— Собрали фрагменты, значит. Посмотрим, как дальше пойдет.

Этими словами встречает родную дочь барон Горнорудов после почти двухдневного отсутствия. Не знаю, может, он ее за кулисами потом и обнимет, но сейчас теплоты в его глазах около ноля градусов по Цельсию. С намного большей любовью он смотрит на потемневший самоцвет. Рядом мнется с опущенной головой молоденькая любовница барона.

— Отец, у нас были трудности в дороге, — решает сообщить Настя. — Гена эволюционировал в бесконтрольного монстра, а дядя Егор чинил нам препятствия. Похоже, дядя сильно нуждается в деньгах.

— Потом решим эти вопросы, — отмахивается барон и спрашивает меня. — Данила, когда вы приступите к следующей части работы?

— Завтра с утра, Ваше сиятельство, — отчитываюсь. — С камнем нужно работать осторожно и на свежие силы.

— С утра… — протягивает словно бы с недовольством Павел, но не спорит. — Камень водрузят обратно на постамент в подвальной комнате. С сегодняшнего дня у вас шесть дней, чтобы соединить фрагменты и оживить разум моей супруги.

— Я в курсе, — киваю и с замешкой задаю вопрос, который меня немного беспокоит. Всё же я не изверг. — Ваше сиятельство, есл…когда мне удастся вернуть вашу супругу, ее личность останется пребывать в этом камне. Не имея глаз и ушей, в полной тьме. Думаете, это гуманно?

Горнорудов смотрит на меня с иронией.

— Моя супруга — телепат так же, как и вы, только в разы сильнее. Она может использовать наши глаза и уши, чтобы видеть и слышать. И общаться она сможет по пси-связи.

Хм, ну вообще да. Только кто добровольно согласится отдавать в пользование свое тело? Впрочем, за деньги люди на что только не идут.

— Вопросы сняты. Тогда спокойной ночи.

— До скорого, Даня, — машет мне Настя, а Горнорудов ничего не отвечает, уставившись в черный самоцвет.

Ближе к утру я сквозь сон слышу протяжный дикий вой. Интересно, Настя вообще спит когда-нибудь? Похоже, нет. Вот ее мужу повезет.

Потом доносится скрежет когтей у моей двери. Я даже настораживаюсь и извлекаю пси-клинок. Но никто не вламывается, а скрежет позже затихает.

Когда утром выхожу на завтрак, обнаруживаю дохлого зайца на пороге. Вот так номер! Что бы это значило?

Подзываю старого слугу, который мимо проходил, и он с улыбкой убирает подкидыша.

— Госпожа к вам очень хорошо расположена, раз дарит такие подарки, — заявляет старик.

— Вы серьезно? — приподнимаю брови.

— Конечно! — в свою очередь удивляется он. — Разве не видно? Это же заяц! Волки обожают зайцев!

— Да, я тоже смотрел «Ну, погоди!», — задумчиво отвечаю, чем привожу слугу в недоумение. — Но вы приготовьте из него что-нибудь. Не пропадать же мясу.

— Конечно, к обеду сделаем, — кивает старик. — Потушим со сметаной и луком, поперчим.

А на завтраке с семейством Горнорудовых Настя, покраснев, отводит от меня взгляд каждый раз, когда я к ней обращаюсь. Хм, ее так смутил мой «подарок»? Уже сама жалеет? Вообще, для двадцатилетней барышни Настюня очень скромная, несмотря на все ее мини-шортики и откровенные топики. Видимо, сказалась жизнь в уединении. На многие километры вокруг усадьбы ни души. Хотя девушка, наверняка, имеет знакомства с молодыми дворянами Нижнего Тагила.

— Я провожу тебя в комнату с Жартсерком, — произносит Настя, когда я встаю, чтобы идти заняться своей работой.

— Премного благодарен, Ваше сиятельство, — улыбаюсь, от чего она краснеет как помидорка. Когда же мы спускаемся по лестнице в подвал, продолжаю: — Также благодарю за утренний завтрак в постель. К сожалению, мне пришлось отдать его слуге на готовку. Мой организм не приучен к сырому мясу.

— Ну хватит, Даня! — пищит она совсем румяная. — Да, я задушила для тебя зайца. Это не специально! Зачастую ночью я самопроизвольно превращаюсь в волчицу и теряю контроль над инстинктами. Людей я не трогаю, но вот такие штуки иногда выделываю.

То есть, это инстинкт был? Кха, а какой? Случайно ли не инстинкт размножения? Очень забавно ощущать себя подходящим партнером для оборотницы.

Но вслух я, конечно, такого не говорю. Это не по-по-джентльменски. Поэтому просто улыбаюсь:

— Как бы то ни было, сюрприз удался, Настя. Обед, чувствую, тоже будет великолепен. Забравший зайца слуга обещал его потушить.

Настя лишь кивает, смотря вперед — по-прежнему пунцовая.

— А какой Дар у твоего отца? — задаю я вопрос, чтобы отвлечь барышню от пикантной темы.

— У него их Два, — огорошивает девушка. — Оба редких — друид и маг крови.

Ого, еще один уникум. Камила, подвинься. Впрочем, с такой женой это и неудивительно. Всю их супружескую жизнь Жанна испускала пси-волны, вот у супруга и «прорезалось» два таланта.

В комнате я первым делом принимаюсь за сканирование самоцвета. Мда, эта штука действительно уникальная вещь. Камень не только вмещает целиком сознание, но и сам соединяет его из разрозненных кусков. Работа телепата минимальна. Только вот фрагменты баронессы он почему-то не может скрепить.

А еще Жартсерк запрограммирован на другие действия. Например, отправлять не соединенные фрагменты обратно по ментальным следам в эфире в те тела, откуда их перенесли. По сути, этот самоцвет настоящий астральный компьютер. Сильна была Жанна Горнорудова, очень сильна. Может, мне удастся чему-то у нее поучиться? Такая талантливая магиня была бы отличным сенсеем. Но рано мечтать, сначала нужно вернуть к жизни баронессу.

Загвоздка в том, что фрагменты отчаянно не хотят соединяться. Хотя вся почва подготовлена. Что же не так?

Я в замешательстве чешу виски.

— Не получается? — Настя встревоженно наблюдает за мной со стороны. — Другие телепаты спотыкались именно на соединении фрагмента. Опыта ни у кого из них не было в подобных вещах. Разве что у мамы…Я не слишком навязчива?

— Всё в порядке, — продолжаю сканировать самоцвет. — Говори, сколько хочешь. Только не обессудь — отвечать я не всегда смогу.

— Конечно, — не спорит дочь барона и продолжает что-то рассказывать. Видимо, она так справляется со стрессом. Ведь если у меня не получится, баронесса не вернется в мир живых.

Итак, фрагменты не хотя «дружить» друг с другом. Что же не так с вами, ребята? Что же, что же…

Ради эксперимента решаю повторить то, что сделала баронесса. Нет, расщеплять свое сознание я не буду. Но ведь в моем распоряжение два подопытных кролика. Выбираю Петшу — он моложе чем баро, а старших нужно уважать. К тому же баро сильнее как маг-физик, а значит он в собранном виде ценнее.

Вызываю личность Петши и дроблю ее на две половины. Вроде очень похоже на фрагменты баронессы.

Ну-ка, а теперь соединим обратно. Получается без труда. Цыган снова един. Он сужает глаза и что-то мне выговаривает. Я не слушаю. Пробую усилиться. Ага, Дар Петши не пропал. Даже побыв в разобранном виде, он остался физиком.

Возвращаюсь к эксперименту. Дроблю Петшу теперь на три части и пытаюсь соединить только два фрагмента. И вот тут выходит уже знакомый затык. Два из трех фрагмента не соединяются. Бинго! Разгадка найдена.

— Есть еще и третий фрагмент, — оборачиваюсь к Насте. — Как минимум. Не исключено, что и больше. Но точно не два.

Она округляет глаза.

— Ты уверен⁈

— Абсолютно, — вздыхаю. — Я не сразу догадался. Но состыковав детали, понял, что так. Итак, где может быть третий фрагмент?

— Я не знаю, — теряется барышня, а потом берет в себя в руки и задумывается. — Я была совсем младенцем, когда убили маму. Но отец говорил, что с ней в моей детской сражались только два защитника — прирученный Гена и дядя Егор.

— А враги?

— Враги все полегли. Не сразу, но отец потом их убил, — увидев, как я суплюсь, она спешит добавить. — Но разум мамы точно не мог унестись во врагов. Она заранее давала инструкции отцу. При смерти ее сознание уносится в ближайших людей рода Горнорудовых. Такова ментальная программа этой защиты.

— Допустим, но что значит «в ближайших»? Могла баронесса поделиться между всеми гвардейцами усадьбы?

— Исключено, — заверяет девушка. — Только в пределах пяти-десяти метров. Поэтому в опасное время мама всегда держала поблизости кого-нибудь из гвардейцев.

— Гена оказался не лучшим выбором, — замечаю. — А баронесса пробовала эту ментальную программу при жизни? Проводила ли тестовый запуск?

— Она говорила отцу, что да, это не сырая программа, — отвечает Настя и поджимает губы. — Ты говоришь, что фрагментов больше двух. А в детской помимо мамы, врагов и гвардейцев находилась…

— Ты тоже человек рода Горнорудовых, — усмехаюсь. — Девочка-Которая-Выжила.

Настя замирает. Я же тем временем сканирую защиту девушки. Щиты неплохи, но за полчаса я их смогу вырезать без сильных трудозатрат, словно камнерезная машина.

— Мама также находиться и во мне? — барышня замирает и касается своего лба. — Здесь?

— Кто знает? Надо проверять. Я это сделаю, как только ты разрешишь убрать щиты.

— Убрать? — хлопает она глазами. — То есть ты сам уберешь мои щиты? Но как?

— Неужели ты забыла? — в свою очередь удивляюсь я. — Я же могущественный телепат, который скоро вернет к жизни твою маму.

Девушка пораженно смотрит на меня, потом улыбается с надеждой.

— Если маме действительно во мне, это было бы здорово.

— Меня волнует вот что. Неужели за столько лет ни один телепат не догадался посмотреть твое сознание? Это же не так уж и сложно — предположить, что фрагментов больше двух.

— Ну мы все думали, что их, правда, два, — мнется Настя. — Никому в голову даже не пришло, что их больше. А как ты сам пришел к этому?

— Э-э, да просто, предположил, — теперь моя очередь мяться.

— Понятно. — Фух, поверила. — Но обязательно ломать щиты? Можно позвать нашего телепата, — предлагает Настя. — Он ставил щит и ему легче будет их снять.

— А он в усадьбе?

— Нет, он сейчас на окраине наших земель, — вздыхает барышня. — Два дня пути.

— А у нас всего шесть дней до того, как карета снова станет тыквой, — замечаю. — И если потерянный фрагмент есть не в тебе, а в ком-то другом, то времени на его дальнейшие поиски останется очень мало, — делаю паузу. — Я понимаю, ты не сильно доверяешь мне…

— Да что такое ты говоришь⁈ — возмущается она. — Как я могу тебе не доверять⁈ Я тебе вообще-то зайца под дверь положила!

Хм, видимо, у волков это весомый аргумент.

— Действительно, — медленно произношу. — Последнее я не учел. Значит, пробуем?

— Да, — она подходит ближе. — Что делать?

— Можешь полчаса спокойно посидеть, — указываю на каменную скамейку у стены. — Сильно не напрягай ум и не уходи в воспоминания. Идеально, если ты вообще погрузишься в медитативный транс. Нужно как можно меньше мыслительных процессов.

— Поняла, — кивает девушка.

Настя умничка, погружается в медитацию и не мешает мне. Я же приступаю к демонтажу щитов. Нудная работа. Ведь резким напором крушить нельзя, это подобно взрыву динамита и может сказаться на ментальном здоровье девушки. Хотя у оборотня психика должна быть стойкой, раз выдерживает превращения в зверя. Но рисковать не стоит.

Пилю-пилю острыми щупами эти щиты. Добавляю кое-где зарядов из пси-ружья, в конце еще использую и ключи с заложенными ментальными импульсами — типа пси-ножей, но полегче. Щиты держатся дольше, чем рассчитывал. Я закладывал полчаса, а они продержались аж тридцать две минуты, хе.

Но вот ментальные заслонки рушатся, и Настя хлопает глазами, переваривая новые ощущения.

— Мне не верится. Эти щиты ставил Мастер! — восклицает она. — А ты так легко их снес!

— Ломать не строить, — развожу руками. — Я сам далеко не идеален в защите. Не думаю, что смог бы построить щит, который выстоит перед Мастером. — По крайней мере, не попробуешь — не узнаешь.

Настя затихает и ждет, затаив дыхание. Это странное чувство. Высокородная барышня полностью доверилась, мы одни в тесной комнате, и я могу делать с ней всё что угодно. Но я не моральный урод, поэтому занимаюсь лишь тем, что обещал. Сканирую сознание девушки на наличие потусторонней матрицы. Ничего не нахожу. Блин, неужели, ошибся? Да не может такого быть. Явно же должен быть как минимум еще один фрагмент. Кейс Петши наглядно показал это.

Приходится погрузиться в голову девушки. Не хотелось бы, но мельком проглядываю ее воспоминания. Я концентрируюсь на поиске отличного сигнала. Нет, ничего. Хотя в какой-то миг будто улавливаю.

— Не находится, — задумываюсь. Хотя это, в общем-то, логично. Не думаю, что я один такой умник решил проверить Настю на наличие фрагмента. Может, она и не помнит, но в детстве ее наверняка сканировали. Тут мне приходит в голову идея. — А сенсорика сейчас в гвардии усадьбы, случайно, нет?

— Сенсорик? Есть, — отвечает Настя.

— Зовите сюда срочно.

Барышня даже не спрашивает зачем, просто вынимает мобильник из кармана мини-шорт и вызывает гвардейца. Вскоре к нам спускается бородатый мужчина бодрого вида.

— Прибыл, госпожа. Иван Гуслев, — рапортует он.

— Слушайся Данила, Иван, — велит девушка, указав на меня. — Ты в его распоряжении.

— Как прикажите, — бородач поворачивается ко мне.

— Сядь на скамью, уважаемый, — велю. — Отклонись спиной на стену и закрой глаза.

Мужчина слушается. Я делаю то же самое. Теперь мы сидим на скамье втроем.

— Насть, не теряй, сейчас вернемся, — и тут же отправляюсь в астрал, зацепив сознание гвардейца. Хорошо, что он без щитов.

Белое марево астрала окружает нас. Из тумана выползает гусеница размером с добермана.

— Господин⁈ — вскрикивает сенсорик.

Я ударом пси-волны уничтожаю астральную тварь и принимаюсь за работу. Окутываю сознание Ивана пленкой и велю ему использовать сенсорные техники. Сам же прослеживаю за его волей к источнику-Дару. Соответственно, я сам получаю возможность применять эти техники. Сенсорные навыки чем-то похожи на телепатическое сканирование, но более подробные, дальнобойные и нацелены в первую очередь на энергию, а не на обнаружение разума.

Теперь я вижу тысячи тварей, что ползают в далеких глубинах тумана. Могу просканировать степень опасности этих существ, а также потоки астральной энергии, что проходят через уродливые тела.

— Отлично, теперь назад, — подхватив разум Ивана, ныряю в реальность.

Открываю глаза, встаю.

— Даня, а что с Иваном? — спрашивает Настя.

— Он пока поспит, — я игнорирую хлопающего глазами призрак разума Ивана. — С тобой же мы повторяем пройденное. Погружайся обратно в транс.

Барышня слушается, и я снова изучаю просторы ее сознания. На этот раз Даром Ивана. Синтезирую телепатию и сканирование. Вот мне чудится поток чужеродного вмешательства, тут же обращаю всё внимание на него. Ага, красная матрица. Попалась, коварная. Интересно, чего она убегала? Чувствует опасность?

В общем, вцепляюсь в фрагмент и впихиваю его в самоцвет. Он тут же становится еще чернее, хотя это казалось невозможным. Затем возвращаю Ивана в свое тело, не забыв подчистить ему последние воспоминания. Чистая работа.

— Ты смог? — спрашивает Настя, затаив дыхание. Она не отрывает взгляда от черного как ночь кристалла.

— Смог, — киваю. — Теперь ждем. Самоцвет должен сам интегрировать фрагменты. Он на это заточен.

Внутри кристалла вспыхивают маленькие звезды. Я вижу внутренним зрением, как фрагменты сцепляются в единое целое и разрывы сглаживаются. Отлично, отлично. Считай, я уже богат. Осталось совсем немного.

Настя сжимает кулачки у груди, огромные глаза полны слез. Барышня в нетерпении ждет возвращении мамы, которую не видела с младенчества.

Затем у всех присутствующих в головах по пси-связи проносится грохочущий женский голос:

«Я ВЕРНУЛАСЬ, НИЧТОЖЕСТВА!»

И в следующий миг мои нервные окончания обжигает чудовищная боль. АХ, МАТЬ ВАШУ! Это так ты благодаришь за воскрешение! НУ Я ТЕБЯ!

Моментально формируется пси-ружье, полыхает залп, и пси-заряд бьет в кристалл.