Ох, и угораздило же меня встрять. Вот только разборок с княжеской семьей не хватало для полного счастья. Мало мне Вороновых, мало жука Прокина, так давайте еще вдобавок княжну Паскевич.

— Так что, юноша? — деловито спрашивает Паскевич-старший. — Позанимаешься с дочерью?

Я задумчиво смотрю на князя. Можно попробовать отвертеться и уйти. Но чуйка вопит — за предложением князя кроется двойное дно. Далеко не так прост Степан Алексеевич, как кажется.

Слишком уж он лоялен к дочке. Она тут такое учудила — и ворвалась, и проявила непослушание, и чуть ли не огрызалась на сиятельного отца при свидетеле. А князь спокойный как удав, только разве что один раз повысил голос, и то будто бы для виду.

Возможно, эта Зина и сама не понимает, что вспылила в угоду отцу. А возможно, ей было велено так сделать. Слишком уж она грубая и громкая для княжны. Маша и ее подружки Лопухина с Меньшиковой совсем не такие — эти девочки деликатные, вежливые и вообще солнышки. Хотя то, что притворство, вовсе не факт. Может, японская культура так агрессивно влияет на русских женщин? Зинка ведь совсем недавно прибыла из Токио.

Да леший с этой княжной. Вообще не суть. Весь соус в том, что князь от меня что-то хочет. Если я одолею Зинку, то типа буду признан годным для спаррингов с избалованным сынком? Или наоборот?

— Какого ранга ваша дочь? — спрашиваю.

— Воин, последний ранг, — отвечает Степан Алексеевич. — Думаю, ты недалеко ушел. Только вот она ледовик с щитами. Тебе придется несладко.

Ха, напугали. Всё возможно, конечно. Но если не соглашусь спарринговаться — и с дочкой, и сыном, — то какой дальнейший прогноз событий? Сученыш Паскевич-младший рано или поздно вернется в Москву, и мне опять с ним мучиться. А князь явно имеет какое-то решение. Главное, чтобы оно меня не угробило.

— У нас есть целитель в штате медиков, — увидев мою задумчивость, добавляет князь. — так что летальный исход тебе не грозит. А переломы тебя залечат.

— Хорошо, один спарринг, — соглашаюсь с неохотой. — Надеюсь, он удовлетворит Зинаиду Степановну.

— От тебя зависит, парень, — усмехается князь, вставая из-за стола.

— И, Степан Алексеевич, ваше предложение всё еще в силе? — он смотрит на меня недоуменно, и я уточняю: — Насчет цены за спарринг? Почему бы не применить это условие здесь и сейчас?

— Два миллиона? — вскидывает он брови. — Многовато. Зина не Дима, здесь тебе проще будет. А посему — полмиллиона, и только в том случае если победишь.

— Хорошо, — пожимаю плечами. Теперь есть резон немного постараться в спарринге.

Через коридор мы проходим в пристройку спортзала, что вплотную примыкает сзади к господскому дому. Удобно, что не нужно надевать-снимать уличную одежду. Захотел снаряды побить — пара шагов и ты на месте.

В большом спортивном зале никого кроме Зины. Княжна бешено колотит по груше. Бедный снарядный мешок с каждым ударом скрипит, словно прося пощады. Гибкая фигурка девушки кружится вокруг кожаного врага, изящные руки разят с молниеносной скоростью. На симпатичной моське застыл яростный оскал. Не нужно быть телепатом, чтобы догадаться, кого Зина представляет на месте стонущего снаряда.

— Зинаида, — князь зовет дочь.

Княжна оборачивается на оклик. Нежное лицо вытягивается, глаза загорается щенячью радостью. Так голодная волчица веселится при виде кролика. Мне почти приятно.

Моментально княжна подскакивает к отцу, и тот со строгим видом сообщает:

— Даниил согласился на один спарринг с тобой. Один раунд.

О, значит, Паскевич всё же помнит, как меня зовут. А то всё юноша да юноша…

— Юноша, раздевалка по коридору направо. — Ну вот опять. — В шкафчиках найдешь новую форму, ее там полно.

— Премного благодарен, — киваю и шагаю, куда указано. По пути мелькает мысль нырнуть в форточку и сбежать, но прогоняю ее. Посмотрим, куда заведет замысел князя. Один спарринг не проблема. Девчонке меня не убить. В крайнем случае, то есть совсем в крайнем, использую Коллекцию. Но вряд ли уж Паскевичи грохнут своего гостя. Это не прибавит теплоты в их отношениях с Морозовыми.

В раздевалка в несколько рядов выстроены железные шкафчики. В основном все закрыты, но есть пара незанятых. В углу на тумбочке аккуратно сложены комплекты новой спортивной формы в запакованных пакетах.

Несколько секунд перебираю пакеты, высматривая бирку со своим размером. Нахожу. Рывком рву целлофан, достаю форму и переодеваюсь. Вроде не мятая, пахнет химчисткой. Значит, партию стирали после того, как купили, затем снова запаковали. Гигиенично.

Когда возвращаюсь в зал, народу уже прибавилось. А именно трое мужчин: один в спортивном костюме, два в белых футболках санитаров. Глянув на вышедшего меня, Зина фыркает и легкой пружинистой походкой идет в стеклянный куб арены. Я бросаю взгляд на ее прыгающую попку в обтягивающих штанишках, почти лосинах, и вопросительно смотрю на князя.

— Данила, это наш целитель с помощником, — Степан Алексеевич решает представить новоприбывших. — А это ваш судья. Он физик в ранге Мастера, и если вы заиграетесь, то шустро вас утихомирит.

Я перевожу заинтересованный взгляд на крепкого мускулистого мужчину на спорте. Мастер-физик? Вот с кем бы стоило поспарринговаться, а не со всякими пигилицами! Неплохо бы посмотреть, как мой физик третьего ранга Воина выстоит против этого тяжеловеса.

— Долго вас ждать, господин простолюдин? — доносится с арены бойкий голос Зинаиды.

На реплику дочки князь лишь хмурится, но ничего не говорит. Интересные у него методы воспитания, конечно. Спарринги и полное попустительство.

Делать нечего. Иду на арену и встаю напротив девушки. Тем временем судья задерживается и о чем-то переговаривается с князем. Пока мы одни, демонстративно оглядываю Зину от стройных ножек до макушки.

— Что уставился⁈ — вскидывается она.

— Просто вдруг подумал, а вы точно прибыли из Японии? — спрашиваю. — Это же культурная страна. Люди там воспитанные…

— Хочешь сказать, что я варварка? — сужает девушка глаза.

— Ни разу не хочу, — опротестовываю. — Но я вдруг вспомнил, что ваш брат имел пристрастие к Африке, однажды даже привез оттуда рабыню…

— Зия была его служанкой!

— Разве Дмитрий не купил ее на рабовладельческом рынке, — замечаю. — Как бы то ни было, может, это у вас семейное?

— Что это?

— Видимо, любовь к дикарям и их дикому поведению.

— Ах ты! — она уже порыкивает.

— И я о том же, — вздыхаю, игнорирую ее взбешенный взгляд.

Либо девушка не считает меня за достойного противника, либо, правда, не способна себя полностью контролировать. Может, тревога за брата ее подкосила. Но не зря говорят: «Гнев твой враг твой». Когда человек теряет самообладание, он совершает ошибки. Сейчас княжна Зина узнает это на своем опыте.

В стеклянный аквариум заходит судья. Он захлопывает дверь, в ту же секунду мышцы мужчины вспухают и округляются, натягивая свободную одежду. Перед нами возникает живая оболочка Т-800. Огромный танк из плоти. Вот значит, какой у физиков Мастер. Я в своей накачанной форме буду точно поменьше.

— Бойцы, на позиции! — зычно гаркает судья, и ноги сами бегут его слушаться. — Бой начинается по моей команде. Длится до тех пор, пока кто-то из вас не сдастся либо не упадет без сознания. Я могу в любой момент запретить бой. Запрещено бить в пах, трахею, глаза и сзади по позвоночнику. Всё ясно?

Мы с княжной дружно заверяем эту махину мускул, что еще как ясно. А он продолжает реветь громко как мамонт:

— Это рукопашный спортивный бой одаренных! Разрешается использовать магию, никакого оружия! — У меня от его ора закладывает уши. — Ясно, бойцы?

— Да, — кивает Зина.

— Ага, — соглашаюсь, лишь бы рев Ниагары наконец прекратился.

— Насчет «один» начинаете бой, — судья поднимает пятерню и загибает толстые как канаты пальцы. — Пять, четыре, три, два. Один! В БОЙ!

В ту же секунду я взмахиваю рукой. Вспыхивает синева, и пси-ножичек стреляет в княжну.

Да, официально мне еще недоступно пси-конструкты. Но экзамен на ранг был относительно давно, и за это время я мог заматереть. Пора постепенно раскрывать свою силу, чтоб всякие Паскевичи не лезли.

Ножичек летит ровно секунду, но я успеваю заметить, как округлились глаза Зины. Княжна знала, что столкнется с телепатом, но не настолько продвинутым, конечно. Сюрприз удался.

Впрочем, от первого броска она успевает уклониться, и тут же шлет ответку — россыпь ледяных осколков. Мне приходится упасть на пол и кувырком уйти к дальнему барьеру арены. Там меня ей будет сложнее достать. Чтобы метать ледяные снаряды, нужна сила. А пси-конструкты невесомые и нематериальные. Стрелять ими проще.

Девушка это понимает и делает резкий рывок, пытаясь сократить расстояние между нами. Но я уже вскочил. Взмах руки. И в пышную грудь девушки летит очередной лиловый исверк. В панике Зина пытается заслониться ледяным щитом. Я разочарованно цокаю языком. Эх, глупышка. Конечно, ножик проходит барьер насквозь. Для того чтобы магические барьеры не пропускали пси-конструкты, нужна огромная волевая концентрация. Растерянность и паника этому не способствуют.

— А-а-а-и, — вскрикнув как раненая лань, княжна падает на землю. Словила «фиолетку» прямо в правое достоинство.

Я шустро проверяю щиты противника. Еще стоят. Ставили на славу. Ну, значит, пока поиграем…

О-у-у-у!

Уклон в сторону, и позади бьется об стекло, разлетаясь во все стороны, ледяное копье. Фух, чуть не прибила. Велик соблазн ускорить катабализм в клетках, но удерживаюсь от соблазна. Незачем палиться. Так, конечно, есть вероятность, что очередная снежинка меня свалит с ног. Но овчинка выделки не стоит.

Девушка встает легко и проворно. Она изгибает тонкую талию и чуть припадает к земле, готовая в любой момент отпрыгнуть от очередного конструкта. Медленно приближается, не отрывая от меня взгляда. В одной руке у нее возникает ледяной осколок, другая покрывается твердой белой коркой. Признаю — в чем-то она соображает. Например, не надела доспех. От ледышек на теле всё равно нет толку против града конструктов.

Но я не даю ей действовать. Просто бросаю пси-ножики один за другим. От двух княжна уворачивается, два ловит в бедро и плечо и падает с надрывным стоном. Тут щиты и трескаются, а затем я и разбиваю остатки защиты пси-ударом. Мог бы и раньше снести заслон, но так надежнее для зрителей. Пси-ножики всё равно засвечены.

Итак, щиты сломлены, сознание девушки открыто мне. Что же я делаю?

— Нет-нет-нет, — в ее огромных синих глазах вспыхивает ужас. — Даже не вздум…

Она замолкает на полуслове. Не по своей воле. Ага, паралич. Я приказал злобной красотке застыть на полу. Княжна зависает с распахнутым как у рыбы ртом. Ну а теперь мой «Фаталити». И это….мыслеречь в голову:

«Ты обозвала меня вруном и клеветником. Напрасно обозвала. Имей это в виду, когда снова захочешь оскорбить мою честь».

В ответ девушкины эмоции: паника и животный ужас, а также сумбур в мыслях. Ее глаза — только этой части тела я разрешаю шевелиться — круглые как блюдца. Боится красотка, сильно боится, а зря. Я ж не дурак, чтобы в княжеском доме колупаться в голове княжны. Тем более вредить знатной дочке.

— Прекращайте бой, — приказывает судья. — Щиты сломлены, Зинаида Степановна скована ментальным параличам. Вещий, вы слышали?

— Я убрал паралич, — лениво произношу. — Как только вы сказали.

— Что тогда с княжной? — смотрит Мастер-физик на застывшую Зинку.

— Испугалась, — пожимаю плечами.

— Она не двигается, — рычит судья, поигрывая своими мускульными валами.

Мне хочется закатить глазу. Ну и позёр же. Я этого «Шварценеггера» могу свалить одним ментальным ударом.

— Значит, сильно испугалась, — подхожу к девушке и щелкаю пальцами перед ее носиком.

Она тут же вздрагивает и с писком отшатывается, затравленно глядя на меня снизу вверх.

— Не нравится ощущение беззащитности? — усмехаюсь. — Что ж, в следующий раз будете знать, как вызывать на спарринг телепата.

Зина ничего не отвечает, лишь обнимает себя за плечи и опускает голову. Я же, хмыкнув, выхожу из аквариума и киваю князя.

— Ваше Сиятельство, спасибо за гостеприимство, — произношу без улыбки. — Я больше вам не нужен?

— Ступай, — отмахивается от меня Паскевич и шагает к дочери.

Ну и не больно-то надо. Решив, что деньги отдадут переводом, я спешу выбраться из гостеприимного дома рода Паскевичей.

* * *

— Зина, ты чего расселась? — одергивает князь сидящую на полу дочь. — До сих пор не отошла что ли?

— Папа, он мне щиты напрочь снёс, — княжна сжимает кулаки, пытаясь прийти в себя. — А потом в голову залез и мог со мной делать всё что угодно… Страшное чувство.

— Да, неслабый паренек, — задумчиво отвечает князь. — Диме придется постараться, чтобы убить его в честном бою.

— Убить? — вскидывает голову девушка. — Всё так серьезно?

— Конечно, — хмыкает Паскевич-старший. — Из-за Вещего Дима уже второй раз вывел Морозова из себя. Пора прекращать это непотребство. И никаких десяти спаррингов! Дима убьет парня в первом же! Я постараюсь сделать так, чтобы Морозовы не смогли придраться к поединку. Бой пройдет по обоюдному согласию.

— Папа, а это обязательно? — пищит ошарашенная девушка.

— А ты как считаешь? Вещий уже дважды унизил всех Паскевичей в лице Димы, еще и наш завод к рукам прибрал с подачи Морозова, паршивец, — Степан Алексеевич качает головой. — Нет, парню конец. Слишком многое себе позволил. Заодно сын потренируется в сражении с сильным противником, ему пригодится, — он благодушно смотрит на княжну. — Спасибо, дочь, ты хорошо постаралась. Благодаря тебе мы представляем, на что Вещий способен. Пускай Дима готовится к столкновению с проворным телепатом, владеющим пси-конструктами. Это очень хороший урок жизни, я считаю.

— Разве Морозовы не разгневаются из-за смерти Вещего? — беспокоится княжна.

— Ну очередной завод с меня они больше не сдерут точно. У них не будет повода. Кроме того, к тому времени Вещий уже должен выдрессировать зверя Юрия, — отмахивается князь. — Наша Служба разведки выяснила в чем суть заказа Морозова. Всего лишь один зверь.

— Папа, — Зинаида встает и виновато, пристыженно покраснев, произносит: — Прости, пожалуйста, что я врывалась в твой кабинет и кричала. Думала, так выйдет правдоподобнее.

— Ты, конечно, сымпровизировала чересчур экспрессивно, — строго произносит князь. — Хватило бы просто наехать на Вещего и вызвать на спарринг, но да ладно. Как он тебе, кстати?

— Проворный и быстрый, — вздыхает Зина. — Обычно телепаты совсем не такие.

— Парень способный, этого не отнять, — соглашается Степан Алексеевич. — И это еще один аргумент, чтобы его убрать. Не положи на него глаз Морозов, были бы варианты. А так незачем усиливать их целым потенциальным Грандмастером.

— Грандмастером? — удивляется княжна.

— Всё возможно, — пожимает плечами Степан. — Этот Вещий смог воскресить Горнорудову, что не удавалась многим телепатам.

— Понятно, — вздыхает Зина. — А Вещий, правда клеветал на брата?

— Спроси лучше об этом Диму, — отмахивается князь. — Из-за чего они там поцапались, ему виднее.

* * *

Просыпаюсь спозаранку, чтобы помедитировать хотя бы пару часиков. А то опять либо в гости позовут, либо сами заявятся, либо еще какие дела возникнут.

Еще толком не проснувшись, беру телефон с тумбочки и вчитываюсь в высветившуюся смску:

«Даниил Степанович, это Тамара Репина! Я звонила ночью, но вы уже видимо спали! Приглашаем вас, дорогой наш хозяин, в клуб „Фейерверк“ на праздник в вашу честь! Сегодня ровно в семь вечера! Адрес…»

Надо срочно звонить Маше, а то ведь не успеет собраться!