Маша берет меня за локоть, и мы поднимаемся на широкое крыльцо, похожее на открытую террасу. Два здоровых безопасника на фейсконтроле даже со списком не сверяются, просто кланяются мне.

— Господин Даниил Степанович, — выдыхает правый громила, и убирает проходную ленту. — Прошу вас в «Фейерверк».

Небрежно киваю. Вместе с княжной проходим в широкие двери и попадем в большой холл с множеством дверей. Справа находится гардеробной, возле которой выстроилась длинная очередь сотрудников.

— Как много у тебя работников, Даня, — вслух удивляется Маша, оглядывая очередь.

— Это только руководители среднего звена, — улыбаюсь я. — «Валентино» арендовал на ночь клуб, но все сотрудники бы не поместились в него. Поэтому приглашен только средний и высший управленческий аппарат. Но, наверняка, мои пояснения излишни. Думаю, ты и сама должна представлять масштабы такой большой компании, как «Валентино», а также примерно какое количество сотрудников в ней работает.

— Почему должна? — округляет глазки княжна. — Я, конечно, принадлежу к главному роду крупного клана, но это вовсе не значит, что я в курсе его бизнес-дел. Хотя, конечно, до меня доходит разного рода информация, — добавляет она и тут же поправляется. — Но не вся.

— Что ж, о «Валентино» тебя сегодня просветят, — улыбаюсь и бросаю взгляд в поисках, куда бы деть свой плащ. Не стоять же собственнику компании в общей очереди. Не солидно. Я в отличие от Морозовых и той же Светки к холоду восприимчив, по крайне мере, когда не использую огневика из Коллекции. Вот и прихватил с собой верхнюю одежду.

— Данил Степанович! — обогнув хвост очереди к нам навстречу цокают каблучками Алиса с Василисой. — Добрый вечер, господин!

Приятно, что Тамара Репкина выполнила мою просьбу. Теперь обольстительный «дуэт „Валентино“» встречает меня на каждом мероприятии. Девушки приближаются, и свет ближайшей лампы очерчивает их точеные фигуры. Ох, держите меня семеро Грандмастеров! Красотки нарядились в короткие мини-платья с открытыми плечами. Низ тоже почти весь открыт. При каждом шаге девушек голые стройные ножки так и манят взгляд.

Глянув на подоспевших к нам красоток, Маша хмурится и крепче сжимает мой локоть.

— Ваш плащ, господин? — с улыбкой протягивает руки Алиса, и княжне приходится отпустить меня, чтобы я снял одежду.

Отдаю плащ длинноногой брюнетке и представляю девушкам княжну:

— Это Ее Сиятельство Мария Юрьевна Морозова, проявите к ней должное уважение, сударыни, — девушки кланяются, а Маша гордо поднимает подбородок. — Мария, если тебе что-то понадобится, обращайся, пожалуйста, к Алисе и Василисе. Девочки к твоим услугам.

— Хорошо, Данила, — довольно улыбается княжна.

Алиса с моим плащом отходит к гардеробу, а Василиса провожает нас в главный зал клуба. Здесь просторно: у дальней стены на сцене играет заказанная попсовая группа, посредине танцпол, а вокруг разбросаны диваны с столами. Но почти никто не сидит, все фланируют между столами с закусками, общаясь и веселясь.

Не стоит говорить, что, когда мы входим в помещение, на нас оборачиваются буквально все. У руководителей вытягиваются лица. Финансовый директор Нохтин давится вином и кашляет. Мда… Важная гостья, вошедшая со мной под руку, поразила весь «Фейерверк».

Среди толпы мои глаза выхватывают Тамару Репкину в темно-синем обтягивающем платье. Кадровая директриса застыла, как и все остальные, но почти сразу отходит.

— Дамы и господа, поприветствуйте собственника «Валентино»! — неожиданно громко произносит Репкина. Ее голос громыхает звучным эхом на весь зал. Приглядевшись к директрисе, я замечаю прикрепленный к вороту ее платья маленький микрофон. — И его знатную спутницу!

Тамара хлопает в ладони, и скоро ее поддерживают остальные сотрудники. Рукоплещет весь клуб.

— Василиса, где Прошкин? — лениво спрашиваю свою провожатую, игнорируя всеобщий ажиотаж.

— Вот он, господин, — девушка указывает на гендира возле стола с закусками. — Позвать его?

— Не стоит. Мы сами подойдем. Тем более что он стоит рядом со сладкими канапе.

— Ты неисправим, Даня, — улыбается Маша. — Даже став большим человеком, остаешься таким же сладкоежкой.

— Именно наши потребности и желания двигают нас вперед, Мария, — парирую я и веду улыбающуюся княжну к намеченной мной цели. Василиса следует позади.

Прошкин уже было сам двинулся нам навстречу. Лицо у гендира недоуменное и, кажется, даже испуганное. Завидев, что мой маршрут нацелен на канапе, он тут же отступает обратно к столу:

— Даниил Степанович, поздравляю с праздником в вашу честь! — он натянуто улыбается и одной рукой теребит манжет рубашки. — Вы заслужили его!

— Еще как заслужили! — возникает справа Тамара Репина. Вблизи кадровый директор выглядит еще обольстительнее, несмотря на полностью закрытое платье. Просто темная ткань так плотно облегает кожу, что видно каждый выступ и впадину фигуристого тела.

— А вы значит, в курсе чем заслужил? — уточняю.

— Нет, но я уверена, что только за великие заслуги барон Горнорудов мог наградить нашей компанией! — улыбается Тамара.

Кхм-кхм. Интересно, директора правда не знают об истории с баронессой? Навряд ли, разве что только без подробностей.

— Спасибо, — киваю. — Мария, позволь представить моих управляющих: гендиректор Прошкин Кирилл и кадровый директор Репина Тамара. Уважаемые, перед вами Ее Светлость княжна Мария Юрьевна Морозова.

— Ваша Светлость, ваше присутствие — большая честь, — директора кланяются в приветствии. Маша им что-то отвечает — я не сильно слушаю, так как вовсю занимаюсь мармеладным канапе.

Рядом с Василисой появляется Алиса. Теперь обе девушки стоят вместе, готовые исполнять мои поручения.

— Даниил Степанович, — спрашивает Тамара. — Как вам вечер?

— Очень достойный, — хвалю организаторские качества директрисы. — Тамара Алексеевна, я тут недавно задался одним вопросом… В общем, скажите, а наши работники имею медицинское страхование от компании?

Маша удивленно смотрит на меня.

— Отчасти, — отвечает фигуристая кадровик, задумавшись. — Руководство имеет, а также некоторые рабочие определенных квалификации и специальностей.

— Думаю, пора оплатить страховку каждому работнику, независимо от должности, — замечаю. — У нас как раз освободились средства с телемаркетинга.

— Но бюджет на год утвержден, — подает голос Прошкин. — Все фонды средств рассчитаны.

— Значит, внесите корректировку в бюджет, в чем проблема? — хмыкаю, и гендир затыкается.

— Это очень щедрое решение! — в отличие от Прошкина Репкина радуется. Вот кто действительно радеет за работников. — Я подготовлю проект решения и пришлю вам на почту.

— Хорошо, — ох, взял я еще работы на свою голову. — Вы только не торопитесь. И уделите побольше времени выбору страховой компании. Чтобы потом не перестраховывать.

Тамара соглашается. Тут Маша заявляет, что ей необходимо попудрить носик.

— Девочки, кто-нибудь покажите дорогу Ее Сиятельству, — бросаю я «дуэту 'Валентино».

Блондинка с брюнеткой даже не переговариваются, словно они уже поделили между собой все обязанности по поводу моего обслуживания. Брюнетка молча уходит вместе с княжной, а блондинка остается с нами.

— Даниил Степанович, — Прошкин подходит ближе ко мне и тихим тоном начинает доверительный разговор. — Я бы хотел обсудить с вами будущие аудиторские проверки.

— Точнее то, что они найдут? — поправляю гендира.

— Верно, — вынужденно соглашается Прошкин. Он нервничает и беспокойно водит взглядом по залу. — Вы должны понять одну вещь. До того, как вы приобрели «Валентино», компания была, по сути, бесхозная. Барон Горнорудов не интересовался нами, у нас не было сильного лобби в правительстве и кругу крупных промышленников. Поэтому приходилось идти на определенные сделки.

— Намекаете, что не просто так тратили миллионы на ненужную рекламу? — догадываюсь.

— Верно, — нервно улыбается Прошкин. — Немитов, которого вы уволили, был плохим рекламщиком, но он имел полезные связи.

— Ясно, — киваю. — Вы хотите оправдать все те нарушения, что найдут аудиторы, вашими «необходимыми сделками»?

— В том числе и моими, — не отнекивается гендир. — Эти сделки были необходимы компании для выживания. Мы живем в мире силы, но связи — это тоже сила. Уж вы-то должны понимать. Благодаря связям с Горнорудовыми вы и приобрели «Валентино».

— Забавно слышать такие аналогии. Ну тогда приходите с повинной, — решаю. — Показывайте что, кому и зачем отстегнули, и тогда я буду думать, как с вами поступить.

Прошкин поджимает губы и кивает:

— Спасибо за понимание.

Хитрый жук этот гендир, конечно. Но может, его загребущие руки удастся направить в полезное русло. Воровал он все-таки не у меня, а у Горнорудовых. Возможно, достаточно его припугнуть как следует, но не будем загадывать, посмотрим сначала отчет аудиторов.

После «задушевного разговора» Прошкин куда-то девается, я же остаюсь практически наедине с Тамарой Репкиной, ну не считая Василисы в сторонке.

— Значит, клуб вам понравился, — неожиданно томно произносит кадровый директор. — А персонал?

Не поняв, о чем она говорит, вглядываюсь в официантов. Ого. Да вся обслуга это сплошь красивые девушки как на подбор. Ничем не хуже ангелов из «Виктории Секрет». Причем все улыбчивые, многие стреляют глазками в сторону директоров. Я сразу не заметил этот цветник, так как был с Машей, да еще со своим дуэтом, вот и глаз замылился.

— Представительные работники, — киваю.

— Если вам кто-то понравится, не стесняйтесь. Просто дайте мне знать, — улыбается Тамара, добавив полушепотом: — Я понимаю, что вы с княжной. Но после того, как отвезете Мария Юрьевну домой, вся ночь впереди. Вы можете получить здесь любую.

Стоя совсем близко, она игриво сверкает глазами. Чувствую ее хрипловатое дыхание на шее. Вот же совратительница! Знает, чем угодить семнадцатилетнему пацану. Я невольно задумываюсь: интересно, а на саму директрису распространяется данное предложение? Сказала же — любую.

Из уборной возвращается Маша с Алисой, и Тамара спешит отойти от меня, возвращая прежнюю нейтральную дистанцию. Но, кажется, княжна что-то заметила, потому что подозрительно глянула на директрису. Впрочем, та отлично обучена держать покерфейс. Кадровик же.

Музыкальная группа резко замолкает, на сцене возникает ведущий в ярком оранжевом галстуке:

— Дамы и господа, минуту внимания! Как все мы знаем, это праздник в честь Даниила Степановича Вещего! — он отводит рукой, указывая на меня. Вспыхивает прожектор, и огромный белый луч выхватывает нас с Машей из толпы. Белое платье княжны ослепительно вспыхивает, как снег на солнце. — Даниил Степанович, мы просим сказать пару слов своему коллективу!

Следуют дружные аплодисменты. Мать! А я же даже речь не подготовил, хотя мог бы догадаться. Но ладно, сымпровизирую что-нибудь, благо боязни сцены за мной никогда не водилось. Кхм, может, потому что я и на сцене-то никогда не стоял?

Толпа передо мной расходится, и под продолжающиеся авиации я поднимаюсь к ведущему. Он отходит, любезно уступая мне место у микрофона, сволочь такая. Подхожу к краю сцены, берусь за держатель микрофона и….

Бах! Бах! Бах!

И тут раздается железный грохот и звуки выстрелов. Из коридора высыпается, как горох, группа вооруженных людей в лыжных масках и черном камуфляже. Они растекаются двумя потоками вдоль стен, крича и стреляя в потолок.

— Это ограбление!.. — орут налетчики. — Быстро на колени, мать вашу! На колени, сука! Руки за голову! Я сказал, тварь ты не поняла⁈…!

В мгновение обстановка в клубе изменилась. Люди с визгом и плачем падают на пол. Повсюду крики, рыдания, слезы. Я стискиваю зубы и напрягаюсь, выплескивая пси-волны. Охватываю автоматчиков щупами. Сколько их? Один, два, три, четыре, пять… Десть человек. Потянем.

Выстрелы резко прекращаются. Мгновенно грабители замирают с поднятыми автоматами, превращаясь в неподвижные статуи. Только один продолжает двигаться и, похоже, это главарь. Почему я так решил? Автомат у него тюнингованный: передняя рукоятка, фонарик, лазерный прицел. У остальных невзрачные заводские «валеты». К тому же только у него обнаружились щиты.

Прямо по упавшим заложникам бандит выходит вперед к сцене. То, что его людей вдруг схватил столбняк, он не замечает, потому что назад не смотрит. Уставился главарь только на меня. Блин. Неужели подослали?

— Ты чего, выродок, не встал на колени⁈ — гаркает отморозок, вскинув карабин к плечу. — Жить надоело⁈ Ну сейчас сдохнешь!

Не сомневаюсь, что он выстрелил бы, но я бью первым. Врезаю мощным псионическим ударом, и щиты отморозка слетают напрочь, а сам он валится с криком на колени, выронив своего железного друга.

Бандит явно бывший солдат. Щиты были армейские, у Степана похожие, но у этого старые, может лет десять им, вообще удивительно, что со временем не рассыпались.

— Сам стой на коленях, сволочь, — выплевываю и новым пси-ударом вырубаю гада. Убивать не буду, пригодится для допросов.

Я смотрю на зрительский зал. Из посетителей не упали на пол только Маша и еще несколько одаренных. Княжна покрылась серебристым ледяным доспехом и стоит в воинственной позе. Все сейчас подняли головы на сцену.

— Вставайте, «Валентино», — громко командую в микрофон. — Эти отморозки не причинят вам вреда. Сейчас они заменят вас на полу.

Посылаю десяток ментальных приказов. Бандиты без слов поворачиваются к стене и начинают методично колотиться головами о бетон. Бах-бах-бах….Глухие звуки ударов разносятся по залу. Люди «Валентино» с ужасом смотрят, как на крашеном покрытии появляются кровавые пятна. Один за другим бандиты вырубаются и падают с расквашенными под масками лицами, кто-то замертво, кто-то в близком к этому состоянию. Ну парочку в живых я оставил, опять же для допросов.

В клубе повисает тяжелая давящая тишина.

— Почему вы еще не встали? — обращаюсь к своим сотрудникам, и они спешно вскакивают, бросая на меня испуганные взгляды. Прошкин нервно жует свой галстук. У Тамары накрашенные глаза настолько округлились, что, кажется, сейчас выпадут ей на пышную грудь. Алиса с Василисой тоже выглядят как парочка дрожащих ягнят. Маша сбрасывает доспех и снова превращается в принцессу, правда, порядком взволнованную.

Мой взгляд случайно падает на ведущего.

— Ах, да речь, — я снимаю микрофон с держателя и зычно произношу: — Сотрудники «Валентино», отныне вы под моей защитой! Будьте честны со мной и компанией, добросовестно работайте, а я, в свою очередь, никогда этого не забуду. Обещаю: тот, кто вас обидит, обязательно поплатится, — указываю свободной рукой на бандитов с разбитыми и сплющенными головами. — Как только что поплатились эти судари.

Реакция зала — гробовое молчание. А затем раздается тихое похлопывание. Хлоп-хлоп-хлоп… Все оборачиваются на хлопающую Тамару Репкину, а затем один за другим подхватывают и все остальные. Вскоре мне рукоплещет весь зал.

Сотрудники «Валентино» приняли мое деловое предложение.