После мой речи наступает время для разбора полетов.

— Даниил Степанович, мы глубоко извиняемся за то, что наша СБ допустила это катастрофическое происшествие! — произносит подоспевший владелец клуба «Фейерверк», рядом молча топчется директор его СБ. — Наши люди не смогли защитить ваш персонал и не сдержали группу бандитов, и это ужасно! Мне действительно жаль!

Пока длится его длинная извиняющаяся речь, я задумчивым взглядом обвожу лица своих директоров. Высшее руководство «Валентино» нервничает. Прошкина опять тянет жевать галстук, финдир Нохтин дергает пуговицы на пиджаке, Клава Синяева сидит тихой рыжей мышкой, Тамара взволнованно поджала пухлые губы.

Своему топ-менеджменту я уделил особое внимание. Совету директоров мной велено сдать телефоны Никите и тихо сидеть в вип-комнате на втором этаже.

Уже приехала полиция, она сейчас допрашивает внизу остальных сотрудников «Валентино». Сам я успел изучить мозг главаря отморозков, прежде чем сдать его полицаям. И что вы думаете? Меня заказали. И заказчиком оказался Немитов, уволенный директор по рекламе.

Но чует моя чуйка, что Немитов мог быть в сговоре с еще кем-то из топов. Слишком обнаглели директора без сильной руки. Горнорудовы совсем их забросили. А значит, пора разбираться и наказывать. Жестоко наказывать.

Владелец клуба еще распинается, когда я прерываю его:

— Я арендую вашу Службу безопасности.

— Что простите? — спотыкается на очередном слове директор.

— Вся ваша СБ полностью уходит в мое распоряжение, — спокойно объясняю. — Это будет вашим реальным извинением не на словах, а на деле. Кроме того, услуги ваших безопасников будут оплачены по тарифу элитных частных охранных предприятий. Вы согласны?

— Мммм, — протягивает задумчиво владелец, почесывая круглый подбородок. — В целом, да…

— Отлично, — больше не обращая внимания на владельца, я поворачиваюсь к директору СБ. — Ваше имя, уважаемый?

— Радий Мирный, — хрипит пораженный безопасник. И его удивление я прекрасно понимаю. Мужика только что за пять секунд отдали в распоряжение совсем зеленого пацана. Да, я понимаю, но мне плевать.

Мне срочно нужны люди. У «Валентино» есть своя СБ, но доверять ей будет опрометчиво. Я не знаю, кто еще строит козни против меня. Директор по безопасности тоже среди подозреваемых.

— Радий, вот мои приказы, — быстро бросаю. — Первое — поставьте охрану в вип-комнату. Все эти люди — мои заложники, — киваю на директоров. — Им запрещено общаться с внешним миром. Никого не впускать и не выпускать из вип-комнаты. Второе — отправьте людей за Немитовым Павлом. Этого человека нужно взять силой и привезти ко мне, — я указыааю на Тамару Репкину на кожаном диванчике. — Адрес Немитова спросите у моего кадровика. Вопросы есть?

— Хммм… — мнется мужик.

— Я сказал: вопросы есть? — впиваюсь взглядом ему в глаза.

Глава из СБ не из робкого десятка, конечно, но до него доходит, что лучше со мной не спорить, тем более, когда его же работодатель одобрил сделку. У меня нет цели запугать безопасника. Сейчас я лишь показал свой стержень.

— Выполним, — кивает Радий.

— Дайте свой телефон для связи и приступайте, — командую.

Мирный протягивает мне визитку и отходит исполнять приказы.

Я же спускаюсь на первый этаж в большой зал. Трупы бандитов уже запаковали и увезли, полицейские допрашивают рядовых сотрудников. По залу также ходят медики и обследуют людей на ранение. Справа от входа Маша переговаривается с гвардейцами Морозовых, тоже оперативно приехавших. Еще дальше полицейский допрашивает Алису с Василисой.

Я же направляюсь прямиком к Маше.

— Господин Вещий? — по дороге ко мне подскакивает следователь со значком наготове. — Нам нужно переговорить с вами.

— Не сегодня, уважаемый, — бросаю ему. — В первую очередь я пообщаюсь с княжеской гвардией.

— По какому праву вы отказываетесь от допроса? — следователь сразу принимает мой отказ в штыки. — Вы не дворянин. И насколько я знаю, не являетесь вассалом Морозовых.

Ох, Даня, держись. Спокойствие, только спокойствие. Жандарм, правда, не понимает, что мешает, также он не понимает, что может схлопотать по голове от князя. Решаю доходчиво объяснить служаке. Поэтому останавливаюсь и втолковываю ему:

— Жизнь княжны Марии подверглась смертельному риску. Соответственно князь Морозов очень заинтересован в этом расследовании, — киваю в сторону рыскающих по залу гвардейцев. — Гвардия уже занимается этим, как вы сами видите. Я же привез княжну Марию на это мероприятие, а значит, напрямую связан с этим делом. Как можно догадаться, гвардия тоже имеет ко мне интерес. Хотите побороться с князем за мое внимание?

Поразмышляв, следователь сдается и, поникнув, отходит с дороги.

— Мы с вами еще поговорим, господин Вещий, — вслед мне грозится он.

— Ага, а пока бы я советовал вам найти Павла Немитова, — бросаю ему напоследок. — Это он нанял бандитов. Если как следует допросите их, они вам расскажут.

На этом оставив ошеломленного следователя, я приближаюсь к Маше с двумя гвардейцами. Один держит в руках блокнот, второй накручивает пальцами длинный ус.

— Даня, это следователи клана, — оборачивается ко мне княжна, резко засмущавшись. — Они расследуют то, что произошло.

— Господа, рейд устроил Немитов Павел, — сразу выдаю имя организатора торжества. — Данный сударь работал в «Валентино», но позавчера я его выкинул из корпорации, и он, видимо, решил расквитаться со мной. Если подвергнете выживших бандитов телепатическому сканированию, телепаты подтвердят мои слова.

Тот, что с блокнотом, записывает мои слова. Второй же гвардеец сильнее подкручивает ус и отвечает:

— Спасибо за помощь в расследовании, сударь. Мы, конечно же, проверим, — он достает телефон и спешно отходит. Надеюсь, сейчас он даст оперативной группе наводки по Немитову. Если полиция и гвардия будут одновременно его искать, то шансы скрыться у мерзавца равны нулю.

— Мария Юрьевна, вам больше здесь незачем находиться, — произносит гвардеец с блокнотом. — Мы доставим вас домой. Не беспокойтесь.

Он уже тянет руку к точеному плечу княжны, словно приглашая взять Машу под свое крыло. Я хмурюсь: этот жест выглядит чересчур нагловатым, будто гвардеец хочет воспользоваться уязвимостью юной девушки и втереться ей в доверие.

— Минуточку, уважаемый, — вклиниваюсь я. Ко мне оборачиваются удивленная Маша, так и не шагнувшая к гвардейцу. — Я доставил Марию Юрьевну на это мероприятие, мне ее и отвозить обратно. Таков этический принцип кавалера, и я не собираюсь пятнать себя его нарушением.

— Молчали бы лучше, Вещий, — хмурится гвардеец. — Вы и так уже подвергли риску жизнь княжны.

— Ошибаетесь, — тотчас возражаю. — Я как раз предотвратил этот риск. У обидчиков не было и шанса навредить княжне. Расспросите свидетелей — и узнаете, кто наказал вредителей.

Маша во все глаза смотрит на меня, а гвардеец, раздраженно опустив так и невостребованную руку, гневно заявляет:

— Мы обязательно расспросим. С вас и начнем, сударь. Так что у вас не будет времени подвозить Ее Сиятельство.

— Мне кажется, — замечаю равнодушно. — Что соблюдения нравственной нормы по отношению к Марии Юрьевне первостепеннее, чем ваш допрос, уважаемый. Тем более, что необходимую информацию я уже вам дал, имя виновника вы знаете, и вашими главными свидетелями, между прочим, являются бандиты, которых я специально пощадил ради княжеского допроса.

— Да Мария Юрьевна ни за что не захочет с вами ехать после случившегося, — фыркает гвардеец.

— А вы ее уже спросили? — замечаю в ответ.

И мы оба дружно смотрим на виновницу спора.

— Я поеду с Даний, — произносит последнее слово княжна. Щеки ее пылают, а грудь бурно вздымается под облегающим платьем. — Можете не волноваться, Иннокентий.

— Как прикажете, — не обрадовался гвардеец такому повороту событий. — Но, сударь, сразу как выполните свою «нравственную норму» и подвезете Марию Юрьевну, возвращайтесь. Мы будем вас ждать.

— Непременно, — киваю ему небрежно и подставляю локоть Маше. Княжна тут же хватается за меня и мы покидаем зал.

Вообще я хотел отодвинуть время допроса, потом необходимость в нём всё равно отпадет, но и девушку, конечно, тоже надо отвезти именно мне. Иначе действительно выставлю себя в плохом свете. Когда метишь в дворяне, нужно блюсти репутацию. Как говорится, береги честь смолоду. Любая оплошность может стоить герба в будущем.

В коридоре Маша отпрашивается в уборную. Я использую это время, чтобы звякнуть Сергею, главе своей гвардии, и коротко обрисовать обстановку.

— Понял, — отчитывается Серега. — У меня есть связи в московской полиции. Использую их, чтобы пробить этого Немитова.

— Думаешь, нужно? — задаюсь вопросом. — Его и так уже ищут полиция с княжеской гвардией на пару.

— Лишнем не будет, — отвечает безопасник. — В любом случае, за ситуацией лучше следить.

— Тут ты прав, — соглашаюсь. — Тогда выполняй.

— Есть.

Вскоре подходит Маша — похорошевшая, с обновленным легким макияжем и поправленной прической, — и мы покидаем «Фейерверк». Никитос довозит нас до усадьбы за полчаса. За это время мы с княжной немножко болтаем о посторонних вещах, пытаясь не затрагивать сегодняшние события.

Наконец машина останавливается у самого крыльца княжеского дома. Я делаю попытку выйти, чтобы потом открыть Маше дверь, но девушка кладет руку поверх моей, не пуская.

Недоуменно смотрю на девушку. Щеки ее пылают пурпурным заревом, длинные ресницы дрожат, алые губы приоткрыты. От увиденного меня резко бросает в жар. Барышня явно на что-то решается. Ох, Маша, лучше не делай глупостей.

— Сегодня я увидела неожиданную сторону Данилы Вещего, — преодолевая смущение, произносит княжна, пододвигаясь ко мне ближе. Бедро ее легко прижимается к моему. Одновременно ее рука скользит поверх моего рукава и останавливаются на бицепсе. Нежные пальчики будто с удивлением щупают выпирающий мускул. — Я и не думала, Даня, что ты настолько сильный. И грозный.

— Вы мне льстите, Ваше Сиятельство, — улыбаюсь, в то же время через титулованное обращение намекая на разделяющую нас сословную пропасть.

Но, видимо, мой намек оказывается слишком тонким.

— Скажи, Даня, почему ты так жестоко убил тех бандитов? — игнорирует его княжна, не отрывая внимательного взгляда от моего лица. — Были же более…бескровные способы?

— Были, но жестокость — один из лучших учителей, — объясняю. — О том, как погибли бандиты, узнают многие. И впредь другие отморозки десять раз подумают, прежде чем нападать на сотрудников «Валентино». А если всё же кто-то рискнет — его будет ждать еще более зверская смерть.

На ее личике возникает легкий испуг. Она даже отстраняется, и я было обрадовался тому, что пронесло, но это оказывается ложной надеждой. Маша резко подается вперед и, обвив мою шею, целует. В щеку, слава богу.

— Ты не только сильный и грозный, — шепчет она, не отпуская меня. Чувствую, как и ее пышности прижимаются ко мне. — Но и заботливый, Даня. Твоим работникам повезло с сюзереном.

— Какой же я сюзерен. У меня еще нет герба, — замечаю, легко погладив девушку по спине

Она довольно жмурится и всё же, помедлив, отстраняется будто бы с неохотой.

— Пока нет, — улыбается княжна, а потом распахивает дверь и с кошачьей грацией выскальзывает наружу. — Не провожай меня, Даня.

Я откидываюсь на спинку сидения и выдыхаю. С облегчением.

Не знаю, что было у Маши на уме, но, к счастью, она не перешла грань. Впрочем, я бы ей и не позволил. В мире, где память человека подобно флэш-накопителю, нужна двойная осторожность. Если бы Маша поцеловала меня в губы, это бы отпечаталось у нас обоих в сознаниях, а потом бы вскрылось на очередном обновлении щитов княжны. Я уверен, что князь Морозов регулярно шерстит воспоминания своей семьи. Да и не только Морозов — во многих дворянских родах так.

Нажимаю кнопку связи с водителем.

— Никита, вези обратно в «Фейерверк».

Нужно наконец допросить своих топ-менеджеров. Надеюсь, полиция и гвардия с ними уже закончили. А то мне предстоит серьезный разговор с директорами.

* * *

После короткого разговора с отцом Маша приходит в свою комнату и как есть в платье заваливается на кровать. А потом не выдержав, блаженно дрыгает ногами и мурчит от удовольствия.

«Ох, мальчик мой».

Приятные воспоминания накатили на девушку волной. Внизу живота становится жарко, как в печи. А еще нестерпимо горят губы. Их обжигает огонь упущенной возможности. Она не могла поцеловать его по-взрослому, отец бы узнал, но как же этого хотелось…

— Ммм, Даня, — счастливо выдыхает княжна. — Милый мой мальчик, я даже представить не могла, что ты такой свирепый!

Та демонстративна жестокость, что она видела в «Фейерверке», поразила девушку до глубины души. Но совсем не расстроила, нет, она всего лишь узрела симпатичного ей юношу в новом свете. С чего бы расстраиваться? Наоборот, ей даже понравилось, что он может принимать столь радикальные решения. Сама Маша была далеко не такой. Но в мире мужчин царят другие законы. Ее отец с дядей становятся очень жестокими, когда требует ситуация. И ее муж тоже обязан быть жестоким.

А раз Даня способен на свирепые поступки, то…

— …Может быть, и у нас есть шанс? — задается вопросом Маша. — Может быть, ты настолько гениален, силен, смел и безжалостен, что сможешь подняться до титула? Хорошо бы было.

* * *

— Кирилл, ты знал, что Вещий телепат? — финансовый директор Нохтин подходит к Прошкину.

Весь Совет директоров все еще находится под арестом в «Фейерверке». И, похоже, пробудет здесь всю ночь минимум. Генеральный директор бросает на стоящего у двери безопасника и раздраженно говорит финдиру:

— Знал, что он точно маг. О телепате были лишь догадки, ибо ходили слухи, что парень помог воскресить баронессу, — раздражается Прошкин и подозрительно смотрит на волнующегося Нохтина. — Подожди, ты чего такой дерганый, Матвей⁈

— Я…ничего… — Нохтина бросает в пот. — Тебе показалось…

— Нет, сученыш, я тебя прекрасно знаю, не заливай мне тут! — Прошкин хватает Нохтина за плечо и оттаскивает в угол вип-зала подальше от любопытных глазок Тамары Репкиной. — Колись, сволочь! — шипит Прошкин полушепотом. — Это ты устроил бандитский налёт⁈

— Нет, я бы никогда! Ты что⁈ — громко шепчет Нохтин. — Тут другое…Кирилл, помоги мне, прошу! Я не знал, что Вещий телепат, и сделал большую ошибку! Я не знал! У меня нет телефона, чтобы отменить это! Помоги мне!

— В чем помочь⁈ — рычит Прошкин, незаметно для других встряхнув за грудки финдира. — Говори давай всё и обещаю оказать тебе помощь.

— Завтра у Вещего назначено собеседование с Ниной Стенкиной, — тараторит Нохтин. — Оно ни за что не должно состояться, иначе мне конец! Кирилл, пожалуйста, помоги мне достать телефон, чтобы я позвонил Анне Стенкиной! Если я этого не сделаю, Вещий меня убьет!