М-да, занятно. А ведь это — столичное кладбище. Оно должно быть под контролем государственных некромантов. Именно они обязаны следить, чтобы ни один забредший левый труповод не ухватил контроль над местными мертвецами. Элементарная техника безопасности. А вот, поди ж ты, встали.

Кеша, с воплем «КРРР!!!» влетает обратно, трясётся на плече Кир.

— Мой хороший… — шепчет она и гладит его по ребристой спине. Бедный зомби-попугай, впервые за долгое время у него паническая атака.

Смотрю на приближающихся зомби и думаю. Телепатия на нежить не действует. Некромантия тоже бесполезна. Кто-то уже держит их в хватке. Придётся импровизировать.

— Даня, что делать?

— Соседнее кладбище рядом — киваю. — Там, вроде, без признаков активации. Сейчас проверю.

Протягиваю волю. Щупаю пространство. Есть. Зацепился. Поднимаю.

И вскоре… на фоне гробовой тишины появляется процессия-подмога.

Со стороны лесополосы к нам, переваливаясь, идут мёртвые кошки и собаки. Пудели, бультерьеры, таксы… У кого-то ленточка на ошейнике. У некоторых — отломанная лапа или выдранный хвост. Но идут.

— Ты… — Кира смотрит на меня как на клинического. — Ты что, поднял кладбище домашних животных⁈

— А что под рукой было — то и поднял, — пожимаю плечами. — На безрыбье и рак — тоже нежить.

Среди основной массы вражеских мертвецов движутся десяток более крупных высокоранговых умертвий. Покрытых шипастыми панцирями, будто костяные экзоскелеты. Двигаются медленно, но тяжело и неотвратимо.

Я тут же швыряю в них копья Тьмы. Прямое попадание.

И надо же! Панцирь держит, даже не треснул. Кто-то здорово постарался. Ловушка отлично выверенная. Я, конечно, Грандмастер, но телепат. А телепат против нежити такой себе противник. Впрочем, и от некромантии сейчас толку немного. Остаётся только одно — рукопашка.

Можно, конечно, перекинуть подмогу через портальную статуэтку — вытащить тавров, рептилоидов, даже Ледзора. Но а вдруг за нами следят? Учитывая, как спланирована ловушка, такое очень возможно. Не хватало ещё, чтобы враги узнали о моих порталах.

Вздыхаю.

— Кира, твоих друзей придётся зачистить.

Она тоже выдыхает, устало, без сопротивления:

— Я и не против.

Поднимаю руку и накрываю её ладонь.

— Придётся немного потерпеть, — предупреждаю. — Будет душновато.

В ту же секунду из-под моей ладони по её телу начинает ползти древесная кора. Линии защиты раскрываются, охватывая её грудь, живот, бёдра, руки. Скорлупа ложится плотно поверх брючного костюма, защищая каждую уязвимую зону, включая голову. На виду остаются только глаза. Некроманты на ранних рангах обычно слабы в плане стихийной защиты. А Кира — мой генеральный директор. Не время экономить силы на ее безопасности.

Оцениваю обстановку. Собачки и кошки с соседнего кладбища выполнили свою задачу — отвлекли на себя слабую мертвечину, но тяжёлые идут дальше. Главная шипастая волна прет как танковая рота.

Я облачаюсь в каменный доспех. В два движения беру Киру на руки — прямо в её древесной броне — и, не теряя времени, бросаюсь вперёд, прорываясь сквозь стену из живых мертвецов.

Бью плечом — трое зомби разлетаются в стороны, как куклы. Впереди нежить накрывает Каменный град. Один из упавших всё же успевает вцепиться в мою голень, второй хватает за щиколотку, дёргает, стараясь уронить. Я резко смещаю центр тяжести, разворачиваюсь и начинаю топтать их каменными сапогами. Топтать их легко: спины высокоранговой нежити почти не защищены пластинами. На этом можно и сыграть.

Вокруг плотная, слаженная толпа. Меняю тактику. Раскидываю ментальные щупы и раскидываю ментальные щупальца, выходя за пределы кладбища, нащупываю трассу, где гудит ночной автопоток. Среди них — нужные мне многотонные грузовики, с инерцией, сравнимой разве что с обвалом. Я подключаюсь сразу к десятку водителей — и командую: руль вправо, газ в пол!

В ту же секунду за забором раздаётся грохот.

Кованая ограда кладбища разлетается в щепки. Из-за поворота на полной скорости, ревя моторами, вылетают многотонные фуры. Они срываются с трассы, ныряют вниз по склону, как лавина из стали, и впечатываются в ряды наступающей нежити.

Гниющие тела летят в воздух, ломаются, крошатся под колёсами. Панцирные умертвия замирают и оборачиваются на железных гостей.

Я держу Киру на руках и стою в эпицентре. Мой гендир глухо хрипит под древесной маской:

— Даня, ну ты и псих…

— Зато с правами, — ухмыляюсь.

Фуры, ревя моторами, врываются в эпицентр. Грузовики втаптывают нежить в землю.

Высокоуровневая нежить оборачивается на шум. Большая ошибка. Их спины, как я и подметил раньше, защищены хуже — панцирь там тоньше, а у некоторых и вовсе нет прикрытия. Кто-то сэкономил энергию на защите, хех.

Я не теряю ни секунды — швыряю один за другим Огненные камни и Кислотные ливни. Без пауз, без передышки.

Оранжево-зелёные вспышки заливают кладбище. Взрывы ломают позвоночники, валят врагов с ног. Одних выворачивает, как куклы, других — буквально разъедает в бурлящей кислотной ванне.

— Даня, блин, ты точно телепат! — офигевает Кира, видимо, ее смутила разносторонность моего Легиона.

— Чистокровный! — заявляю. — У меня даже есть официальная справка — называется дворянская родословная.

А вообще, телепатия и я — это единое целое. К тому же, телепаты не только мысли читают, нет, мы ещё и думать умеем. Вот я, например, сразу подметил слабое место в защите этих панцирных умертвий. Потому что головой думаю.

Вырвавшись из мясорубки, несу Киру к краю кладбища. Кора на ней потрескалась, в глазах лихорадочный блеск, но она держится. За нами остаётся полоса разрушений — клочья разорванных тел, отъезжающие назад помятые фуры, ошмётки костей, дым и пар.

Водители разворачивают грузовики — я их отпустил. Уходят обратно на трассу, на колёсах — останки нежити. Номера я запомнил, потом компенсирую вмятины. По возможности — моральный ущерб тоже. Хотя никто из них ничего не запомнит.

Перед нами же выстраиваются шеренги. Мои собачки и кошечки из соседнего кладбища. Надо бы их тоже отправить домой.

«Сегодня кто-то из государственных некромантов за это огребёт», — думаю я весело. Без подставы кого-то из чинюш точно не могло обойтись. Вся нежить должна быть под контролем у Общества некромантов Москвы. Отобрать уже подчиненных умертвий невозможно. Значит, этот контроль передали, ну или продали.

Сделав пару шагов по тропинке, ставлю Киру на ноги. Сбрасываю кору с ее лица и тела.

Кеша дрожит у неё на плече, вжался под воротник пиджака и тихо поскуливает. Никогда раньше не слышал, чтобы нежить мяукала от страха, но вот оно.

Некромантка в шоке смотрит на поле битвы за спиной.

— Пожалуй, Кира, — произношу я, стряхивая чей-то сгнивший кишечник с каменного наплечника, — сегодня тебе всё-таки не стоит ночевать на кладбище.

* * *

Общество некромантов, Москва

Председатель Общества Некромантов, только что узнавший о катастрофе на Винивском кладбище, метался по кабинету, срываясь на визг:

— Мы в ответе за кладбища столицы! За все кладбища. Почему одно из них сошло с ума? Что могло пойти не так? Мы же только в прошлом квартале проводили полную санитарную проверку на Винивском! Ни один сторонний некромант не мог взять погост под контроль!

Он подходит к окну. И вдруг замирает. За стеклом, впритык к самому окну, появляется огромная рептилоидная морда. Узкие янтарные глаза, пасть, полная тупых зубов.

Председатель моргнул. Один раз. Второй.

«Может, мерещится? Семь этажей все-таки. Переработал, наверно. Недоспал. Или чай с плесенью попался».

Морда исчезает. Председатель выдыхает с облегчением.

И в тот же миг — взрыв. Окна конторы разлетаются тысячей осколков. Шторы взмывают в воздух, как сорванные паруса. Поток ветра врывается внутрь вместе с ревом, и в этот ураган влетают десяток рептилоиов. Огромные, вооружённые громобоями и артефактами. Один из них — особенно массивный — в прыжке разворачивается и рявкает голосом, в котором гремит гроза:

— ВСЕМ ЛИЦОМ В ПОЛ! Именем Посланника Великой Птицы, за покушение на его жизнь и на жизнь его прислужницы — Хозяйки Костяной Птицы — ВЫ ВСЕ ЗАДЕРЖАНЫ! ЛЕЖАТЬ!

Испуганные некроманты бросаются штабелями на пол, кто-то из повелителей мертвых даже падает в обморок.

Дрожащий Председатель ещё пытается сохранить видимость достоинства — он медленно опускается на колени, словно по собственной воле, делая вид, что просто подчиняется процедуре, а не панике. Колени подгибаются, глаза мечутся, выискивая спасение, и, наконец, устремляют взгляд на шкаф в углу кабинета. За его створкой спрятан древний костяной меч. Председатель тянется в ту сторону, но в ту же секунду прямо перед ним вырастает змееволосая Смерть.

— Фака. Не рррмей, — произносит четырехрукая женщина с огромными, кхм, когтями.

Председатель судорожно опускает голову. Меч остается в шкафу. А завтра столичные некроманты проснутся под следствием. Если вообще проснутся.

* * *

— Данила Степанович! Да вы вообще понимаете, что вы себе позволяете⁈ — прорывает князя Соболёва, градоначальника Москвы

— А что такое, Ваше Сиятельство? — я пожимаю плечами.

— Вы на здание службы, подчиненной напрямую магистрату! И захватили всех некромантов, подчистую!

Сижу за массивным дубовым столом в здании магистрата. Мебель здесь, как и люди, — тяжёлая, потёртая, с завышенным мнением о себе.

Напротив меня — князь Соболёв, градоначальник столицы. Лицо у него налилось кровью. Рядом со мной снова — Ольга Валерьевна. Княжна, наоборот, спокойная — уже привыкла ко мне, да и после афганцев ее сложно чем-то удивить.

Я отвечаю спокойно, чтобы господин градоначальник не оставался в заблуждении.

— Не только захватил, Сергей Семёнович. Но и всех ментально просканирую. Без исключений.

Он задыхается. Голос срывается на фальцет:

— Это недопустимо! Это неслыханно! Это — государственная служба! Магистратская! Общество Некромантов — часть магистрата, между прочим!

Ольга Валерьевна смотрит на меня встревоженно. В её взгляде — одновременно вопрос и предупреждение:

— Данила Степанович, ты не поторопился?

— Отнюдь, Ваше Высочество. Общество Некромантов, — говорю я спокойно, глядя на неё, — контролирует кладбища столицы. Одно из них сошло с ума, причем именно в момент, когда я находился там лично. Это чуть не стоило жизни моей подданной, между прочим. Не говоря уже о нарушении всех протоколов безопасности. Так что нет, Ольга Валерьевна. Не думаю, что поторопился.

Она кивает понимающе.

— В таком случае меры вполне оправданы, — подтверждает княжна. — Мы же не можем игнорировать случившееся. Об этом даже в газетах уже пишут.

Я продолжаю:

— Кто-то из столичного Общества Некромантов явно причастен. Возможно, даже не один. Я не исключаю внутреннюю координацию.

Соболёв, похоже, вот-вот лопнет:

— Это невозможно! — он буквально орёт. — Да как вы смеете⁈ Вы не имеете права! Ни один дворянин не может захватывать дочернюю структуру магистрата! Это всё равно что… что захватить больницу! Или отделение полиции!

Я поднимаю взгляд:

— Сергей Семёнович, если в больнице начнут выращивать чуму — я захвачу и её. Если в полиции начнут убивать подданных моего рода — я захвачу и полицию.

— Это самоуправство!

— Вы преувеличиваете, при всём моём уважении, Сергей Семёнович, — произношу спокойно. — Общество Некромантов не является частью магистрата. Формально — это внешний подрядчик. А значит, я имею полное право действовать напрямую. Как по отношению к любой аутсорсинговой структуре.

Пауза. Соболёв хмурится. Ну а что он думал? Что я не подготовлюсь? Трижды «ха»!

— У магистрата нет на них контракта на вечное подчинение магистрату, — продолжаю– Кроме того, не думаю, что они располагают какой-то критически важной конфиденциальной информацией. Ну… разве что по крематориям?

— По крематориям?.. — переспрашивает княжна Ольга, слегка наклонив голову. — А что там?

И тут Соболёва будто подменяют. Он резко подаётся вперёд, торопливо, чуть сбивчиво:

— Да ничего там серьёзного, Ольга Валерьевна! Совершенно обыденная отчетность! Данила Степанович, честно, думаю, вы меня убедили. Ничего страшного не произошло, а проблему с Обществом мы уладим с вами.

Я киваю:

— Согласен с вами, Ваше Сиятельство.

Ага. Конечно. Крематории — это как раз тёплая коррупционная кормушка градоначальства. И теперь князь Соболев будет как шёлковый. Потому мои родовые телепаты уже начали работать с некромантами и очень вовремя раскопали эту схему.

В этот момент у меня в кармане звонит мобильник.

— Извините, — бросаю, вставая из-за стола.

Ольга Валерьевна кивает, сдержанно, но с интересом.

Поднимаю трубку:

— Что случилось?

— Это Дятел, шеф. Телепаты нашли виновника. Того, кто поднял нежить.

* * *

Вблизи усадьбы Вещих-Филиновых, Московское Великокняжество

— Ну не должен был ты кушать этого лося, — строго сказала Камила, уперев руки в бока и с упреком глядя на Дракона. — Ну вот зачем, Золотик?

Золотой Дракон виновато шевельнул крыльями. Хвост извивался по траве.

— Ну как было удержаться?.. — пробурчал он по мыслеречи. — Этот рогатый сам в пасть пошёл, а он большой и вкусный. Я держался почти целый день без говяжки…

— Почти целый, — повторила Камила, перекатывая слова. — А потом увидел лося — и всё. До свидания, судьба, в которую ты веришь. Прощай, Одарение. Духовный рост? Пиши пропало.

Золотой тихо фыркнул и съёжился перед сударыней, которую с дальнего расстояния и при его габаритах можно было бы даже не заметить на фоне его огромной, желточешуйчатой массы. Потом неловко откашлялся, будто собирался что-то сказать.

— И что мне Даниле сказать?.. — начала было Камила, но Дракон продолжил громко кашлять.

С характерным чвяком на землю упали два массивных кабаньих клыка.

Брюнетка опустила взгляд.

— Золотик! Ты ещё и вепря захавал⁈ Да сколько ж можно⁈