Наконец долг Ци-вану отдан. Конечно, он явно не в восторге, но сам напросился. Как говорится, будьте осторожны в своих желаниях.

Я сижу в гостиной, наслаждаясь долгожданным спокойствием, Камилой по левую руку и Настей по правую. Жена и невеста уютно устроились рядом, обсуждая что-то по мыслеречи. Завтра наконец полетим домой.

И тут караул сообщает о визите.

— Приехала Ее Высочество княжна Ольга Валерьевна, Ваше Сиятельство.

Опять? Секунду раздумываю, но, конечно, велю впустить Ольгу. Камила и Настя синхронно вспорхнули с дивана, будто кто-то дал команду «встать».

— Мы переоденемся, — шепчет Камила и уводит Настю, хотя их домашние платья вполне подходили для позднего визита. А я? Да я остаюсь в своей уютной кофте и шароварах. Я что с ума сошел, переодеваться ради пятиминутного разговора?

Когда Ольга входит, я с улыбкой встаю навстречу.

— Прошу прощения за столь неформальный вид, Ваше Высочество. Конечно, мог бы переодеться, но тогда пришлось бы заставить вас ждать.

Она качает головой, усмехается.

— Ничего страшного, Данила Степанович. Так даже лучше.

Но её лёгкая нервозность заметна сразу. Губы чуть поджаты, пальцы нервно теребят пояс на платье. Словно она несёт на себе груз, который никак не получается скинуть.

— Данила Степанович, — голос её ровный, почти уверенный, но глаза выдают переживания. — Я должна попросить вас об одной вещи… от имени Царства.

Поднимаю бровь. Это уже интересно.

— Слушаю.

— Вам должны выдать разрешение на Золотого Дракона.

Пауза. Секунда на осмысление.

— Не совсем понял. Кто «должен»?

— Ци-ван, — чуть тише поясняет Ольга. — И вы должны удержаться от любых комментариев. Просто примите это разрешение… и улыбнитесь.

Ох, вот теперь я едва сдерживаю смех.

— Подождите, вы хотите сказать, мне дадут разрешение… на моего же Дракона?

Ольга вспыхивает краской, её взгляд уходит куда-то к ковру, а голос становится едва слышным.

— Именно так. Ци-вану нужно сохранить лицо. А это выгодно Царству… ну, в смысле, чтобы он остался спокойным и больше не прикапывался к вам.

Ах, политические игры, как вы прекрасны в своей нелепости. Я киваю, раздумывая, как именно принять этот абсурд с подходящей долей иронии.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Я улыбнусь и промолчу. Исключительно благодаря вашей просьбе.

Сначала я почти поддаюсь порыву злости на ханьцев, но быстро одумываюсь. Ну в самом деле, из-за чего тут злиться? Из-за очередной попытки Императора Поднебесной сохранить лицо и прикрыть своё раненое тщеславие? Смешно. Пусть изворачивается, как хочет. Надломленное эго — его проблема, не моя. А обращать на это внимание? Нет, увольте. Я не выдерживаю и усмехаюсь.

— Ладно. Пусть выдаёт, что вздумается. Всё равно я не собираюсь ставить подпись ни на какой макулатуре, которую он раздаст. Это его забота, не моя.

Ольга заметно расслабляется, благодарно улыбаясь:

— Спасибо вам большое, Данила Степанович.

— Может, чаю? Кофе?

— Нет-нет, спасибо. Мне надо бежать — монтировать записи для канала, — она торопливо прощается, сияя счастливой улыбкой, и исчезает за дверью.

Через минуту в гостиную входят Настя и Камила, уже нарядные, явно готовые к светской встрече. Они синхронно хлопают глазами.

— А где княжна Ольга Валерьевна?

— Ушла. Ну что, дамы, у нас завтра новая церемония. Готовьте новые наряды.

Настя закатывает глаза, а Камила только усмехается, но обе, как и полагается, отправляются готовиться. В одном и том же платье появляться на двух мероприятиях подряд — моветон.

На следующее утро мы оказываемся в одном из отелей Владивостока, временно превращённом в резиденцию Ци-вана. У входа толпится внушительная публика: репортёры, чиновники, высокопоставленные зеваки — всё, как положено для создания идеальной картинки. Я стою рядом с небольшой сценой, пока ещё пустующей, наблюдая за этим тщательно организованным спектаклем. Настя и Камила стоят неподалёку, выглядя безупречно, как всегда, привлекая внимание не меньше, чем всё это показное мероприятие.

Ци-ван, разумеется, не явился. Как водится, переложил всю неудобную работу на своих сановников. Вместо него на сцену поднимается Чжу Сянь. Лицо напряжённое, но привычная дежурная улыбка старается замаскировать внутренний дискомфорт. Я неспешно подхожу к нему, сохраняя на лице абсолютное равнодушие.

— Ваше Сиятельство, граф Данила Степанович, — произносит он, тщательно выговаривая каждое слово и протягивая документ, украшенный яркой ленточкой. — По воле Его Императорского Величества Сына Неба Ци-вана вам вручается официальное разрешение на владение Золотым Драконом.

Я беру документ, кивая. Мог бы просто молча принять, но удержаться от сарказма всё-таки не получается. С лёгкой усмешкой, мимо микрофона, негромко замечаю:

— Благодарю за разрешение, которое мне, честно говоря, нафиг не сдалось. — И уже в микрофон говорю, с тонкой иронией в голосе: — И что бы я делал без этой грамоты⁈

Чжу Сянь делает вид, что не заметил моего первого замечания, лишь вежливо кивает, но на мгновение его идеально вежливая маска даёт трещину. Быстро вернув невозмутимость, он отвечает с чуть натянутой улыбкой:

— Вы заслужили эту честь, Ваше Сиятельство.

Я, глядя прямо в его глаза, отвечаю:

— Конечно. Нет ничего приятнее, чем летать на звере, с которого упал Император Поднебесной.

Чжу Сянь напрягается, его улыбка становится ещё более искусственной. Стараясь скрыть раздражение, он спокойно поправляет:

— Вы, наверное, хотели сказать, прыгнул.

Я выдерживаю короткую паузу, всем своим видом показывая глубокую задумчивость, и с самым невинным выражением лица отвечаю:

— Вам, безусловно, виднее.

Чжу Сянь коротко кивает, делая вид, что полностью удовлетворён моим ответом.

— Верно-верно.

Репортёры, конечно, уже вовсю работают, их камеры оживают, фиксируя момент, когда я стою с «высочайшим разрешением» в руках и улыбаюсь так, как и просила Ольга.

Позже, отдаляясь от толпы и яркого мелькания вспышек, я тихо замечаю Камилле и Насте:

— Театр, не иначе.

Обе, не сдерживая лёгкого смеха, согласно кивают, и мы, оставив позади вспышки камер и шум репортёров, уходим в наше закулисье.

* * *

Кремль, Москва

На следующий день княжна Ольга возвращается в Москву после насыщенных событий во Владивостоке. Едва успев перевести дух, она направляется на аудиенцию к своему дяде, Царю Борису. В его кабинете царит привычная строгость: стены, обтянутые тёмным деревом, полки с аккуратно расставленными книгами и массивный стол, за которым он восседает. Но, увидев племянницу, Борис оттаивает, улыбаясь и жестом приглашая её присесть.

— Олечка, — начинает Борис мягко, с ноткой гордости в голосе, — ты молодец. Предотвратить международный скандал — задача непростая, но ты справилась блестяще. Я ни на секунду не сомневался, что сделал правильный выбор, доверив это дело именно тебе.

Ольга слегка склоняет голову, улыбнувшись.

— Спасибо, дядя.

Борис, не давая ей опомниться от похвалы, продолжает, его тон становится чуть задумчивее:

— Владислав Владимирович, как ты знаешь, человек жёсткий. Его методы суровые, и это часто только провоцирует Данилу на новые выходки. А вот ты… Ты показала совсем другой подход. Деликатность, мягкость, уверенность — благодаря этому ты добилась ровно того, что было нужно.

Ольга улыбается чуть шире, в её взгляде мелькает лёгкое смущение, смешанное с чувством гордости за выполненную работу.

— Я старалась, дядя, — смущенно произносит княжна.

— Это видно. Скажи, Оля, — Борис наклоняется вперёд, его взгляд становится серьёзным, но всё ещё тёплым, — могу ли я рассчитывать на тебя в подобных вопросах и в будущем?

— Конечно, обращайтесь, дядя Боря, — отвечает Ольга с энтузиазмом, но тут же замялась, словно решаясь задать вопрос, который долго носила в себе.

— Дядя, можно спросить вас кое-что личное?

— Разумеется, Олечка, — Борис смотрит на неё с лёгким удивлением, но в голосе звучит доброжелательность.

Ольга делает паузу, подбирая слова, и наконец произносит:

— Обязательно ли мне выходить замуж за Юрия Михайловича?

Брови Царя вопросительно поднимаются. Саму Ольгу это признание ошеломляет не меньше. Ещё недавно она даже не подумала бы усомниться в традициях или решениях главы царского рода. Но её общение с графом Данилой многое изменило: она задает себе вопросы, которые раньше казались немыслимыми, а некогда непоколебимые правила всё чаще вызывают сомнения.

— А что не так? — осторожно спрашивает Борис, внимательно глядя на племянницу.

Ольга чувствует, как её щёки заливает краска, но всё же собирается с духом и отвечает:

— Мне кажется, князь Морозов слишком увлечён своей пассией — родственницей жены графа Данилы, сударыней Ненеей. Я не уверена, что он искренне настроен по отношению ко мне.

Царь кивает, обдумывая её слова, и наконец говорит:

— Сердцу не прикажешь. Хорошо, я поговорю с Морозовым. Ваша помолвка ведь неофициальная, об этом знают лишь избранные. Если её расторгнуть и подобрать тебе более подходящего жениха, никто даже не заметит. Молодец, что напомнила об этом. Это действительно важный вопрос.

Ольга встаёт, чувствуя, как с её плеч словно спадает груз.

— Благодарю вас, дядя, — говорит она, слегка улыбнувшись, и покидает кабинет.

Уже выходя, она неожиданно для себя ловит мысль: её общение с графом Данилой оказалось не просто полезным, но и по-настоящему ценным. Он заставил её по-новому взглянуть на мир и на собственные желания. Стоит чаще искать возможность поговорить с ним — такие беседы помогают лучше понять окружающих, а также и саму себя.

* * *

На следующий день возвращаемся домой. Хватит с меня Ци-вана и его бредовых хотелок. Сначала: «Полетай на своём Драконе». Потом: «Разрешу тебе же летать на твоём же Драконе». Гениально. Разве не глупость? Нет, это, наверное, вершина политической изобретательности.

Стоит мне выйти из машины, как на шею буквально вешается Светка.

— Где Лакомка? — спрашиваю её, не пытаясь скрыть усталость.

— В саду, — бодро отвечает она, отпуская меня, но с явным намёком: «Не забудь вернуться».

Я направляюсь в зимний сад. Стоит мне войти, как внимание тут же приковывает Лакомка. Она заметно округлилась в талии. Живот уже видно, но это только добавило ей шарма.

Лакомка занята делом: что-то поливает, возится с цветами. Рядом вольготно раскинулась Красивая. Хвост тигрицы лениво машет из стороны в сторону, отгоняя бабочек. А вот бабочек в саду, замечаю, подозрительно много. Они буквально вьются вокруг кустов и цветов, создавая какую-то идиллическую картину.

Лакомка замечает моё удивление и сразу берёт ситуацию в свои руки:

— Это не мои помощницы, — поясняет она, продолжая поливать цветы. — Я попросила родовых телепатов их запрограммировать. Они выполняют важную задачу: передают опыление, чтобы поддерживать природный баланс в саду.

Я хмыкаю, разглядывая порхающих насекомых по строго заданной схеме.

— Ловко придумано, — киваю, признавая.

— А вы как поживаете, сударыня? — обращаюсь к тигрице.

Красивая лениво зевает, мурчит и едва шевелит ухом. Видимо, это её способ сказать: пойдёт.

В этот момент в сад буквально влетает Студень. Его волосы слегка взъерошены, а рубашка смята, как будто он мчался напролом.

— Шеф, вот ты где! — выдыхает он.

— Что случилось? — интересуюсь я, чувствуя, что отдых подошёл к концу, не успев начаться.

— Рядом с деревней лягушкоидов замечены големы! — выпаливает он.

Я хмурюсь.

— В смысле големы? Коренаст и выводок ушли гулять?

— Нет, не наши. Каменные истуканы. Можешь сам взглянуть. Наши камеры до сих пор там работают, передают сигнал.

Не теряя ни секунды, направляюсь в диспетчерскую. Едва взглянув на экраны, замечаю големов — огромных каменных громил, медленно расхаживающих неподалёку от деревни. Их массивные тела двигаются с механической размеренностьб. Среди них выделяется тройка людей в монашеских рясах. Или, точнее, гомункулы.

Я присвистываю:

— Ба! Да это же Западная Обитель!

— Из Антарктиды? — удивляется Студень.

— Ага, прямиком с юга.

Вопрос в том, как эти монахи вообще оказались здесь? Теоретически, да, это возможно — те же портальные камни могли их перенести. Но раньше они никогда не заходили так далеко от своей обители. Может, за этим стоит Гатер? Эта мысль пульсирует в голове, словно надоедливый сигнал, не дающий покоя.

Я разворачиваюсь к Студню и отдаю приказ:

— Собирай группу «Тибет». Да, и вызови «Буран».

Через несколько минут мы уже на борту. Веер с недовольством закручивает мокрые после душа волосы в хвост.

— И почему эти монахи не могли появиться на пятнадцать минут позже? — бурчит она, бросая на меня хмурый взгляд.

Фирсов усмехается:

— Хорошо, что гвардейцы Филинова вообще заметили их. Сами видите, тут вокруг сплошная глушь.

— У нас повсюду камеры, мы подготовлены, — отзываюсь спокойно, проверяя на дисплее координаты цели.

На подходе к големам киваю на пульт управления и чётко отдаю команду:

— Заряжайте крио-пушку.

К сожалению, на этих истуканов не действует мой трофейный жезл из склепа монахов. Придется мочить каменных ходунов, а жаль.

Мерзлотник, как всегда, у орудия. Выстрелы покрывают големов льдом, но не останавливают их — те продолжают шагать вперёд. Монахи тем временем прячутся за истуканами.

Фирсов хмурится.

— Огонь не подействует. Ветер тоже.

— Ладно, заряжайте кислотную пушку, — вздыхаю.

Когда подходящего мага нет под рукой, для зарядки используется стихийный кристалл. Орудие заряжено, и спустя мгновение раздаётся глухой выстрел. Два голема не успевают сделать и шага, как их массивные тела раскалываются на куски, осыпаясь обломками на землю.

Монахи пытаются разбежаться, но их попытка оказывается тщетной. Группа «Тибет» стремительно выпрыгивает из «Бурана» и тут же бросается в преследование. Синяя вспышка уносится далеко вперед. У Шарового быстрые ноги, и монахам уже не уйти.

Я остаюсь в кабине, наблюдая за схваткой. Обычная предосторожность — вдруг откуда-то еще выпрыгнуть монахи. Бой заканчивается быстро — на экране детали неразличимы, но я чувствую исход по исчезающим сознаниям. Мгновенное затухание, словно кто-то выключил свет, говорит о том, что монахи больше не представляют угрозы.

Фирсов связывается через мыслеречь.

— Память монахов успел просканировать, Филин.

— И что там? — спрашиваю, надеясь услышать что-то полезное.

— Ничего нового, — отзывается он. — Сам скоро увидишь.

Тогда я выбираюсь наружу, чтобы полюбоваться дымящимися остатками големов. Воздух пропитан запахом раскалённого камня и едва уловимой кислотной дымки. Группа «Тибет» возвращается, явно довольная проделанной работой. На плечах Мерзлотника и Шарового по трупу гомункула.

Фирсов подходит ко мне и передаёт воспоминания монахов. Я быстро их просматриваю, но, как и ожидалось, ничего важного — всего лишь пешки. Однако инструменты управления големами у них интересные. Каменные браслеты на руках явно играют ключевую роль. Позже их обязательно изучу.

Я оглядываю разбросанные обломки големов. Это была только разведка боем, первая атака, но явно не последняя. Проблема очевидна: огонь и лёд не очень-то эффективны против каменых истуканов, а кислотные пушки слишком затратны из-за потребления стихийных кристаллов. Мне нужны кислотники ранга Мастера, а еще лучше Грандмастера, способные вести залповый огонь с «Буранов» без расхода кристаллов.

— На базу, — командую. — Здесь делать больше нечего.

— Я только за, дорогой. Хоть волосы досушу, — радуется Веер.

Вернувшись в кабинет, сразу связываюсь через связь-артефакт с Дедом Дасаром.

— Слушай, мне нужны кислотники высокого ранга.

— Шеф, таких найти крайне сложно, — отвечает он задумчиво. — Вблизи Заиписа кислотников мало и их всех расхватали, но я поспрашиваю так и быть.

То же самое поручаю и Студню, пускай делегируют поиски московскому гарнизону. Авось найдутся подходящие выпускники в Московской Академии. Нужны кислотники высокого ранга. На Мастеров я не рассчитываю, понятно, но хотя бы те, кто близок к этому уровню.

Получив подтверждение от обоих, решаю немного перевести дух. Что может быть лучше для этого, чем отправиться в Бастион?

Внутри ментальной крепости царит привычная кипучая энергия. Легионеры сосредоточенно тренируются, отрабатывая техники, которые они освоили благодаря моему банку памяти. Полигон оживает под ритм их движений. Даже жабун Жора не отстаёт — прыгает между тренирующимися, участвуя в общей тусовке. Вряд ли он что-то понимает, но смотрится крайне увлечённо.

Среди всего этого движения замечаю Воронова. Он стоит чуть в стороне, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом бывалого командира. Руки скрещены на груди, глаза цепко следят за каждым движением. Ну прямо мудрый командир.

— А ты чего прохлаждаешься? — шутливо бросаю ему.

Он хмыкает, не отрывая взгляда от тренировок:

— А я, как легат, контролирую.

— Контролируешь? Ну так давай устроим спарринг. Посмотрим, насколько ты хорош на техниках Тьмы, — предлагаю, улыбаясь.

Воронов бросает на меня заинтересованный взгляд и слегка кивает.

— Ну что ж, я всегда рад проверить себя, шеф.

Легионеры тут же оживляются, заинтересованно обступая площадку и образуя круг зрителей. Егор-кровник, уже заведённый, выкрикивает:

— Сейчас шеф покажет, как надо!

— Ква! — поддакивает Жора.

Я с Вороновым выходим на пустую площадку. Атмосфера меняется — лёгкий шум стихает, вокруг разливается ожидание. Мы оба готовы, настроены на поединок.

Драка начинается. Мы используем тёмные техники из одного банка памяти — моего! — но применяем их совершенно по-разному. В каждой атаке и защите — уникальность наших подходов, задействование различных нейронных связей, которые активируют техники. Полигон превращается в арену, где в вихре сталкиваются теневые шары, копья, потоки Голода Тьмы и другие трюки.

Что интересно, вся эта битва существует только в моей голове. В реальности её нет. Но для нас с Вороновым она реальна, и каждый удар, каждая защита имеют значение.

Бой выходит захватывающим. Воронов умело уклоняется, блокирует атаки, сам не раз ставит меня в сложное положение. Но в один момент я решаю сыграть хитрее.

Внезапно моя тень превращается в капкан, который срабатывает в тот момент, когда Воронов вступает на нее. Хлоп! Легат не успевает среагировать — ноги запутываются в предательских тенях, и он с глухим стуком падает на землю.

Я мгновенно оказываюсь рядом, и мой теневой клинок уже замер в воздухе, нацеленный прямо на его голову.

— Когда ты успел подкинуть ловушку⁈ — изумляется легат, крутя шлемом.

Смеюсь, не скрывая удовольствия от победы. Ведь Воронов явно превосходит меня как маг Тьмы, но вот, гляди-ка, а моя соображалка опять выручила.

— А вот это, легат, урок номер один: всегда держи в поле зрения даже тени.

Другим легионерам спарринг тоже понравился;

Егор с азартом выкрикивает:

— Шеф, а может, и со мной спарринг?

Стоеросов тут же подхватывает:

— И со мной!

Я усмехаюсь, махнув рукой:

— В другой раз, легионеры. Ладно, мне пора. До скорого.

Возвращаюсь из медитации, и сразу замечаю, что в комнату вошла Камила. Она по привычке устраивается у меня на коленях, словно это её личный трон, а я машинально подношу к губам кружку с горячим кофе, который вдруг оказался на столе.

На столешнице свежие царапины: «мазака». Ну, понятно, кто постарался. Змейка. Интересно, а когда это она успела научиться читать и писать?

Камила, обвив мою шею руками, спокойно говорит:

— Мне нужно готовиться к вылету в Москву. Придётся заняться организацией свадьбы, и моё присутствие как координатора там будет необходимо.

— Тогда полетим все вместе, — предлагаю Камиле, делая глоток кофе. — Лена, Лакомка, Света, я, Настя, ну и Катя.

Она поднимает брови обрадованно:

— Правда?

— Да, — киваю с усмешкой. — Нам ведь всё равно придётся лететь на свадьбу. А так, заодно, может, удастся найти там кислотных Грандмастеров. Они мне ой как пригодятся.

Ещё одна причина — я не хочу везти Лакомку на самолёте, когда она полностью округлится. Конечно, с Целителями никакие перегрузки ей не страшны, но привычки старого мира не дают покоя. Слишком уж укоренилось в голове, что беременным лучше беречься.

Камила кивает, соглашаясь, и тут же убегает рассказывать остальным жёнам. Уже вечером вся наша небольшая семья начинает готовиться к утреннему вылету.

В сечь часов выдвигаемся. Меньше часа — и мы в столице. Настя, как и прежде, решает остановиться в родительском доме, а я с женами и сестрой направляюсь в нашу усадьбу неподалёку от имения Филиновых.

Группа «Тибет» же осталась в Невинске. Их задача — сдерживать возможные атаки големов и монахов с помощью «Буранов». Проблема в том, что для этого требуется использовать стихийные кристаллы кислоты. Меня это раздражает: ресурсы слишком ценные, чтобы разбрасываться ими на каждом шагу.

Я снова убеждаюсь, что найти кислотников высокого ранга — не роскошь, а необходимость. Только они смогут заряжать пушки без лишних затрат. Вопрос, как скоро мы их найдём, становится всё острее.

Когда мы с жёнами прибываем в усадьбу, встречает Гепара, радостно выбегая навстречу. Она выглядит, как всегда, безупречно: точёная, изящная, её леопардовые ушки трогательно подрагивают.

— Господин! — восклицает она, и, остановившись передо мной, грациозно делает реверанс.

Лакомка тут же бросается к ней с сияющей улыбкой, обнимая и осыпая её щёки радостными поцелуями. Альва ласково касается мягких ушек Гепары.

— Какие чудесные ушки! — восторженно замечает беременная жена, чуть не мурлыча от удовольствия.

Тем временем Красивая, наша независимая тигрица, в очередной раз продемонстрировала свой характер. Решив присоединиться к поездке без каких-либо обсуждений, она уже заявила свои права на территорию. Как всегда, ведёт себя так, будто весь мир принадлежит ей — от сада до каждого уголка усадьбы.

Когда Шархан впервые столкнулся с этой гостьей, он буквально застыл на месте. Его глаза расширились, а хвост замер в напряжении. Видимо, визит такой персоны не входил в его планы. Но долго притворяться смелым он не смог. Стоило Красивой издать низкое, недовольное шипение, как вся его отвага испарилась. С молниеносной скоростью он бросился прочь, не оборачиваясь и, кажется, решив, что лучше переждать где-нибудь подальше.

— Я думала, они подружатся, — с лёгким сожалением говорит Лена, наблюдая за этой сценой.

Я лишь усмехаюсь, не скрывая иронии:

— Сомневаюсь, что такое возможно.

После обеда, вкусно перекусив, мы с Катей решаем прогуляться.

— Мы ведь пойдём туда, куда я думаю, брат? — спрашивает она с нетерпением, её глаза блестят предвкушением.

— Конечно, в усадьбу, — отвечаю, слегка улыбнувшись.

Прогулка пролегает через Астральные карманы усадьбы Филиновых. И вот заходим в первый. Ну как заходим — усевшись в снег, засыпаем и проваливаемся в Астрал, где нас поджидает впечатляющий противник. Огромный носорог с внушительным рогом. Он выглядит устрашающе: пар валит из ноздрей, могучее тело напряжено, как натянутая тетива.

— Может, я его добавлю в Легион? — восхищённо предлагает Катя, разглядывая зверя.

Оцениваю животину. Носорог свирепый, строптивый, с явным нежеланием подчиняться. Уже начинает рычать, топая ногами. Я на всякий случай накладываю теневые путы, но он яростно сопротивляется, пытаясь их разорвать.

— Нет, Кать, он слишком агрессивный. Справиться с ним будет непросто, — решаю я и, после секундного раздумья, добавляю его в свой собственный Легион. — Чистый физик, но пускай будет, — говорю, про себя решив, что его мощь пригодится.

Во втором Кармане нас встречает земляной червь. Он спокойный, хоть и внушительный, испускает фонтаны грязи, создавая вокруг небольшие коричневые озёра.

— Ну что, хочешь его? — спрашиваю Катю.

— Думаешь, он мне подойдёт? — сомневается она недоуменно.

— Конечно, — убеждаю сестру. — Такого тихого парня будет легче, чем твой Петушок, удерживать. К тому же, земляной червь создаст баланс для огненного легионера.

Катя нехотя соглашается:

— Ладно, пусть будет.

Мы добавляем червя в её Легион, хотя по лицу сестры видно, что восторга она не испытывает.

В третьем Кармане сперва кажется, что никого нет. Всё тихо и пусто. Но внезапно из тьмы начинают появляться фигуры — три теневых клона Короля Теней. Они шипят, ревут и окружают нас.

— Постой, — говорю Кате, когда она делает шаг вперёд. — Попробую Расширение сознания. Я уже Грандмастер, а значит пора учиться играть по-крупному.

Вызываю легионеров, но тут происходит что-то странное. Они появляются в древнеримских доспехах: кольчугах, кожаных юбках, с пиками и щитами. Катя удивлённо разглядывает их.

— Что за странный вид? — спрашивает она, не скрывая удивления.

Я смущённо улыбаюсь:

— Видимо, напутал что-то при формировании.

Убираю легионеров, решив не усложнять ситуацию. Все равно псионический импульс с лёгкостью уничтожает теневых клонов.

— Ты их одним махом уничтожил! — восхищается Катя. — Хочу быть такой же сильной, как ты, брат.

— Всё впереди, — успокаиваю её с улыбкой.

Но тут из её руки неожиданно вырывается грязевой фонтан. Едва успеваю увернуться.

— Теперь у тебя есть опасная способность, — замечаю, не скрывая смешка.

Катя краснеет и, смущённо оправдываясь, восклицает:

— Ну вот, я же говорила, что не хочу этого червя!

Мы оба смеёмся, возвращаясь домой.

В усадьбе нас встречает Шархан. Тигрища обегает по кругу Катю.

— «Мы же пойдём туда, куда я думаю, брат?» — насмешливо тянет кошара, копируя её тон.

Катя смущается, но непроизвольно выпускает поток грязи прямо в Шархана. Бедный тигр застывает, весь перемазанный, хлопая глазами от удивления.

В этот момент в комнату заходит Лена. Увидев заляпанного тигра, она хмурится:

— Шархан, почему ты весь в грязи?

Сразу следом появляется Гепара, обеспокоенно осматривая происходящее.

— Господин, простите, — говорит она виновато. — Обычно за Шарханом такого не водится.

Шархан, опустив уши, медленно направляется к выходу, но Гепара требовательно останавливает его:

— Пойдём мыться!

Тигр издаёт жалобное рычание. В отличие от своих собратьев этот полосатый ненавидит воду. Но спорить не решается. Гепара уверенно тащит его к купальне.

— В следующий раз думай, кого дразнишь, полосатый, — бросаю ему вслед, глядя на смущённую Катю.

Ну а сам теперь стараюсь держаться от сестры подальше. И не дразнить ее лишний раз, а то как зарядит шматком грязи. Мало не покажется.

Едва успеваю устроиться в кабинете, как раздаётся звонок. На экране появляется знакомый номер — Борзов, шурин князя Морозова.

— Здравствуй, Данила Степанович, — начинает он ровным томно. — Мы только что узнали, что вы прибыли в Москву. Маша упомянула об этом Юрию Михайловичу, и князь решил пригласить вас в гости. Завтра вечером состоится приём в честь его гостьи принцессы Ненеи. Юрий Михайлович устраивает званый ужин, многие приглашены, и вы тоже в числе гостей.

Я на мгновение задумываюсь, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, прежде чем ответить:

— Благодарю за приглашение. Конечно, мы придём всем родом. Моя жена будет рада увидеться с сестрой.

Борзов на секунду колеблется, затем понижает голос:

— Тут есть ещё один момент, Данила Степанович… Годунов тоже будет на приёме.

Ого, вот оно как. Лёгкая улыбка трогает мои губы.

— Правда? А вот это уже интересно. Но мое слово уже дано. Род Вещих-Филиновых обязательно придет в полном составе.