– Ну что, Ярослав Герасимович? – хмыкаю, глядя на молчащего княжича. – Неужели не знаете, что это за мохнатые рогачи? Хотя не похоже – вы ведь только что упомянули, что эти твари могут использовать какие-то иллюзии.

– Да, кстати, говорил, – подтверждает за моей спиной Светка, её тон капает сарказмом.

Я делаю шаг вперёд, наступая на Ярослава. В тёмном доспехе это наверняка выглядит впечатляюще. Люди княжича, те немногие, кто пересидел бойню в машинах, сразу напрягаются. Впрочем, мои тавры с Змейкой и Красивой тоже готовы к любому развитию событий. Напряжение в воздухе буквально искрит.

Ярослав тяжело вздыхает, и в его голосе звучит раздражение:

– Это звери с острова Буяника, Данила Степанович. Больше сейчас не имеет смысла говорить.

– Неужели? – Светка прищуривается, её взгляд скептически впивается в княжича.

– Подробнее узнаете у моего отца, – бросает он с нарочитой холодностью. – Это не объяснить в пару слов, согласитесь.

Я хмурюсь, обдумывая. Твари, похожие на демонов, со способностью к ментальным иллюзиям – и всё это в контексте «украшения» Буянграда. Слишком много странных совпадений.

– Значит, остров Буяник, – повторяю я, глядя на Ярослава. – Что это?

Он вздыхает ещё раз, видимо, смирившись с тем, что придётся отвечать.

– Маленький остров за нашим Буяном. Там и обитают эти твари.

Я киваю, фиксируя в памяти.

– Вы меня заинтриговали, Ярослав Герасимович. Жду всю историю, но, пожалуй, лучше продолжим, когда доедем до кремля.

Княжич облегченно кивает, ему явно не по себе стоять рядом с местом бойни. Чувствует себя уязвимым, что ли?

Мы возвращаемся в машины, и по мере приближения к Буяновскому кремлю иллюзий становится всё меньше. Здесь уже нет нужды скрывать ветхие дома – их почти нет.

Кремль тоже не прячут за иллюзиями. И правильно, иначе выглядело бы жалко: не могут, мол, содержать даже княжескую резиденцию. Но стоит войти внутрь, и ощущение меняется. Пространство будто пропитано чем-то странным – скрытыми механизмами или магическими полями, которые буквально чувствуются кожей.

Ярослав провожает нас сдержанно-радушно и уходит без лишних слов, видимо, желая поскорее расстаться со мной. Кстати, наши с Светой апартаменты оказываются неожиданно приличными: просторные, чистые, обставленные со вкусом, но без излишней вычурности. В общем, на удивление комфортно, учитывая весь тот балаган с иллюзиями, который мы наблюдали снаружи.

Слуга с лёгким поклоном сообщает:

– Через пару часов вас будут ждать, Ваше Сиятельство. Я зайду за вами.

Мы со Светкой устраиваемся в апартаментах, переодеваемся в более удобную одежду. Обстановка, на первый взгляд, вполне приятная: мраморные полы, отделка из натурального дерева.

Но стоит подойти к окну, как сразу видно, насколько Буян на самом деле «ненатуральный». За стеклом – те самые фасады, созданные иллюзиями, которые буквально пожирают колоссальное количество энергии.

Я ещё в дороге попытался уточнить у Ярослава про вышки, которые питают весь этот мираж.

– Это просто водонапорные башни, – ответил он с каменным лицом, словно оправдывал какие-то давно забытые строения в далёкой деревне. – Ничего особенного, Данила Степанович.

Ага, конечно. Водонапорные. Может, они и воду собирают, но явно не только её. Эти башни, несомненно, участвуют в поддержании всей этой грандиозной фальши.

По дороге в душ я смотрю на Светку, которая уже уютно устроилась в кресле.

– Расточительно, – говорю задумчиво.

– Что именно?

– Весь этот спектакль, – киваю в сторону города. – Всё это только для того, чтобы казаться чем-то большим, чем они есть.

Светка усмехается развязно:

– Ну что ж, Даня, значит, князь тебя боится. Или, что ещё забавнее, хочет, чтобы ты думал, будто они здесь круче, чем есть на самом деле.

– Похоже, что так…

Спустя пятнадцать минут, как только успеваю выйти из душа и переодеться, в дверях появляется Светка. В одном нижнем белье. Она подходит ближе, слегка приподняв бровь и улыбаясь так, словно только что придумала что-то изрядно дерзкое.

– Даня, а может, займёмся чем-то… интересным? Пока есть время?

Я понимаю её настроение, но сейчас точно не до развлечений.

– Свет, – качаю головой, придавая лицу серьёзный вид. – Мы не знаем, есть ли здесь устройства слежения. Это было бы гадко и мерзко, не по-дворянски. Но, учитывая, кто нас принимает и сколько пыли бросают в глаза, доверять им я бы точно не стал.

Светка скривилась, как ребёнок, у которого только что отняли конфету.

– Ну и пусть смотрят, Даня, и завидуют!

– Не, – с улыбкой отказываюсь.

– Блин, я думала, всё будет по-другому, – ворчит она, разочарованно надув губы.

Я усмехаюсь, задержав взгляд на её фигуре, и спокойно отвечаю:

– Мы же здесь ненадолго. В Буяне задерживаться я точно не планирую.

Она бросает мне недовольный взгляд, полный намёков:

– Вот тебе и съездила без Камилы и Лены… Думала, хоть здесь ты мне целиком достанешься, а оказалось…

– Ну, извиняй, дорогая, – пожимаю плечами, слегка улыбнувшись. – Я тебе не обещал второго медового месяца. Мы здесь по делу.

Света ещё какое-то время пытается настаивать и уговаривать меня, но я, выслушивая её с полусерьёзной улыбкой, в какой-то момент киваю на часы. Она ойкает, мгновенно осознав, что заболталась, и тут же бросается одеваться.

На разговоры времени больше не остаётся – в дверь стучит слуга. Мы уже готовы к официальной части, одеты и собраны. Слуга делает короткий поклон, его голос вежлив и безупречно ровен:

– Ваши Сиятельства, позвольте проводить вас на обед к князю.

Следуем за ним в огромный зал. В центре стоит длинный стол с роскошным сервизом, который вытащили из музея или даже прямо из царских хранилищ. За столом уже сидит сам князь Буревестник.

Суховатый мужчина с идеально бритым лицом встречает нас холодным взглядом. В его глазах нет ледяной мощи, как у Ледзора, но есть нечто другое – тихое, едва заметное презрение, которое он даже не пытается скрыть. Рядом с ним сидит Ярослав, напряжённый, но пытающийся выглядеть невозмутимо. Кроме них за столом ещё несколько человек, очевидно, родственники князя. Их лица выдают явные семейные черты: острые скулы, строгие выражения, сдержанная гордость.

Князь поднимается, слегка наклоняет голову в знак приветствия и говорит:

– Данила Степанович, рад видеть вас с супругой на моём острове. Я много слышал о вас. Мы давно ждали этого визита. И вот, вы наконец соизволили нас проведать.

Его тон несильно-то прячет недовольство и прямо говорит, что задержка его не порадовала.

Я, сохраняя невозмутимость, спокойно отвечаю:

– Здравствуйте, Герасим Станиславович. Действительно, я был занят решением родовых дел и не мог сразу сорваться, как только Царь предложил мне помочь вам. Однако, узнав, что моя помощь стала необходимой, я решил не затягивать и не огорчать вас своим отсутствием.

В зале на мгновение повисает пауза, во время которой хозяева за столом переглядываются, явно обмениваясь немыми вопросами. Князь же молчит, угрюмо глядя на меня.

Я, в свою очередь, тоже его изучаю – на ментально-энергетическом уровне. Телепат, Мастер второго ранга. Само по себе это уже достойно уважения, но моё внимание больше привлекает массивный золотой перстень на его руке. Это мощный артефакт, и его загадочная сила ощущается даже на расстоянии. Сейчас я пытаюсь понять, что именно скрывается за этим украшением.

Князь коротко хмыкает, явно не утруждая себя дружелюбием, и указывает на стол:

– Как скажете, граф. Садитесь, вот ваши места.

Слуга с привычной дежурной улыбкой отодвигает мне стул, а к Светке тут же подскакивает Ярослав. Он делает демонстративный поклон, и, не отрывая взгляда от её фигуры в красном платье, произносит:

– Позвольте поухаживать, Светлана Дмитриевна.

Светка даже не удостаивает его ни ответом, ни даже взглядом, равнодушно садится, словно перед ней вовсе не княжич, а обычный лакей.

Мы со Светкой садимся, я краем глаза осматриваю сервиз. На первый взгляд он выглядит шикарно, но что-то сразу кажется неправильным. Чем дольше смотрю, тем отчётливее понимаю: всё это – иллюзия. Мои перепончатые пальцы! Ну сколько можно?! А еда тоже окажется мишурой?

И, как оказалось, да. Когда вскоре приносят блюда, становится очевидно, что они тоже покрыты тонким слоем иллюзии, создающим видимость изысканности.

Я поворачиваюсь к Светке и сообщаю по мыслеречи:

– Ты не поверишь. Всё на столе – иллюзия.

Она, округлив глаза, сначала смотрит на блюда, потом на меня, едва сдерживая возмущение:

– Даже эти перепелы?! Они что, совсем охренели?! За такое вообще убить мало!

Я коротко киваю, разделяя ее раздражение. Очевидно, что шутка затянулась и всё больше смахивает на оскорбление. Сначала фасады города, теперь вот иллюзорная трапеза.

Перевожу взгляд на князя. Его лицо остаётся бесстрастным. Ну, это ненадолго после таких фокусов. Как минимум, объясниться ему придется.

Князь, важно взмахнув рукой, приступает к представлению своих родственников, делая это с помпезностью. Особенно выделяется Лидия Николаевна, его племянница. Шикарная блондинка с надменной улыбкой, явно уверенная, что её присутствия достаточно, чтобы ослепить всех вокруг.

Лидия кокетливо наклоняется к своей тарелке, словно участвует в каком-то аристократическом спектакле, и с лёгкой улыбкой замечает:

– Данила Степанович, это ризотто с креветками выглядит просто восхитительно!

Я, не удержавшись, отвечаю с мягкой улыбкой:

– Лидия Николаевна, простите, но вы ошибаетесь. Оно выглядит аппетитнее, чем есть на самом деле. Как и вы, к сожалению.

Напряжение за столом можно резать ножом. На секунду кажется, что даже иллюзии на столе слегка потускнели. Ярослав тут же вскидывается:

– Граф Данила Степанович, такие слова! Вас что, в Прибалтике не учили манерам?

Я с холодной вежливостью глядя ему в глаза, спокойно отвечаю:

– Манерам еще как учили, Ярослав Герасимович. И не в Прибалтике. Я родом из Будовска в Пермском княжестве. А там нас, знаете ли, учат еще и говорить правду.

Князь Буревестник усмехается, а в глазах мелькает не то одобрение, не то насмешка:

– Пермяк, значит? Своеобразные люди.

Я киваю:

– Конечно. В Будовске мы не привыкли к роскоши. Это, знаете, имеет свои плюсы. Мы не привыкли притворяться, что вещи лучше, чем они есть. Люди, кстати, тоже.

Я беру из вазы золотистое, румяное яблоко, верчу его в руках, словно взвешивая. После небольшой паузы спокойно добавляю:

– А когда что-то не соответствует реальности, мы предпочитаем раскрыть правду.

Князь Буревестник напрягается. Его тяжёлый золотой перстень с изображением вихря едва заметно блестит. Очевидно, этот перстень не просто украшение – он является источником его силы. Энергопотоки от кольца расходятся не только по столу, но и дальше, охватывая всё пространство вокруг. Именно через этот артефакт он управляет своими миражами.

Энергию для этого грандиозного спектакля он черпает не только из магического источника, но и из собственной жизненной силы. Однако компенсирует потери чем-то ещё. Его напиток в тяжёлой кружке явно не обычный – насыщен энергией. Хотя, честно говоря, до коктейлей Лакомки ему далеко.

Щупы ментальной энергии, исходящие от князя, словно невидимые потоки, обвивают всех за столом. Они не пытаются проникнуть в мои щиты, но аккуратно обтекают их, создавая новые слои иллюзий. Ну-ну, посмотрим, насколько ты хорош.

Я просто отрубаю щупы, как ножом перерезаю невидимые нити. В тот же момент иллюзии вокруг Светки и остальных гостей начинают слабеть. Но этого мало. Решаю разорвать все ментальные связи, удерживающие эти фальшивые декорации.

И всё обнажается. Блестящий стол теряет свой шик, превращаясь в обычную лакированную деревянную поверхность. Посуда, ещё секунду назад выглядевшая изысканной, оказывается тусклой и потёртой. А блюда… Ну, их внешний лоск оказался всего лишь иллюзией. Теперь перед нами простая, посредственная еда, лишённая даже намёка на изысканность.

Лидия Николаевна издаёт удивлённый вздох и поднимает руку к своим «золочёным» локонам. Они внезапно оказались тусклыми и совсем не такими эффектными.

– Ох! – восклицает она, чуть не задыхаясь от ужаса.

Светка, подключённая к моей мысленной связи, тут же подкидывает комментарий:

– Даня, смотри! У неё нос длиннее, чем в иллюзии. И вообще она без сисек. Вобла!

Я с трудом сдерживаю смех. А к Буревестнику у меня сейчас будет большой разговор.

Я поднимаю яблоко, которое ещё минуту назад выглядело румяным и аппетитным. Теперь это обычный деревенский фрукт: чуть помятый, с пятнами, словно его сорвали второпях. Осматриваю его с преувеличенной серьёзностью и замечаю:

– Спасибо, что хоть без червей.

Князь смотрит на меня круглыми глазами, в которых смешались нервозность и тревога.

– Как ты это сделал?!

– Герасим Станиславович, теперь вы отвечаете на мои вопросы, – обрываю его, глядя прямо в глаза самому самовольному князю в Царстве. – Итак…