Возвращаюсь в подвал. Все входы завалило. Приходится много копать и прорываться обратно в прорыв, и усталость наваливается всем весом. Достаю прихваченную флягу. Почему бы не освежиться. Сделав приличный глоток, вскидываю брови. Коньяк. Причём качественный, выдержанный. Ну, конечно. Полковник, видимо, считает, что служба – это не повод отказываться от хорошего градуса.

Пару секунд я стою, переваривая этот сюрприз. Потом, связываюсь со своими, чтобы мне через Ломтика подкинули бутылку минералки.

Получив воду и утолив жажду, я возвращаюсь к делу. Вокруг снова астральная бесконечность. Вместе с Шельмой и Легионом продолжаем зачищать подвал, который уже больше напоминает целый лабиринт. Размеры этого пространства явно ненормальные – прорыв расширился так, что зал теперь больше похож на миниатюрное астральное измерение.

И вот, после череды боёв с мелкими Демонами, мы снова добираемся до того глазастика, из-за кого всё это началось. Алукард явно уже отошел и зализал раны.

– Ну, здравствуй, красавчик, – тихо бросаю я из прохода, обдумывая как бы его получше приложить.

Неожиданно связь-артефакт начинает светиться в кармане разгрузки. Звонок. Я останавливаюсь, бросаю взгляд на Шельму и Легион, потом, вытирая кровь с лица, активирую артефакт. На другом конце – нежданный гость.

– Лорд Зар? – бросаю. – Ну, здравствуйте. Правда, сейчас не самое удачное время для разговоров…

Его голос звучит невозмутимо, как всегда:

– Я в курсе. Устраняете Астральный прорыв. Как раз прогуливаюсь неподалёку. Всё серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – подтверждаю. – Как раз собираюсь ликвидировать причину прорыва. Но учтите: это вызовет психический взрыв, который разнесёт всё вокруг. Включая крепость и, возможно, пару квадратных километров окрестностей.

Зар замечает:

– Тогда вы погибнете.

– Ну, вы мастер очевидности, – усмехаюсь. – Я смотрю, экспертиза в Астрале у вас на высшем уровне.

– У меня есть предложение, – продолжает Зар, не обращая внимания на мой тон. – От Багрового Властелина.

– Это уже звучит подозрительно, – хмыкаю я.

– Взамен на вашу службу сроком на год, – его голос остаётся спокойным, даже немного деловитым, – я подарю вам способ пережить психический взрыв.

Стою, хмуро разглядывая тёмный потолок.

Перепончатые пальцы, мать вашу! Только этого не хватало. Я никому в жизни не служил, и уж точно не собираюсь начинать.

Но мысль упирается в реальность: ситуация чертовски серьёзная. Просто уйти, оставив источник прорыва, – значит обречь всех на повторение этой хрени. А сильные Демоны, если их не уничтожить, вернутся. И не одни, а с местью и новыми «друзьями».

После короткой паузы говорю:

– Я не убиваю невинных.

Зар отвечает спокойно, почти равнодушно:

– Это не проблема. Для таких дел всегда найдутся мясники, которым это нравится. К тому же, Багровый Властелин редко к этому прибегает.

– Редко, значит, – повторяю я.

– Ему тысячи лет, – невозмутимо продолжает Зар. – Иногда приходится принимать неприятные решения.

Отмазался будто.

– У меня есть обязательства. Перед семьёй и близкими. Они всегда в приоритете.

Зар спокойно кивает:

– Принимается.

Я вздыхаю, прикидывая, как из этой ситуации можно выжать максимум, и наконец говорю:

– Ладно. Что вы мне предлагаете?

– У вас есть существо, способное перемещаться через теневые порталы.

Я хмыкаю. А этот дроу уже немало знает обо мне.

– Допустим.

– Через портал я передам вам артефакт.

– Сейчас устроим.

Вскоре кудрявый собакен подкидывает мне презент. Артефакт оказывается ключом, который светится энергетическими узорами. Его магия сложна, многослойна, сложно зашифрована.

Я проникаю ментальными щупами во внутрянку и хмыкаю:

– Ключик одноразовый, да?

Зар подтверждает:

– Именно. Учтите, этот артефакт ценнее сотни замков, подобных тому, где вы сейчас.

Я погружаюсь в изучение его структуры. Забавная вещица, но да, она не лишняя в том, что я собираюсь провернуть.

Через пару минут мы принимаем бой со старым знакомым Алукардом. Дубль два. Шельма и Легион продолжают сражаться с ожесточением, изо всех сил обрушивая свои атаки на Демона. Увы, их старания пока не приводят к успеху: Алукард выдерживает, отбивает, контратакует. Это продолжается до тех пор, пока я не решаю, что пора заканчивать спектакль.

Я активирую псионические клинки, которые ярким светом рассекают пространство, и добавляю к ним демонские когти. Удар – и демонюга заходится в реве, который вскоре стихает. Ещё капля некротики, и тело Алукарда исчезает, рассыпаясь астральной пылью.

Но это только начало.

Как только Демон погибает, прорыв, потеряв ингибитора, выходит из-под контроля. Крепость наполняется ревущим психоштормом. Вокруг начинают рушиться стены, пространство искажает астральная буря, и весь зал начинает буквально вибрировать под давлением.

– Что за хрень, шеф?! – кричит Егор. – Что происходит?! Это же не так задумывалось, верно?!

Шельма в это время обольстительно улыбается, игриво изогнувшись и, кажется, наслаждаясь хаосом вокруг.

– Вы теперь погибнете! – заявляет она, с издёвкой глядя на меня. – Ха-ха-ха! Как же я рада, милый, что ты-таки решил последовать моему совету и убил этого Алукарада. Теперь вы все отправитесь в пучину отчаяния!

Я бросаю на неё равнодушный взгляд.

Егор, ошеломлённый её реакцией, вдруг выдает:

– Шеф, у меня такое чувство, что мне только что разбили сердце…

Я, оглянувшись на Егора, фыркаю:

– Тебе бы сходить на курс по выбору женщин. У тебя явная тяга к дамам с маниакальными наклонностями.

Бесчлин встревает с хриплым смешком:

– Пожили бы с моё, человеки. Перестали бы только на сиськи смотреть.

Шельма, бросив на Бесчлина презрительный взгляд, обрывает смех. Она поворачивается ко мне, её глаза полны насмешки и чего-то ещё, неуловимого.

– Почему ты не боишься? – язвительно спрашивает она, приближаясь ко мне походкой от бедра. Вся такая прекрасная и офигенная, словно богиня. – Или ты ещё не понял, что натворил?

Я пожимаю плечами:

– Ты про то, что я уничтожил ингибитор психического прорыва, и теперь здесь всё накроется такими эмоциями, что ни одно живое существо не выживет? Да, я в курсе.

Шельма застывает на миг, но её самодовольство просто так не стереть. Она подходит ближе, её злорадная усмешка сменяется странным выражением смеси страсти и искреннего злорадства. Её рука медленно скользит по моему плечу.

Демонесса тянется к самому уху, её голос становится почти ласковым:

– Прекрасно, что ты понимаешь. Ты теперь умрёшь. Ты, весь твой Легион… все вы отправитесь в Астрал. Но я уверена, что ты не исчезнешь. Ты станешь сильным Демоном, не хуже Короля Теней. И когда мы снова встретимся… – она чуть прижимается к моему боку, её поглаживания мягкие и нежные, – кто знает, может, я снова выйду замуж.

Егор, стоящий неподалёку, не выдерживает:

– Шеф, мне, кажется, опять разбили сердце…

Шельма едва ли обращает внимание на его слова, продолжает тихо говорить мне на ухо:

– Ты был моим первым.

– Для девочки тебе многовато лет, – бросаю я, усмехаясь.

– Первым, кто заточил меня, – она наклоняет голову, её взгляд становится лукавым.

Я лишь хмыкаю. Легионеры же, заметно посуровев, переглядываются. Воронов, сглотнув слюну, несмело спрашивает:

– Шеф… А то, что она сказала… это правда? После смерти мы все становимся Демонами?

Шельма злорадно усмехается, её улыбка будто вырезана из черной стали. Она наслаждается моментом, медленно поднимает голову и начинает с ядовитой насмешкой:

– Далеко не все. Но все, кто умирает, отправляются в Астрал. И там вас не ждёт ничего хорошего. Вы либо станете слабыми, жалкими тварями Астрала, паразитирующими на чужих эмоциях, либо, если повезёт, превратитесь в Демонов. А самые сильные маги и воины, те, у кого хватило силы и ярости, становятся Демонами. Так или иначе – спасения нет. Ни рая, ни перерождения. У всех одна судьба.

– Шеф?!

Я спокойно киваю:

– Всё так.

Воронов, ошарашенный, уставляется на меня:

– И что нам теперь делать?

Я пожимаю плечами:

– Ответ же очевиден. Просто не надо умирать.

Легионеры замирают, переваривая мои слова. Шельма приподнимает бровь, её насмешка превращается в удивление, но я продолжаю, обращаясь ко всем:

– Смотрите, есть же те, кто живёт тысячелетиями. Взять того же Багрового Властелина. Что нам мешает стать такими же? Надо всего-то стать сильнее. Без старости, болезней и страха смерти. Разве это не стоит того?

Винт, глядя на меня с выражением лёгкого ступора, растерянно спрашивает:

– Но как это возможно? Как ты собираешься не умирать?

Я усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза:

– Легко и просто.

В зале повисает тишина, нарушаемая лишь ревом бушующей психической энергии. Легионеры переглядываются, смысл моих слов начинает доходить до них. Я дал им новую цель – не просто стать сильнее, но победить саму смерть. Круто, чё!

Шельма вдруг меняется в лице. Она отступает и встает напротив меня – вся такая точеная и ппц красивая. Её взгляд становится злобным, а голос обретает остроту ножа:

– Ну всё, хватит. Я разозлилась. Перед психическим взрывом я сама всех вас поглощу!

Я усмехаюсь:

– Вряд ли у тебя получится. Ты кое-что упустила.

С этими словами щёлкаю пальцами. Вокруг Демонессы начинает образовываться структура камня Жартсерка, словно грани всплывают из самого пространства. Грани сужаются, сжимая её внутри.

Шельма срывается на крик, она бешено мотает головой, её голос звучит яростно и одновременно отчаянно:

– Ты меня снова заточил?! Это невозможно! Я не попадалась! Как?!

Достав камень из разгрузки, я подкидываю его в воздух, подхватываю и спокойно отвечаю:

– Никак. Ты всё время была там. Я тебя не доставал оттуда. Для Демона Иллюзии ты слишком легко купилась на одну из собственных уловок.

Шельма вылупляет большие глаза на пол-лица:

– Гребаный человечишка! Думаешь, ты победил?! Когда-нибудь я тебя сожру, долбаный человечишка! Я тебя…

Я обрываю связь камня с Астралом и Шельма исчезает с наших глаз.

Камень Жартсерка слегка пульсирует в моей руке, отражая гнев Шельмы, заключённой внутри. Её протесты звучат всё тише, и, наконец, они растворяются в окружающем хаосе. Демонесса не выйдет оттуда до тех пор, пока я сам не решу иначе. А я, честно говоря, вряд ли это сделаю.

На самом деле присутствие Шельмы среди нас и не было полностью иллюзией. Мы находимся в Астральном прорыве, где любой разум или психическая структура, такая как Жартсерк, связаны между собой. Это общее измерение, и Жартсерк был подключён к нему с самого начала. Шельма думала, что свободно разгуливает среди нас, но на самом деле всё это время оставалась заперта внутри психического камня. Так же и Легион всё еще находится в моей голове, хоть и влияет на Астрал.

Егор облегчённо выдыхает, улыбаясь:

– Ну хоть так легко отделались. Всё же она классная, шеф. Такая красотка, просто конфетка! А все высшие Демонессы такие?

Я усмехаюсь, не желая портить ему настроение:

– Ну, может, где-то ещё парочка таких и найдётся. Остальные попроще.

Психическая буря вокруг ревёт, словно Астрал сам решил показать своё неудовольствие. Всё сотрясается, стены трещат, и даже воздух кажется плотным от энергии. Буря пошумит и пространство придет в норму. Не будет никакого прорыва. Но вот мне нужно пережить как-то последствия.

Я достаю ключ, переданный Лордом Заром, его поверхность пульсирует странной светящейся рунной вязью.

– Ну что, Легион, – говорю, оборачиваясь к своим бойцам. – Впереди нас ждёт нешуточное испытание. Сейчас я активирую эту штуковину… – Я оцениваю тяжесть ключа в руке. – Я не уверен, что она сработает точно, как надо. Побочка, конечно, будет, и вас может потрясти нехило так. Но всё под контролем. Прорвемся, легионеры.

Параллельно я активирую мыслеречь, связываясь с Лакомкой. Передаю ей чтобы не ждала к ужину, если в общих словах. Альва у меня мудрая, она поняла ситуацию, конечно.

Возвращаюсь к ключу.

Активирую.

Мана вспыхивает мгновенно, её сияние ослепляет. Ключ начинает светиться всё ярче, его руны оживают, перетекая и обвивая мою руку. Я чувствую, как что-то изменяется в пространстве вокруг.

В голове звучит лёгкий гул – телепатическая связь начинает работать. Ключ становится порталом к астральным потокам, и я буквально ощущаю, как подключаюсь к нему, как к чужому разуму.

– Ну что, – бросаю в пространство, – поехали!

* * *

Замок Алукарда. Вернее то, что от него осталось

Ледзор шагает по разрушенному замку, его тяжелые шаги эхом отдаются в мертвых коридорах. Вокруг рыщут военные – сканеры и телепаты. Родовая гвардия тоже присутствует. Все они ищут одного человека. Безуспешно.

Всё вокруг словно кричит о недавно случившемся хаосе: стены в разломах, потолки обвалились, на полу чернеют обугленные следы.

Одиннадцатипалый останавливается на краю раскопанного подвала. Место, где когда-то бушевала астральная энергия, теперь кажется пугающе пустым. Ледзор хмурится, его ледяные глаза вглядываются в камни под ногами. Присев на корточки, он поднимает один из обломков. Пальцы крепко обхватывают кусок камня, словно тот может рассказать, что здесь произошло.

– Прорыв астральной энергии исчез, – раздаётся голос телепата, подошедшего сзади. Его интонация ровная, но в ней слышится недоумение. – Здесь больше ничего нет: ни психической энергии, ни остаточных волн, ни следов пси-катализатора. Всё словно стёрто.

Ледзор смотрит на камень ещё пару мгновений, а затем сжимает его в кулаке. Хруст – и он превращается в порошок.

– Граф Данила, хо-хо, как всегда! – с силой произносит он. В голосе морахала сквозит уважение. Взгляд Ледзора скользит по каменным обломкам. – Хрусть да треск! Но где же он сам?

* * *

Финляндия, Граница с Россией

– Магические техники, артефактные клинки, пули… и всё это впустую, – мрачно замечает Рагнар.

Над ним высится огромный чёрный шар, недавно доставленный солдатами. Поверхность шара идеально гладкая, блестящая, и даже на первый взгляд внушает трепет. Даже мощные пушки и бомбы не оставили на нём ни единой царапины.

Принц оборачивается к своим людям, его светлые глаза сверкают раздражением:

– Почему вы не можете вытащить его из этой штуки?!

Солдаты растерянно переглядываются. Несколько пожимают плечами, остальные угрюмо смотрят на пол. Наконец, один из офицеров, кашлянув, делает шаг вперёд:

– Ваше Высочество, это магия не поддается взлому. А еще… прошу подойти ближе. Вам нужно это услышать.

Рагнар хмурится. Он не любит загадки, которые оставляют его в неведении, но всё же кивает и делает шаг вперёд.

– Ну что там? – голос его холоден.

Офицер жестом предлагает наклониться к поверхности шара. Принц, бросив недоверчивый взгляд, всё же подчиняется. Он прислушивается…

Сначала кажется, будто внутри тишина. Но вот из глубины шара доносятся тихие звуки. Совершенно обыденные. Любой человек может их издавать после тяжелого плодотворного дня.

Лицо Рагнара меняется: сначала недоумение, затем гнев. Он резко выпрямляется, глаза горят яростью.

– Да как Филинов смеет?! – взрывается он, сжимая кулаки. – Мы тут ломаем об него артефакты, сжигаем магию и тратим боеприпасы! А этот русский просто там спит?!