Пригород Будовска, Пермское княжество

— Заказывайте еду, охотники. Передохнём и двинемся дальше, — распорядилась Айра, оглядев питейное заведение и сочтя его приемлемым.

Принцесса Шакхарии остановилась в придорожном кафе, сопровождаемая пятёркой шакхаров и двумя гвардейцами из рода Вещих-Филиновых. Их путь был заранее спланирован: в Будовске их встретили люди конунга Данилы, пересадили с шестилапых скакунов в автомобили и отправили в сторону Перми.

Там, в аэропорту, их ждет самолёт.

Кафе, типичное для Пермского княжества, оказалось на удивление многолюдным. Почти все столики были заняты — но не простыми путниками, а вооружёнными людьми. И лишь спустя мгновение стало ясно, что это не просто посетители, а гвардия. Чья — выяснилось сразу.

К столику Айры подошли трое — щеголеватые молодчики с гербовыми кольцами. Аристократы местного разлива.

Айра молча скользнула взглядом на одного из телохранителей — сканера. Тот едва заметно кивнул, пальцами обозначив ранг. Всего лишь Воины.

Один из щеголей, высокий и самодовольный, глянул на Айру и с явным пренебрежением процедил:

— А вы, иномирцы, с какого хрена разгуливаете по нашему княжеству?

Он даже не пытался скрыть вызов. За его спиной — полный зал поддержки, каждый второй с оружием. Щеглы чувствовали себя хозяевами положения. Незваные гости, слабое сопровождение, чужая земля — идеальная цель для унижения.

Айра, не желая провоцировать конфликт в регионе, где жил её избранник, положила руки на стол и спокойно ответила:

— Мы направляемся к аэропорту. Скоро покинем Пермь. Просим не задерживать нас.

Но уступчивость лишь раззадорила.

— Боюсь, так просто не выйдет, девица, — усмехнулся другой, молодой и наглый. — Мы не любим иномирцев. Хотите проехать — платите.

— И сколько же? — хмурится Айра.

Он выдержал паузу, потом с ленцой добавил:

— Десять тысяч рублей с каждой. Или… «бычками» тоже сойдёт.

В зале послышались смешки. Несколько бойцов отодвинули стулья, намекая, что готовы встать. Ситуация начинала накаляться. Но Айра лишь медленно выдохнула, откинув с плеча прядь отросших черных волос.

И тут — как по заказу, в кафе раздаётся громкое, нарочито насмешливое:

— Хо-хо-хо-хо! Хрусть да треск! Принцесса, мы вас нашли!

Айра даже не успела удивиться, как в дверях появились двое. Ледзор и Кострица. Матёрые бойцы конунга Данилы, возможно даже, что сильнейшие среди его людей.

Щеглы мгновенно потеряли весь свой задор. Габариты бородатого Ледзора впечатлят кого угодно, как и его топор.

— Как у вас дела, принцесса? — спрашивает огнегривая Кострица, очень яркая женщина во всех смыслах.

— Да вот господа просят плату за проезд, — замечает лениво Айра.

— Это гостья Вещего-Филинова, ребятки, — лениво бросил Ледзор, потягиваясь, будто только что проснулся, но уже готов свернуть кому-нибудь шею. — Вы, кажется, что-то попутали. Хотите проблем с графом? Могу передать, что вы тут наезжаете на его гостью. Мол, деревянных требуете с его наложницы, хо-хо. Думаете, он обрадуется?

Молодчики переглянулись. Сначала — испуганно. Потом — напряжённо. И наконец все втроём уставились на третьего, того, что всё это время держался чуть в стороне. Тот бросил взгляд на Ледзора — и тут же побледнел.

— Это… это Грандмастер… — прошептал он, сглотнув так, будто проглотил медную монету.

Пауза длиной в один стук сердца — и началась паника. Щеглы поспешно закивали, пятясь, путаясь в словах и собственной гордости:

— Прошу прощения, мы… мы не узнали…

— Всё недоразумение, честное слово…

— Не обессудьте, принцесса…

И — к выходу. С грохотом, с мямлением, даже не прикрыв за собой дверь. Остальная гвардия даже прифигела, что их господа удрали.

А Кострица повернулась к Айре:

— Принцесса, можно присесть?

Айра коротко кивнула:

— Конечно. Вас прислал конунг Данила? Зачем?

Ледзор уселся, как дома, развалившись удобно, и с невозмутимым видом пояснил:

— Граф решил, что мой ранг послужит защитой.

Айра едва заметно расстроилась. Защитой? Значит, Даня считает, что она не справится сама? Не выдержит такой легкой дороги? Это было обидно.

Кажется, Кострица прекрасно уловила её ход мыслей. Улыбаясь, она толкнула Ледзора локтем в бицепс и фыркнула:

— Ты не так сказал, медведь. Имелось в виду, что защита — не вам, принцесса. А окружающим от вас. Чтобы обошлось без лишних убийств и ссор с местными аристократиками.

Айра моргнула. Потом медленно приподняла бровь. А потом — улыбнулась. Всё-таки Данила её уважал как воина. Это было приятно.

* * *

— Вы вообще понимаете, что натворили, Данила Степанович? — спрашивает замминистр Козин сквозь зубы.

Я недоуменно пожимаю плечами:

— Натворил, говорите? Ну поясните, пожалуйста, Юрий Юрьевич. Может, и пойму.

Сижу в МИДе на Смоленской, за столом напротив меня — Козин и грустная Ольга Валерьевна.

Козин вдыхает глубже и разводит руками:

— У нас, между прочим, дипломатическая миссия с Хорасаном! Царству нужны нормальные отношения с эмирами, чтобы обрести союзников вблизи границы с Персией, а вы их избиваете и калечите!

— Ну, ухо же ему пришили обратно. В чём проблема? — уточняю я самым невинным тоном.

— Мы это ухо пять часов искали! — срывается он. — Вертолёты, собаки, оцепление! Полрайона перекрыли!

Я сочувственно киваю, как умею:

— Прискорбно, конечно… — мысленно добавляю: Алире, наверное, всё-таки не стоило выплевывать ухо с крыши. Хотя сложно ее судить.

Ольга Валерьевна не выдерживает и вставляет:

— Не очень, если честно, Данила Степанович. Учитывая, что эмир Калифа — известный изверг, садист и рабовладелец.

— Спасибо, Ольга Валерьевна, — кивнул я ей с лёгкой благодарностью.

Но Козин ещё не закончил:

— Переговорщиков не выбирают. Данила Степанович, я бы хотел всё это, ну, как-то замять. Пока не раздули окончательно. Но, к сожалению, Совет эмиров, который сейчас фактически управляет Хорасаном, подал официальную ноту. Требуют компенсации.

Он мнётся. Я уже чувствую — дальше будет что-то особенно наглое.

— Конкретно, — продолжает он с заметным усилием, — они хотят ваших, как они выразились, «остроухих женщин». Из вашего нового народа.

Я хмыкаю:

— Хотеть — не вредно. И что с этого?

— Ну, может, вы пообещаете им что-то вроде смотрин? — лепечет он. — Необязывающих. У эмиров ведь приличные состояния. Даже наложницы у них в золоте и шелках купаются. А альвиек они хотят взять аж в жены.

Права была Лакомка. Похоже, в самом деле альвийки — самые ценный мой актив. А у меня в Невинске ведь сотни этих красавиц. Не удивлюсь, если афганские «романтики» устроят джихад только ради того, чтобы одну из них выдать за очередного верблюжьего принца.

— Юрий Юрьевич, — говорю я, уже без всякой улыбки. — Я этих сволочей и близко не подпущу к своим подданным.

Ольга Валерьевна улыбается. Такая спокойная, деловая, но не скрывает — одобряет.

А вот Козин мрачно поднимает бровь.

— Данила Степанович, то есть мне придётся доложить Царю, что из-за вас у нас — разрыв отношений с Хорасаном?

Я дружелюбно киваю и улыбаюсь:

— Конечно, Юрий Юрьевич, расскажите. А заодно упомяните Его Величеству, что ваш МИД допустил вопиющий дипломатический ляп: эмир расхаживал по Москве без сопровождения и без няньки из Министерства, которая могла бы вовремя заткнуть ему рот, прежде чем он начнёт оскорблять русское дворянство.

Козин мрачнеет ещё сильнее.

— И это будет правдой, Данила Степанович,— с лёгкой улыбкой добавляет Ольга Валерьевна, будто ставит точку. А против великой княжны не попрешь. Шах и мат, господин замминистр.

Ну, по идее, заткнул я Козина. Жаловаться он теперь не пойдёт. Но всё же, не хочется, чтобы внешняя политика Царства страдала из-за какого-то недоделанного бабуина с юга.

— Я слышал, в Хорасане животноводство — важная отрасль? Можем предложить им наши ветеринарные вакцины. Со скидками — для здорового приплода.

Козин на меня внимательно смотрит. А потом говорит, почти с надеждой:

— Это отличная мысль. А может, вы передадите их бесплатно?

— Со скидками, — твёрдо уточняю. — И пусть радуются, что не с двойными наценками.

Козин облегченно выдыхает:

— Понял. С этим можно работать. Думаю, эмиры оценят.

Вот и славно. Минус одна головная боль. Заодно и заполучу новые рынки сбыта для продукции «Энергосинтеза».

Немного позже, когда мы с Ольгой Валерьевной выходим из здания МИДа, на улице уже глухая ночь.

Мда, засиделся я в МИДе. А ведь просто хотелось посидеть в ресторане с королевой-тещей Алирой, потом махнуть к Кире, обсудить дела, а к ночи уже домой — помедитировать, ну и поваляться с жёнами. Может, даже Гепара бы проявила инициативу — кто знает.

До машин мы с княжной идём молча. И вдруг Ольга Валерьевна говорит:

— Я знаю, что Золотой Дракон сейчас здесь. Он ведь был на авиасалоне, верно?

— Верно, — подтверждаю. — Хотите ещё раз полетать над мегаполисом, Ваше Высочество?

Она оборачивается и мягко улыбается:

— А вы ко мне присоединитесь?

— К сожалению, не смогу, — отвечаю. — Но могу предложить в спутницы Камилу или Лену. Мои жёны с удовольствием вас сопроводят.

Княжна замирает. Лицо становится чуть-чуть грустным.

— Вот как…

Я смотрю на неё, приподнимаю бровь.

— А что вы хотели?

— Ничего я не хотела! Вы же все равно заняты! — резкий ответ, но она тут же спохватывается, сглаживает с извиняющейся улыбкой: — Тогда мы спишемся с вашими жёнами. Спасибо.

Разворачивается на каблуках и уходит. Но, дойдя до машины, вдруг оборачивается и машет рукой как ни в чем не бывало.

— До свидания, Данила Степанович!

Я остаюсь стоять на парковке, глядя ей вслед. Хм. И с чего это великая княжна так расстроилась?

Ладно. Женщины — это загадка. А загадки я привык решать только по настроению.

Сажусь в машину, прикрываю дверь, вытаскиваю телефон и набираю знакомый номер.

— Кира, мы вроде как собирались встретиться. Не поздно ещё?

— Я не сплю, Даня, — отвечает она бодро. — Только уже не в офисе. Приезжай на кладбище.

Кладбище, значит. Ну, конечно. Некромантам полезно там тусоваться. Почему бы и нет. Тем более, любимое Кирой кладбише буквально в трёх поворотах от моей усадьбы.

Пока еду, в голове раздаётся голос Айры:

«Даня! Я встретилась с Ледзором и Кострицей. Спасибо за свиту.»

Спустя время — гортанный смех Ледзора, пронзающий мыслеречь как топор берёзу:

— Хо-хо! Встретили твою наложницу, граф! Все пучком, довезем в целости и сохранности!

«Избранницу вообще-то…» — лениво думаю я. Но не поправляю, фиг с ними.

Вообще, кольца из Мидасия — вещь чертовски полезная. Настоящее сокровище, если умеешь ими пользоваться. Ментальная сеть, сплетённая этими артефактами, охватывает мои земли, как паутина. Сознание по ней скользит легко, будто по проводам. Ледзор, Гереса, Айра, а также жены — сейчас ключевые узлы. Каналы доступа, точки наблюдения, мои глаза и руки в разных уголках владений. И сеть будет только расти. Десятки, сотни узлов.

Сейчас, например, я спокойно прыгаю в Айру. Вижу дорогу, её ладони на коленях, сидящих шакхаров напротив, за окном — вывеска бензоколонки и указатель: «до аэропорта 4 км».

Переключаюсь на Ледзора — и тут же мысленно отворачиваюсь. А то здоровяк сейчас только и делает, что пялится на задницу Кострицы.

Мне как-то не хочется подглядывать. Выныриваю обратно в своё тело.

Подъезжаем. Кладбище — загородное, но не глухое. Сразу за чугунной оградой — шумная трасса, каждую минуту пролетают фуры.

Кира уже на месте. Сидит на каменной скамье у массивной могильной плиты, прямо под старым вязом. На плече некромантки уселся дурацкий Кеша.

— Часто ты тут одна тусуешься? — спрашиваю, подходя ближе.

— Не одна, — спокойно кивает она в сторону рядов надгробий.

— Трупы не в счёт, — замечаю.

— А Кеша?

Бросаю взгляд на эту ходячую кость с клювом. Мы с ним, как старые враги на дуэли, переглядываемся в гробовой тишине.

— Тоже ведь трупак, — пренебрежительно.

Кеша шипит, раскрывает свои обглоданные крылья взлетает, навсинув сверху. Ну-ну.

Ты на кого клюв раскрываешь? Не подавая вида, рассылаю ментальные щупы. В округе — десятки летучих мышей, свившихся на кладбищенских соснах. Подключаюсь, командую — и вот уже стая срывается вниз, бесшумной тенью. Кешу догоняет эскадрилья. Он срывается прочь, мечется между крестами и плитами, как бешеный.

Некромантка ничего не замечает.

— Я вообще люблю здесь находиться, — говорит Кира, глядя куда-то в туман между крестами. — Меня это место наполняет энергией.

— Да уж. Классика. Некромант без кладбища — как кобыла без пастбища. Кстати, могу усилить твою энергетику. Знаю один ритуальчик.

— Ритуальчик? — поднимает Кира взгляд.

«Включаю» соответствующего легионера — некромант высшего класса, капитан с Острова Некромантов, воевавшего с Боевым материком. Ритуалов у него как тараканов в подвале, и один как раз подходит. Я его уже сам опробовал.

Через теневой карма Ломтика — дотягиваюсь до холодильника в Невинске. Достаю бутылку беленькой.

— Бахни сто грамм, — встряхнув, протягивая гендиру бутылку.

Кира морщится:

— Я вообще-то не пью.

— Придётся, — говорю спокойно. — Там уже нет спирта. Я его переработал. Теперь это зелье для ритуала.

Она осторожно открывает бутылку, подносит к носу, принюхивается, потом делает маленький глоток — и мгновенно морщится.

— Это не спирт. Это хуже.

— Там немного некротики. Отборной, — киваю.

— Замечательно, — бурчит она. — И что теперь?

— Теперь тебе надо провести всю ночь на кладбище. Для максимального эффекта зелья.

— А раньше не мог меня спросить, Даня? У меня вообще-то свидание назначено на… попозже.

— Студень же в Междуречье, — удивляюсь.

— Свидание по телефону, — бурчит она.

— Ну, что ж, — философски замечаю. — Позвонить и здесь можешь.

— Вот спасибо, — бормочет Кира, закатывая глаза и закручивает крышку. — Ну и зачем я вообще тебе понадобилась? Что хотел обсудить?

— Я? Это ты мне написала.

— А, точно, — вспоминает она. — Я хотела поговорить про предприятия в Междуречье.

— И что с ними?

Кира поправляет волосы, откидывая черную прядь за ухо, и деловым тоном перечисляет:

— В основном — ширпотреб. Но есть парочка интересных. Логистическая компания, например — у них даже больше половины грузовиков ещё не сдохли. И пара заводов, что можно оживить. Но мне важнее другое, — говорит Кира. — Что ты вообще собираешься делать в Междуречье? Планируешь дальше расширяться? Потому что мне надо понимать — набирать ли людей, увеличивать ли бюджет, закладывать инвестиции…

Блин, логичный же вопрос. Но Семибоярщине доверять нельзя. Особенно когда речь идёт о моей родовой земле и тамошних людях. Эти бояре — как тараканы в закромах: жиреют, плодятся и жрут всё подряд. А как дело дойдёт до ответственности — сразу в кусты. Они не ценят жизни моих людей, им плевать на массовые увольнения. При угрозе банкротства предприятий они просто выкинут всех за забор. Так что выбора нет.

— Кира, готовься. Все предприятия Семибоярщины в Междуречье войдут в наш конгломерат.

— Твою ж мать… — выдыхает она и не раздумывая хряпает прямо из горла. Щёки краснеют мгновенно. Потом она закашливается и чуть не соскальзывает с каменной скамьи.

— Харе, — тяну я к ней руку. — Много нельзя.

— А как, по-твоему, мне по-другому это переварить⁈ — сипит она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты меня так огорошил, я думала, ты скажешь, ну пара-тройка заводиков еще привалят, а не весь боярский бизнес в Междуречье!

— Не всё сразу. У тебя есть время. Штат подберёшь, деньги подкопишь, всё рассчитаешь.

— И сколько у меня времени?

— Полгода.

— Ох еб… — снова глоток. Крышка отлетает в траву.

— А может, и больше, — поспешно добавляю. А то гляди — и сопьётся мой генеральный директор. Подхватываю её за плечи — пошатывается уже.

Глаза у неё становятся осоловевшими и пьяными вдрызг от зелья. Голос срывается на хрип:

— Даня, поцелуй меня.

— Студень тебя поцелует, когда приедет, — фыркаю, поправляя ей волосы.

— Ла-а-дно, — легко соглашается. А потом резко наклоняется за скамейку — и её тут же тошнит. Ну да. Перебрала с зельем. А я ведь предупреждал.

И в этот момент земля дрожит. Лёгкая вибрация проносится по холмам, каменная скамейка под нами подрагивает. Надгробия вздрагивают, один крест отклоняется, с него слетает ворона.

Ох ты ж… Из земли поднимаются мертвецы. Десятки. Сотни. Вылезают из-под плиты, выползают из раскрошенных склепов, выбивают крышки гробов.

— Кира, это ты? — спрашиваю.

— Конечно, нет! — стонет Кира. — Я вообще еле двигаюсь после твоей бодяги!

— И не я…

Мои перепончатые пальцы! Мы окружены свирепыми мертвяками, и все они двигаются к нам. Сейчас будет очень весело.