Возвращаюсь в клуб и сразу ищу гвардейцев, чтобы дать показания. А то еще нажалуются князю, что, мол, Вещий избегает допроса и это подозрительно, разрешите-ка на всякий случай его связать и прошерстить сознание на наличие секретиков от клана Морозовых. А тут и вскроется и про Лакомку, и про Легион, и про Филиновых. Лучше не рисковать.
Только вот Иннокентий, гвардеец с блокнотом, куда-то запропастился. Мне попадается другой гвардеец с закрученными усиками. Но он совсем не оценивает мою готовность помочь следствию.
— Да подождите вы со своими показаниями, Даниил, — нетерпеливо бросает он, сжимая телефон. — Вы уже сказали самое главное. Сейчас наши оперативники ищут Немитова, а он как сквозь землю провалился! Если у вас есть еще какая-либо важная информация, то конечно, говорите. В любом другом случае это подождет. Ваши контакты у нас есть. Если возникнет необходимость — мы с вами свяжемся. Единственная просьба: в течение двух дней не покидайте город и не пропадайте с радаров.
Больше важной информации у меня не было, и я оставляю гвардейца.
Заглядываю в большой зал, там по-прежнему рыщут полицейский судмедэксперты. Часть свидетелей всё еще допрашивают. Но общаться со «стражами порядка» у меня точно нет большого желания. Если позвонят или вживую отловят, то, конечно, пообщаюсь, но добровольно к ним не брошусь. Поэтому спешу сразу на второй этаж. Как там, интересно, поживает Совет директоров?
— Даниил Степанович, — едва вхожу в вип-комнату, ко мне сразу подбегает Прошкин. — Можно с вами поговорить…?
— Пойдемте, — улыбаюсь, заметив с каким волнением посмотрел на нас финдир Нохтин. — Я только рад пообщаться.
Вместе с гендиром проходим мимо безопасника, сторожащего топ-менеджеров, и следуем в небольшую роскошную кабинку с диванами и столом. Большой двухспальный весь измят и продавлен от многократного применения. Вип-персоны явно используют это помещение не только для песен караоке, но и для горячих встреч.
— Слушаю, — коротко бросаю, усаживаясь в кожаное кресло.
— Нохтин замышляет против вас заговор, — огорошивает Прошкин новостью.
Я хмурюсь.
— Конкретнее, пожалуйста.
— Завтра у вас запланировано собеседование с родственницей Стенкиной. Нохтин сговорился с директрисой Школы. Ее родственница обладает слабым Даром соблазнения. Со временем девушка должна была взять вас под каблук и превратить в безвольную тряпку, а ваши финансы постепенно передать в распоряжение Стенкиной и Нохтина.
— Ого, — улыбаюсь я, к удивлению Прошкина. — Нохтин явно не знал, что я телепат и захочу покопаться в голове своей потенциальной помощницы.
— Видимо, так, Даниил Степанович, — соглашается гендир, строя из себя саму любезность. — Он поступил неразумно.
— И как-то странно. В нашей Службе безопасности есть же телепаты? — замечаю. — Не обладай сам я Даром, то привлек бы их для сканирования. Нохтин это должен был учесть.
— У нас в Департаменте безопасности всего один телепат, — отвечает Прошкин. — Нохтин мог с ним договориться.
— И, возможно, не только с ним, — киваю. Всё же не зря я не доверял СБ «Валентино». Непонятно, кто еще из директоров вконец обнаглел. — Сидите здесь, сейчас я вами займусь.
— Мной? — бледнеет Кирилл.
— Конечно, ведь налицо должностное преступление. Теперь весь Совет директоров под подозрением. Все вы подвергнетесь немедленному телепатическому сканированию, — достаю телефон и набираю начальника СБ «Фейерверка». — А вы как глава Совета, должны быть первым… Алло, Радий, приведете ко мне в кабинку Тамару Репину. Ага, в приват-кабинку.
Вскоре к нам доставляют Тамару.
— Чем могу быть вам полезна, Даниил Степанович? — быстро глянув на Прошкина, томно воркует роскошная женщина в темном платье.
— Нохтин предатель, — сразу рублю правду-матку. — Кирилл Павлович — свидетель. Я же теперь подозреваю всех директоров, а посему мне нужно их просканировать. Вы можете оформить процедуру с точки зрения правовой нормы?
— Конечно, — Тамара мигом посерьезнела. — От Кирилла Павловича требуется всего лишь написать письменное подтверждение своих слов и это развяжет вам руки. Вы сможете проводить внутреннее расследование, а в рамках него допрашивать и сканировать всех членов компании.
— Отлично, — я снова звоню Радию. — Да, это снова Вещий. А теперь мне нужны ручка с листком. Принесите, пожалуйста.
Через десять минут под руководством Тамары Прошкин составляет письменное заявление в соответствии с юридическими требованиями.
— Готово, господин, — женщина берет листок и машет им над пышной грудью, как Знаменем Победы. — Теперь вы имеете полное право сканировать всех в Совете директоров. Я согласна быть первой вашей допрашиваемой, если позволите, — она приглашающе полуприкрывает длинные ресницы.
— Спасибо, но я бы хотел начать с «капитана корабля», — поворачиваюсь к Прошкину. — Закройте глаза и попытайтесь ни о чем не думать, а то будет больно.
Гендир спешно выставляет вперед раскрытые ладони.
— Постойте! Я…не думаю, что чем-то себя запятнал, чтобы…А-а-а! — схватившись за голову, он скрючивается на диване.
— Сказал же — ни о чем не думать, а вы вздумали болтать, — равнодушно вскрываю мужчине щиты, как консервную банку штопором. Делаю это негрубо, но в то же время не трачу время на деликатные отмычки. Хватит нежничать. Тем более что мой метод, пускай и неприятный, но абсолютно безвредный. Если кончено, не сопротивляться моему вмешательству.
А Прошкин сопротивляется, из-за чего кричит, пускает слезы и сопли, опять рвет зубами многострадальный галстук. Я хмыкаю равнодушно. Вот же чудо в перьях! Он что, серьезно рассчитывает закрыться от меня? Смешно. Щиты, конечно, свежие, но однослойные, без мудрого плетения. Ставил их максимум второй ранг Воина. Легкотня, а не заслон. Да и сопротивление носителя никак не усложняет мне задачу. Почему же он упирается? Скорее всего, Прошкин жутко боится, что я прознаю о его сомнительных делишках
Прорвался. Мозг гендира открылся мне. Правда, сам Прошкин от болевого спазма свалился на пол, но ничего страшного, вроде не покалечился.
— Ого, — присвистываю я в восхищении, на скорую руку шерстя чужие вспоминания. — Какие мутные схемы вы напридумывали, оказывается! Да телемаркетинг — это еще цветочки! Даже отчисления на благотворительность липовые! Нет, чтоб сиротам, правда, помочь, а вы взяли и себе виллу построили. Нехорошо, Кирилл Павлович, совсем нехорошо.
Прошкин, потный, сопливый, опрокинутый навзничь, смотрит на меня жалобно. Рядом возвышается разгневанная Тамара, скрестив руки на пышной груди.
— Кирилл, что же ты за мерзавец⁈ — кричит она, звонко топнув каблуком. — Как ты мог детей-то обобрать⁈ Даниил Степанович, сдайте его полиции! Ему место за решеткой!
Женщина что-то совсем разбуянилась. Видимо, проснулся материнский инстинкт. Сироток жалко ей. Впрочем, мне тоже, но сейчас не об этом.
— Тамара, помолчите, — спокойно говорю, быстро набирая «смс», и кадровик замолкает, поджав губы.
— Простите, Даниил Степанович, — она покаянно опускает голову.
Я же набираю Борзова и минуту пережидаю неторопливые гудки:
— Да, Данила? — наконец берет трубку шурин Морозова.
— Я вам только что скинул сообщение. Это адрес дачи Немитова, того, кто устроил теракт в клубе. Дача нигде не задекларирована, о ней знает ограниченный круг лиц.
— Хорошо, сейчас же сообщу гвардии. Будь на телефоне. Если что-то понадобится дополнительно, тебе позвонят.
Шурин сбрасывает трубку, а я обращаю тяжелый взгляд на Прошкина.
— Получается, Кирилл был в сговоре с Немитовым? — ошарашенно произносит Тамара. — Раз знает о его даче.
— Нет, не в сговоре, — качаю головой. — Просто Прошкин один раз тусил в гостях у Немитова с блэк-джеком и шлюхами.
Эта информация плавала в голове гендира наряду с кучей схем по отмыву денег. Ведь Немитов был его главным сообщником в воровстве у «Валентино».
— Понятно, — протягивает женщина и с омерзением смотрит на так и не вставшего Прошкина. — Даниил Степанович, что вы будете с ним делать?
Я раздумываю несколько секунд.
— Значит, поступаем следующим образом, — встаю и подхожу к сжавшемуся на полу гендиру. Присаживаюсь на корточки, мой взгляд падает на его трясущееся лицо. — Первое — ты продаешь всю свою недвижимость, опустошаешь личные банковские счета и отдаешь все накраденные деньги обратно компании, ну и часть на благотворительность, в этот раз настоящую. Второе — в течение недели избавляешься от всех серых схем в компании. Третье — испытательный срок у тебя ровно год. Твои задачи: поднять доход компании на пятьдесят процентов, захватить еще пять процентов рынка сбыта, ну и больше ни разу не провороваться, — я улыбаюсь. — Если провалишь хоть один пункт из списка, то отправишься надолго в тюрьму. Или, может быть, я просто тебя убью, — буднично произношу, и он вздрагивает. — Сомневаешься? У меня есть гвардия, мой отчим — майор царских охотников, мне покровительствуют Морозовы с Горнорудовыми, — поднимаю руку и вспыхивает лиловый пси-клинок. — А еще я сильнейший телепат, которого ты когда-либо видел. Всё еще сомневаешься? — повторяю.
— Нет-нет-нет, я верю, — трясется Прошкин в ужасе. Его лощеное лицо блестит от смешавшихся слез с соплями. — Я не подведу вас! Обещаю!
— Ага, — поднимаюсь. — Тогда пока возвращайся к остальным.
Вызываю безопасника, и шатающегося Прошкина уводят восвояси. Я велю привести ко мне Нохтина. Пока дожидаемся финдира, Тамара взволнованно спрашивает:
— Даниил Степанович! Почему вы пощадили этого мерзавца?
— Очень просто, — я сажусь обратно в облюбованное мной кресло. — Потому что даже при лютом воровстве Прошкин умудрился не просто удержать «Валентино» наплаву, а увеличить ее долю рынка аж на три процента. Этот жулик чертовски талантлив. Я дам ему один шанс, и если он будет воровать у меня так же, как у Горнорудовых, тогда угодит за решетку.
— Рискованное решение, — задумчиво произносит Тамара, странно глянув на меня. — Но очень даже разумное.
Вскоре приводят подозреваемого. С Нохтиным разбираемся просто. Сначала Тамара показывает финдиру заявление Прошкина, он пугается чуть ли не до обморока, после чего я насильно взламываю ему щиты и убеждаюсь в готовящейся подставе Стенкиной. Ишь что придумали! Применить Дар соблазнения! Натравить на меня сккубку какую-то! Вообще впервые слышу о таком Даре. Чего только на свете нет, блин!
— Ну и мразь же вы, сударь, — равнодушно произношу и пси-ударом вырубаю финдира. Он падает мешком на пол, а я поворачиваюсь безопасникам. — Этого унесите в отдельную комнату. Завтра его надо сдать в полицию за участие в мошеннической схеме.
— Господин, я подготовлю документы для задержания, — произносит Тамара. — Поэтому лучше в первую очередь просканировать меня, чтобы мне успеть разобраться с бумагами.
— Логично, — соглашаюсь. — Садитесь.
Женщина умещается на диван и чуть разводит в стороны ноги. Подол платья приподнимается вверх, немного показывая гладкие выпуклые бедра. Я не знаю, специальный это жест или нет, но вид открывается довольно приятный.
— Расслабьтесь и ни о чем не думайте, — велю.
Тамара закрывается глаза и откидывается на спинку дивана. Щиты я ломаю быстро и почти безболезненно для допрашиваемой. А дальше мне открывается…
Мда.
Нет, никаких интриг, мошеннических схем, предательств за спиной и прочих козней. Просто мой кадровый директор очень любвеобильная дамочка. Тройка постоянных любовников, посещение закрытых секс-вечеринок для элиты, абонемент в мужской стриптиз-клуб и прочее в таком же роде. Не осуждаю, просто не ожидал. Ну у каждого свое хобби, бывает. А еще заметил: открытие, что я маг и телепат, подняло меня в ее глазах как мужчину. Логично, в принципе, ведь магия — признак силы.
Я сижу, немного заинтригованный открытием.
Довольная Тамара уже смотрит на меня широко раскрытыми глазами, нисколько не стесняясь своих мыслей.
— Как сами видите, я чистая, Даниил Степанович. А еще… — она гордо вскидывает подбородок. — Как я и говорила вам недавно на мероприятии, вы, правда, могли получить любую.
— Приму к сведению, — киваю. — Что ж, Тамара поручаю вам подготовить заявление и прочие документы для ареста Нохтина. Пока что он посидит взаперти. Вас же прошу не торопиться и не подавать бумаги в полицию. — А то иначе на завтрашней встрече со Стенкиной не выйдет сюрприза. — Я скажу, когда это нужно будет сделать.
— Хорошо, — Тамара встает и, круто качая роскошными бедрами, уходит. Я смотрю ей вслед. Совсем уже не стесняется, шельма, — чуть ли не виляет задницей перед семнадцатилетним пацаном. Кадровый директор называется, блин. Хотя чего ей стесняться? Я же ее просканировал и и итак знаю всю ее подноготную.
— Ведите следующего, — со вздохом бросаю безопаснику, который украдкой глазеет туда же, куда и я.
Следующие два часа я сканирую оставшихся членов Совета директоров. Ничего интересного не нахожу, кроме того, что главный безопасник Рюмов находится в тайном романе с главным коммерсом Сапожкиной, но это их личное дело, туда я не суюсь.
Фух, закончил. Что в итоге имеем? Прошкин на испытательном сроке, а Нохтин пока под моим арестом. Больше никто из директоров в воровстве и предательстве не замечен. Ну и славно. Итак, хватает проблем.
Мой телефон просыпается. Звонит Борзов.
— Данила, твоя последняя информация оказалось полезной. Немитова поймали на той самой даче. Он там засел с кучкой нанятых головорезов. Пытался найти дорогу из города.
О, хорошие новости.
— Всех ликвидировали? — интересуюсь.
— Только бандитов. Немитова подвергнем телепатическому допросу. Очень уж интересно, откуда у него взялось столько смелости устраивать нападение на место посещения княжны.
— А затем?
— Ликвидируем, скорее всего, — деловито сообщает шурин князя и бросает трубку.
Ну и славно. А то полиция всего лишь посадила бы. Княжеская дружина же не страдает излишней гуманностью.
Ну всё, пора домой.
Спускаюсь на первый этаж, а в холле застаю Василису с Алисой. Обольстительный дуэт «Валентино» выглядит очень усталым, но домой не торопится. Девушки застыли у стены в своих откровенных платьях и вертят головками туда-сюда, словно кого-то ждут.
— Красавицы, почему вы еще не дома? — удивляюсь вслух.
— Нас же не отпускали, — смущенно отвечает Алиса, и Василиса робко кивает, соглашаясь с подругой. — Да вы и не уезжаете.
— Теперь уезжаю, — опровергаю довод. — Так что давайте, милые сударыни, по домам. Вы на чем поедете?
— На такси, — брюнетка достает из клатча телефон.
— А далеко живете?
— В Западном округе…
— Не надо такси, я подвезу, — улыбаюсь. — Мне по пути.
Девушки вдруг расцветают улыбками, а усталость с нежных лиц словно сдувает ветром. Вскоре мы вместе с изящными красотками погружаемся в «Майбах» и отправляемся в дорогу. Пока едем, Алиса украдкой смотрит на меня и спустя время говорит:
— Господин, у вас помада на шее.
Ох, черт. Это наверно, после Маши осталось.
— Почти не видно. Но лучше убрать, — Василиса достает из сумки платочек и, подсев ко мне, начинает вытирать мою шею мягкими касаниями. — Вот так вот, — выдыхает она, но не отсаживается, поборот, ближе пододвигается.
Кроме того, с другой стороны вплотную ко мне садится Алиса. Брюнетка произносит сексуальным шепотом:
— Господин, сегодня вы были неподражаемы, — она улыбается. — Вы очень сильные и смелые.
— «Валентино» в надежных руках, — томно вторит ей блондинка.
— Как и вы, — я обнимаю два прижавшихся манящих тела и целую каждую по очереди. В это время Алиса кладет мою правую руку себе на объемную грудь, Василиса же приподнимает сочную попку и умещает ее у меня на коленях.
И с той и с другой красоткой поцелуй удается на удивление приятным.
На секунду отрываюсь от девушек и жму кнопку связи с водителем:
— Никит, вези нас сразу в гостиницу, — я вопросительно смотрю на девушек — не прозвучат ли слова возражения, — но их томные взгляды явно говорят о том, что сударыни не против. А Алиса так вообще уже сбрасывает с плеча короткий рукав платья, так ей не терпится познакомиться поближе с новым собственником «Валентино».
Что ж, тем и лучше. После разгоряченного дня очень даже кстати сексуальная разрядка.
С этой мыслью я накидываюсь на двух податливых и разгоряченных поцелуем девушек. Надеюсь, их стоны не напугают Никиту.
— Значит, поймали выродка? — гневно спрашивает князь Морозов.
— Верно, — соглашается Борозов. — Вещий помог, он каким-то образом узнал о секретной даче Немитова. Туда эта паскуда водила любовниц в тайне от жены. Поэтому в земельном кадастре дача за ним не числится.
— Выходит, парень продемонстрировал вдобавок ко всему еще и навыки сыщика, — у Юрия настроение резко сменяется на благодушное. — Нет, нельзя всё же упускать такого самородка.
— Но ты сам говорил, что такие люди, как Вещий никому никогда не подчинятся, — напоминает Борзов.
— Есть вариант, — загадочно хмыкает Юрий. — Но пока рано это обсуждать. Еще непонятно, стоит ли овчинка выделки.
— Понятно, — отвечает ничего не понявший шурин. — Что делать с Немитовым?
— Мотив нападения выяснили? — уточняет Морозов.
— Да, месть Вещему за увольнение и желание вернуться в «Валентино».
— Ну и в расход его, — равнодушно произносит князь. — Хоть одной гиеной станет меньше.