Торговый центр, Москва

Маша и Настя неспешно бродят по торговому центру, рассматривая витрины. Шум толпы, негромкая музыка, мерцание рекламы – атмосфера располагает к праздному времяпрепровождению.

– Настенька, как же хорошо, что у нас наконец-то появилась возможность пообщаться, – говорит Маша, улыбаясь. – Раньше ведь такой возможности не было, а я действительно этого хотела.

Настя чуть усмехается, её ответ короткий, но точный:

– Да, нас многое связывает. Особенно один черноволосый телепат.

Маша хмыкает, её глаза лукаво блестят:

– Хотелось бы, чтобы связывало не только он! – добавляет она, а затем, чуть понизив голос, спрашивает: – Кстати, ты не знаешь, куда подевались все Вещие-Филиновы? На последнем приёме их ведь не было.

Настя вздыхает, и её лицо становится задумчивым:

– Даня с девочками уехали в спешке. Говорят, что произошло что-то серьёзное. Насколько я поняла, дело в Антарктике.

Маша качает головой:

– Да уж… Невеста отца, госпожа Ненея, тоже сорвалась и улетела в Невинск. Всё это выглядит так, будто там назревает что-то крупное.

Настя чуть наклоняется ближе, её голос становится тише, почти конфиденциальным:

– Дело в том, что Лакомка… то есть графиня Лариса… наконец-то родила.

Маша резко останавливается, едва не налетая на витрину, и смотрит на подругу так, будто та только что сообщила об инопланетном вторжении:

– Что?! Правда?! Но ведь она была только на раннем сроке!

Настя пожимает плечами с видом знатока:

– Всё вовремя. Насколько я знаю. А подробности – родовая тайна.

Маша задумывается, её взгляд уплывает куда-то вдаль. Через мгновение она тихо говорит:

– Ну что ж, надеюсь, скоро узнаю эту тайну… ну или хотя бы заслужу право знать её. А пока что… может, пойдём по магазинам?

Настя улыбается, её тон становится лёгким и весёлым:

– Отличная идея, Машенька.

* * *

Мои перепончатые… или уже давно не перепончатые. Пальцы как пальцы. В общем, ситуация так себе. Альвийка-воительница наставляет на меня свой кислотный меч, ярость в её глазах обещает, что сейчас меня разрежут пополам. Но я не теряюсь. Что теряться-то? Надо действовать.

Улыбаюсь, глядя в её горящие глаза, и спокойно говорю:

– Бер, ты так и будешь стоять столбом? Твоя любимая проснулась! Так обними её!

Одновременно с репликой я посылаю кузену ментальный пинок. Несильный, но вполне ощутимый. Пора двигаться, а не стоять, как статуя.

Бер, наконец, оживает. Его оцепенение исчезает, и он срывается с места, будто его выпустили из пушки. Он бросается к Зеле и заключает её в пылкие объятия влюбленного парня.

– Зела! Зелирэйн! Ты вернулась! – восклицает он, голос дрожит от переполняющих эмоций.

Зела, ошеломлённая таким напором, сначала не успевает среагировать. Рука с мечом медленно опускается. Она переводит взгляд с Бера на меня и обратно, растерянность написана на её лице.

– Бер? Ты… с ним? – спрашивает она, явно пытаясь сложить всё это в единую картину.

Бер без колебаний отвечает:

– Да! Мы вас освободили! Как я рад, что ты снова со мной! – добавляет он, сжимая девушку еще сильнее. – Позволь мне поцеловать тебя…!

Он тянется к её губам, но внезапно Зела вскрикивает:

– А как же дети?!

Бер на секунду замирает. А альва, слегка пошатываясь, отталкивает его и, не теряя ни секунды, выпрыгивает из шатра.

– Сейчас не время для этого! – кричит она, её голос разрывает тишину лагеря. – Нужно спасать остальных! Все альвы в хранилище монахов – они в опасности!

Не дожидаясь ответа, она стрелой вылетает наружу, оставляя нас в полном недоумении.

– Эй, постой! Зела! – выкрикивает Бер, растерянно глядя ей вслед.

Я бросаю короткий взгляд на Ледзора и говорю с удивлением:

– Говоришь, Одиннадцатипалый, Бер ей стихи читал? Ну, похоже, его поэмы способны вводить в состояние берсерка. Даже в зомбированном состоянии.

Ледзор задумчиво хмыкает, а потом хлопает себя по лбу, будто осознаёт нечто очевидное:

– Хо-хо, точно! То-то мне хотелось прибить его после часа этого завывания.

Бер тут же начинает буянить, нервно размахивая руками:

– Вы чего стоите? Побежали за ней!

Я делаю шаг вперёд, но не спешу ускоряться. Оборачиваюсь на альва-мечника.

– А один не хочешь?

Бер мгновенно сбавляет тон, его голос звучит чуть смущённо:

– А вдруг Зела ещё не совсем пришла в себя? Она может навредить… себе.

– Хо, или тебе? – подмечает Ледзор.

Я закатываю глаза и направляюсь ко входу, бросая через плечо:

– Ладно, пойдём успокоим вашу славную воительницу.

– Филинов, я здесь побуду, – хмыкает Фирсов. – Стар я уже гоняться за девушками.

Мы втроем выходим из шатра и сразу начинаем выискивать Зелу глазами. Долго искать не приходится – она уже мчится в сторону хранилища с такой скоростью, будто тренируется для олимпийской сборной.

– Ну, Бер, – бросаю я, не скрывая иронии, – у вас она, похоже, не только рыцарские турниры выигрывала, но и спринтерские забеги.

Зела уверенно пересекает руины, перепрыгивая обломки. Она то и дело оглядывается, словно ожидая погони, но это лишь прибавляет ей скорости. Через мгновение она исчезает в тёмном входе хранилища.

Мы с Бером и Ледзором догоняем её уже на нижнем этаже. Зела ходит вдоль рядов спящих альвов, её взгляд беспокойно мечется по замершим телам, пока она не замечает пустые места. Лицо мрачнеет, а голос, наполненный сдерживаемой яростью, вырывается почти шёпотом, но с невероятной силой:

– Где остальные?!

Я подхожу ближе, без резких движений. Говорю спокойно:

– Сейчас узнаешь. Но проявим немного уважения к спящим. Сотрясать воздух здесь ни к чему.

Альва смотрит на меня, всё ещё кипя от негодования. Вместо слов я просто щёлкаю пальцами, словно переключаю рычаг, и направляю поток воспоминаний прямо в её разум.

Её сознание – хаотичный вихрь. Образы рушащейся обители, оглушительные крики и тени монахов. Но я разгребаю этот хаос, вычищаю его, как метель, сдувающую снег с тропинки, и заполняю пробелы чёткими картинами.

Сцены оживают: её упорная битва с Бером, напряжённое сражение со мной. Затем кадры сменяются. Вот мы вместе переносим альвов в безопасное место, спасаем тех, кто остался в ловушке. Вот разгромленные монахи лежат штабелями.

Воспоминания проходят через неё молниеносным потоком. Зела замирает. Резкие черты смягчаются, а глаза, ещё недавно полные ярости, удивленно хлопают ресницами.

На мгновение её взгляд становится отстранённым, словно она осмысляет увиденное. Затем она крутит головой по сторонам, и в её голосе, который тихо дрожит, слышится нечто новое – волнение.

– Дети… они в порядке?

– Да, конечно, – киваю.

Зела переводит взгляд на меня. Теперь в её глазах целый шторм эмоций: удивление, тревога, недоверие. Она пытается разобраться в своих чувствах, и её голос обретает резкость:

– Человек… Ты меня сделал…

Я выдерживаю её взгляд спокойно. Едва заметно киваю и отвечаю ровным тоном:

– Пришлось. Ты оказалась слишком упрямой.

– Не в этом дело, – она трясёт головой, в голосе звучат странные нотки – смесь горечи и признания. – Причина мне ясна. Я поражена… поражена, что ты смог меня победить.

Бер, нахмурив брови, возражает:

– Зела! Но ты ведь была не в себе. Может, даже оказалась ослаблена.

Ледзор тут же ухмыляется:

– Но это, похоже, не помешало ей уделать тебя?

Бер резко оборачивается к морхалу:

– Да не про это сейчас речь! – отрезает он.

Зела стоит неподвижно, словно замершая в вихре собственных воспоминаний. Её мимика меняется. Она словно перерождается на глазах. Даже с короткой, «пацанской» причёской её лицо выглядит удивительно красивым, особенно теперь, когда в глазах появилась жизнь. Она стоит неподвижно, переваривая всё, что узнала и вспомнила.

Однако что-то мы здесь засиделись, будто собрались чаёвничать. Прерываю молчание без лишних церемоний:

– Сейчас у нас идёт операция по вывозу альвов в анабиозе. Затянуться она может надолго, поэтому мне нужен ещё один командир. Кто-то сильный, в сознании и желательно с головой на плечах, чтобы помогать Беру и Ледзору. Ваша задача – охранять хранилище и руководить охраной, пока я занимаюсь более важными делами.

Поворачиваюсь к Зеле. Даю ей секунду на то, чтобы осознать, что речь идёт именно о ней. Затем задаю вопрос предельно чётко:

– Госпожа Зелирэйн, ты будешь слушаться моих приказов? – спрашиваю я, а затем, словно невзначай, добавляю: – Это всего лишь предложение. Хочешь – откажись, уезжай в Невинск и живи спокойно с уже спасёнными альвами.

Зела поднимает голову, раздумывает всего пару секунд, а потом отмахивается:

– В какой Невинск? Ай, неважно. Я остаюсь здесь, пока всех не перевезём. Так что буду вашим солдатом.

Бер таращится на неё так, будто не узнает девушку.

– Как?! Даже без тени сомнения? Ты его даже не знаешь!

Зела оборачивается к кузену и просто отвечает:

– Зачем мне его знать? Этот человек спас детей. Я буду слушаться его ради них.

Я киваю, фиксируя её решение, и спокойно продолжаю:

– Повторю ещё раз план, чтобы потом не возвращаться к этому. Часть альвов остаются зомбированными. Расколдовать их прямо сейчас я не могу – слишком тяжело по ресурсам. Но это не критично. Они справляются как воины. И, честно говоря, делают это чертовски хорошо. Лагерь под их охраной – как сейф под замком.

Зела, не проявляя ни капли эмоций, просто кивает:

– Да, я понимаю.

Бер переводит взгляд на неё, словно не веря ушам:

– Ты серьёзно?

Я мысленно ухмыляюсь. Зела уже включилась в дело, а вот Беру, судя по всему, требуется время, чтобы переварить, как быстро меняются правила игры.

Зела отвечает с убеждением:

– Да, Бер. Потому что эта тактика работает. Когда наши товарищи придут в себя, они только скажут спасибо, что их использовали для спасения всего народа.

Бер замолкает, но его глаза всё ещё выпучены, как будто он только что увидел привидение. Через пару секунд он выдаёт тихо, будто сам с собой:

– Использовали? Хм, не хотелось бы мне использовать соплеменников.

– Придется. Такова жизнь, иначе мы не спасем всех.

– Может, ты и права… – вынужденно сдается кузен.

Ситуацию тут же разбавляет Ледзор, который не может упустить момент для своего фирменного шутливого подкола:

– Хо-хо, нашему ушастику явно не хватало крутой невесты, чтобы он начал думать здраво.

Бер краснеет мгновенно, как томат. Он резко оборачивается к Ледзору:

– Ты на что-то намекаешь, бородач?!

Одиннадцатипалый пожимает плечами:

– Неа, мысли вслух. – А ухмылка в бороду становится только шире.

Я фыркаю, наблюдая за их перепалкой, и, поняв, что иначе их не остановить, говорю громче:

– Ладно, успокойтесь оба. Зела, остаёшься на позиции возле руин вместе с Бером и Ледзором. Бер, дыши глубже. Ледзор, не доводи Бера до белого каления, а то придётся эвакуировать его вместе с остальными альвами. Всё, разошлись.

Зела коротко кивает, оставаясь всё такой же неэмоциональной, будто её всё ещё держит зомбирование. Пришлось даже проверить. Нет, не зомбирована. Просто, видимо, характер. Бер что-то мычит, мол, что его довести до какого-либо каления невозможно. Но на Ледзора он больше не смотрит – видимо, решил не искушать судьбу.

Мы возвращаемся наверх. Я коротко велю остальным направляться в шатёр, где нас ждёт Фирсов. Напоследок решаю внести ясность, чтобы не оставалось недомолвок:

– Ледзор, ты теперь главный в отряде охраны. Ваша задача – оставаться здесь и охранять хранилище. Никого не пропускать, кроме своих. Подчиняйтесь Фирсову. Всё ясно?

– Хо-хо, да, граф! – отвечает морхал за всех.

– Отлично. Тогда позовите Фирсова к автобусам, – бросаю на ходу и направляюсь дальше.

У автобусов никого. Тавры загрузили альвов, и сами полезли в автобусы греться. Там же сидит и «Тибет» вместе со Змейкой. Все сидят в тепле, наблюдая в окна. Змейка даже машет когтистой рукой. Вид у неё довольный, как у кошки, которая только что отвоевала себе лучшее место на подоконнике.

Вскоре подходит Фирсов. Я, ожидая возможных споров, выдаю:

– Учитель, вы будете сопровождать все автобусы. Ваша задача – перевозка следующей и позаследующей партий пациентов.

Честно говоря, был готов к громким возражениям. Ожидал услышать что-то вроде: «Филинов! Мы, между прочим, царская диверсионная группа, а не грузчики». Но нет, Фирсов лишь спокойно кивает:

– Почему бы и не да, Филинов. Я уже проверил, все альвы в этой партии погружены.

Я улыбаюсь довольно.

– Отлично. Тогда едем на базу.

Вместе с группой «Тибет» и Змейкой забираюсь в автобус. Машина трогается, и тишину нарушает только монотонный гул мотора.

Змейка сидит молча, что само по себе уже странно. Обычно она не упускает случая что-нибудь прокомментировать, особенно если это неуместно. Но сейчас молчание. Даже волосы-змейки не шевелятся.

Я молчу-молчу да не выдерживаю и спрашиваю:

– Что случилось, Змейка? Колись давай!

Она вздыхает, не глядя в мою сторону:

– Фака… я Маттьь выводка.

– Хорошо, Мать выводка. Так что?

– Кофе-е нет.

Я удивлённо поднимаю бровь:

– Ты что, подсела на кофе?

Она бросает на меня укоризненный взгляд, шипя сквозь зубы:

– Мазака подссссел, фака…

Удивляюсь ещё больше:

– Я?! А, понял. Какая забота!

– Это инссстинкт! – отрезает Змейка, будто это объясняет всё.

Я усмехаюсь. Скорее, приобретённый рефлекс, думаю я. Змейки – существа сообразительные, они легко обучаются. Стоило ей несколько раз принести мне кофе, как это превратилось в ритуал. Теперь, видимо, она уже не может отучиться.

Но раздумывать дольше не приходится. Сканируя пространство, я замечаю вдалеке подозрительную группу. Монахи.

В этот момент в моей голове раздаётся голос Фирсова по мыслеречи:

– Филинов, монахи.

– Знаю, – отвечаю так же мысленно. Хорошо, что учитель тоже начеку. Но другого и не ожидалось от старого опытного ликвидатора.

Сразу же включаю мыслеречь на всех командиров:

– Красная тревога! Всем приготовиться к бою.

Автобусы тут же останавливаются, и все начинают высыпать наружу, готовясь к схватке. Вокруг царит знакомый предбоевой хаос: проверка оружия, шепотки, сосредоточенные лица. Я спокойно оглядываю собравшихся и принимаю решение держаться в стороне.

– Фирсов, эти ваши целиком, – говорю, уже отворачиваясь и направляясь обратно к автобусу. – Принимай командование.

– Понял, Филинов, – отвечает ликвидатор, даже не моргнув.

– Ты правда уходишь?! – вдруг радуется Мерзлотник. – Уходишь! Ура! Хоть этих-то ворогов оставил!

Этот бой я со вздохом сожаления оставляю «Тибету» и Змейке. Мерзлотник прав. Вообще я жадный, но надо посмотреть, как «Тибет» справится без меня. Может случиться, что следующую партию альвов они будут одни везти.

Перед тем как сесть в автобус, всё-таки бросаю взгляд на Змейку. Она, ещё хмурая из-за отсутствия кофе, уже подняла когти и подозрительно вертит головой, выискивая цель. Ну, кто-то точно огребёт. И сильно.

Честно говоря, я не переживаю. Монахов мало, а сверхсильных там вообще не видно. А вот в «Тибете» как раз есть сверхсильные. Хе. Они разберутся. А я, пожалуй, пока посижу в тепле и подумаю, не пора ли сделать Змейке кофе-автомат. Для всеобщего спокойствия.

Бой начинается почти сразу. «Тибет» и Змейка бросаются в атаку, не дожидаясь второго сигнала. Монахи развернули своих геномантов-гомункулов, но те быстро становятся жертвами когтей Змейки и десятков клинков Веер.

Мерзлотник и Шаров тоже не отстают. Увидев их магические фейерверки, даже мне становится немного жаль монахов. Только немного.

Я, тем временем, поднимаюсь к детям в автобусе. Сажусь у окна, с грустью наблюдая за битвой издалека. А весело им там. Тоже хочу. Хнык-хнык.

Но тут связь-артефакт в разгрузке начинает вибрировать. Сигнал настойчивый. Достаю артефакт и активирую его. На линии – Красный Влад.

– Приветствую, Владислав Владимирович. Давно не общались, – говорю я с лёгкой иронией, наблюдая, как Змейка расправляется с очередным гомункулом.

С другой стороны связи слышится короткий, раздражённый выдох.

– Мне тут этот князь Буревестник звонил, будь он неладен, – отвечает Владислав с явной досадой. – Передаёт, что родовое дело, которое может позволить тебе забрать земли бояр, может вскоре утратить свою актуальность.

Моё лицо мрачнеет.

– Но ведь это приказ Царя, – говорю я, нахмурившись.

Владислав бурчит:

– Да, приказ Царя. Но не забывай, Буревестник – тот ещё самодур. Если он передумает, уговаривать его на новую сделку придётся долго. Угрозы, переговоры… Это может затянуться.

Я молчу, давая ему продолжить.

– А мне бы не хотелось доводить до того, чтобы Царь был вынужден начинать войну со взбалмошным Буревестником, – добавляет Владислав. – Сейчас это крайне невыгодно. Нам нужно время, чтобы укрепить Царство, а уж потом ставить на место таких далеких князей.

– А разве есть еще такие сложные дворяне как князь Буревестников? – любопытство гложет.

– Таких смутьянов больше нет. Вернее, не осталось, – самодовольно сообщает Красный Влад, и тут становится понятно, благодаря кому именно больше «не осталось» таких. Зато и приходит понимание всей опасности Буревестника, раз только он один и остался. Не простой этот князь, видно. Очень непростой.

Я откидываюсь на сиденье, краем глаза замечая, как Мерзлотник сносит гомункула ледяной стеной. Разгром монахов близится к завершению.

– Интересно, Владислав Владимирович. Буду держать это в уме…

– Надеюсь, на твою осознанность. Государству и так проблем хватает, – напоследок бросает начальник Охранки.

Ну вот, пошли мягкие… нет, не угрозы, а такие, знаете, обтекаемые требования. Мол, не делай нам проблем, Данила, мы же тебе столько всего позволяем. Ага, как будто я не сам этого добился. Мало того что сам, так ещё и Царя снабжаю сброшенной шкурой Золотого.

– Понял вас. Услышал. Подумаю. А решение приму очень скоро… Уже принял.

С другого конца связи раздаётся удивлённый голос:

– Так быстро?

– Ага, – бросаю буднично.

Отвожу взгляд от окна. Бой за автобусом уже завершён. «Тибет» и Змейка справились на отлично, монахов разнесли в щепки. Молодцы, тут ничего не скажешь. Значит, их можно спокойно оставлять на следующие такие поездки. А мне можно переключаться на что-то более серьёзное. Например, на визит к Буревестнику.

– Что ж, – говорю, возвращаясь к разговору, – постараюсь поскрее связаться с князем Буревестником.

Владислав добавляет напоследок:

– Отличная новость.

* * *

Мы прибываем к транспортному порталу в Невинске. Медперсонал не теряет времени: как только автобусы останавливаются, они организованно разбирают пациентов и готовят их к дальнейшему лечению. Всё быстро, чётко, без лишней суеты.

Я прохожу вдоль медфургонов, мельком проверяю процесс. Никаких эксцессов, всё идёт как надо. Убедившись, что порядок соблюдается и медики уже наловчились работать с альвами, обращаюсь к Фирсову:

– Всё. Я домой.

Фирсов кивает, а потом, бросив взгляд на наступающую темноту, добавляет:

– За следующей группой отправимся завтра затемно.

– Отлично, – отвечаю я, уже направляясь к машине.

Однако мысль о долгой дороге совсем не радует. Решаю, что лучше воспользоваться силой легионера-портальщика. Быстрее доберусь до Лакомки, а там, глядишь, и ночь окажется менее утомительной.

Перемещение из машины проходит… ну, не идеально. Я оказываюсь в пяти километрах от цели, посреди поля с высокой травой. Прямо как в рекламном ролике про возвращение к природе.

Не идеально, но терпимо. Стою пару секунд, восстанавливаюсь, затем делаю ещё один скачок.

И вот я уже стою во дворе Невского замка, под раскидистой кроной Коренаста. Кажется, на нём зацвели новые жёлтые цветы. Мда, интересно, это Лакомка опять их стимуляцией магии разогнала или так само получилось?

Глубоко вдохнув свежий воздух, отмечаю про себя лёгкое чувство расслабления.

Наконец-то дома.

«Неплохо, – думаю, оглядываясь вокруг. – Техника перемещения может быть очень полезной. Главное – не забывать использовать свежие энергопластыри, чтобы не вырубиться в самый неподходящий момент».

С этими мыслями направляюсь в замок. Ночь дома всегда лучше любой дороги.

Достигаю Невского замка и сразу направляюсь в детскую. Ментальное сканирование из коридора подсказывает, что Лакомка уже там. Стоит, наклонившись над кроваткой, и наблюдает за мирно спящим Олежиком. Её лицо озарено спокойной улыбкой.

Связь колец позволяет мне передавать жёнам ментальную энергию, чтобы они могли входить в Астральный Карман, где находится Олежек. Отличная система, если бы не одно «но». Это тянет из меня столько энергии, что я иногда чувствую себя полуразряженным аккумулятором. Но что поделать? Карман нужен Олежеку, а жены не могут не посещать детскую, конечно. Ради их безопасности и покоя малыша приходится идти на такие расходы.

По пути к детской сталкиваюсь с Леной. Она куда-то спешит, но, заметив меня, резко тормозит.

– Даня! Уже вернулся! Как ты?! – спрашивает она радостно.

– Нормально, – отвечаю, быстро целуя её в щёку. И тут же добавляю: – Лен, скажи Свете и Камиле, чтобы они ходили к Олежеку только по очереди. Не всей гурьбой, а хотя бы по одной за раз.

Она хмурится, явно не понимая причину:

– Почему? Что-то случилось?

– Нет, всё под контролем, – говорю спокойно, будто речь о заказе на доставку еды. – Просто Карман требует много энергии на защиту девушек. Я это чувствую, а мне ещё нужна сила для других дел. Когда я дома, можете ходить в Карман хоть все вместе. Но не когда я в полях. Пока так, а потом придумаю что-нибудь с этим сделать.

Лена разом погрустнела:

– Ой, Данечка, а мы и не знали. Конечно! Будем по одной Олежека проведывать!

Я благодарно киваю в ответ и продолжаю путь.

В детской я подхожу ближе к Лакомке, стараясь не нарушить её тишину. Она оборачивается, её улыбка теплее, чем летнее солнце.

– С возвращением, мелиндо!

– Спасибо. Как он? – тихо спрашиваю я, поцеловав подставленные губы жены.

– Спит спокойно, – отвечает она, её голос мягкий, почти шёпот. – Наигрался за день.

Я встаю рядом с Лакомкой, поглядывая на мирно спящего Олежека. Идиллия. Сын и жена. Вечно бы тут с ними стоял. Да только никто не даст, дела не ждут. Вздохнув, произношу:

– Мне надо ехать на остров Буян. Если этого не сделать, могут возникнуть проблемы с возвращением родовых земель.

Лакомка слушает внимательно, и я продолжаю:

– Перевозкой альвов займётся группа «Тибет» под личную ответственность Фирсова. Там один только Мерзлотник чего стоит – Грандмастер, так что всё под контролем. У меня есть долг перед родом. Я взял его на себя, и я должен вернуть свои земли.

Альва смотрит на меня с мягкой улыбкой и спокойно отвечает:

– Делай, как должен, мелиндо. А я позабочусь о твоём народе, когда он прибудет.

Я хмурюсь и уточняю:

– Моём народе? Что ты имеешь в виду?

Она убирает упавший локон с глаз:

– Я принцесса Полуденного королевства. Мой отец, король, погиб в бою с ликанами. Теперь я могу стать королевой. А ты, как мой муж, автоматически станешь королём.

Я резко выдыхаю, чувствуя, как мои планы на ближайшие дни разваливаются на части:

– Ну ничего себе! Королём? Вот этого я ещё не пробовал.

Лакомка улыбается ещё шире и лукавее:

– А как ты хотел, мелиндо? Женился на принцессе – получай и титул короля, и подданных. Тем более раз еще и сам их спас.

* * *

Подготовка к поездке начинается. Я выхожу в гостиную, где уже собрались младшие жёны. Их лица внимательные – они явно готовы услышать, кому достанутся задания, а кому придётся остаться в тылу.

– Света, завтра ты полетишь со мной на остров Буян, – объявляю, бросив на неё короткий взгляд. – Также берём с собой Змейку.

Света тут же кивает, её глаза начинают блестеть, как у ребёнка, которому только что пообещали аттракционы.

– Ессс! Давно не летали черти куда! – восклицает она, чуть не подпрыгнув от радости.

Ну да, Света уже предвкушает, как будет наслаждаться очередным хаосом.

– Камила, Лена, вы остаетесь здесь, – продолжаю я, глядя на оставшихся. – Ваша задача – оберегать Лакомку и Олежека. Ну вы и сами знаете, как это важно, – добавляю, чтобы не выглядело слишком командирски.

Жены серьезно кивают.

В этот момент в комнату неторопливо заходит Красивая. Пушистый хвост тигрицы медленно покачивается из стороны в сторону. Она останавливается передо мной, мягко мурлычет, требуя внимания. Настоящая дива.

Я наклоняюсь к ней. Красивая замирает, ожидая моего ответа.

– Хорошо, сударыня, вас тоже берём, – говорю, кивнув ей.

Тигрица довольно щурится, словно получает подтверждение своей незаменимости.

Вечером я договариваюсь со Студнем о деталях предстоящего визита к князю Буревестнику. Планируем всё до мелочей: маршрут, безопасность, возможные неожиданные ситуации. Решаем лететь утром, чтобы прибыть в северные земли ближе к обеду.

Ночь я провожу с Камиллой – её очередь. Она явно довольна этим обстоятельством, а я, пользуясь передышкой между актами страсти, нахожу время для медитации и проверки состояния Легиона. Всё идёт неплохо. Тренировки в самом разгаре, бойцы работают слаженно, без сбоев. Меня это радует. Прогульщиков в моем Легионе нет, все замотивированы работать, и это славно! Не зря Воронов предложил создать девчонок-нпс.

С рассветом мы начинаем сборы. Как я и решил, вместе со мной отправляются Света, Змейка, тигрица Красивая и стандартная группа сопровождения из тавров и гвардейцев. Мы поднимаемся на борт самолёта, настроенные на долгий день.

Полёт длится всего полтора часа. Когда мы приближаемся к северным землям, перед нами открывается вид на остров Буян. А вдалеке уже виднеется столица княжества.

Однако не всё так просто. Часть города заслоняют огромные дирижабли. Такие громадные, что их размеры кажутся нереальными.

Света ошеломлённо смотрит в иллюминатор и, наконец, не выдерживает:

– Да зачем им такие огромные дирижабли?!

Я тоже поражён, но детали не ускользают от моего взгляда. После нескольких секунд разглядывания я понимаю, в чём дело, и спокойно отвечаю:

– Незачем. Это иллюзия.

Её взгляд резко переводится на меня:

– Иллюзия?! – Светка, нахмурившись, бросает взгляд из окна на громадные дирижабли, которые всё ещё парят над городом. Её голос дрожит от растерянности: – Даня…Но у нас же стоят щиты! Их что, взломали?!

Я качаю головой, не отрывая пристального взгляда от иллюзий за окном.

– Нет, щиты не взломаны. Они целы.

Она хмурится ещё сильнее, её пальцы нервно теребят край подлокотника.

– Тогда почему мы видим эти иллюзии?!

Я быстро провожу сканирование своего и Светиного состояния. Всё чисто. Ни взлома, ни постороннего воздействия, кроме иллюзии. Она действует, словно ментальная плёнка, оплетая наши щиты, но не проникая внутрь. Интересно…

Проверяю гипотезы, просчитываю возможные варианты и, наконец, говорю:

– Всё просто, Света. И притом очень интересно. Если мы видим эти обманки, значит, князь Буревестник нашёл способ обойти защиту телепатии.