Турку, Финляндия

В тронном зале собралась толпа придворных. Конунг Тапио Лопухинен скрещивает руки на груди и бросает недоверчивый взгляд на своего младшего сына.

– Зачем ты сюда это притащил, Рагнар?! – спрашивает он, указывая на гигантский черный шар, занимающий середину зала. – Что это вообще такое?!

Принц Рагнар, гордо выпрямившись, отвечает:

– Это граф Данила. Он внутри этой штуки.

Тапио медленно моргает. Рагнар продолжает, оглянувшись на дворян:

– Мы пытались его прикончить. Били магией, обстреливали артиллерией, даже извели артефакт разрушения. А он, гад, даже не поцарапался!

В зале раздается тихий гул. Дворяне переглядываются, кто-то нервно кашляет. Тапио задумчиво чешет бороду. Он знал, что Рагнар без разрешения пробрался на вечеринку русского дворянина, чтобы встретиться с графом Данилой. Но то, что его сын притащит самого графа в магической хрени – это вообще нонсенс.

Конунг поднимает руку, требуя тишины, и с явным раздражением замечает:

– И тебе в голову даже не пришло, что может быть, его не надо убивать? В плену он может быть гораздо ценнее.

Рагнар делает выражение лица в духе «старики ничего не понимают». Он машет рукой в сторону шара:

– Отец, а ты иди сам послушай, что он там делает!

Тапио поджимает губы. Под взглядами знати он подходит к объекту, медленно склоняется к нему и прислушивается.

Внутри – сопение спящего человека.

– Он что, спит? – недоверчиво бормочет конунг, выпрямляясь.

– Да! – взрывается Рагнар, вздымая руки к потолку. – Этот подлец осмеливается дрыхнуть на приеме у конунга Финляндии! Разве это не оскорбление?! Он должен умереть!

Конунг что не закрывает лицо рукой. «Боги, за что мне это?» Дворяне вокруг начинают шушукаться. Тапио понимает, что Рагнар устроил это шоу не просто так. Он не оставляет отцу иного выбора – только убить графа Данилу. Вот же сученыш Рагнар! Он подставляет нас всех!

Тапио бросает быстрый взгляд на элиту Финляндии. Эти люди не по его воле здесь. О, нет. Рагнар, этот коварный мальчишка, собрал их здесь специально. Конунг внутренне корит себя за то, что когда-то ему казалось хорошей идеей дать Рагнару хоть какую-то власть.

– Вот же тупица, – думает Тапио, сохраняя невозмутимое лицо. – Устроил общее собрание, чтобы загнать меня в угол. Он ведь даже не понимает, чем это грозит!

Тапио выдыхает через нос и чешет бороду. Конунг решает потянуть время, хотя бы чтобы вникнуть в происходящее. Он смотрит на сына:

– Как ты его сюда доставил?

Рагнар, гордо вскинув голову, отвечает:

– На приеме у русского дворянина произошел астральный катаклизм. Мы укрылись, но потом нашли графа Данилу внутри этой штуки. Видимо, он таким образом спасся от психического взрыва. Мы через границу доставили его сюда.

Тапио медленно считает до пяти. Слова «через границу» звучат как приглашение к международному скандалу. Он поворачивается к придворному сканеру, сухонькому старику с магическим моноклем, который трепетно изучает чёрный шар.

– А ты что видишь? – устало спрашивает Тапио.

Сканер нервно поправляет монокль и говорит дрожащим голосом:

– Сир, у него ранг Грандмастера.

Слова повисают в воздухе, словно молния ударила в крышу дворца. Конунг напрягается и переспрашивает, надеясь, что это просто недоразумение:

– Ты уверен?

Старик кивает решительно.

– Да, мой сир.

Конунг ощущает, как холодный пот стекает по спине. Каким-то образом граф Данила теперь не просто российский дворянин. Это Грандмастер. Телепат. И он сейчас стоит в его тронном зале… точнее, лежит в шаре, но сути это не меняет.

Тапио хмурится, а внутри уже лихорадочно размышляет. Российский Царь, возможно, до сих пор не обращал внимания на мелкие стычки финнов с этим графом. Но если он узнает, что его подданного – Грандмастера, ценный стратегический ресурс любого государства – кто-то посмел тронуть… тут уже дело пахнет войной. В полном смысле этого слова.

Мысли конунга обрывает топот ног. В зал врываются разведчики, запыхавшиеся, но явно потрясённые больше, чем от пробежки. Один из них хватает воздух ртом, а потом выкрикивает, будто надеется, что это его последнее задание:

– Конунг! К столице движутся войска графа Вещего-Филинова. Там и дракон, и тавры на бронемобилях… и…

Он сглатывает, прежде чем выдавить последнее:

– И сам Чернобус летит со своей стаей! Похоже, они собираются штурмовать Турку!

Эффект от его слов ошеломительный. Зал застывает, словно всем внезапно стало нечем дышать. Кто-то роняет веер. Несколько дворян с трудом остаются на ногах. При одном упоминании Чернобуса многие откровенно бледнеют. Ещё бы! Эти чёртовы вороны уже успели заморозить не один военный гарнизон. Каждый род успел уже пострадать из-за этих проклятых птиц, что несут в своем заду ледяную стужу!

Тапио нервно теребит бороду. Это уже не просто «проблема», это катастрофа, стремительно летящая прямо на Турку на вороньих крыльях и бронированных колесах.

– Срочно! – громко восклицает он. – Попросите у них переговоров! Немедленно! Кто у них главный в войске Филинова? Свяжитесь с ним, запрашивайте встречу!

* * *

Мои перепончатые пальцы! Как темно-то!

Мрак. Тяжесть в голове, словно меня хорошенько приложили чем-то массивным и не удосужились извиниться. Странное чувство изоляции – я как будто парю в пустоте, плотно упакованный в невидимую оболочку. Первое осознание: я внутри. Второе осознание: я не один, судя по голосам за пределами этой чертовой капсулы.

Кокон. Конечно, это мой кокон – техника-ключ, активированная в самый последний момент. Потрясающая штука, созданная для того, чтобы никто не мог меня достать, будь то физические атаки, психические вторжения или энергетические удары. Защита практически абсолютная. Почти. У всего есть свои слабые места, но чтобы их найти, потребуется дохрена времени и сил. Хорошая штука, в общем.

Я напрягаюсь, прислушиваясь. Снаружи гул голосов, едва уловимые нотки паники. Гомон. Значит, там не один или два человека – толпа. И где я, собственно? Пробираюсь сознанием к краям кокона, как к окну, надеясь уловить больше. И вдруг понимаю: я в тронном зале. Финляндия. Турку. Прекрасно. Пока я спал, меня успели доставить сюда. Наверняка, Рагнар постарался. Мой счет к принцу стал еще больше. Хотя ему уже с лихвой хватит оплаты за тот самый Астральный прорыв.

Слышу голос. Грубый, с оттенком нервозности, как у человека, который любит давить на авторитет. Конунг Тапио, надо полагать. Дальше еще один голос, молодой, надрывный и явно возмущенный. А, Рагнар. Принц Финляндии, этакий злой мальчишка, который хочет, чтобы его заметили.

– Филинова нужно наказать! – орет Рагнар с поразительным энтузиазмом. – Он убил столько финских воинов! Его Чернобус своей сракой заморозил всю батарею! И не одну! Граф Данил должен заплатить за всё, что он сделал!

Я усмехаюсь в темноте. Мотив принца понятен. После того, что он устроил, парень-то смертник и знает это, потому пытается первым со мной разобраться. А почему просто меня в море не кинул? Или шар всплывал с глубины.

Продолжаю слушать гомон снаружи. Так-так-так… Значит, эти финские дворяне трясутся от страха. Чернобус наступает, хех! Мда, дилемма. Стоит ли вступать в войну с моим небольшим войском, которое уже на подходе к столице, или попытаться договориться? И заодно, конечно, решить, что делать со мной, пока я «заперт» в коконе.

Я оцениваю свои возможности. Чёрный шар, мой спасительный кокон, великолепно справляется с защитой: он не пропускает ни энергии, ни ударов извне. Но вот обратное… Вопрос спорный. Мои способности вполне позволяют больше, чем простую оборону. Например, сканировать тех, кто снаружи. А если рискнуть и пойти дальше?

Я ухмыляюсь. Принц Рагнар стоит слишком близко к шару, спиной ко мне. Что ж, сам напросился. Бывает же такой уровень подставы, что даже жалко становится. Ну, почти.

Активирую пси-клинок, пронзаю стенку шара и спину Рагнара – и ментальный щит рассыпается. Честно говоря, слабоват для принца. Лезвие мысли проникает в его сознание, и тот вздрагивает, будто его вдруг настиг озноб.

Ну что, интриган, давай поиграем. Удерживая контроль, я мягко, но уверенно перекраиваю его поток мыслей. Пара правок в восприятии, немного хитрости, и… готово.

– Да! Наказать его! – громогласно восклицает Рагнар, его голос вдруг приобретает энтузиазм, которого раньше не было. – Я думаю, что ему нужно вручить… сундук!

Конунг Тапио с нажимом уточняет:

– Сундук?

– Да! Огромный сундук золота! Чтобы он его тащил и всю спину надорвал! Или… – тут в его голосе появляется злорадная нотка, – можно дать ему надел на севере Финляндии, где залежи каменной и железной руды. Пусть копает, добывает и мучается!

Ох уж этот мой извращённый юмор. Что ж, как говорится, не я это начал.

Тапио, которому идея явно начинает нравиться хотя бы тем, что она не ведёт к войне, задумчиво оглжаивает бороду и медленно произносит:

– Сундук, говоришь… Да, пожалуй, это неплохая мысль.

Я смеюсь не сдерживаясь. Сижу тут и богатею. Ну прикольно же? Хотя, если честно, мне уже порядком надоело мариноваться в этом чёрном шаре.

Пора появляться.

Я отменяю технику, и кокон с треском разрушается, осыпаясь чёрной пылью. Воздух врывается в мои лёгкие, а в теле чувствуется свежий прилив сил. Мой «сон» в коконе оказался на редкость продуктивным.

Я оглядываю собравшихся и, едва сдерживая усмешку, широко улыбаюсь:

– Какие люди! Конунг Тапио! Какая встреча! А, кстати, не просветите, что я здесь делаю?

В зале повисает тишина, густая и липкая, словно растёкшийся мёд. Все смотрят на меня, уронив нижние челюсти.

Конунг поднимает руку в приветственном жесте:

– Да, конечно, граф Данила! Обсудим, но давайте наедине.

Он указывает мне следовать за ним, и мы уходим в боковую комнату. Там Тапио, изображая спокойствие, садится на массивное кресло, но нервный взгляд и подрагивающие пальцы выдают его состояние.

– Видите ли, вы попали в психическую ловушку, – начинает он осторожно. – Мой сын решил взять вас с собой, чтобы помочь вам прийти в себя.

– Как мило с его стороны, – отвечаю с ухмылкой. – Если не ошибаюсь, я слышал что-то про сундук золота?

Конунг моргает, торопливо отвечает, будто пытается сгладить ситуацию:

– Да, сундук золота, конечно. Вы его получите. Но, граф Данила, не могли бы вы договориться со своими подданными? В частности, с этим… Чернобусом. Чтобы они не нападали на Турку и отступили назад. Видимо, произошло недоразумение: они решили, что мы вас пленили.

Я задумчиво киваю:

– Надо же, какое страшное недоразумение. Очень вовремя я проснулся. Конечно, всё уладим. Готовьте сундук и отправьте к моим людям переговорщиков. Передайте, что их граф-конунг-лорд жив-здоров и уже готов к возвращению.

Конунг вздыхает с облегчением. Коротко кивая, он уходит, оставляя меня в ожидании переговорщиков. Что ж, время есть, а спешить мне некуда.

Некоторое время я провожу в гостевых покоях, уютно устроившись на мягком диване. Поглядываю на резные узоры потолка, лениво водя пальцем по горячей чашке крепкого кофе. Рядом – блюдо с румяными пирожками, испускающими заманчивый аромат. Прекрасно. Если уж приходится ждать, то пусть это будет ожидание с вкусняшками.

Дверь резко распахивается, и в комнату врывается Светка, сияя, как солнце в полдень.

– Даня, ты цел! – не успевает она дойти, как уже оказывается у меня на шее, сжимая так, будто проверяет мою физическую выносливость.

За ней входят Морозов, Студень, Ледзор и сканер Диод. Одиннадцатипалый смеётся своим фирменным хохотом:

– Хо-хо, шеф! Вот это я понимаю граф! Тебя не задушишь, не убьёшь!

Я усмехаюсь и обращаюсь к Морозову:

– Юрий Михайлович, а вы-то что здесь делаете?

Он пожимает плечами, на лице его едва заметная улыбка:

– Приехал спасать своего будущего родственника.

– Спасать – это излишне, как сами видите, – я указываю рукой на пирожки с чайничком. – А вот угоститься местной кухней можете запросто.

Кого не нужно просить дважды, так это Ледзора.

– Хруфть та трефк! фкусно, фо-фо, – подтверждает морхал, уминая пирожки.

Сканер Диод с искренним удивлением восклицает:

– Шеф, да вы выросли в ранге! Теперь вы – Грандмастер!

Что он городит? Я прислушиваюсь к своим ощущениям, проверяю себя через Жору. Тот довольно квакает где-то в глубине сознания, словно подтверждая: теперь энергии можно уместить гораздо больше.

Я улыбаюсь и спокойно замечаю:

– Да, немного прокачался в прорыве.

Затем поворачиваюсь к Студню, который стоит, как всегда, с выправкой, достойной гвардейца:

– Как обстановка в роде?

Студень докладывает чётко и по делу:

– Всё стабильно, шеф. Крепость Алукард превратилась в руины, там больше нет Астрала, как уверяют телепаты. Принцесса Айра проходит свои испытания в степи. Группа «Тибет» ждёт вашего возвращения для продолжения миссии в Антарктиде. Транспортный портал почти готов, мясо заготовлено, поставки идут.

Я одобрительно киваю, но тут Светка, как всегда, ловко оказывается на моих плечах:

– Кстати, Даня, насчёт Айры! Она столкнулась с огромной стаей волков, но мы через Ломтика подкинули ей немного энергоартефактов для зарядки.

– И правильно сделали, – одобряю.

Время подвести итоги. Я выхожу в зал, где уже ждёт конунг Финляндии, выглядящий так, будто облегчился в одном приятном месте. Улыбаясь, я объявляю:

– Всё улажено. Мы отступаем. Спасибо вам за помощь, конунг. И,кстати, сундук с золотом мы забираем – можете сразу передать его моим войскам.

Конунг и не спорит:

– Да-да, конечно! Никаких обид, как договаривались.

– Отлично, – заключаю я, небрежно махнув рукой.

Через некоторое время я уже удобно устраиваюсь в бронемобиле, окружённый своей гвардией. Светка сидит рядом, прижавшись, а Студень докладывает что-то на ходу. Эти двое бросили в поход нешуточные силы. Я еще ни разу не собирал всех своих людей, а моя жена и старший гвардеец почти сделали это, чтобы рвануться ко мне на выручку. Впрочем, ради любой из жен я бы тоже не постеснялся бы пойти на такой шаг.

Перед нашим бронемобилем движутся две дружины – старшая и средняя, их строй чёткий и дисциплинированный. Над колонной в небе величественно летает стая Чернобусов, их тени падают на землю. Высоко в вышине кружит Золотой, сверкающий в лучах солнца, словно гигантский желтый самолёт.

Но кого-то не хватает…

– Тяв! – выпрыгивает ко мне на колени Ломтик.

А вот и он.

Сонный, зевающий, пушистик радостно бросается меня лизать. У меня припасен один финские пирожок специально для кудрявого и незамедлительно скармливаю вкусняшку пёсе. Светка сообщает, что это Ломтик и сообщил мое местоположение. Он был очень грустный всё время, потому что не мог проникнуть ко мне в кокон.

Я откидываюсь в кресле бронемобиля, позволяя себе расслабиться, пока мои войска покидают окрестности Турку.

Вообще в целом к финнам у меня претензий нет. Они ведь постарались: доставили меня на экскурсию в свою столицу, накормили, одарили золотом. А что до принца Рагнара – то Его Высочество неожиданно захотел прыгнуть с крыши замка. Вот он летит вдалеке прямо на булыжники мостовой…

* * *

По дороге домой мы проезжаем мимо крепости Алукарда. За разрушенной графской резиденцией всё ещё висит формальный статус зоны карантина. Но место безопасное. Её астральная начинка испарилась.

Впрочем, в этих руинах есть потенциал. Если присмотреться, из этой крепости можно было бы сделать нечто полезное. Например, собственный Астральный карман. Теперь, будучи Грандмастером, я вполне способен на такое. Хотя… стоит признать, что пока это лишь идея. Чтобы воплощать её в жизнь, придётся подтянуть навыки.

Но всему своё время. Сейчас не до этого. В целом, вышел я из всей этой заварушки весьма удачно. Грандмастерский ранг открывает передо мной целый спектр возможностей. И первая из них – усовершенствование техники «Расширение сознания».

Технику использовал и Странник, и Шельма, но её потенциал явно не раскрыт полностью. Она требует серьёзной доработки, чтобы стать инструментом идеальной мощи. Если всё пойдёт по плану, я смогу сделать её настолько сильной, что она сможет задействовать весь Легион сразу. Ни один даже самый хитроумный Высший Грандмастер не сможет избежать её воздействия.

Дома меня встречает Лакомка, буквально выпрыгивая мне навстречу с радостным писком. Она обвивает меня руками и быстро целует. Не успеваю ответить, как рядом оказывается Камила, тут же бросающаяся в объятия, а за ней появляется Лена, которая обнимает меня с сияющей улыбкой. Настя, хоть и официально ещё не жена, решает не отставать – тянется и целует меня страстно, прямо в губы.

На мгновение я замираю, осознавая, как приятное чувство накрывает меня волной. Быть окружённым такими разными, но искренне любящими женщинами – это, признаюсь, приятно. Конечно, иногда от их присутствия кружится голова, особенно когда речь заходит о бытовых вопросах. Но когда ты для них – центр вселенной, а они для тебя – неотъемлемая часть жизни, всё это меркнет перед ощущением тепла и любви.

После череды объятий уже в моем кабинете Лакомка неожиданно серьёзно произносит:

– Звонила мама.

Я на мгновение застываю, пытаясь понять, о ком идёт речь. Маму Лакомки мы еще не спасли, значит речь о моей.

– И что она сказала?

Лакомка, надув губки, отвечает:

– Жалуется, что ты так и не посмотрел на свою новорождённую сестрёнку. Говорит, надо было бы съездить в Будовск.

Я вздыхаю, откидывая голову назад:

– Да когда бы я мог вырваться?

Видеться с карапузом, конечно, хотелось бы, но что я могу ей сказать? Разве что начать гулить на языке «м-м-м-м-м». Перспектива, конечно, забавная.

После горячего душа я выхожу из ванной, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. Лакомка уже ждёт, с её лица не сходит лукавая улыбка. К счастью, обошлось без её сверхстимулирующего «Аиста-Кролика» – и на том спасибо.

Альва уже кидается ко мне в объятия, но интим нарушает осторожный стук в дверь. В комнату входит Катя, вся раскрасневшаяся после прогулки. Улыбка до ушей, шаг лёгкий.

– Дорогой брат! – она бросается ко мне в объятия, а затем поворачивается к Лакомке, с любопытством прищурившись. – Ты уже рассказала ему о княжиче Великопермском?

– А что с ним? – задаю вопрос.

Лакомка подхватывает с характерным для неё спокойствием:

– Да вот, приехал к твоей сестре… свататься.

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

– Ну, Катя же сама могла его послать.

Катя пожимает плечами с видом человека, который попытался, но столкнулся с неким явлением природы.

– Послала. Но он не уезжает.

Лакомка тут же добавляет, словно это самое очевидное объяснение:

– Он хочет лично поговорить с графом, потому что не воспринимает отказ женщины как окончательное слово рода.

Я хмыкаю.

– Ну, охренеть вообще. Где этот княжич сейчас?

– На охоте, – отвечает Лакомка. – Скоро должен вернуться.

Не прошло и часа, как княжич Великопермский явился собственной персоной. Если он и был на охоте, то явно охотился на кружки пива. Лёгкая шаткость в походке, красное лицо и запах, едва уловимый, но красноречивый, выдавали его недавние подвиги в каком-то пивбаре.

Этот княжич оказался сыном нынешнего князя Великопермского, а по совместительству племянником прежнего правителя Перми, которого сместили в пользу младшего брата. Видимо, фамильные амбиции у этого семейства передаются по наследству.

Он входит в мой кабинет, где уже находятся Катя и Лакомка, и, словно мы давно знакомы, кивает мне:

– Здравствуйте, дорогой будущий родственник! Рад, что вы в добром здравии!

Я скрещиваю пальцы рук на столе.

– Будущий родственник? Ваше Сиятельство, насколько мне известно, вы уже получили отказ.

Он смеется.

– Ага, от вашей сестры! Как будто она имеет право говорить от имени рода… – увидев мое серьезное лицо, княжич хмыкает, выражая явное недовольство: – Так вы сейчас серьёзно?

– А похоже, что я люблю шутить такими вещами, как честь моей сестры? – хмыкаю тоже. – Моя сестра имеет полное право сама выбирать себе мужа.

Его лицо темнеет, и под маской спокойствия становится видно раздражение:

– Но я сын князя!

Папкой, значит, решил похвастаться? Тоже мне жених.

– Мы уже отказывали римским префектам, которые владеют целыми республиками в Африке и Средиземье. Так что ваш титул здесь не играет никакой роли, Ваше Сиятельство.

Княжич, теперь явно раздражённый, с нажимом заявляет:

– Но вы забываете, что ваша семья родилась и выросла в моём княжестве. Там находится ваша мать. Неужели вы думаете, что можете просто отказать?

Катя сразу нахмуривается, а Лакомка бросает в его сторону взгляд, полный явной неприязни. Я выдерживаю паузу, позволяя ему прочувствовать смысл собственных слов, и холодно спрашиваю:

– Вы мне угрожаете, Ваше Сиятельство? – пристально смотрю княжичу в глаза, и мой взгляд его пробивает.

Он качает головой, стараясь сохранить невозмутимость:

– Нет. Я всего лишь говорю, что вам стоит уважать свои корни.

– Я уважаю корни, именно поэтому вы всё ещё не выброшены отсюда прямо сейчас. Вы покинете этот кабинет на своих двоих, затем этот город, а заодно и это графство.

Княжич резко поднимается, явно пытаясь сохранить остатки достоинства, и уходит, хлопнув дверью с таким усилием, что она едва не вылетела из петель.

Надо же, какой буйный. Но его слова мне сильно не понравились. Поэтому через двадцать минут я набираю номер князя Великопермского. Разговор начинаю без предисловий, твёрдо и прямо:

– Ваше Сиятельство, ваш сын только что был у меня и позволил себе наглый тон, – добавляю холодно. – Думается мне, что я даже слышал угрозу в адрес своей семьи.

Кстати, я специально подождал немного времени перед звонком. Княжич уже должен был звякнуть «властному папочке». И я на ошибся. На другом конце слышится тяжёлый вздох, прежде чем князь отвечает:

– Данила Степанович, не принимайте близко к сердцу. Ему просто очень хотелось взять вашу сестру в жёны. Он надеялся, что их дети будут сильными телепатами.

В голосе Великопермского чувствуется некоторая усталость, но и беспокойство сквозит явно. Я отвечаю, чётко расставляя границы:

– Причины не важны. Такой тон неприемлем, Ваше Сиятельство. Надеюсь, больше подобных «разговоров» не будет.

Князь спешит заверить меня, его голос теперь звучит чуть более напряжённо:

– Даю вам слово. Мой сын не воин и не осмелится докучать вам или вашей семье.

Его обеспокоенный тон ясно выдаёт: он и сам недоволен поведением своего отпрыска, хотя старается сохранить лицо.

Я заканчиваю разговор лаконично:

– Хорошо. Раз вы дали слово, я поверю вам.

Связь обрывается, а я позволяю себе короткий выдох. Теперь пусть князь сам следит за своим сыном и его выходками. Уж если слово дано, ему придётся его сдержать, а иначе он же и будет отвечать за последствия.

Зову Лакомку поговорить наедине. Она, как всегда чуткая к моим настроениям, молча кивает и следует за мной в кабинет. Закрыв за собой дверь, я некоторое время молчу, собираясь с мыслями, а затем наконец произношу:

– Я согласился на службу Багровому Властелину. На год.

Лакомка не отворачивается, её взгляд цепкий и сосредоточенный. Лёгкая тень хмурости пробегает по её лицу.

– О нём все слышали, – говорит она задумчиво. – Это загадочный правитель, который дае старше Полуденного королевства. И он его пережил.

Я киваю, подтверждая:

– Да, я читал о нём. Но этот квест начнется только после того, как я завершу спасение твоих родственников. И еще хочу успеть разобраться с князем Буревестником.

Лакомка вдруг делает шаг вперёд и обнимает меня так крепко, что её дыхание касается моей шеи.

– Спасибо тебе большое, – шепчет она, прижавшись ко мне. – Как я рада, что у меня есть такой муж, который всё делает для семьи.

Я улыбаюсь, обнимая её в ответ.

– Для семьи и для себя, – с лёгкой иронией добавляю. – Это просто здоровый эгоизм.

Она тихо смеётся, искренне и тепло, а ее руки уже нащупывают мой ремень. Да что ж такое! Опять? Беременность по-особому на нее влияет. Приходится уделить время главной жене.

Вскоре Лакомка уходит, а я решаю проверить, как там Айра на Той стороне. Ликанка вовсю расправляется со зверями, восстанавливает силы из артефактов и даже с аппетитом перекусывает добычей прямо на месте. Ну молодец! Так держать!

Следующим пунктом становится проверка будущего транспортного портала. Еду в сторону побережья. На месте меня встречает целая делегация управляющих, которые наперебой начинают отчитываться:

– Всё идёт по плану, господин! Господин, стройка на финальном этапе! Подвозы сделаны, господин!

Не сильно вслушиваюсь в этот галдеж. Предпочитаю всё увидеть своими глазами.

Я прохожу по стройке, стараясь оценить масштаб работы. Толпа управляющих следует за мной и нахваливает сама себя. Ну и пусть, зато не мешаются под ногами. Передо мной открывается огромная бетонная площадь, по которой снуют рабочие и техника. На подъездах уже выстроились фуры, а железная дорога протянулась прямо к будущему порталу, где высится пара стел. Всё готовится к масштабным перевозкам: мясо и ресурсы пойдут в обе стороны: Россию и Европу.

Есть, правда, пиратская проблема. Конечно, нападать на большие корабли и танкеры пираты вряд ли осмелятся. Но проблема остаётся. Переговоры с Финляндией о мире всё ещё остаются важной задачей. Если их удастся завершить успешно, это заметно снизит риск пиратских атак.

Позже, уже в Невском замке, ко мне с визитом приходом лорд Зар. Дроу явно настроен на серьёзный разговор, и я откладываю бумаги, чтобы выслушать его.

– Когда ваша очередь дойдёт до службы у Багрового Властелина? – начинает он, без лишних предисловий.

– Сначала нужно заняться спасением родственников от монарха в Антарктиде, – произношу я, обдумывая очередность действий. – А затем мне предстоит жениться.

– Ну а после уже вы исполните обещание.

Я киваю, соглашаясь:

– Да, всё по порядку.

Зар наконец уходит. Несколько часов покоя – почти роскошь, когда весь мир норовит валиться на голову. Я уже начинаю думать, что так и пройдёт вечер, как в комнату буквально врывается Лена, возбуждённо сияя:

– Угадай, кто прилетел!

Её тон настолько торжественный, что за миг в голове проносятся варианты от дипломатических гостей до каких-нибудь неожиданных союзников из Той Стороны. Но реальность оказывается куда более удивительной.

– Мама приехала! – объявляет Лена. – И не одна – с новорождённой сестрёнкой и Степаном!

Времени на подготовку совсем немного. Жены тут же начинают носиться по замку, чуть ли не собственноручно вытирая пыль. До аэропорта где-то полчаса езды, и мои благоверные делают всё что в их силах.

Но вот дверь открывается, и мама входит с ребёнком на руках, излучая неподдельное тепло.

– Познакомься, наконец, со своей сестрёнкой, дорогой сыночек, – улыбается она.

Шок накрывает меня с головой. Первое, что приходит в голову: Как они с такой малютко й вообще сюда прилетели?

– Мам, с таким маленьким ребёнком ведь нельзя летать самолётами! – выпаливаю я.

Степан, стоящий рядом, отмахивается с показной небрежностью:

– Да брось ты. С нынешними Целителями летать не только можно, но и нужно.

Я смотрю на него недоверчиво, но мама поясняет с привычной лёгкостью:

– Видишь ли, мелкие нагрузки полезны даже для младенцев, если рядом есть Целитель, который всё контролирует.

Рядом стоит та самая Целительница, пожилая женщина с доброй улыбкой. Она молча кивает, подтверждая слова мамы.

Через пару минут мама уверенно берёт инициативу в свои руки и отправляется на кухню. Скоро из комнаты доносится аромат свежих ватрушек. Мы уже сидим за столом всей семьёй, и я с жёнами наслаждаюсь её фирменной выпечкой, пока мама вдруг не поднимает серьёзный вопрос:

– Вот почему ты не можешь просто приехать к своим родным?

Степан тут же подхватывает, бросая реплику в своём стиле:

– У тебя денег хоть задницей жуй, прости за мой французский.

Я отмахиваюсь куском недоеденной ватрушки:

– Мам, да, у меня, конечно, дофига…хватает денег и ресурсов, но я один. Всё постоянно валится на меня. Да еще тот же Царь постоянно закидывает заданиями: то дракона ему достань, то Странника убей, то с Буревестником договорись.

Мама хмыкает, явно не впечатлённая моими оправданиями. Я продолжаю, чувствуя необходимость объясниться:

– Да, я с этого всего имею огромный профит. Но времени совсем нет. И, знаешь, я ещё работаю над бессмертием.

Мама и Степан переглядываются, на их лицах читается смесь удивления и скепсиса.

– Над чем? – уточняет мама.

Жёны тоже переводят на меня любопытные взгляды. Я пожимаю плечами, как будто это не столь важный вопрос:

– Над нашим бессмертием. Почему бы и не да?

Степан смеется:

– Ха! А я и не против прожить вечность с твоей мамой!

– Вот и договорились, – ловлю отчима на слове.

А вообще это самая важная цель. Сейчас души после смерти отправляются в Астрал, а там всякое безобразие с ними происходит. Я не уверен, что смогу спасти всех, ну в смысле вообще всех, но свою семью я точно уберегу. Моя цель – сделать наш род бессмертным. Род должен жить вечно. И люди в нём тоже.

Мама и Степан не восприняли всерьез мои слова. Ну и славно. Незачем им заморачиваться. Только мама закончила готовку, как внезапно в столовую влетает Лиан, будто жёлтая молния:

– Конунг Данила! Я по делу… О! А какая вкуснятина!

Он уже тянется к ватрушке, но мама останавливает его, хлопая по рукам:

– Молодой человек, а вы мыли руки?

Лиан смущённо смотрит на неё, будто не понимая, как Высшему Грандмастеру можно задавать такие вопросы:

– Нет…

– Умывальник на кухне. Вперёд, – строго велит она.

Лиан покорно плетётся на кухню, а я с трудом сдерживаю смех. Даже великий Организатор перед моей мамой становится прилежным мальчиком.

Когда турбо-пупс возвращается и наконец садится за стол, разговор принимает более серьёзный оборот.

– Конунг, слышал что-то про Ратвера, Портакла и Диабло? – интересуется он.

– С чего бы? – делаю невинное лицо.

– Поговаривают, что они не умерли, а где-то живы. И вроде как Лич их ищет, чтобы использовать. Провидцы говорят, что они сыграют какую-то большую роль в грядущем.

Я с удовольствием лопаю ватрушку:

– Даже не представляю, что они сейчас делают.

Лиан снова тянется к ватрушке, но мама, не теряя бдительности, добавляет:

– Прожуйте сначала первую.

Он покорно одёргивает руку, а я лишь улыбаюсь, глядя на эту сцену. Даже самые могущественные существа покорны непреложному авторитету моей мамы.