— Здравствуйте, Виталий Степанович, — здороваюсь я, входя в гостиную Соколовых. Помимо дяди Светы здесь сидит также и ее отец. — И Дмитрий Степанович.

Поздний вечер. Решил не тянуть и сразу после манежа заглянуть к главе Соколовых, уж очень он заинтриговал своим предложением. Благо, Виталий был только «за». Да и со Светой вместе добираться удобнее. Заодно поболтали в ее «Чайке» о том о сем. Правда, она опять упрекала меня в распутстве и безнравственности. Припомнила вип-ложу в «Уличных боях» и Казанцеву. Ладно, еще Лера, но расфуфыренных путан я даже не попробовал, Гриша без меня справился. И не скажешь же, что рядом с проститутками меня и близко не было. Это же мое алиби. Пришлось брать всю «вину» на себя.

— А вообще, знаешь, не думаю, что Лена расстроилась, — в конце вздохнула блондинка. — Вы оба друг друга стоите. Один ходок, другая полностью лишена чувства ревности.

— А чего ради ей ревновать? — пожал я плечами. — У нее всё есть, а будет еще больше. Это тебя с пеленок кормили с золотой ложки, а у Лены было тяжелое детство. И постепенно у нее всё улучшается. Поэтому она не ревнива, как ты.

— Км-м… Я поняла твою логику, но, знаешь, ты неправильно понял — я вовсе не ревнива, — чуть покраснела блондинка. — Я вовсе не придерживаюсь позиции, чтобы у мужа не было других женщин. Мы живем не в том обществе. Жизнь такова, что сильный мужчина не может принадлежать одной женщине. И дело не только в одаренных детях. Хотя это самый важный пункт, ведь маги, рожденные в гареме, могут усилить род. Я сейчас про то, что мужчине иногда нужно налаживать связи с другими родами или организациями, а постель немало способствует крепкости отношений.

После такой тирады я по-новому посмотрел на Светку. Ну ничего себе, зарядила! Нет, она, безусловно, говорит дело, но от Соколовой я точно не ожидал подобных аргументов. А взрослеет девчонка. Глядишь, и правда можно будет ее пристроить в жестко патриархальную семью.

— А в чем тогда дело? — спросил я блондинку.

— В том, что ты мог бы больше проводить времени с Леной, — заметила Света. — Вряд ли с теми фифами из «Уличных боев» ты собираешься создавать деловой или семейный союз. И одаренных детей они тебе не родят.

Блин, да не спал я с ними! Вся малина Грише досталась! Рррр… Светка, конечно, всё видит со своей колокольни и всего не знает, в ее глазах я гулёна-Казанова, но просто мне до чертиков надоело слушать упреки о том, где я даже рядом не стоял.

— Я тебя услышал, — спокойно заметил. — На правах друга ты вправе давать мне подобные советы. Но черту «это не твое дело», пожалуйста, не переходи. Скажу прямо — ты ее уже топчешь.

Девушка смутилась и отвела взгляд.

— Да, меня занесло, прости, — согласилась она. — Я сужу, а ведь могу многое не знать. — В точку, златовласка.

Тут мы как раз и подъехали к усадьбе.

— Привет, Данила, — приветствует главный «Сокол», а его брат обходится сдержанным кивком. — Присаживайся. Будь как дома. Вот тут угощения приготовили специально для тебя, — он указывает рукой на журнальный столик, заставленный сладостями. Различные пирожные: птичье молоко, маффины с изюмом, вафли со сгущенкой — чего только здесь нет. Похоже, моя слава сладкоежки опережает меня.

Я не стесняюсь и накидываюсь на угощения. В последнее время мне постоянно хочется не только секса. Мозг требует глюкозы. Боюсь представить, что будет, когда во мне скопится минимум дюжина разумов. Может, нужно остановиться, пока не поздно? А то превращусь в проглота-трахальщика, и что потом делать? Впрочем, избавиться от тех же цыган я могу в любой момент. Так что экспериментировать нужно-нужно, были бы маги-отморозки под рукой.

— Да, аппетит ты знатный нагулял, — усмехается Виталий. — Как школа, Даня?

— Спасибо, оценки хорошие.

— Молодец. А твой проект с Енеревыми?

Не стоит удивляться осведомленности Соколовых. Тем более, что мы это не скрываем, а Енеревы, наоборот, рекламируют наше детище.

— Первый зверь приручен. Но он пойдет на Аномалию к самим Енеревым, — отвечаю как есть. — Еще недельку я его понаблюдаю и можно отдавать.

— Да, мы видели новости. Дела твои движутся в гору, — кивает Виталий. — На одомашненных зверях можно сделать неплохое состояние. Но это займет много времени и труда. Для тебя появилась возможность более быстрая.

— Она связана с бароном Горнорудовым, о котором вы говорили по телефону?

— Именно. Давай я расскажу тебе его историю. Пятнадцать лет назад барон Павел потерял первую жену в одной из междоусобных войн. Супруга у него была сильным телепатом… Думаю, одной из сильнейших в мире. Грандмастер. Но это официально. Она вполне могла быть и Высшим Грандмастером

— Ого! — не выдерживаю я. Это, правда, ошеломительная новость. Высших Грандмастеров среди телепатов, может, была всего пятерка. За всю историю. Сейчас, говорят, один есть в Британии, но не факт. А больше среди живых и не найти. В России ранга Высшего Грандмастера удостаивался только один телепат. Он умер десять лет назад. Так что Грандмастер — это очень-очень круто.

— Да, талантливая особа, хоть и очень своенравна, — соглашается главный «сокол». — Дело вот в чем. Жанна не умерла по факту. В момент смерти ее разум разлетелся на части и упорхнул в сознания защитников рода. Там, так сказать, он и законсервировался. — Увидев мое удивленное лицо, глава разводит руками. — К сожалению, более подробно сможет сказать только сам барон. Все эти годы он пытался вернуть свою жену, точнее, собрать ее разум воедино. Горнорудов на ней помешался. Барон нанимал телепатов по всему миру, но у них ничего не выходило. Многие пришли к выводу, что Горнорудов просто псих и Жанна давным-давно мертва. Но были телепаты, кто это отрицал. Они заявляли, что почти собрали баронессу, но не смогли удержать разум в целости. Эти телепаты обладали высокими рангами, и их мнение нельзя было откинуть просто так.

Кхм. Первая мысль — сказка какая-то. Крестражи из «Гарри Поттера». Только вот «Гарри Поттера» здесь не существует.

— В последние годы барон отчаялся вернуть супругу и заперся в своей усадьбе на Урале, — продолжает Виталий. — Но вот, похоже, он увидел новости с тобой верхом на копытосе и решил попробовать еще раз воскресить Жанну.

Мда. Слава мне.

Я спрашиваю:

— Хм, вы сказали, что вернуть баронессу пытались сильные телепаты. Простите, но я ведь всего лишь школьник, — вздыхаю с притворной грустью. — У меня всего лишь третий разряд Воина. Боюсь, это задача не для меня.

Дмитрий хмыкает, а Виталий качает головой:

— Даня, прекрати, пожалуйста. Мы знаем, что ты сверхталантлив. Одолеть грута и перебороть террористов не под силу обычному школьнику.

— Допустим, — не спорю. — Но вряд ли я настолько сверхталантлив, чтобы решить ребус, который оказался не под силу сильнейшим телепатам, которых смог отыскать барон.

— Возможно, здесь задача не на силу, а на смекалку, — улыбается глава. — Либо на другие качества. К тому же, влияние удачи никто не отменял. А ты очень удачлив, Даня.

Ох, ничего себе комплименты. Я крут, конечно. Но, блин, если и вы так думаете, то, выходит, и на горячие источники не просто так звали? Светку мне в жены подсовываете? С учетом мнения главы это уже не кажется такой уж дикостью. Надо бы это потом обдумать. А также поразмыслить: как быть, что делать и куда бежать.

— Значит, хотите, чтобы я попробовал воскресить баронессу, — подвожу итог.

— Воскресить в полном смысле этого слова не получится, — говорит Виталий. — Тело ее давно иссохло. Но Горнорудов наверняка что-нибудь придумал.

Я молчу. Дело ясное в принципе. Не знаю, насколько оно реализуемое, но сейчас не об этом. Больше волнует, что я получу в случае успеха. Ведь это дело точно разоблачит меня как сильного телепата.

— Теперь о награде, — переходит глава к самому вкусному. — Горнорудов, видимо, очень отчаялся, потому что обещает отдать спасителю всё свое текстильное производство.

— А оно большое?

— Огромное, — кивает Виталий. — Пятнадцать процентов рынка всего Царства. Такую большую награду он не обещал никому до тебя. Если выгорит — ты станешь неприлично богат, Даня. Причем, пара фабрик находится в самой столице. Вместе с дворянским титулом это даст тебе путевку в высшее общество.

Мать! Ха-ха! Я тут думаю, как мне заработать десять миллиончиков на зверях, а тут такой шанс подкатил незаметно! Вот блин, и как не попробовать⁈ Даже если все узнают, что Данила Вещий — уникальный телепат, это будет уже не так важно. Огромные деньги дают огромные ресурсы. Найму гвардию, добьюсь герба, и покажу всяким дворянам дулю с маком. Насчет герба — можно даже обговорить со Степаном. Хотя нет, надо добиваться своего. Не хочу быть Невзоровым. Я — Вещий, и точка.

— Надеюсь, о нас ты не забудешь, — замечает Виталий, дав мне переварить информацию. Похоже, он решил, что я уже согласился. Что ж, глава близок к правде. — Мы готовы помочь тебе в коммуникациях с бароном.

Хе. Похоже, если всё выгорит, придется отвалить Соколовым небольшой процент акций. Впрочем, в большом бизнесе лучше иметь благородных партнеров. Их эрудиция, связи и знания очень пригодятся. Но я уже делю шкуру неубитого медведя. Сначала нужно хотя бы взглянуть на проблему.

— Я согласен попытаться, — киваю. — Когда приступим?

— Для барона чем раньше, тем лучше. Он безвылазно сидит в своем поместье.

— Тогда завтра отправлюсь в дорогу. — Прогуляю школу, ну и ладно. — В районе четырех вечера. Телефон и адрес дадите?

— Дадим, и сделаем даже больше — сами доставим тебя к Бобровому Холму, — на мой непонимающий взгляд объясняет. — Так называется усадьба барона. Также мы берем на себя не только транспортное, но и всё юридическое сопровождение сделки. Это обезопасит тебя от возможного обмана.

Ясно. Ну что же, пускай отрабатывают свои пять процентов акций от моей будущей текстильной империи. Почему пять? Не знаю. Может, три. Надо смотреть сколько одна акция дивидендов приносит. В общем, еще поглядим сколько за что давать.

— Благодарю, — киваю. — Значит, завтра в четыре.

— Машина подъедет к твоему дому к этому времени, — кивает Виталий. — Билет на самолет будет уже куплен.

Я обращаю взгляд на отца Светы.

— Дмитрий Степанович, сами видите, я не смогу поехать с вашим семейством на горячие источники.

— Ничего страшного, мы тоже переносим отдых, — спокойно отвечает Дмитрий. — Появились срочные рабочие вопросы. Так что в другой раз вместе съездим.

Ну блин, никак не выходит отвертеться.

— Кстати, раз уж я здесь, хочу предупредить. Через неделю в Будовск приедет сын графа Шереметьева. Возможно, вам стоит знать.

Оба Соколова вмиг теряют свое хладнокровное спокойствие. С безмерным удивлением смотрят на меня.

— Шереметьев? В Будовск? — Виталий промаргивается. — По какому делу, не знаешь?

— Мы будем вместе тренироваться. — В чем именно, их не касается.

— Вот как! Вместе, значит, — качает головой Виталий и, переглянувшись с Дмитрием, говорит: — Удивил, Даня, нечего сказать. Иметь таких знакомых — большое достижение. Спасибо, что предупредил. Будем готовиться.

Я молча киваю. Не просто так ведь это сказал, не похвастаться. Соколовы владеют той самой гостиницей «Москва» в центре. А Шереметьев скорее всего разместится именно там. Других фешенебельных мест в Будовске вроде нет. Чем Соколовы и пользуются — цены там запредельные. В общем, подготовиться им точно не помешает.

На этом я покидаю гостеприимный дом Соколовых. Отвозит меня домой одна из «Чаек» рода. Виталий сказал, что это входит в обещанное транспортное сопровождение. Удобно.

По дороге звоню своей девушке:

— Да, Даня?

— Лен, мне завтра уехать придется из города по делам не знаю насколько. Может, завтра увидимся утром? Я сниму гостиницу…

— Дань, а школа?

— Не можешь прогулять разок? — Речь только про Лену. Самого-то меня не будет в школе еще больше.

Следует заминка. Слышу, как она перелистывает страницу дневника. Смотрит расписание.

— Завтра ничего не намечается. Контрольных нет. Можно и пррогулять, — последнее слово дается старосте и примерной ученице нелегко, но она старается.

— Отлично я заеду за тобой к девяти.

Дома первым делом обговариваю со Степаном открывшиеся перспективы. И возможные проблемы.

— Если выйдет, это будет очень здорово, — задумчиво говорит он. — Очень. И дворянских притязаний не стоит так уж бояться. Ты сможешь нанять бойцов и обеспечить свою безопасность.

— Про себя я и так не боюсь, — отмахиваюсь. — Я всегда боялся за маму. Что у тебя с дворянством? И с увеличением штата?

— Подполковника дадут в следующем- позаследующем месяце, — радует царский охотник. — А с ним и личное дворянство. Штат увеличат до полсотни. Филиал наш прибыльный, и штаб хочет выжать больше дивидендов.

— Хорошо, — выдыхаю. — Значит, отказываться не стоит.

— Думаю, нет. Это рискованно, но и перспективно.

На следующий день следую рекомендациям Светы. Больше провожу время со своей девушкой, а не «со всякими гулящими», как выразилась блондинка. Приезжаю за Леной с букетом роз и купленной по дороге ювелиркой — золотыми серьгами. Девушка радуется презенту, обнимает, целует, и довольная уезжает со мной в «Москву». Так совпало, что нам выделяют тот же самый номер, где я в последний раз проводил время с Казанцевой. Пикантная случайность.

После душа Лена в белом халатике тянется к шторам. Я бросаю взгляд на знакомый вид на набережную и окна соседней высотки.

— Может, не будем задергивать? — задумчиво предлагаю.

Девушка краснеет как маков цветок.

— Но нас же увидят, — тут же поправляется: — Но если ты так хочешь, то хорошо.

— Нет, лучше задерни, — решаю, увидев, как она смущается. Комфортно должно быть нам обоим, а не только мне. А вообще хорошо, что у меня девушка скромница.

— Спасибо, Даня, — с облегчением Лена задергивает шторы так плотно, что даже лучик солнца не пробивается.

Когда она заканчивает, я подхожу к ней сзади и чуть спускаю ее халат с плеч. Провожу слегка губами по ее шее. Девушка томно выдыхает:

— Ох, как хорошо, Даня…

Нежно сжимаю ее за грудь, и она сладко постанывает:

— Хорошо-о…Даня…

— Сейчас будет еще лучше, — шепчу ей в ухо. И не соврал. Вскоре нам обоим становится очень хорошо.

* * *

Самолет прилетает в Нижний Тагил, затем из аэропорта меня забирает трансфер Горнорудовых. Премиальная «Чайка» последней модели. Такие я видел только в Москве. Внешних отличий от старой модели немного: более массивная матричная решетка радиатора, светодиодные матричные фары стилизованы под граненый хрусталь, более внушительный передний бампер. Но почему-то в этой машине чувствуешь себя прямо царем, а в прежней модели всего лишь князем.

Меня привозят в шикарную усадьбу Горнорудовых. Рассматриваю в окно огромные просторы. Чистый озелененный двор, липовые аллеи, огромный дом с декором из белого мрамора и с готическими деталями.

Водитель опускает перегородку:

— Господин, слуги заберут ваш чемодан. Вход направо.

— Спасибо.

Выхожу и огибаю по полукругу дом. На резном крыльце уже встречают пара слуг и молодая девушка в футболке и коротких шортиках. Присматриваюсь к последней. Рыжие волосы, янтарные глаза, очень… гхм… аппетитная фигура, да еще стройные ножки на виду. Лет ей, наверно, девятнадцать -двадцать.

— Здравствуйте, Даниил. Я — дочь барона, Анастасия Горнорудова, — с улыбкой представляется, протягивая мне пальцы как аристократу.

Делать нечего. С поклоном целую нежные пальчики.

— Ваше сиятельство, — склоняю голову. — Буду рад помочь всем чем смогу.

— Благородно. — Девушка улыбчивая и веселая. Она с любопытством осматривает меня с ног до головы. — Отец пока у себя в кабинете. Занят работой. Боюсь, встретится он с вами только завтра утром.

— Да, уже поздновато, — киваю, глянув на поднявшуюся луну. — А важным делом лучше заниматься с утра.

— Верные слова, — она указывает на слугу. — Проходите, вас проводят в ваши покои.

И я двигаюсь за своим провожатым. Улыбающаяся Анастасия же остается снаружи. Когда поднимаюсь по вычурным ступеням, снаружи раздается протяжный волчий вой. Совсем близко. Кажется, что у самого крыльца.

Но слуга и бровью не ведет, будто так и надо.

— А госпожу там не съедят? — спрашиваю.

Он отвечает с поразительным спокойствием:

— Уважаемый гость, госпожа сама кого угодно съест. Это ее вой.

Ого. Интригующе.