахлынувший из-за дверей квартиры, заставил Лору забыть о дворцах и вспомнить о доме престарелых, в котором она когда-то работала волонтером для школьного задания. Очевидно, скончавшаяся сегодня пожилая чета Лефевр жила именно здесь. Аннет опять страдальчески застонала, весь ее вид выражал разочарование. На Марселину она практически не обращала внимания, а когда бросала на нее взгляд, он был полон какой-то неуверенной неприязни и недоверия. Но тайна роскошных апартаментов манила ее, поэтому она смело шагнула внутрь. Предварительно зажав нос, разумеется.

Марселина щелкнула выключателем, и по углам неуверенно загорелись лампы дневного света. Когда-то богатое и изысканное жилище теперь утопало в пыли. Высокие потолки были покрыты паутиной настолько же, насколько и вычурными фресками, с которых сверху вниз на них взирали виноградные лозы и кудрявые амуры с потрескавшимися лицами. От мрачной гостиной, сплошь уставленной старомодной мебелью и книжными шкафами на гнутых ножках, в обе стороны расходились анфилады таких же пыльных нежилых комнат. Высокие окна были закрыты проеденными молью парчовыми портьерами, доски паркета и двери натужно скрипели, откуда-то из недр необъятной квартиры доносились свистящие звуки старых труб и гуляющих сквозняков. Кисло и резко пахло старостью, болезнью и… Смертью, отметила про себя Лора. Здесь пахло смертью.

Переступив порог квартиры, Марселина как будто съежилась: она растерянно остановилась посреди комнаты, обводя мебель, лампы и вазоны безжизненным взглядом. Ее розовые волосы смотрелись здесь неуместно, как воздушный шарик на заброшенном кладбище. Она сгорбилась, вжав в себя книгу, и прерывисто задышала, представ такой хрупкой, несчастной и беззащитной, что у Лоры заныло где-то глубоко внутри, а на глаза навернулись слезы.

«Не тупи!»

И Лора кинулась к ней с объятиями. Бедная девочка жила в этом пугающем заброшенном дворце, одинокая, без родителей, с ветхими полуживыми стариками! От прикосновения Марселина отшатнулась, как от пощечины, и сжалась еще сильнее. Слова утешения застряли в горле, и Лора сразу же вспомнила, что бедная девочка вообще-то почти ее возраста, а старики не были стариками. Да и вовсе она не бедная: дворец этой принцессы хоть и разваливается, но это все еще дворец!

«И вот что мне с ней делать?»

– Так, а кофе в этом всеми богами забытом склепе найдется?

О, распрекрасная Аннет и ее кофеиновая зависимость! Ее голос выдернул Марселину из оцепенения, и она слабо махнула рукой в сторону, где, судя по всему, находилась кухня. Лора легонько подтолкнула ее туда же.

Кухня находилась за бесконечной анфиладой таких же бесполезных залов со скучными картинами и мутными окнами, но все же чуть отличалась от остальной обстановки. Там чувствовалась хоть какая-то жизнь: холодильник ворчал в углу слишком громко, но даже почти уютно, на окнах висели не тяжелые портьеры, а легкие белые драпировки, подхваченные золотыми шнурками, под ними сгрудились кресла и узкие диванчики с серой бархатной обивкой, а на мраморной столешнице неуместным ярким мазком возвышалась ваза с апельсинами.

К их приходу Аннет уже стояла посреди помещения, чихала от пыли и растерянно держала в руках маленькую медную турку.

– Лора, я понятия не имею, что с этим делать. Лора, пошли домой, здесь нет кофемашины!

Так, с двумя девицами в истерике ей точно не справиться.

– Спокойно. Вы обе садитесь, я сейчас что-нибудь придумаю.

Марселина двигалась как сомнамбула и выглядела абсолютно безучастной, но все же послушалась и села на высокий табурет за столом. Аннет, поглядывая с сомнением на бурную деятельность и мелькающие в тусклом свете рыжие кудри, через минуту все-таки тоже к ней присоединилась. Хотя помогать разговорить ее, очевидно, не собиралась. И это было странно: обычно Аннет легко болтала с каждым встречным! Через семь минут в пабе ее уже знали все, от завсегдатаев до официантов, а в библиотеке с ней здоровались даже мыши, но не сейчас. Даже просьба помочь, шепотом высказанная на заднем сиденье такси, не помогла – Аннет насупленно молчала и смотрела куда угодно, но не на Марселину. Да что происходит?!

Пока Лора сооружала кривые бутерброды из остатков сыра и хлеба, не тронутых плесенью, и следила за шапкой кофе в турке на плите, зудящее чувство чего-то неправильного, неестественного не давало ей покоя. И чем дольше она думала о Марселине, тем сильнее оно становилось. То, как упорно не смотрела на нее Аннет, как Ноа не сказал ей ни одного слова поддержки, как пренебрежительно и зло бросали ей фразы ее дядя и тетя… Здесь точно что-то не так.

– Марселина, поешь. Я видела, в поезде ты не съела ни крошки, а с отправления прошло уже семь часов! – Лора поставила перед ней тарелку сразу после того, как вручила Аннет исходящую паром кружку. – Не отворачивайся, а просто поешь, пожалуйста. Сварить тебе кофе? Только скажи, какой ты любишь. Или, может быть, ты хочешь чай?

Лора еле дышала от усталости, но все же ей было приятно о ком-то позаботиться и создать хоть небольшой островок уюта в этом странном заброшенном месте. Марселина смотрела на нее так же удивленно, как будто вдруг увидела призрака, но все же откусила кусочек от бутерброда и попросила зеленый чай. Аннет с первым глотком кофе пришла в благодушное настроение и даже начала с интересом рассматривать обстановку.

– Я услышала в поезде, что тебе нужно собрать все Первые Гримуары. Зачем? – Голос Марселины внезапно разорвал установившуюся между ними тишину. Она произносила слова неестественно, отрывисто, как будто говорить вслух вовсе не входило в ее привычку.

– Эм… Да. – Лора старалась отвечать спокойно, но в голове возникла мысль: «Что-то подозрительно много она “случайно услышала”». Вместо чая захотелось выпить чего покрепче. – Так получилось, что я воспитывалась в обычной семье и до недавних пор ничего не знала о магии. Но библиотека здесь, в Вене, открылась для меня. Видимо, это значит, что какой-то магией я все-таки обладаю, просто пока не знаю какой. Вот я и подумала, что нужно прочитать все узловые заклинания – глядишь, какое-то сработает.

– План не особенно изящный, но не лишен логики. – Тон у Марселины стал деловым, а сама она выпрямилась и сменила удивленный взгляд на сосредоточенный. – Я могу помочь. Здесь есть парочка.

– Что? У тебя тут в одной квартире валяется парочка Первых Гримуаров?! И ты так спокойно об этом говоришь, принцесса? Да что у тебя за семья такая? Была… – Под конец своей возмущенной речи Аннет все же слегка смутилась. Хотя Марселину, кажется, совершенно не задел ни ее тон, ни ее слова, и эти двое продолжили просто игнорировать друг друга.

– В одном заклинания лекарей. Второй принадлежит шептунам. Он должен быть где-то в гостиной или в библиотеке. Можешь поискать. Мне плевать, так что ни в чем себе не отказывай. – Марселина наконец-то развернулась и посмотрела прямо в глаза Аннет, фиолетовые волосы которой злобно развевались, как змеи Медузы Горгоны.

Из сгустившегося между ними воздуха можно было высекать искры, обе сжимали свои чашки как какое-то оружие, но Аннет сдалась первой. Она хмыкнула, пожала плечами и, прихватив кусок сыра с одного из бутербродов, отправилась вглубь квартиры. Видимо, перспектива порыться в драгоценных фолиантах богатой наследницы прельщала ее намного больше, чем перспектива выяснять с этой наследницей отношения. А Марселина, поправив высокий ворот платья, перевела свой прозрачный взгляд на Лору:

– Пойдем. Где другой, я знаю точно.

– Вот так? С чего вдруг ты нам помогаешь? – Противоречащие друг другу чувства совсем смешались, и она замешкалась, не зная, как реагировать на такую внезапную перемену.

– А почему ты обо мне сегодня позаботилась?

– Я… Не знаю. Ты потеряла своих близких, я хочу хоть как-то помочь. Так поступил бы любой на моем месте.

– Это не так, – сухо ответила Марселина и зашагала к узкой винтовой лестнице в темном углу кухни, которую до сих пор Лора не замечала.

Лестница, состоявшая из довольно крутых чугунных ступеней, уходила под крышу и упиралась в хлипкую деревянную дверь, которую Марселина открыла привычным движением. Она сразу направилась к узкому стеллажу, до отказа забитому книгами всех цветов и размеров, а запыхавшаяся Лора застыла на пороге, в изумлении открыв рот и не решаясь шагнуть внутрь.

Крохотная комнатка занимала собой пространство то ли части чердака, то ли небольшой башенки. Холод в ней стоял страшный. В единственном окне от ветра дребезжали покрытые трещинами и царапинами стекла, в черные щели между досками пола можно было просунуть большой палец. Из мебели Лора увидела только узкую кровать с высокой спинкой, старинный покосившийся стул и те самые книжные полки. Всюду высились стопки книг и тетрадей, одежда была в беспорядке развешана на металлическом рейле вдоль стены, из-под валяющегося на полу клетчатого пледа выглядывал проигрыватель и несколько пластинок. Во всех углах и трещинах что-то гремело, скреблось и выло. Здесь было пыльно, темно, тесно и одиноко.

– Это твоя комната? – неуверенно спросила Лора.

Нет, не может быть. Богатая наследница Марселина не может жить в этой каморке! Да здесь даже крысам не место! Но та только кивнула и резким движением протянула темно-красный фолиант в кожаном переплете с золотым тиснением на корешке.

– Бери и уходи. Я хочу спать.

– Так, спать ты здесь не будешь. Возьми какую-то одежду, чтобы переодеться. – Лора даже не взглянула на книгу. – Мы поспим на диванах на кухне, там хотя бы потеплее, включим плиту на всю ночь, что ли… Да где угодно поспим! Не смотри на меня так, здесь ты не останешься! Это же средневековая тюремная камера, а не комната!

Удивленное выражение больших серых глаз уже порядком надоело Лоре, поэтому она схватила с пола плед, сжала под мышкой подушку Марселины, забрала Гримуар и яростно пронеслась вниз по лестнице. Ну уж нет, она понятия не имеет, какого черта здесь происходит, но никто не должен так жить!

Да, может быть, с Мартой и Джошем у нее не сложилось по-настоящему теплых отношений, может быть, просто не всем дано быть родителями и заботиться о ком-то, но, черт побери, у нее хотя бы была своя комната! Настоящая! С комодом, зеркалом, пушистым ковром и игрушками, с планетами на потолке и с огромным окном в сад. Окном с целыми стеклами! Эти чертовы Лефевры должны были заботиться о Марселине, а что они сделали в итоге? Запихнули ее в какую-то голубятню и забыли! Нет, так быть не должно!

Не в силах усидеть на месте от возмущения, она покидала вещи на диван, затем быстро открыла первую страницу Гримуара, подняв облачко пыли, и скороговоркой несколько раз произнесла выведенное красными чернилами Vitam vim rego. Секунду подождала неизвестно чего и, чертыхнувшись в тысячный раз, сбежала из кухни на поиски Аннет. Время давно перевалило за полночь, и им всем действительно стоило поспать.

Аннет нашлась в полутемной библиотеке. Сидя на ковре у только что разведенного камина, она зачарованно листала книгу в сверкающем золотом переплете и выглядела довольной и умиротворенной, как дракон на горе сокровищ. Нарушать эту идиллию Лоре не хотелось, поэтому, коротко поблагодарив Аннет за помощь и получив в ответ благосклонный кивок, она прикрыла за собой помпезные двери и вернулась на кухню.

Там Марселина уже послушно устраивалась на ночь. В растянутом белом свитере и бесформенных пижамных штанах она казалась уж совсем юной и хрупкой. Лора подсела на краешек дивана и укрыла ее еще одним пледом, прихваченным по дороге в гостиной.

– Завтра утром мы все поедем в Венскую библиотеку, хорошо? Соглашайся, пожалуйста. Я просто не могу оставить тебя здесь одну. Ты не должна переживать горе в одиночестве. И оставаться в этой жуткой гробнице тоже не должна.

– Я уже несколько лет здесь живу… – Выражение лица у Марселины стало задумчивым, она провела рукой по мягкой серой обивке, медленно осмотрела пыльную комнату. Она, видимо, совершенно не понимала, что именно вокруг так не нравится Лоре. Боже, да в каких же условиях та тогда жила до этого?!

– Если захочешь, вернешься, но побудь с нами пару дней. Я уверена, тебе у нас понравится! Аннет все устроит! Если уж они приютили дворняжку без магии вроде меня, то наследнице знаменитого рода точно будут рады! – Лора мысленно скрестила пальцы, надеясь, что Аннет ее за такое самоуправство не убьет. Но она не намеревалась оставлять здесь Марселину, и никто в мире не смог бы ее переубедить, а уж с Аннет она как-нибудь договорится. В конце концов, лестью и похвалой от нее можно добиться чего угодно.

Просьба Ноа уже практически выветрилась из головы, все место заняли переживания за Марселину и попытки соединить несоединимые обрывки мыслей и догадки. Но даже разузнать что-то о смерти Лефевров в библиотеке будет намного легче. Так что план хорош со всех сторон!

– Хорошо, я согласна. Хоть ты и делаешь все это только потому, что обещала шпионить за мной своему другу агенту. – Тут настала очередь Лоры удивленно поднимать брови. – А еще твоя латынь просто ужасна.

– Да как ты все слышишь?!

И тут Марселина сделала то, чего Лора от нее никак не ожидала. Она, подтянув одеяло поближе к подбородку, хитро сощурила глаза и… хихикнула! Брови Лоры практически спрятались под кудрявой челкой: так эта девчонка все-таки умеет улыбаться! Ей было стыдно перед Марселиной, но ситуацию уже не исправить, можно только попробовать сказать правду.

– Да, Марселина, прости меня. Ноа действительно попросил разузнать о тебе побольше. Но, пожалуйста, поверь мне, я правда очень хочу… Помочь тебе. Хоть немного. Как смогу. Понимаешь, полгода назад я потеряла приемных родителей, и мне было очень больно. Больно до сих пор. – Сердце привычно защемило, а пальцы сами вцепились в колени. – И у меня тогда совсем никого не было рядом. Людям было неприятно смотреть на мое горе, неудобно говорить со мной, вот они и… Просто занимались своими жизнями, пока я пыталась выбраться из той черной пустоты. Так бывает, и я справилась! Но никто не должен быть в такое время совсем один.

Марселина смотрела на нее своими огромными удивленными глазами и, кажется, верила. Она серьезно кивнула, подтянула к себе ноги и отвернулась к спинке дивана. Маленькая, но победа! И Лора устало улыбнулась самой себе.

Из сонных размышлений ее вырвал звук эсэмэски:

«Весь день искал Вас в библиотеке, мисс, но безуспешно. Могу ли я надеяться на встречу завтра? Всегда Ваш, Оскар Драммонд».

Оскар? Неожиданно. С чего это такое внезапное внимание? Но нет, это было неважно, красавчики все еще не входили в ее планы. Сейчас Лоре отчаянно нужно было спокойно подумать, а еще лучше – поспать, и она оставила эсэмэс без ответа.

Уже глубокой ночью, когда хрустальную многоярусную люстру наконец погасили, а Лора беспокойно задремала в огромном кресле, кошмар настойчиво скребся в ее сон. Демон с множеством глаз клацал когтями и зубами о ее черепную коробку, стараясь подобраться поближе к костям, прикоснуться длинными пальцами к коже, слизать со щек кровь, текущую из глаз. Он настойчиво и беспощадно, как капризный ребенок, дергал ее за руки, стараясь утащить за собой в бездну, в ледяную темную воду.

«Я так скучаю, скучаю, я сделаю для тебя все что хочешь», – шипящие звуки вырывались из оскаленной пасти, чтобы напугать до смерти, чтобы опять забрать дыхание и остановить сердце.

Но сегодня одного «нет» было достаточно, и демон бесновался за пределами ее сна, за гранью мыслей. Сейчас ей не до собственных кошмаров, она отвечает за жизнь одной тощей принцессы. Она не подпустит демона, она выстоит. Она обязана быть сильной.

* * *

Кларисса поймала себя на том, что уже в сотый раз перекладывает ежедневник с места на место, и раздраженно отпихнула его к дальнему краю широкого рабочего стола. Прикосновение к старинному дереву столешницы всегда успокаивало ее, но не сегодня. Сегодня в ее голове крутилась бешеная карусель мыслей и планов, не давая сосредоточиться.

«Возьми себя в руки!»

Кларисса вскочила на ноги и зашагала из одного угла просторного кабинета в другой, а затем уставилась в камин невидящим взглядом.

Итак, сиротка оказалась с сюрпризом, да еще с каким! Надо же, Оливер потерпел неудачу на задании! Но ничего, будет ему уроком. Черт с ним, с Оливером, главное – древняя магия, о существовании которой все давно позабыли, судя по всему, вполне жива и действует. Ладно, пускай. К счастью, пока об этом никто не догадывается. Да и как кто-то смог бы понять? Ее семья тщательно хранит свои тайны и мудро разыгрывает свои козыри. А она лучшая из дочерей своего рода!

Кларисса немного приободрилась. Да, ситуация складывается необычная, но интересная! Она никогда не была азартным человеком – игры для дураков! – но как устоять, когда происходит такое? Правильно, не можешь победить безумие – возглавь. Теперь все надежды на сына. Но он, ее идеальный мальчик, не подведет.

Еще и убийство Софии… Они никогда не ладили, но и дорогу друг другу не переходили. Вместо нее в Совет должен был войти кто-то из Лефевров, но – вот сюрприз! – за последние несколько лет они все тихонько скончались, оставив в роду только какую-то соплячку. Как она смогла это упустить? Девчонка – темная лошадка, неизвестно, насколько она сильна. С другой стороны, она неопытна, юна, напугана – Клариссе это может сыграть на руку. Сыграть роль заботливой мамочки ничего не стоит, а самой тем временем полностью взять контроль над лекарями… Да, неплохо. Их мало, но они могущественны и могут быть очень полезны.

Еще одно: сиротка и девчонка Лефевров уехали с вокзала вместе… Неожиданно, но, возможно, это к лучшему. Оливеру будет проще за ними следить. Прекрасно!

Успокоившись и уверившись, что все складывается как нельзя лучше, Кларисса упала в глубокое кресло и попросила горничную принести ей чашку чая с парой капель чего покрепче. На сегодня еще много работы, ведь до сбора всего Совета осталось не так много времени, взбодриться не повредит.