Штаб-квартира «Новостного льва», Москва

Великая княжна Ольга Гривова стояла перед группой журналистов — отобранных лично, лучших из лучших её новостного канала. Все они готовились к командировке. Ольга внимательно оглядела своих подчинённых:

— Благодаря Его Сиятельству графу Вещему-Филинову, — произнесла она, — нам удалось получить эксклюзивное разрешение на проведение съёмок на Боевом материке. Вам предстоит важнейшая миссия.

— Ого… Боевой материк… — возбуждённо прошептала одна из журналисток. — Это же серьёзно.

Другая участница группы подняла руку и с осторожностью уточнила:

— Ольга Валерьевна, Ваше Высочество! А зачем нам вообще разрешение Вещих-Филиновых? Разве Боевой материк им принадлежит?

Ольга спокойно кивнула, будто ожидала этого вопроса.

— Формально — нет. Весь Боевой материк не находится во владении графа Данилы Степановича. Но его содействие необходимо. Без него вы там не продержитесь и дня. Потому что, во-первых, Данила — уважаемый конунг на Боевом материке. С ним считаются. Он в союзе с ключевыми державами региона: Шакхарией, Перьяндаром, Авиарией и Ликанией. Именно в этих странах вы будете работать: снимать репортажи о культуре, флоре, фауне, устройстве общества. Без покровительства графа вас либо сразу убьют, либо обратят в рабство.

Журналисты переглянулись. Ольга, заметив напряжение, смягчила голос:

— Но волноваться не стоит. С вами будут тавры — личная дружина графа. Они обеспечат полную защиту на всём маршруте. Мы заключили соглашения: на всех территориях, куда вы отправитесь, ваша безопасность гарантирована. А если кто-то всё же попытается вам навредить — тавры сделают так, чтобы больше никто не решился.

Из задних рядов раздался голос:

— Простите, а что во-вторых?

— Что? — удивлённо переспросила княжна.

— Вы сказали «во-первых», Ваше Высочество. Значит, есть и «во-вторых»?

— Ах да. И, во-вторых, спрей. Специальное средство для длительного пребывания на Той стороне. Род Вещих-Филиновых предоставил его бесплатно. Это редкий дорогой ресурс. Без него вы просто не выдержите там недели.

Когда журналисты, поблагодарив Её Высочество, с воодушевлением покидают конференц-зал, Ольга Валерьевна тянется к телефону.

На экране высвечивается знакомое имя. Она нажимает вызов, и, дождавшись пары гудков, слышит в трубке ровный, уверенный голос:

— Елена Вещая-Филинова, слушаю.

— Хотела сказать вашему роду спасибо, Елена Викторовна, — говорит Ольга, позволяя себе лёгкую улыбку. — За помощь с организацией. Благодаря вам нам удалось договориться со странами Боевого материка. Репортажи оттуда станут главным номером. Абсолютный эксклюзив, чего уж там.

— Не стоит благодарности, Ваше Высочество, — отвечает графиня по-деловому. Трудно поверить, что эта отлично умеющая держать себя девушка вышла из простолюдинов. Данила, конечно, умеет находить редкости. Прямо-таки откопал сокровище. — Данила Степанович нацелен на сближение Боевого материка с Царством, особенно в дипломатии и экономике. Всё это укладывается в нашу стратегию — так что ваш журналистский проект пришёлся очень кстати.

На том конце линии слышно, как Лена откидывается на спинку кресла. Затем следует короткая пауза, и графиня добавляет:

— Кстати, наша избранница принцесса Айра уже отбыла на Материк. Она встретит ваших корреспондентов и будет сопровождать их. С ней они в надёжных руках.

— Прекрасно, — отзывается Ольга. Она уже стоит у окна, невольно глядя вниз, на бульвар с цветущими клёнами. — А сам Данила Степанович всё ещё в Москве?

— Да, — подтверждает Лена. — У него на носу дуэль с Трубецким. И, как водится, ещё дюжина других дел, все срочные. Всё время на бегу… Кстати, Ваше Высочество, Вы ведь знаете, сейчас лучше держаться подальше что от Паскевичей?

— Да-да, — понижает голос Ольга. — Владислав Владимирович уже предупредил. Я в курсе насчёт княжича.

Она хотела добавить «в курсе, что Дмитрий — Демон», но сдержалась. Смысла нет — и так всем всё ясно. Такие вещи не обсуждаются вслух.

Лена, между тем, неожиданно предлагает:

— Хотите полететь на Золотом, Ваше Высочество? Он тоже ещё в городе и можно всё устроить.

— Было бы замечательно. Спасибо, — обрадовалась княжна.

— Вот и отлично, — Лена на том конце линии явно улыбается. — А вы, кстати, зачем интересовались Данилой Степановичем? Что-то нужно от него?

— Да нет, — чуть торопливо откликается княжна. — Просто так… — и тут же добавляет, противореча самой себе: — А граф, случайно, не сможет присоединиться к полёту?

— Очень вряд ли, — отзывается графиня с оттенком сожаления. — Данила сейчас буквально разрывается.

Ольга слегка хмурится, подавив грустный вздох:

— Понимаю. Что ж, жаль…

Кажется, Данилу Степановича уже не вытащить на такие прогулки. А ведь весной вид на Москву с высоты особенно прекрасен.

* * *

Сегодня у меня дуэль с Трубецким. Странный мажор. Именно что мажор. Язык не поворачивается назвать его боярином — просто очередной мажор: глупый, борзый, самодовольный. Типичный представитель золотой молодёжи, у которой слишком много титулов и слишком мало мозгов.

На кой чёрт он вообще на меня полез? Я же Грандмастер, а это не в тапки сходить. Тем более и повода не было — Кириллка сам сглупил, сам начал. Но нет. Связался. Причём не просто со мной, а ещё и с Димкой Паскевичем в нагрузку. А если Паскевич начинает подбираться ко мне опять через эту дуэль, значит — готовится подлянка. Тут уж без вариантов. Прослушка в доме Паскевичей это только подтверждает.

Я набираю номер Гришки. Он берёт трубку почти сразу — видимо, уже встал. Хоть и десять утра, но казах обожает поспать.

— Гринь, будешь моим секундантом? — спрашиваю прямо.

— Ага… — тянет он сонно, с ленцой. — Трубецкой-младший, значит, не передумал?

— Не передумал, — коротко отвечаю. — И Паскевич где-то рядом воду мутит. Так что готовься к подставам.

— Ты же говорил, он теперь Демон? Или я ослышался?

— Только не по телефону, — обрываю резко. — Вообще да. Но без упоминаний.

— Понял, молчу про его рога…

— Я серьёзно, Гриш. Мне его ещё изучать, а не хотелось бы раньше времени вступать в бой просто потому, что пришлось бы вытаскивать тебя после твоих шуточек.

— Да понял я, понял, Дань! — спешит отозваться казах. — Сказал — молчу! Я ж просто, ну, короче, обмолвился!

— Готовься к дуэли тогда, — вешаю трубку.

Гришка, блин… Он всегда был навеселе с всякими тварями, а перед девушками за мою спину прыгал. Но сейчас далеко не простая тварь. Хочется скрупулёзно ее изучить, а потом уже точным ударом грохнуть, чтобы не переродилась. А то с этими Демонами все сложно. Убьешь не так — и через сто лет он вылезет обратно из Астрала. Такую свинью потомка я не собираюсь подкладывать.

Подхожу к окну. На газоне внизу весёлый бардак: Змейка с визгом гоняет Шархана, который мечется как цирковой тигр.

— «Нас слишком мало, чтобы умирать сегодня! Беги, Форест, беги! Я за хлебом!»– бросается шафрановый чревовещатель фразами из кинофильмов.

На террасе, развалившись на шезлонге, Ледзор подставляет лицо солнцу. Он всю ночь работал — заслужил.

Паскевич, как я и подозревал, решил устроить подрыв. Дуэль назначена на стадионе «Ратник» — специально оборудованная арена, с ложами, VIP-кабинками и смотровой площадкой. И вот в шестой кабинке, куда собирались сесть мои жёны, он заложил шашки с ядовитым дымом. Эти игрушки сделали в Сибири — на основе трав из Аномалий. Жесть: сдирает кожу, глаза кровоточат, кровь идёт изо рта, вроде еще мухоморы растут на теле, но это не точно.

Разумеется, я мог бы просто перекинуть шашки в тринадцатую кабинку, которую Паскевич зарезервировал для себя. Но это было бы слишком в лоб. Он бы сразу понял, что за ним следят, и что я его заподозрил в демонщине. А это пока мне не на руку.

Поэтому — классика жанра. Ночью Ледзор пробрался на стадион, вооружившись отвёрткой, выкрутил таблички с шестой и тринадцатой кабинок — и поменял их местами. Номера перепутаны, ловушка готова. Паскевич сядет прямо в свой собственный газенваген. Заодно проверим, насколько он живучий — этот Демон.

Я выхожу на террасу. Ледзор приподнимает голову, продолжая украдкой глазеть на Змейку, которая теперь делает кувырки через хвост.

— Граф! Хрусть да треск!.. — морхала аж в пот бросило от этого зрелища. — Такая выпуклая, хм. А она точно зверь, хо-хо?

— Разумный зверь, — напоминаю я. — Даже не думай.

— Да я ничего! — отмахивается Ледзор, всё ещё глядя в ту сторону. — Сегодня ведь дуэль?

— Ага.

— Будь он неладен, этот демон… — бурчит бородатый Грандмастер. — Из-за него нас отвлекают от Южной Обители. Я бы уже с радостью нырнул в Антарктику…

— И не говори, Йоулупукки, — вздыхаю. Темный Попутчик действительно не вовремя приперся. И какой же хрен его освободил, интересно? Но что есть, то есть. И теперь моя задача — максимум вытянуть из ситуации. Например, демонскую память.

— А что с финнами-то, граф? — вдруг спрашивает Ледзор. — Ты не будешь их больше устранять?

Я качаю головой. Знаю, как он относится к этим «северным соседям». Но у меня другие приоритеты. Я думаю о своём роде, о его будущем — а не о чьей-то личной вендетте. Даже если этот «кто-то» — ценный Грандмастер-физик-ледовик.

— Не буду, — твердо отвечаю. — Конунг Тапио начал продвигать среди своих дворян курс на примирение. Там многие стали сторонниками «цивилизованного диалога».

Ледзор цокает языком, будто попробовал что-то горькое.

— Эх, жалко… — говорит он.

— Жалко? — хмыкаю. — Не думаю. Тебе-то чего жалеть? Твоя деревня с морахалами давно в безопасности. Она глубоко в лесах графства, под охраной гвардии. Финны туда никогда не сунутся.

Он кивает, но без улыбки.

— Это-то да, — признаёт. — Ты спас мой народ. Сейчас у них новые дома, теплицы, дети бегают по улицам… плодятся и размножаются, как учили. Я только надеюсь, что больше не полезут в старые ошибки. Но всё равно, Финляндия отделалась слишком легко. Вот что злит.

Я поворачиваю к нему голову.

— Не соглашусь с тобой, Одиннадцатипалый. Чернобус со своей вороньей стаей оставил им мощное напоминание — сотни ледяных статуй, выстроенных вдоль всей границы. Так что нет, Одиннадцатипалый, легко финны не отделались. Ваша вендетта завершена. Пора жить дальше, Одиннадцатипалый.

— Похоже на то, граф, — вздыхает Ледзор после короткой паузы, а затем, почти сразу, усмехается в бороду. — Думаю, зажигалка Кострица мне тут пригодится.

Время дуэли приближается. Еду на стадион «Ратник». Со мной — Ледзор, Камилла и Настя. Остальных жён оставил дома. Нечего им делать на этой показательной разборке. Да и таскать всех — это уже само по себе глупо. А вот две жены — в самый раз: будто просто прихватил с собой сопровождающих, для антуража. Паскевич не должен ничего заподозрить.

Айра уже отбыла на Боевой материк. У неё дипломатическая миссия на Острове некромантов. Гепара медитирует дома, осваивает «телепатически якорь». Я даже передал ей воспоминания Странника — авось пригодятся. Лена, как водится, по уши в родовых делах. Светка беременна, и её гормоны сейчас в состоянии свободного полёта: от дикого смеха до убийства ложкой — одно движение бровью. Лучше её не трогать. Лакомка осталась с Олежеком, и пусть пока наслаждается материнством.

Так что да. Едем мы втроём: Камилла, Настя, я — и Ледзор в придачу. Машина мчит по прямой, и вот уже в поле зрения возникает «Ратник».

Стадион — монстр из бетона и стекла. Блестит свежими панелями.

Мы только выходим, как Светка по мыслеречи подключается, ловит глазами Камиллы панораму и фыркает:

— Что-то этих дуэльных стадионов стало подозрительно много в последнее время.

— Вообще-то, — хмыкает Камилла, — наш род в них и инвестирует.

— Ну, частично, — поправляю я. — Дворяне любят устраивать разборки — так пусть делают это в безопасных местах. Под присмотром, с бархатными креслами и бронестеклом. Лучше уж здесь, чем снова по лесам друг за другом бегать.

— Тоже верно, — зевает Светка.

Мы направляемся к кабинке с табличкой «6». Хотя на деле это, конечно, тринадцатая кабинка. Ледзор ночью аккуратно поменял номера.

В коридоре появляется Димка Паскевич. Одержимая сволочь, только завидев меня, сразу улыбается и подходит.

— Данила Степанович, — тянет он вежливо, с хищной ноткой. — Сегодня я просто зритель. С большим интересом наблюдаю за поединком.

Я отвечаю в том же духе, с тем же фальшивым медом:

— А вас уже перестали допрашивать в Охранке?

На секунду — мимолётная морщинка.

— Нет. Но допросы, знаете ли, не круглосуточные. Удалось вырваться на представление. Уверен, бой с Кириллом Руслановичем будет достойным зрелищем.

— Конечно, конечно… — улыбаюсь я. Мразь ты шелковая, думаю. Сейчас ты сам войдёшь в свою ловушку, крысюк ты лощёный.

Я даже жму ему руку. Будь он смертником, моя улыбка была бы шире, но и так тоже радуюсь за знакомового. Паскевич уходит — и, не подозревая ничего, заходит в кабинку с табличкой «13». Настоящая «шестая». Та самая, с шашками в вентиляции.

Сам я выхожу на арену. Гришка уже здесь ждет, как и судья. Трибуны пусты, только две кабинки заняты.

В одной кабинке спокойно расположились Настя и Камилла — пьют воду из тонких бокалов, тихо переговариваются. Под их окнами — номер «13». То есть правильная цифра. А вот напротив, под окнами другой ложи, красуется табличка с цифрой «6» — той самой, что на самом деле предназначалась им. Паскевич, разумеется, зашёл туда, куда и собирался: на двери висела нужная ему «13». Только он не знал, что ночью Ледзор тихо поменял местами таблички на дверях. А вот под окнами всё осталось по-старому. Изнутри этого не заметить. А вот с арены — видно прекрасно.

И вот появляется Кирилл Русланович Трубецкой. С очень надменной ухмылкой.

— Честно, даже не пойму, — удивляется Гришка. — То ли он дурак, то ли правда бесстрашный… Идти на бой с Грандмастером — да ещё с таким видом, будто прогулка намечается.

— Просто Кирилл Русланович слишком уж понадеялся на друга, — бросаю через плечо и спокойно выхожу в центр арены.

Кирилл уже ждёт, глаза сверкают чем-то вроде злорадства.

— Паскевич обещал, что ты будешь подавлен к началу боя, — говорит он с нажимом. — Не знаю, что именно он задумал… но очень надеюсь, ты будешь страдать.

— Как трогательно, — вежливо киваю. — Обязательно учту это признание в ходе поединка.

Судья на возвышении поднимает флаг. Его голос звучит чётко, звонко, как отсечка в часах:

— Бой!

И тут — взрыв.

Глухой, тяжелый — будто удар железного молота по легким. Из ложи Паскевича вырывается густой, ядовито-зелёный туман. Мгновенно дым растекается по стеклу. Слышен первый крик. Потом второй — уже не человеческий. Звериный.

Вынувший меч из ноже, Трубецкой резко разворачивается в сторону дыма, в глазах мелькает тревога. И вот в этот момент — я бью.

Псионические стрелы вонзаются ему прямо в грудь.

Боярский сынок взвизгивает, уронив меч, пытается вызвать стихийный доспех — но поздно. Я уже прошёл через его ментальные барьеры. Щиты треснули, как хрусталь под ногой.

Я вклиниваюсь в его сознание — мощно, нагло, с улыбкой:

— Много болтаете, Кирилл Русланович. Много отвлекаетесь.

Он пытается оттолкнуть меня, сжать волю в кулак, но это всё бесполезно. Я — Грандмастер телепатии. Это не в тапках по даче гулять. Я работаю быстро, чисто и без суеты. Немногие щиты выдерживают моё вторжение, особенно когда я бью в полную силу.

Обычно дуэлянтам дают пару секунд, чтобы активировать доспех… но Кирилл сам всё проморгал. Формально бой начался. Первый удар — мой. Всё по правилам. Кирюшу отвлёк его же союзник. Символично.

Боярский сынок падает. Глупо, неуклюже. Щёки в песке, глаза стеклянные, ментальная защита — разбита в хлам. По сути, я победил.

От нечего делать посылаю ему внушение: «Бегай по кругу и лай, как собака». Классика жанра. Школьная, но нестареющая. Кто я такой, чтобы сопротивляться вечному?

Трубецкой вскакивает и начинает наматывать круги по арене, глупо тявкая. Раздается хруст.

Я отвожу взгляд вверх. В кабинке под номером «6» лопается стекло. Осколки сыплются наружу, будто взрывается витрина. Через туман и дым вываливается Паскевич.

О, красавец.

Вся кожа облезла. На теле вспухшие волдыри, из плеч и спины вырастают грибы с красными шапками. Надо же, и правда мухоморы проросли. Одержимый идёт шатко, но идёт — прямо ко мне, излучая демонскую жуть.

— Филинов!!! Ты это устроил!!!

За моей спиной уже стоит Гришка — молниевый доспех потрескивает, пальцы дрожат в предвкушении разрядов. Ментально касаюсь разума друга: «Не дёргайся».

Тот же приказ — в кабинку, жёнам и Ледзору: «Только защита. Не вмешиваться».

Паскевич подползает ближе. Голос рвётся из горла, хриплый, покрытый слизью:

— Это твоих рук дела, мальчишка!!!

Я делаю удивленное лицо:

— О чём вы, Дмитрий Степанович?

— Ты! — орёт он, заходясь кашлем и дымом. — Ты подкинул мне мои же шашки! Это ты!

Изображаю крайнее недоумение, бросаю взгляд на его кабинку:

— Кстати… А почему вы были в шестой кабине?

Он резко оборачивается. Смотрит вниз. Под окнами — табличка: «6». Он тупо моргает, разглядывая цифры.

— Я должен был быть в «тринадцатой»!

— Хм, да? — киваю. — А мои жены как раз в «шестой». Но они почему-то пошли в «тринадцатую». Видимо, персонал перепутал таблички на дверях.

Он косится на меня в подозрении и сомнении А вдруг и правда сам напортачил?

Я продолжаю добивать комедию:

— А что у вас за Дар? Регенерация? По-моему, кожа уже начала затягиваться… Такое ощущение, будто волдыри втягиваются обратно. А я думал, вы ледовик, княжич.

Одержимый раздраженно оскаливается.

— Это родовая тайна.

И не сказав больше ни слова, Паскевич разворачивается. Перешагивает через лающего Трубецкого и быстрее уходит прочь.

На ходу бросает:

— Поздравляю с дуэлью, Данила Степанович.

Я улыбаюсь ему в спину. Спасибо, Дмитрий Степанович. Не забуду.

— Гриша, на сегодня закончили.

Обхожу Трубецкого, который застыл на четвереньках и что-то там сам себе тявкает. Снимать ментальную программу я не собираюсь. Пусть побегает. Родовые телепаты Трубецких, думаю, справятся. У столь древнего боярского рода наверняка найдутся спецы по спасению разума из оков ментальной прошивки. А если не найдутся — что ж, значит, Кирилл Русланович всё-таки переоценил величие своего фамильного древа.

Читать воспоминания Трубецкого я тоже не стану. Не потому что неинтересно — а потому что у меня голова на плечах. Мне не нужны тайны Трубецких. Потому что как только ты их узнаешь — ты за них в ответе. А я не подписывался. Хватит. На сегодня я уже провёл спектакль и узнал о Темном Попутчике что-то новое.

А фамильный меч Трубецких заберет Гришка. Потом мне отдаст. А я потом продам Трубецким или кому-то другом, в зависимости от настроения.

В коридоре слева появляется Ледзор. Морда у него недовольная, как будто в чай плеснули соевый соус. Или вместо сахара насыпали соль.

— Ну и чего мы этим добились, граф? — бурчит Одиннадцатипалый.

— Как что? Мы теперь знаем, что Тёмный Попутчик обладает регенерацией, —по мыслеречи отвечаю, глядя в спину Паскевичу, исчезающему за поворотом. Грибы на плечах, шея в пятнах, половина лица срослась неправильно, будто глину лепил нетрезвый ребёнок. — Причём не слабенькой. Кожа затягивается достаточно быстро.

Живучая тварь. С одного маха не прикончить.

Вернувшись домой, первым делом выхожу на связь с Красным Владом по зашифрованному каналу. Заодно и ментальную сеть раскидываю по округе — просто для подстраховки.

— Владислав Владимирович, я хотел поделиться сведениями, авось и вам пригодится. У Попутчика есть регенерация, — говорю, не тратя слов. — Кожа сдирается — и снова на месте.

На том конце тишина, потом сухой смешок. Владислава Владимировича что-то позабавало:

— Данила, любопытная информация, конечно, но ты что, сдирал кожу с мощнейшего демона заживо?

— Экспериментировал, — лениво бросаю. — Академический интерес.

— Ну даёшь… — цокает он. — У нас в Охранке тоже порой бывают допросы с пристрастием. Но на Демонах еще никто опыта не заимел. Нам бы спецов таких, как ты…

— Я же уже отказал, Владислав Владимирович, — отказываюсь. — Только не начинайте снова.

Мои ментальные щупы, которые я разбросал вокруг усадьбы на всякий случай, вздрогнули. Объявился Лиан. Не заходит — стоит у внешнего периметра. Турбо-пупс боится ловушек. И правильно делает, между прочим.

«Давай, залетай», — бросаю ему мысленно.

Через полминуты в кабинете вспыхивает золотая молния — появляется Лиан. Следом за ним, как ни в чём не бывало, входит Лена с вазой конфет, молча ставит её на стол и исчезает. Турбо-пупс мгновенно вцепляется в сладости, как будто неделю питался астральным воздухом.

— Полегче, а то слипнется, — предупреждаю, — Кстати, ты ведь был на стадионе, — добавляю. — Я тебя чувствовал.

— Был, конунг, — кивает он серьёзно. — На случай, если Тёмный Попутчик нападёт на тебя. Мне дали приказ: при малейшей угрозе вызывать боевую группу из Организации.

— Значит, это Хоттабыч беспокоится о моей безопасности? — хмыкаю.

Он пожимает плечами:

— Похоже, да.

— Или, — прищуриваюсь, — он просто не хочет, чтобы Попутчик заполучил меня. Всё-таки я — Аватар Короля Теней.

— Или… — Лиан осторожно кивает. — Председатель очень сильно хочет тебя в Организацию. А нежить из тебя будет неважная.

— Губа не дура, — пожимаю плечами я. — Ладно, какие у тебя дальнейшие планы?

— Да так же следить за Паскевичем издалека с помощью шпионских артефактов, — вздыхает он.

— Что за артефакты? — сразу интересуюсь. А Жора квакает — мол, правильный вопрос.

— Секрет фирмы, — мелкий разводит руками. — Сначала присоединись к нам, потом узнаешь.

— Хитрый какой. Что ж, ну следи, только держись подальше от Демона. В стадионе ты подкрался слишком близко.

— Ладно, учту, — Лиан берет горсть конфет. — Мне пора на пост. Надолго Демона нельзя оставлять.

Пупс уносится золотой молнией, а связь-артефакт снова просыпается. Да я сегодня на расхват. В этот раз звонит Зар.

— Данила Степанович, — раздаётся сухой, собранный голос лорда-дроу. — Багровый Властелин ждёт вас у себя сегодня вечером. Как раз банкет намечается. Помните, мы договаривались о встрече?

— Что ж, быстро вы.

— На самом деле с нашей договоренности прошла уже неделя.

Мда, и забегался же я.

— И во сколько?

— В семь вечера по Москве. Дадите координаты — я перенесусь в вашу усадьбу и заберу вас. И желательно взять кого-то из жён. Атмосфера будет полуофициальная.

Разговор обрывается, и я, по привычке, иду советоваться с Лакомкой. Она на террасе, читает отчёт по реабилитации альвов. Присев рядом, излагаю остроухой блондинке предстоящее телепорт-путешествие

— Настю бери, мелиндо— говорит без тени сомнения. — А Камила поможет ей одеться.

Конечно, Настя — очевидный выбор, тут и думать нечего. Но позволить Лакомке почувствовать, что мнение главной жены действительно необходимо, — это никогда не бывает лишним. Семейная политика. Тонкая, но действенная.

По мыслеречи Лакомка сама зовет девушек и дает им четкие инструкции.

— Настя, у вас с Даней сегодня визит во дворец Багрового Властелина. Приоденься.

Камила тебе поможет, — добавляет Лакомка, и брюнетка кивает согласно, ну а я понаблюдав семейную идиллию, отправляюсь вздремнуть, вернее, помедитировать.

К счастью, перемещение с портальными статуэтками — дело секундное, так что визит к Багровому Властелину займёт всего один вечер и не потребует больших жертв времени.

Через пару-тройку часов мы с Настей выходим во двор. По договорённости Зар должен появиться здесь. Так и есть — портал вспыхивает, из него выходит лорд-дроу, напомаженный, как дирижёр на премьере, во фраке с узором из алых нитей.

— Вы готовы, лорд Данила? — спрашивает он.

— Как видите, лорд Зар, — киваю.

На мне — чёрный смокинг, классика. Настя — в вечернем платье цвета утреннего неба, с лёгким переливом в серебро. Выглядит так, что мне самому приходится держать фокус, чтобы не залипнуть. Ух, Камила умеет выбирать наряды.

— Мероприятие проходит во Дворце Багрового Властелина, — говорит Зар, вытаскивает из внутреннего кармана статуэтку. Настя держит мой локоть, а я беру протянутую ладнь лорда. Статуэтка в другой его руке вспыхивает, и в следующий миг пространство сдвигается, складывается внутрь себя — и нас засасывает.

Мы оказываемся на Той Стороне. Это становится понятно сразу, стоит взглянуть на окно, где плывут три луны.

Осматриваю коридор дворца, в который нас выбросило порталом. Вокруг начинают появляться другие гости — все как на подбор дроу. Похоже, мы оказались на специальной портальной площадке для приглашённых.

К нам подходит дроу-леди. Неприлично красивая, да еще и платье — одно название.

— Зар, — мурлычет она. — Представишь нас?

Он спокойно, как человек, привыкший к этим кульбитам этикета, кивает:

— Леди Яриэль. Моя супруга. А это — лорд Данила Вещий-Филинов и его супруга, леди Анастасия.

Супруга Зара? Надо же. А он молодец.

— Ах, Данила Степанович! — восклицает красотка, поворачиваясь ко мне с лёгким театральным восторгом. — Так это вы! Сколько я слышала о вас от мужа! Такой замечательный город вы обстроили! Мой Зар просто не хочет вылезать из Невинска.

Я улыбаюсь. А Зар слегка краснеет скулам. Похоже, воспоминания о девочках из Герасы всплыли не вовремя. Хотя, казалось бы, у дроу нравы свободные — стесняться ему, по идее, нечего.

— Рад знакомству, леди. А Невинск действительно стоит посмотреть хотя бы раз. Ждем вас в гости.

Взгляд Яриэль падает на Настю.

— Боги, какая прелестная особа! — восклицает она, искренне восхищённо— Какая красота!

— Моя супруга, — сдержанно говорю я. — Анастасия.

— Я в восторге! — с лёгким акцентом щебечет леди дроу. — Мы с вами обязательно должны пообщаться, моя дорогая. Как только появится возможность!

Настя немного смущается, ловко поправляет рыжий локон, который упал на лицо.

— Конечно, леди, — говорит она мягко. — Было бы приятно.

Зар вежливо вмешивается.

— Яриэль, нам пора. Лорд Данила, прошу, пойдёмте. Сейчас я должен представить вас милорду. После — вы будете свободны общаться с кем угодно.

Мы следуем за ним по сверкающему мрамору. Раскрывается яркий зал. Гостей много. Дроу в парадных костюмах, немногочисленные альвы в тонких шёлках, люди в латах из дымчатого стекла. А у дальней стены — возвышение с троном. Туда мы и идем.

На троне сидит серокожий юноша лет шестнадцати, с пышными алыми волосами. Передо мной — Багровый Властелин.

Зар опускается на одно колено. Его голос становится церемониально-плавным:

— Милорд. Я привёл лорда Данилу Вещего-Филинова с супругой, как было велено.

— Лорд Данила, — откликается парень с озорной улыбкой, будто мы не на дипломатической встрече, а на домашнем ужине. — Какая встреча!

— Ваше Багровейшество, очень долгожданная! — улыбаюсь, и не думая вставать на колено или кланяться. — Позвольте представить мою супругу — Анастасию Павловну.

Настя делает реверанс.

— Рад знакомству, — кивает Багровый Властелин оборотнице.

Мда, не стоит верить оболочке. Среди Высших Грандмастеров полно тех, кто умеет менять облик, как пижаму. Вон, Лиан до сих пор прикидывается карапузом. А этот рыжий паренек так и вовсе древнее существо неизвестного происхождения. Сканирую его энергетически — и внутри словно озеро без дна. Кажется, даже Хоттабыч рядом с ним — просто аккуратный резервуар.

Тут замечаю фигуру, стоящую чуть в стороне от трона. Лорд Дамар. Тот самый сволокет, что натравил на меня гиганта-гуля в землях Гагера. Значит, можно смело ожидать новой подлянки.

И дроу-телепат не разочаровывает. Дамар делает шаг вперёд.

— Ваше Багровейшество, вам следует знать: этот человек был замечен в компании ведьмы Масасы из Организации на земле лорда Гагера.

Ага. Понеслось.

Багровый Властелин небрежно отмахивается, будто стряхивает пылинку с рукава.

— Да-да… — протягивает он. Скучающе, как человек, которому и без того всё известно.

Потом его взгляд переходит на меня. — Это правда, лорд Данила? Вы действительно были там? Я уже слышал. Новость долетела. Но хотелось бы услышать вашу версию. Что вы там делали?

Пожимаю плечами:

— Ваше Багровейшество, чистая правда. Я находился там по личному делу — расследовал происхождение гулей на своей родовой земле. Леди Масаса же оказалась поблизости случайно. Я уже передавал эту информацию лорду Зару.

— Да, — вступает Зар, — я включил это в свой доклад. Всё подтверждается.

Багровый кивает, как будто услышал нечто ожидаемое. Дамар же морщится. Не знаю на что он вообще рассчитывал. Хотели бы мне сделать предъяву, так и без его помощи нашли бы за что.

— Лорд Гагер, кстати, ответит за халатность, — замечает Багровый Властелин лениво, почти буднично. — Гули — это вам не мошки. Сейчас он, между прочим, как раз на отработке. Вы рады, лорд Данила?

— Я? — удивляюсь. — Ваше Багровейшество, это ваш вассал, и не мне судить, правильно ли поступаете вы с ним.

Красноволосый парень кивает, ответ ему пришелся по душе.

— А хотите пострелять из лука, лорд Данила? — неожиданное предложение.

Примечательно, что моего ответа, похоже, никто не ждет. Встав с трона, он уже разворачивается и уходит, не глядя.

Зар тихо подаёт голос:

— Идите, лорд Данила. А ваша супруга пока побудет со мной.

Я молча киваю и иду за Властелином. Балкон выведен в сторону сада. Лёгкий ветер, где-то пахнет мятой и пеплом. Служанка вручает Багровому костяной лук, без стрел. Он берёт его, как привычную игрушку, и указывает в сторону:

— Лорд Данила, видите то дерево? — спрашивает он, кивая на мерцающее в глубине сада древо. Светящееся, с крупными золотыми плодами.

— Вижу, Ваше Багровейшество.

— Это дерево из моего Молодильного Сада, — продолжает он. — Он находится далеко отсюда, на краю моих земель. Но один саженец перенес сюда. А вот вон там, у забора, — продолжает он, — два дрозда. Под покровом ночи лезут за апельсинами, представляете? Хотят украсть урожай. Обычно за такое я приговариваю к смерти даже дроу.

Он уже натягивает тетиву.

Поднимаю ладонь, спокойно.

— Я могу их отпугнуть, если хотите. Они никогда больше не притронутся к апельсинам.

Багровый останавливается, поворачивает голову:

— Правда? Хорошо. Давайте.

Я щёлкаю пальцами. Пси-стрелы вырываются из моих пальцев, как серебристые нити. Расстояние не помеха для телепата. Дистанция ограничена его силой, а уж у Грандмастера ее хватает. Двое крылатых лазутчиков замирают, поймав псионику. Потом по моему приказу просто уносятся прочь, ощутив резкое неприятие к апельсинам. Просто жалко бедных птичек. Зачем их убивать?

— Впечатляет, — замечает Багровый. — Но пойдёмте. Посмотрим дерево поближе.

Мы спускаемся по витой лестнице, ведущей с балкона вниз. У апельсинового подножия дерева из земли поднимается массивный силуэт. Огромный тролль протяжно зевает.

— Тоже ваш саженец? — спрашиваю я, равнодушно глядя на гиганта.

— Один из стражей сада, — цокает языком Багровый. — Но, как видите не заметил непрошеных гостей, уснул лентяй.

И тут тролль вдруг зарычал, и с места, как лавина, срывается прямо на меня.