Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Светлана шагнула на крыльцо небольшого, но ухоженного флигеля Гепары, замешкалась. Флигель был опрятным, но маленьким и невзрачным.

Это жилище не годилось для столь важного члена рода Вещих-Филиновых. Данила уже объяснял, какую роль играет Гепара. Она была якорем в Астрале, стабилизатором в океане психической энергии. Но Гепара сама предпочитала жить поближе к Дане.

Света подошла к двери, постучала, и почти сразу створка мягко приоткрылась.

— Госпожа? — удивленно спросила Гепара.

— Привет, можно к тебе на чаёк зайти? — Светлана легко улыбнулась, демонстрируя дружелюбие.

Гепара слегка кивнула, посторонилась, пропуская гостью внутрь.

Вскоре они уже сидели на крохотной кухне. Сделав глоток обжигающего чая, Светка решила не тратить время на церемонии.

— Гепара, я тут хотела тебя спросить. Как насчет того, чтобы стать наложницей главы рода?

Гепара чуть не подавилась.

— Светлана Дмитриевна, что вы такое говорите⁈ Я и господин? Как такое может быть?

Её гепардовые уши слегка дёрнулись, а на щеках проступил румянец.

Светлана хмыкнула, откинувшись на спинку стула.

— А что такого? Ты талантливая, симпатичная, стройная… — её взгляд неторопливо скользнул по фигуре Гепары. Гибкость, пластика, экзотичность — в ней всё говорило о хищной грации. Милые ушки, кажется, сейчас даже дрожали, придавая девушке ещё большую привлекательность.

На мгновение блондинка задумалась, не купить ли себе заколку с такими же ушками для ролевых игр… Светлана, блин! Сейчас не об этом!

— Ты уж точно достойна быть наложницей Дани, — с лёгкой усмешкой заключила она.

Гепара густо покраснела, её плечи чуть сжались, а взгляд скользнул вниз.

— Боюсь, я не могу поверить в услышанное…

Теперь уже Светлана удивилась.

— Я ни за что не поверю, что ты не влюблена в нашего телепата со специфическим чувством юмора, — хмыкнула бывшая Соколова. — Ты могла бы жить в дорогих апартаментах в центре столицы или иметь загородный домик. И это только в нашем роду! А другие роды ради тебя что только не предложили бы — огромные деньги, привилегии… Но нет, ты осталась здесь, живёшь в пристройке к нашей усадьбе ради редких встреч с Даней.

Она сделала короткую паузу, наблюдая за реакцией. Гепара не двигалась, лишь чуть сжала чашку в руках.

— И не говори мне, что ты не хочешь большего: уважения, близости, признания твоих заслуг, — добавила Светлана, приглушив голос.

Гепара запнулась, её хвост медленно качнулся, выдавая напряжение.

Светлана же, не теряя напора, подняла руку, демонстрируя кольцо на пальце.

— Хочешь принести пользу роду? Хочешь быть полезной Дане? Тогда ты должна быть всегда на связи. Вот это кольцо делает это возможным. Мы с Даней всегда можем общаться.

Гепара моргнула удивлена.

— Вы всегда можете говорить с господином?

— Конечно, — Светлана кивнула. — Хоть сейчас могу его подоставать. Ладно, не буду мешать Дане, но могу связаться, например, с Камиллой и спросить, как у неё дела. Хочешь что-то передать?

Гепара выглядела растерянной, но явно заинтересованной.

Светлана усмехнулась и послала быструю мыслеречь брюнетке в Невинске.

— Камилла передаёт тебе привет. Она ждёт тебя в гости в Невинске.

— Спасибо Камиле Альбертовне за приглашение, — вымолвила Гепара.

— Ты, наверняка, благодарна Дане. Он тебя спас, и ты хочешь приносить ему пользу, — продолжала Светлана, отпивая чай. — Если ты всегда будешь на связи, как телепатический якорь, он сможет пользоваться твоими способностями. Но есть одно «но» — он не даёт такие кольца кому попало.

Бывшая Соколова выдержала паузу, глядя на Гепару в упор.

— Либо ты должна быть высокопоставленным гвардейцем… либо наложницей. Выбор за тобой.

Светлана знала, что немного лукавит. Даня не стал бы ставить перед Гепарой столь жёсткий выбор. Для связи с ним через кольцо вовсе не требовалась интимная близость. Но Светлана не любила полумер. Раз уж Даня поручил ей задание, она намеревалась выполнить его как следует, в своем стиле.

Вот как можно говорить о принадлежности девушке роду, если у нее нет своего мужчины?

Пусть этим мужчиной станет Даня.

Гепара медленно выдохнула, сжала пальцы в кулаки, затем подняла взгляд.

— Светлана Дмитриевна, я согласна служить Даниле Степановичу как угодно.

* * *

— Господин, не желаете сесть со своей возлюбленной на сдвоенный шезлонг для парочек? Бронь для клиентов «Эдема» бесплатна, — неожиданно предложила работница пляжа, подойдя к нам.

Я моргаю, переводя взгляд на девушку, потом — на себя. Хм. Возлюбленная? Это Жанна-то? Но, и правда, я сел слишком близко к баронессе.

Жанна, в тонком бикини, будто специально, едва заметно передёргивает плечами и подтягивает ногу ближе. Теперь её бедро оказывается совсем рядом ко мне, а со стороны мы, наверное, выглядим скорее как пара на отдыхе, чем как зять и тёща. Особенно если учесть её молодость.

Я усмехаюсь, качаю головой:

— Действительно, сударыня, было бы удобнее не ютиться. А если уж менять место, то почему бы не на большой шезлонг с тентом и со столиком?

Работница просияла, явно довольная моей готовностью воспользоваться вип-опцией:

— Конечно, прошу вас на пирс впереди. Там специальные места для отдыха, можно заказывать напитки и еду.

Я лениво поворачиваюсь к Жанне и замечаю, как она непроизвольно пододвигается ближе, но тут же замирает, бросая на меня испуганный взгляд.

— Ну что, Жанна Валерьевна, пересаживаемся?

Баронесса быстро кивает, голос звучит чуть натянуто:

— Да-да, конечно.

Мы встаём, и Жанна быстро накидывает полупрозрачное парео, которое, впрочем, мало что скрывает.

Пока мы переходим на новый лежак, я мысленно зову Настю, параллельно заказывая жене любимое мороженое с клубникой, а себе с шоколадом.

Полукабинка оказывается удобной: три стены, открытый перед, мягкий диванчик, тент, защищающий от солнца, и небольшой столик для закусок.

Пока Настя направляется к нам, я замечаю, что Жанна явно взволнована. Её взгляд чуть испуганный, но в то же время заворожённый. Она сидит рядом, слишком близко, словно неосознанно стирая границы личного пространства. Загадочная телепатка. По сути, она Грандмастер, как и я, но уже понимает: если я её ещё не превзошёл, то, как минимум, достиг её уровня. А с моим Легионом, Даром Пустотника и Физика, я объективно опаснее. Не сильнее в чистой телепатии, но куда более смертоносен в бою. И всё же она тянется ко мне, словно мотылёк к свече.

Не успеваю я обдумать это, как рядом радостно раздаётся голос Насти:

— О, моё любимое мороженое! Даня, какой ты заботливый. Мама, смотри, какой у меня замечательный муж!

Оборотница беззаботно опускается на шезлонг с другой стороны, чмокает меня в щёку и с довольным видом принимается за десерт.

Пора переходить к делу. Я поворачиваюсь к Жанне, но наш разговор снова откладывается. Меня окликает звонкий женский голос:

— Граф Данила Степанович?

Я поднимаю глаза и вижу перед собой стройную девушку в закрытом купальнике. Аристократка. В этой зоне пляжа других и быть не может.

— Он самый, сударыня, — вежливо отвечаю. — С кем имею честь говорить?

— Баронесса Оксана Савицкая, — представляется незнакомка с лёгкой улыбкой и неожиданно делает реверанс. В купальнике это смотрится забавно.

— Я пришла поблагодарить вас, — говорит она чуть тише, но в голосе звучит искренняя признательность. — За то, что вы восстановили и открыли санаторий в Алабмаше. Только там бабушка смогла получить настоящее лечение. Минеральные воды помогли ей поправить здоровье.

Я слегка приподнимаю бровь.

— Ей не могли помочь даже Целители?

Оксана грустно качает головой:

— Дело не в болезни, а в старости.

— Понятно… Минводы помогают организму, но время не обманешь, — киваю, делая мысленную заметку. Я давно собирался съездить в Алабмаш — с тех самых пор, как спас кавказский городов от Бехемы, но всё как-то руки не доходили. Теперь появился ещё один повод.

Чтобы соблюсти приличия, поднимаюсь и с лёгким поклоном отвечаю:

— Рад, что смог помочь. Примите мою радость, сударыня.

Но прежде чем Оксана успевает что-то сказать в ответ, рядом с ней неожиданно возникает высокий, загорелый парень в шортах. У него суровое выражение лица, он явно раздражён.

— Оксана, ты чего тут делаешь? Ты долго ещё?

Девушка смущённо отводит взгляд:

— Я уже почти всё… Просто хотела поблагодарить графа Данилу.

Парень резко замирает.

— Граф Данила? Вещий-Филинов? — его взгляд темнеет, на лице проступает напряжённое выражение.

Я спокойно смотрю на него:

— Он самый, сударь.

Парень хмурится, челюсти сжимаются так крепко, что на скулах вздуваются жилы, а затем он, неожиданно, низко кланяется.

— Я благодарю вас, граф, — его голос звучит твёрдо, но искренне. — Меня зовут Сибирский Дмитрий, наследный сын графа Сибирского. Я от всего сердца благодарю вас за ханьскую военную кампанию.

— Так сильно не любите ханьцев? — улыбаюсь.

Сибирский кивает.

— Еще как! То есть… да, но за дело, — тут же исправляется. — Когда вы начали устраивать диверсии в сердце Ханской империи, окружение рисоедов вокруг нашей группировки распалось, и мой брат был спасён.

Я задумчиво перевожу взгляд на линию горизонта, припоминая детали той кампании. Ци Ван тогда здорово понервничал, а Странник так вообще копыта откинул.

— Да… помню. Славное было время.

Граф Сибирский выпрямляется и внезапно говорит:

— Я от лица нашей компании приглашаю вас на вечеринку сегодня в шесть в клубную зону отеля «Эдем». Приходите вместе с жёнами, граф.

Я поправляю, не сдержав лёгкой усмешки:

— Не с «жёнами», а с «женой и тёщей», граф. — Поворачиваюсь к своим спутницам:

— Позвольте представить. Анастасия Павловна и Жанна Валерьевна Горнорудова.

Жанна с равнодушной миной улыбается, в её взгляде скользит высокомерие. Настя, наоборот, улыбается тепло и коротко говорит:

— Здравствуйте!

Я киваю Сибирскому:

— Насчёт приглашения — спасибо, обязательно придём.

Граф Сибирский и Савицкая радостно улыбаются, прощаются и удаляются.

Я провожаю их взглядом, затем снова опускаюсь на диванчик. Надо же, скольким людям я помог в Царстве… А ведь просто занимался своими делами. Убивал достающих меня гадов, возрождал род. Хорошо, когда побочный результат оказывается таким полезным.

Настя гордо вскидывает голову:

— Видишь, мама, мой Даня спас не только тебя.

Жанна смотрит на дочь с лёгким раздражением и холодно отвечает:

— Так, как меня, он больше никого не спас.

Я перехватываю её взгляд, но не вникаю в смысл этого замечания. Судя по интонации, там целая бездна подтекста, в которую я пока не собираюсь заглядывать. Лучше сразу перейти к делу.

— Так мне повторите свой вопрос?

Жанна опускает голову, колеблется, затем наконец медленно произносит:

— Спаситель, в старой усадьбе находится корона.

В голове тут же щёлкает нужный пазл.

— Корона Короля Теней?

Жанна удивлённо поднимает взгляд:

— Как ты догадался?

Я усмехаюсь:

— Очень просто. Какой же он король без короны? А именно из-за него произошёл астральный катаклизм в старой усадьбе много лет назад.

Пристально смотрю на неё.

— И зачем вам корона Демона?

Жанна глубоко вздыхает, скрещивает руки на груди, будто защищаясь.

— Это мощнейший артефакт… Сначала, когда ты ещё не был дворянином, я хотела заполучить его. Поэтому подталкивала тебя в усадьбу. Хотела обладать ей, но теперь многое изменилось. Недавно я узнала в Провидении, что стану Королевой Теней… а я не хочу быть прислужницей Короля Теней. Поэтому стала искать пути, как этого избежать.

Я хмурюсь:

— То есть ты точно знаешь, что Король Теней жив?

Жанна кивает, избегая моего взгляда.

— Да. И он передал через своих прислужников: если я достану для него корону, он не сделает меня Королевой.

Я качаю головой.

— Значит, ты признаёшь, что хотела устроить мне не красивую подставу? Если бы он получил корону, я бы обзавёлся серьёзной проблемкой.

Жанна молчит. Потом опускает глаза.

— Я не вижу смысла скрывать правду. Да, я правда собиралась это сделать, но надеюсь на твоё прощение, спаситель. Мы ведь теперь родственники, — она кивает в сторону Насти.

Настя резко напрягается, а затем вдруг вскидывается:

— Да не в жизнь! Даня ни за что не простит тебя! Как ты могла такое вытворить, мама⁈ Нет, иди к чёрту, мама!

Жанна замирает.

— Настенька!

— Никаких больше «Настенек»!

Я спокойно поднимаюсь на ноги.

— И правда, прощение надо заслужить.

Говорю без злобы, даже без эмоций. Просто факт.

— Убивать я вас, конечно, не буду, если вы этого боитесь. Но и помощи больше не ждите.

Делая шаг назад, бросаю напоследок:

— Приятного отдыха, Жанна Валерьевна. Я не думаю, что нам стоит ещё о чём-то разговаривать.

Я поворачиваюсь и ухожу. Настя тут же поднимается следом, догоняя меня. Не оборачивается. Ни разу.

Анастасия Павловна воспитана по дворянским принципам. Она понимает, что муж для неё важнее всего. Он — её семья, её род. А если мать идёт против рода мужа, значит, она идёт против неё самой.

Сегодня у нас еще вечеринка, а потому решаю снять номер в «Эдем». Так-то я, конечно, не горю желанием задерживаться на Среднем острове. Но связи — штука полезная, а Сибирские — известные промышленники.

Мы с Настей входим в отель. В холле мягкий свет, приглушённая музыка, и стойка регистрации, за которой тайком листает журнал администратор. Подходим ближе, и я спокойно говорю:

— Хотел бы забронировать номер.

Администратор, привычным любезным тоном уточняет:

— Ваша фамилия, господин?

— Граф Вещий-Филинов.

Эффект получается мгновенный. Мужчина вдруг заулыбался от уха до уха. Я, правда, не понял в чем дело. В моем титуле что ли?

— Номер люкс, Ваше Сиятельство?

Я пожимаю плечами:

— Пусть люкс.

— Возьмите ключи! — администратор поспешно достаёт карту-ключ и кладёт на стойку, затем вдруг вспоминает ещё кое-что и с улыбкой добавляет: — И ужин в номер за счёт заведения.

Я приподнимаю бровь:

— Почему?

Он широко улыбается:

— Наш отель принадлежит Сибирским. Дмитрий Дмитриевич распорядился. Вы — уважаемый гость.

— Понятно.

Я забираю ключи и направляюсь к лифту, Настя идёт рядом, о чём-то задумавшись. Разговор с матерью её явно выбил из равновесия, и теперь она погружена в свои мысли.

Номер действительно роскошный: просторная гостиная с панорамными окнами, огромная кровать, отдельная ванная с джакузи, бар, свежие цветы на столе. Я бросаю ключи на тумбу и киваю Насте:

— Не хочешь обмыться? На улице парилка жуткая.

— Да, пожалуй, — тихо соглашается она, всё ещё под впечатлением от недавней сцены с Жанной.

Я провожаю жену взглядом, а когда дверь в ванную закрывается, устраиваюсь в кресле и обдумываю ситуацию.

Корона Короля Теней — это, без сомнения, мощнейший артефакт. Но насколько она связана с самим Королём? Просто символ власти или нечто большее? Возможно, она привязана к нему, является частью его силы? Если это так, её уничтожение или овладение ею может сыграть ключевую роль, чтобы избавиться от Короля.

На эти вопросы может ответить разве что Южный Обитель.

Эти монахи тесно связаны с Королём Теней. Именно они когда-то хотели сделать меня его Аватаром, а это значит, что они в сговоре с ним. Их нужно допросить.

Вот только Южный Обитель — это крепость монахов, управляющих джиннами. Взять её штурмом — задача непростая, но я и не собираюсь идти туда один.

Мне нужны союзники.

Царские войска? Нет, если привлекать их, придётся делиться добычей с Царем, а это нежелательно.

Но у меня есть должники. Семибоярщина. Они не раз подставляли меня, а я, в свою очередь, пока не прикончил их. Теперь они в долгу передо мной.

Даже Хлестаков и Шереметьев — один всё ещё без остановки дристает, а второй от уисосиков носится по всему Междуречью — ещё живы и, что самое важное, у них есть приличные войска.

Вывод ясен. Нужно ехать в Междуречье и предъявить боярам требование. Заставить их двинуться в Антарктику.

Но прежде чем заняться этим, надо разобраться с гулями. Это займёт немного времени, но лучше закончить дела перед тем, как начинать новую войну.

Стук в дверь.

Встаю и открываю — на пороге стоит граф Дмитрий Сибирский.

— Мне консьерж сказал, что вы здесь разместились, Данила Степанович, — без лишних вступлений говорит он. — Можно зайти?

— Прошу, — приглашаю его жестом, и граф проходит внутрь.

— Я хотел ещё раз выразить вам благодарность за спасение моего брата. Вернее, не только его, но и трёх моих кузенов, — добавляет он, внимательно на меня глядя.

Я приподнимаю брови:

— Целых троих?

— Да, они тоже были в том окружении, — подтверждает Сибирский и протягивает мне лист бумаги. — И вот, примите это в знак признательности.

Я бегло пробегаюсь взглядом по документу. Вексель? Нет, это не просто вексель, а дарственная на деревообрабатывающий комплекс «Пень-колода» в Междуречье.

— Лесной завод в Междуречье? — уточняю я.

Сибирский улыбается:

— Выиграл в карты у младшего сына Мстиславских. Он тоже тут отдыхает, тусуется в той же компании.

Я вспоминаю парня, который вертелся возле шезлонга Жанны Валерьевны.

— Да, мы пересекались, — задумчиво произношу.

— Без брата и кузенов наш род бы ослаб. Так что примите, — настаивает Сибирский.

Я снова смотрю на документ, взвешиваю все за и против.

— Ну, раз уж я спас еще и ваших кузенов, почему бы и нет? — усмехаюсь.

Сибирский смеётся, хлопает меня по плечу:

— Отлично! И ждём вас вечером в клубной зоне.

Вообще, интересное приобретение. Когда я верну Междуречье, предприятия на нём по-прежнему останутся в руках Семибоярщины. Да, они будут платить мне региональные налоги. Но заводы и фабрики всё также будут принадлежать боярам. Кроме этого лесозавода.

После ухода Сибирского я поворачиваюсь к вышедшей из душа Насте.

— Давай перенесёмся домой. Ты переоденешься, заодно Светку заберём на вечеринку.

Настя поправляет полотенце на груди, кивает, и я активирую портальную статуэтку, одновременно доставая связь-артефакт.

Портакл в этот момент, похоже, наслаждается очередной мыльной оперой, потому что, недовольно бурчит что-то про неблагодарных конунгов, которые не дают ему спокойно отдыхать.

Но, несмотря на его ворчание, мы сравнительно быстро телепортируемся.

Пока Настя идёт выбирать платье, я неспешно выхожу в коридор, и тут же замечаю Гепару, которая, увидев меня, краснеет, шарахается в сторону и буквально убегает.

Я хмурюсь. Похоже, Светка перестаралась.

Нахожу блондинку в ее комнате.

— Как дела? — спрашиваю.

Светка, валяющаяся на кровати, раскидав золотистые волосы по подушке, довольно улыбается:

— Даня, о вы уже прибыли! Я, кстати, поговорила с Гепарой!

— Поэтому она от меня шарахается?

Светка округляет глаза:

— Шарахается? Да вроде нет… Всё прошло отлично. Гепарочка согласилась стать твоей наложницей и уже ждёт не дождётся, когда Гумалин сделает кольцо.

Я тяжело вздыхаю:

— Не наложницей, а избранницей, так-то… Ладно. Собирайся, через пару часов вечеринка на Среднем острове.

— Вау, вечеринка! — радостно восклицает Светка и, ничего больше не спрашивая, убегает в свою гардеробную. Бывшей Соколовой лишь бы движуха.

Я же тем временем достаю артефакт связи и набираю Гришку.

— Привет, батыр, хотел тебя попросить об услуге. В общем, с тебя обручальный банкет. Причем завтра.

В трубке слышится секундное молчание, а затем ошарашенный голос:

— Чего⁈ Обручальный банкет? С меня⁈ Даня, мы, конечно, с княжной Лопухиной уже довольно… эм… близки, но это как-то быстро!

Я ухмыляюсь:

— Расслабься, это не для тебя. Это для меня. Я сделаю на твоем банкете предложение Маше Морозовой.

На том конце пауза, затем Гриша подозрительно уточняет:

— А почему тогда я должен делать банкет⁈

— За всё хорошее, что я для тебя сделал. В том числе за то, что познакомил тебя с княжной Лопухиной.

Гришка тяжко вздыхает:

— Ничего себе ты взял плату…

— Повод есть. Я должен сделать предложение Маше Морозовой. Но об этом никому не говори, это будет сюрприз. Марии Юрьевне он необходим — она сильно грустит в последнее время.

В трубке слышится негромкое ругательство, затем Гришка в панике:

— Блин! Ведь банкет без повода — это всегда обручальный! Такова традиция! А значит, Лопухина подумает, что я собираюсь ей сделать предложение! А не получив кольцо, она расстроится!

Я лениво улыбаюсь:

— Не расстроится. Ведь ты тоже сделаешь ей предложение. Давно пора. Сколько можно просто гулять держась за ручки? Ты ведь сам хотел жениться на княжне и уже обговорил всё с ее родителями.

На том конце провода раздаётся страдальческий стон:

— Так-то оно так, но блин, Даня… Ну я даже кольцо не купил!

— До завтра у тебя есть время.

— Данила, ты как снег на голову! — вопит Гришка. — Теперь срочно бегу искать кольцо!

Связь обрывается — похоже, он уже несётся в ювелирный.

Я усмехаюсь и убираю артефакт в карман.

Через пару часов мы со Светкой и Настей переносимся в отель на Среднем острове, снова используя портальную статуэтку. Спасибо, Портаклу, что он, хоть и с явным недовольством, но всё же оторвал глаза от ящика с мыльными операми.

Оказавшись в своем номере, направляемся в клубную зону, расположенную на верхнем этаже отеля. Здесь всё, как и полагается элитному отдыху: сверкающий бассейн, уютные лаунж-зоны, мягкий свет, ненавязчивая музыка, дорогие коктейли в руках молодых дворян, расслабленных, но всё же внимательно следящих за каждым новым гостем.

К моему удивлению, многие проявляют ко мне уважение: здороваются, улыбаются, благодарят за ханскую кампанию и другие мои заслуги. Я даже не ожидал такого тёплого приёма. Оказывается, моя репутация действительно укрепила род, и теперь его популярность только растёт.

Но самое любопытное — почти все уже в курсе о моей гонке за Междуречье с Семибоярщиной, хотя это не разглашалось. И, похоже, у всех уже сложилось мнение о её исходе. Я замечаю сочувственные взгляды, направленные в мою сторону, слышу приглушённые разговоры и доброжелательные вздохи. Почти каждый, кто подходит, говорит с ноткой сожаления в голосе:

— Удачи вам, граф…

И эти слова звучат так, словно меня отправляют на плаху. Видимо, они уверены, что я обречён проиграть из-за того, что у меня меньше гвардии, чем у Семибоярщины.

Я сдержанно киваю, не спеша их разубеждать. Как и мои жены. Светка едва удерживается от смеха, периодически кусая губу и бросая на меня заговорщические взгляды. Настя тоже ухмыляется, явно развлекаясь, наблюдая, как я невозмутимо принимаю сочувствие и поддержку, улыбаясь с выражением человека, готовящегося к неминуемому поражению. Гонка-то, по сути, мной выиграна, но пока никто не в курсе, кроме моего рода, Семибоярщины и военных с Охранкой.

И вдруг к нам подскакивает баронесса Савицкая, явно взволнованная и полная решимости присоединиться к группе желающих мне удачи.

— Ох, граф! Я всё равно буду верить в вас! — выпаливает она, сжав руки в кулачки.

Я спокойно киваю, принимая её поддержку с видом, словно мне действительно необходима вера в этот трудный момент.

Но тут в разговор встревает ещё один дворянин — граф Супулин, молодой человек с искренним, но сочувственным взглядом.

— Вы не расстраивайтесь, Данила Степанович, — говорит он тоном человека, готового приободрить павшего героя. — Я уверен, что вы делаете всё возможное для своего рода. Это действительно благородный поступок. Даже когда… то есть если вы проиграете, то сможете честно сказать себе, что сделали всё, что могли.

Я сдерживаю ухмылку и, сохраняя серьёзность, ровным голосом отвечаю:

— Спасибо, граф Супулин. Именно так я себе и скажу.

Все вокруг понимающе кивают. Кто-то даже с сожалением качает головой.

Я же продолжаю играть роль человека, которому действительно нужна моральная поддержка.

— Какие же они забавные! — по мыслеречи угорает Светка. — Так и тянет поделиться инсайдом.

— Это лишнее. Пусть будет сюрпризом, когда все увидят победителя, — отвечаю, пожав плечами.

— Даня! Божечки! — смеётся Настя, но только в мыслях. Моя новая жена отлично умеет держать покер-фейс на людях. — Никогда не думала, что буду веселить с такого! Я замужем за тебя меньше месяца, а ты уже так меня изменил!

— То ли ещё будет, «сестрёнка»! — подхватывает Светка, крепче сжимая мою руку. — С телепатом поведёшься — веселья не оберёшься!

Неожиданно в зал входит Мстиславский, ведя под руку Жанну Валерьевну. Вот это да! А баронесса не отказывает себе в отдыхе.

Жанна выбрала крайне вызывающий наряд — полупрозрачное платье, под которым отчётливо виден купальник. Да, здесь есть бассейн, но появляться в таком виде в отсутствие мужа… Для замужней баронессы это, мягко говоря, вульгарно.

Мстиславский же весь сияет от удовольствия, явно находясь под её чарами. Его самодовольная ухмылка говорит о том, что он доволен сложившейся ситуацией.

Но как только Жанна замечает меня, Светку и Настю, её лицо мгновенно вытягивается.

— Спаситель? Настенька? Я не думала, что вы будете здесь… — выдаёт она, заметно нервничая. — Я думала, вы уехали.

Настя даже не изволит отвечать, отвернувшись. Я же спокойно:

— Как видите, нет, Жанна Валерьевна.

Мстиславский переводит взгляд с баронессы на меня, и на его лице проскальзывает легкое напряжение. Однако быстро собравшись, он делает шаг вперёд и предлагает:

— Данила Степанович, мы не были представлены полностью. Я — Герман Борисович Мстиславский. Мы можем отойти на минуту?

Пожимаю плечами.

— Хорошо, Герман Борисович.

Мы отходим в сторону, и, как только оказываемся наедине, Мстиславский исподлобья смотрит на меня.

— Я знаю, что граф Сибирский отдал вам вексель на лесозавод.

Он делает глубокий вдох, явно сдерживая раздражение.

— Я буду вам очень обязан, если вы отдадите мне этот вексель.

Я усмехаюсь, глядя на него с лёгким любопытством.

— Вы мне и так скоро будете обязаны, Герман Борисович. Вернее, ваш род.

Мстиславский сжимает зубы:

— О чем это вы?

— Вы же знаете, что скоро я выиграю гонку. А значит, заберу земли Междуречья у семи боярских родов. Тогда ваш долг передо мной станет ещё больше.

Мстиславский буквально прожигает меня взглядом, но его голос остаётся ровным:

— Конечно, земля землями, но предприятия всё равно остаются за Семибоярщиной. Деревообрабатывающий комплекс — это не ваше дело.

Я хмыкаю.

— Раз вексель у меня, то теперь моё.

Он бросает быстрый взгляд на Жанну, стоящую в стороне, затем снова поворачивается ко мне.

— Тогда дайте мне отыграться.

Качаю головой.

— Я не поклонник азартных игр.

Но Мстиславский уже достаёт из кармана своего блейзера ещё один вексель и протягивает его мне. Ничего себе, он подготовился.

— Я хотел использовать его чтобы отыграться у Сибирского. Это вексель на один из крупнейших рыбных заводов в Междуречье. Он не принадлежит моему роду, — быстро добавляет Мстиславский. — Это моё личное имущество, как и лесозавод. Отец отдал их мне — я не наследник боярина, потому у меня огромный личный актив. Я готов поставить его на кон, чтобы выиграть у вас обратно лесозавод.

Я снова качаю головой.

— Нет.

— Что⁈

— Мне неинтересно. Рыбный завод — это, конечно, хорошо, но играть я не хочу.

Мстиславский явно на взводе. Его ноздри раздуваются, челюсть сжимается, а затем, резко подаваясь вперёд, он наклоняется ближе и почти шипит:

— Тогда я трахну вашу тёщу, граф! И это попадёт в прессу!

Моя реакция? Просто передаю это воспоминание Жанне Валерьевне. А затем начинаю считать секунды. Ох, и пипец же теперь котенку!