Я, попивая горячий кофеек, и с ленивым удовольствием наблюдаю за видом из окна. На полигоне кипит жизнь. Как всегда, выделяется Ледзор. Бородатый гигант гордо вручает Кострице пышный куст роз. А она одним движением руки превращает цветы в пепел – магия огня, что ещё от неё ждать? Даже взгляда в его сторону не удостоила. Просто отвернулась и продолжила гонять Айру. Команды сыплются как из пулемёта, будто ничего и не произошло.

Ледзор стоит неподвижно. Задумчиво почёсывает бороду. И что примечательно – ни капли не расстроен. Молодец. Такой подход вызывает уважение. Поражения терпят все, но далеко не все умеют быстро подниматься. Настоящий мужчина знает, что главное – не бояться падений.

Кто знает, может, он и дожмёт Кострицу.

Я усмехаюсь и беру телефон. Набираю Гересу. Решаю порадовать богатыршу последней новостью. Скоро у меня будет семейный подряд под ее командованием.

– Спасибо, милорд! – голос богатырши звенит от радости. Приходится отодвигать трубку от уха. – Я так давно хотела их пристроить! А то со своими кабаками и бабами они совсем разжирели. Я ведь знаю, что в них есть потенциал. Вот только дисциплины у них – ноль. Но в вашей гвардии они наконец-то возьмутся за ум!

– Вот и хорошо. Как только закроют последний контракт, жди бойцов, – отвечаю. – Сыновья твои скоро будут в деле.

– Милорд, вы просто волшебник! – Гереса явно на седьмом небе от счастья.

Я пожимаю плечами, хотя она этого и не видит. Завершив разговор, кладу трубку и снова бросаю взгляд в окно. Жизнь кипит, но ведь и у меня планов хватает.

Времени прошло достаточно. Обитель монахов давно требует внимания. Пора проверить, как там дела, и вернуть должки. Кузен Бер должен привыкнуть обходиться без постоянного притока энергии. Не всё же ему в анабиозе прохлаждаться. Пускай могучий альв встает с лежанки и помогает мне спасать его родню. Судя по воспоминаниям Лакомки, он отличный мечник, а это уже что-то.

С собой беру Ледзора. Этот морхал не только махает топором как герой баллады, но и мастерски обманывает магическую сигнализацию. Полезный товарищ в любом деле. По пути заскакиваем в Сковородщину, чтобы вытащить Портакла из его сериального болота. Он, как всегда, бурчит что-то про драматические перипетии и недосмотренные сезоны. Его нытьё давно стало фоновым шумом – никто и внимания не обращает.

Всё же антимагический браслет Портакл надел, и можно выдвигаться. Отправляемся через портал в Капитолий. Могли бы шагнуть прямо в Обитель, но зачем подставляться? Пусть лучше гомункулы не знают о нашем визите. Маршрутный след в стеле в принципе затирается, но с трудом, да и время нужно.

В Капитолии нас встречают сторожевые Керберята. На этот раз они выглядят куда дружелюбнее: хвостами машут, урчат, никакой агрессии. У этих адских псов странная логика – если ты выжил после нескольких встреч с ними, значит, свой.

Я предусмотрительно прихватил лакомство. Никаких усыпляющих пилюль, только свежее мясо. Раздаю им куски, и псы, довольные, чуть ли не урчат, радуясь угощению. Один из них даже ткнулся носом в мой бок. Ледзор смеётся: «Хо-хо-холод! Ещё добавки просит, гляди!»

Я ухмыляюсь, проводя рукой по густой шерсти самого наглого Кербера. А ломоть ему подбрасывает Ломтик. Пёс урчит, явно довольный, а у нас впереди дела.

Портакл, как обычно, отказывается оставаться с «этими проклятыми монстрами», но кто его спрашивает? Портальщик остаётся в Капитолии, а мы с Ледзором движемся дальше. Следующая цель – Восточная обитель в Антарктиде.

Я заранее изучил знания монаха-легионера. Эти ребята настроили себе обителей по всей Антарктиде. Восточная – одна из самых интересных. Именно там создавали тела под Демонов. Прямо фабрика по производству идеальных сосудов. Вот и посмотрим, как они поживают после моего прошлого визита.

Уже через пару минут мы с Ледзором осторожно пробираемся по холодным коридорам Восточной обители. Полумрак, редкие всполохи магического света. Морхал идет и кайфует – он в своей стихии. Первым на пути оказывается склад. Решаем заглянуть – уж слишком заманчиво выглядит массивная дверь с тусклым магическим замком.

Ломтик подбрасывает мне пустой мешок. На складах хватает любопытных вещей. Геномантские артефакты, как всегда, выглядят жутковато. Полуметровые жуки и тараканы, законсервированные в анабиозном сне. Среди них выделяется янтарная стрекоза. Интересная штука. Что-то вроде летающей камеры. Всё, что видит, транслирует прямо на поверхность янтаря. Вещица явно полезная, забираем.

– Хо-хо-хо, это что за красота? – с интересом спрашивает Ледзор.

Морхал приметил стеклянный колпак. Под ним стоит цветок. Голубая роза, от которой веет крепким морозцем. Ледзор, удивлённый, присвистывает.

– Морозная роза, – отвечаю. – Может, кормят ей какую-нибудь химеру.

Ледзор решает, что такой редкий трофей ему нужен. Снимает с полки колпак и берёт его подмышку. В сторону других артефактов даже не смотрит. Я пожимаю плечами. Что ж, каждому своё.

Мы идём дальше. Коридоры становятся темнее. Холод пробирается всё сильнее. Атмосфера гнетущая. И вот он – саркофаг. Огромный, массивный. Руны на поверхности слабо мерцают. Остатки энергии едва теплятся.

– Это он, – говорю я, подходя ближе.

Саркофаг поддерживал Бера на минимуме. Энергии едва хватало, чтобы он не угас. «Голодный паёк» сделал своё дело. Бер смог привыкнуть к этой скудной подпитке. Теперь можно его поднимать. Я провожу рукой по поверхности. Холод ощутимый, почти ледяной.

– Время просыпаться, кузен, – произношу тихо.

Ментальные волны уходят вглубь. Руны начинают меркнуть. Саркофаг открывается с тяжёлым скрежетом. Изнутри доносится дрожащий вдох.

Кузен Бер медленно поднимает голову. Его глаза ещё мутные, но он уже смотрит в нашу сторону.

– Кто вы такие? – крутит альв головой. – Вы мои пленители? Изверги?!

– Успокойся, – говорю я, складывая руки на груди. – Мы тебя спасаем. Я, кстати, муж твоей кузины, принцессы Люминарии.

Бер замолкает, переваривая услышанное. Тонкие брови поднимаются, а правильное аристократическое лицо выражает крайнее удивление:

– Ты? Муж Лю?! Что ты несешь?! Бред! Она никогда бы не вышла замуж за человека!

– Неужели? – хмыкаю.

– Лю уважает людей в отличие от меня, – продолжает он, выползая из саркофага. – Она считает их достойными… существами. Но брак с человеком? Это абсурд! Это невразумительно!

Вот так родственник мне достался. Расист неблагодарный.

– Значит, случился абсурд. Привыкай, – равнодушно бросаю. – И, кстати, орать поменьше не помешало бы. Мы тут, на минуточку, тайком тебя вызволяем.

Бер резко выпрямляется. Глаза сверкают возмущением, голос – полон праведного гнева:

– Тайком?! Как воры?! Это унизительно! Дайте мне меч!

Я пожимаю плечами. Что ж, ладно. Формирую из камня что-то вроде меча. Хотя на вид это больше напоминает грубую дубину. Видимо, этот сноб чувствует себя увереннее, если в руках есть хоть что-то для самозащиты.

Бер берёт оружие, скептически разглядывая его. Взгляд полный разочарования:

– Что это за пародия? Нет ничего достойного?

– Увы, – спокойно отвечаю. – Другого нет.

Он делает шаг вперёд. Его глаза горят вызовом, и с его губ срывается заявление:

– Тогда я вызываю вас на дуэль!

Я удивлённо смотрю на него.

– Ты точно головой не ударился при пробуждении? Мы, между прочим, в самом сердце вражеской территории. Вокруг снуют гомункулы и прочая нечисть, которая заперла тебя в этом ящике. Может, хватит глупостей? Пошли отсюда.

Но Бер упрямо качает головой.

– Нет. Я не могу быть в долгу за своё спасение. Я уничтожу вас. Сам выберусь.

Ледзор тяжело вздыхает, перекладывая топор на плечо.

– Хрусть да треск! Может, я его просто вырублю, и дело с концом?

Я поднимаю руку, останавливая его.

– Ладно. Если ему так хочется, будет дуэль.

Поворачиваюсь к Беру. Ну что ж, сам напросился.

Я обнажаю дао принцессы Чен. Лезвие мерцает в тусклом свете, а Бер принимает боевую стойку с явным удовольствием. Он нападает первым. Его удары быстрые, точные, без лишних движений. Сразу видно – сражаться он умеет. Гораздо лучше, чем я предполагал. Каждая его атака заставляет меня отступать, а от некоторых едва удаётся уклониться.

– Да ты, оказывается, неплохой фехтовальщик, – бросаю я, отбивая очередной выпад.

– Разумеется, – ухмыляется он, разворачиваясь для следующего удара. – Не человеку со мной состязаться в рубке!

И пяти минут не прошло с нашей встречи, а этот светлокудрый расист уже успел меня достать.

Я ничего не отвечаю, сосредоточившись на обороне. Его скорость раздражает, а техника превосходит все мои ожидания. Я точно не одолею его. Поэтому схитрим. Во время очередного обмена ударами я вызываю друидскую лиану. Росток вылезает из пола и обвивает ногу альва.

– Что за?!. – восклицает он, теряя равновесие.

Лиана тянет его вниз, и он с грохотом падает на пол. Удар головой о камень заставляет его застонать.

– Это нечестно! – возмущается он, поднимая взгляд.

– Жизнь вообще редко бывает честной, – хмыкаю.

Не теряя времени, наношу пси-клинок ему в плечо. Бер резко обмякает, теряя сознание.

– Тоже нашёл время для игр, – тихо бурчу, убирая оружие в ножны.

Ледзор, стоявший в стороне с невыразимым терпением на лице, подходит ближе. Без особого труда он подхватывает Бера и кладет на плечо.

– Хрусть да треск, и что дальше? – лениво спрашивает он.

– Дальше идём к порталу. Хватит с меня на сегодня спасенных альвов.

Сам я решаю также воспользоваться возможностью и разведать больше о Восточной обители. Ледзора отправляю к порталу вместе с грузом в виде бессознательного остроухого расиста. Сам же иду искать настоятеля. Если удастся захватить главного гомункула в Легион, можно будет узнать массу интересного о структуре и деятельности этой загадочной организации.

Однако поиски заканчиваются разочарованием. Настоятель либо где-то скрывается, либо его тут вообще нет. Я лишь наталкиваюсь на пустые коридоры и следы разрушений. Химеры хорошо тут постарались.

Подхожу к одному из ледяных окон. Сквозь толстое стекло открывается занятная картина: монахи разгружают стройматериалы с огромных белых медведей. Эти гиганты спокойно передвигаются по территории, не обращая внимания на высокий слой снега.

– Белые медведи? В Антарктиде? – офигеваю. – А монахи совсем даже не палятся.

Только что-то у них с географией не сложилось. Полюс явно перепутали.

Я возвращаюсь в портальную комнату, где меня уже ждёт Ледзор с безвольно обмякшим Бером на плече. Не теряя времени, активируем портал и покидаем Восточную обитель. Через мгновение оказываемся в Капитолии, откуда сразу отправляемся домой, в Невский замок.

В замке Бера укладывают в гостевую спальню. Лакомка и Ненея тут же принимаются ухаживать за родственником в бессознательном состоянии.

– Крепко же его приложили, – Ненея оглядывает здоровенную шишку на лбу кузена.

Я, наблюдая за их хлопотами, невозмутимо поясняю:

– Это я его вырубил.

Девушки переглядываются и только понимающе кивают. Они-то своего кузена знают как облупленного.

– Плохо отзывался о людях? – спрашивает Ненея.

– И это тоже. Но получил он, потому что навязался на дуэль со мной.

– Удивительно, что он вообще дожил до своих четырёхсот, – замечает Лакомка, поправляя подушки с лёгкой улыбкой.

Ненея, аккуратно раскладывая одеяло, фыркает:

– Это исключительно благодаря анабиозу. Без него Бер так долго бы не протянул из-за своего длинного языка.

Лакомка согласно кивает.

– Однозначно.

Ухожу в кабинет. Взгляд невольно цепляется за окно, откуда виден полигон. Ледзор снова берёт штурмом неприступную крепость – Кострицу. На этот раз его подношение – та самая голубая роза, прихваченная из Обители.

Он с торжественным видом протягивает цветок. Кострица, как и раньше, не раздумывая, пытается сжечь его огненным заклинанием. Но, на её удивление, роза остаётся цела.

Кострица хмурится, её взгляд становится сосредоточенным. Она усиливает огонь, доводя пламя до предела. Но результат всё тот же – «морозная» роза даже не обугливается.

Ледзор самодовольно ухмыляется. Без лишних слов он суёт ей в руки непокорный цветок и с гордым видом удаляется, как триумфатор.

Кострица остаётся стоять с розой в руках, беспомощно глядя ему в спину.

Я возвращаюсь мыслями к монахам. Ситуация с Обителью куда масштабнее, чем я предполагал в начале. В Антарктиде творится черти что. Решаю связаться с Красным Владом. Не мне же одному разгребать эту кучу.

Телефонный звонок отрывает Владислава судя по голосу, от чего-то важного. Но новости не терпят отлагательств.

– Антарктида? – удивляется начальник Охранки. – Впервые слышу, что там кто-то есть.

– Владислав Владимирович, – продолжаю, – они там уже белых медведей объезжают.

– Белые медведи же на Северном полюсе. А на Южном – ну не знаю, пингвины…

– Ваша информация устарела. Переписывайте школьные учебники. За долгие годы монахи создали целую сеть Обителей в Антарктиде и населили ее всякими химерами. Они ведут скрытые операции, которые разрослись до такой степени, что фактически контролируют Капитолий и ещё несколько стран.

На другом конце провода слышится напряжённое молчание, затем Красный Влад, не скрывая удивления, спрашивает:

– Данила, ты хочешь сказать, что иномирцы уже контролируют страны в нашем мире?

– Ну да, – невозмутимо отвечаю. – Разве я сказал что-то другое? У монахов там еще и Демоны в лампах, и химеры выращены специально под них.

Влад резко выдыхает, в его голосе сквозит раздражение:

– Данила, ну ты опять за своё! Царь дал тебе время разобраться с семейными делами, а ты взял и раскрыл вселенский заговор! Ну, ты сам напросился. Приезжай в Кремль на очередное награждение! Дадим нового Георгия!

– Владислав Владимирович, это вы так мне мстите за то, что я вам подкинул работы? Я же неспециально! Может, обойдемся без награждений? У меня тут дела в Невинске да и в Боевом материке тоже…

– А сам виноват, Данила! Ибо нечего! Так что приезжай!

* * *

Кремль, Москва

Красный Влад сидит в просторном кабинете напротив Царя. Атмосфера напряжённая, но оба уже привыкли к таким обсуждениям. На массивном столе разложена карта двух полушчарий, и царский перст указывает на Капитолий – точку, ставшую причиной их разговора.

Царь задумчиво произносит, не поднимая взгляда от карты:

– Капитолий, мать его, подсел на иномирский крючок! Целая сеть баз на Южном полюсе! И мы об этом даже ни черта не знали!

Влад, всё это время изучавший рисунок древесных узоров на полу, наконец, поднимает голову.

– Это мой просчёт. Упустил иномирцев. А они не только здесь укрепились, но уже и в Европе создали шпионские ячейки, проникли в высшие круги. Ирония в том, что Данила оказался куда лучшим начальником Охранки, чем я.

Царь вздыхает:

– Да уж, а мы-то считали, что его возня с родственниками жены только отвлекает от поручений с Буревестником. А он, оказывается, не просто на досуге заговор раскрыл – он ещё и всю настоящую подноготную нашего мира вытащил на свет.

Влад переводит взгляд на карту и хмурится ещё сильнее.

– Но что нам делать с этим знанием? Данила говорит, что Обителей несколько. Эти геноманты не сидят сложа руки. Они создают армию Демонов, оживляют химер. Кто знает, что ещё они готовят? Антарктида далеко, но разве расстояние нас спасёт, если их подопытные вырвутся?

Царь поднимается, вставая во весь свой рост. Его взгляд становится жёстким, голос твёрдым:

– Я свяжусь с другими государями. Нам нужно обсудить, как действовать. Но в любом случае мы начнём готовить флот и армаду. Если потребуется, сотрём этих сволочей с лица земли.

* * *

Новость за новостью, ни минуты покоя. Только вернулся домой, устроился поудобнее, расслабился. Змейка, как всегда услужливая, протянула кружку горячего кофе. Кажется, сейчас можно выдохнуть и перевести дух. Но не тут-то было. Очередное неожиданное известие: в замок заявился новый дроу от Багрового Властелина.

Его зовут лорд Зар. Представительный, холодный и до тошноты высокомерный. Едва переступив порог, он недвусмысленно предъявляет требование:

– Я прибыл узнать, где находятся предыдущие посланники Багрового Властелина. Если вы их убили, вам придётся платить кровью своих вассалов. Властелин придерживается строгого правила: око за око, зуб за зуб.

Я спокойно ставлю кружку на стол.

– И ухо за ухо? – бросаю, едва приподняв бровь. – Успокойтесь, лорд Зар. Я не убивал ваших вассалов. А если они оказались настолько глупы, что сами себя угробили, это их личные проблемы. Не находите?

Зар прищуривается, его взгляд становится ещё более оценивающим.

– В ваших словах есть доля истины, – признаёт он, хоть и неохотно.

Я пожимаю плечами:

– Отлично. Тогда зачем гадать? Предлагаю навестить их и выяснить, что с ними произошло.

Зар смотрит на меня с подозрением, скрещивая руки на груди:

– Вы знаете, где они?

Я ухмыляюсь, откидываясь в кресле:

– Конечно, знаю. И если вы останетесь в моём графстве, то буду знать и ваше местоположение. Так что, учтите.

Его лицо остаётся непроницаемым, но в голосе слышится лёгкое напряжение:

– Учту.

Долго рассиживаться некогда. Вместе с Ледзором и лордом Заром мы отправляемся в графство Епатишко. По данным разведки, именно туда направлялись пропавшие дроу. Дело в том, что тамошние бандиты, которым лорды-дроу задолжали за тусню с коксом и девчонками, сдали их в руки подпольных вивисекторов.

Я лично не переношу этих «чёрных хирургов». Вивисекторы – дно человеческой мерзости.

По прибытии мы наталкиваемся на скрытую лабораторию. Слабое освещение, запах химикатов и стоны делают обстановку невыносимой. В центре комнаты – человек в белом халате, с видом самодовольного параноика, проводит эксперименты над связанными дроу. Его улыбка искривляет лицо, а голос звучит издевательски:

– Какие же вы любопытные экземпляры. Никогда раньше не видел иномирцев. Интересно, а кровь у вас действительно красная, как у людей?

Скальпель в его руке мерцает в тусклом свете, когда он поднимает его над одним из пленников. Но внезапно всё обрывается: лорд Зар, не тратя времени на слова, испепеляет «учёного» кислотным заклинанием. Белый халат превращается в лужу шипящей ткани.

Ледзор с довольным рыком бросается на бандитов, размахивая своим топором, как жнец на жатве. Я лишь отступаю в сторону, позволяя морхалу вдоволь «повеселиться». Грохот разрубленных тел и крики отчаяния заполняют помещение, пока Одиннадцатипалый методично выполняет свою работу.

Когда последний из бандитов оказывается разрублен надвое, мы подходим к двум связанным дроу. Лорд Бершарк и лорд Дамер выглядят удручающе: одежда висит лохмотьями, лица истощённые, словно их выжали до капли.

– Лорд Зар, это вы! – хрипят они в унисон, едва поднимая головы.

Зар смотрит на них сверху вниз, молча и с явным презрением, как на нечто низшее.

Лорд Зар молча направляет на связанных дроу ладонь, и в одно мгновение их верёвки, антимагические браслеты и наручники сгорают без следа.

– Лорды! Как вы могли довести себя до такого состояния?! – рявкает Зар.

– Мы… мы просто приехали повеселиться, местные девахи взяли с нас кредит… и нас схватили, – бормочет Бершарк.

Зар, не утруждая себя выслушиванием, резко обрывает его оправдания:

– Вы ничтожества. Вы опозорили Багрового Властелина. С этого момента вы больше не его послы. Возвращайтесь к нему и умоляйте о прощении. Если повезёт, он не раздавит вас, как жалких червей.

Я наблюдаю за этой сценой, стараясь сохранить строгий фейс, хотя уголки губ так и норовят расползтись в усмешке.

Когда всё заканчивается, Зар поворачивается ко мне. Его голос становится более нейтральным, но всё ещё пропитан холодной сдержанностью:

– Благодарю за содействие, лорд Филин. Надеюсь, наше сотрудничество продолжится.

Я пожимаю плечами.

– Посмотрим, лорд Зар. Всё зависит от вашего поведения.

* * *

Где-то в соседнем графстве

Лорд Дамер сидит на грязном, скрипящем стуле в убогой съёмной комнате. Вонь плесени и гнили впивается в ноздри, облупленные стены будто давят своим видом. Здесь всё пропитано унынием, словно сама комната насмехается над её обитателями.

Средств почти не осталось, заначки давно иссякли. Последней каплей унижения стало то, что Бершарк продал свой золотой зуб, чтобы оплатить аренду этой дыры. Позор, который не даёт покоя.

Дамер, едва сдерживая ярость, поворачивается к Бершарку.

– Мы в немилости Багрового Властелина! Это всё из-за тебя, сволочь!

Бершарк, впавший в депрессию, лишь пожимает плечами. Но это равнодушие только подливает масла в огонь. Дамер уже не может контролировать себя.

Собрав силу, он метает пси-клинок в плечо Бершарка. Тот вздрагивает, замерев на месте. Дамер, захватив его разум, с хриплым дыханием шипит:

– Надень чёртовый тёмный доспех и иди уничтожь свою возлюбленную альвийку! Ту самую, которую ты так и не смог добиться!

Бершарк, парализованный волей Дамера, молча подчиняется. Его движения становятся механическими, словно он марионетка на чужих нитях. Не сказав ни слова, он выходит из комнаты, чтобы выполнить приказ.

Дамер, тяжело дыша, смотрит ему вслед. Его лицо искажено гневом и отчаянием. Но он знает, что теперь остаётся только одно: бежать.

Резко вскочив, он начинает судорожно собирать вещи. В голове одна мысль – скрыться от гнева Филина. Потому что, если Филин узнает, что произошло, ни одна грязная комната уже не сможет стать убежищем.

* * *

Разведка доложила, что лорды Бершарк и Дамер разошлись. Один отправился в сторону Эстландии, где, похоже, находится некий портал. Интересная деталь. Но пока что я не спешу углубляться в эту историю – первоочередная задача другая.

Бершарк засекли неподалеку от ресторана, куда заглянули Лакомка и Ненея. Они как раз заняты тем, что знакомят своего расистского кузена Бера с реалиями нового мира.

Отправляюсь туда без промедления.

В ресторане меня встречают радостные лица. Лакомка, как всегда, первой бросается ко мне, её глаза сияют, а улыбка теплее летнего солнца.

– Ты как тут? Почему здесь, мелиндо? – её голос наполнен неподдельной радостью.

Я, сохраняя лёгкую невозмутимость, отмахиваюсь с улыбкой:

– Да так, проездом. Решил проведать, как у вас дела.

В её глазах вспыхивает лёгкая искра подозрения, но она тут же сменяется радостью.

Кивнув улыбнувшейся Ненеи, занимаю свободное место за столом. Бер сидит напротив хмурый. Сегодня альв далеко не красавец. На лбу красуется внушительный шишак – настолько крупный, что никакая причёска или хитрые уловки не помогут его скрыть.

Лакомка настояла, чтобы синяк оставили как есть, без вмешательства Целителей. Это должно служить напоминанием: на кого нельзя поднимать руку. Уверен, жена еще научит своего кузена манерам. Вон как строго смотрит на него.

Я хлопаю кузена по плечу, чуть усмехнувшись:

– Ну что, ознакомился с миром, дорогой родственник? Как впечатления?

Бер что-то бурчит себе под нос. Разобрать невозможно, но по тону понятно – в восторге он не находится.

Лакомка, не терпящая долго смотреть на его кислую мину, тут же подхватывает разговор:

– Его бы ещё подтянуть в боевой форме. А то он совсем расслабился, пока лежал в своём саркофаге.

Я пожимаю плечами, бросив взгляд на Бера:

– Ну, мечом-то он управляется отлично. Это точно.

Бер смотрит на меня удивленно и с подозрением, ища подвох в комплименте. Но больно-то надо. Мне пофиг на тебя, ушастый.

– Да, мечом владеет. Но магия – совсем другое дело, – замечает Лакомка.

Я бросаю взгляд на часы, понимая, что времени на обсуждение у меня больше нет.

– Ладно, мне пора. Вы тут развлекайтесь, а я займусь своим делом.

Встаю, поправляю рукава блейзера и направляюсь к выходу, на прощание поцеловав жену. Возле ресторана меня ждёт другая задача. Бершарк. Его засекли неподалёку, и мне крайне интересно с ним побеседовать. А еще больше – завербовать в Легион, хех. Потому-то и взялся за дроу лично, а не поручил это Ледзору или таврам.

Передо мной появляется Бершарк в доспехе. Как и полагается темнику, он накинул Покров Тьмы, но, увы, телепатов такими трюками не обманешь. Мы видим не глазами.

– Куда направляетесь, лорд? – спрашиваю я с лёгкой насмешкой.

– Я первым сделал ей предложение! – его голос полон гнева, словно это объясняет и оправдывает всё. – Ты еще тогда даже не родился!

– Да ну? – лениво парирую. – Ну, любит она помоложе. И что с этого?

Но Бершарк не намерен терять время на разговоры. С ненавистью в глазах он атакует, посылая копья Тьмы. Я легко разрушаю их встречными Шарами Тьмы.

Не дожидаясь следующей попытки, я обрушиваю на него Голод Тьмы – черное облако, которое сжирает заживо. Но Бершарк, скользнув словно тень, выпрыгивает из ловушки без видимых потерь.

Однако я уже подскочил ближе и, прежде чем он успевает отреагировать, насаживаю его на демонские когти. Эфир доспеха с треском ломается под натиском, и последний удар – пси-клинок – пронзает его разум.

Бершарк замирает. Ещё миг – и он оказывается в глубинах ментального Легиона, даже не успев осознать, что помер. Зато я знаю кто объяснит ему.

В ту же секунду передо мной «включается» Воронов.

– Ты жаловался, что в когорте «Тьмы» нет бойцов, – я радую легата. – Вот тебе пополнение.

Воронов, скрестив руки на груди, хмыкает, едва сдерживая сарказм:

– Всего один, шеф? Да к тому же остроухий? Меня дроу обычно бесят. А этот, чувствую, будет бесить сильнее остальных.

Я пожимаю плечами:

– Как говорится, бери, что дают. Он – Мастер, да еще и с многовековым опытом. Может, чему сам у него научишься.

Воронов фыркает, бросив презрительный взгляд на Бершарка, который теперь уже не лорд, а просто ещё один солдат моего Легиона.

– Шеф, а кого-нибудь еще пришлешь? Когорта – это всё-таки немного больше, чем два легионера.

– Не всё так просто. Видишь ли, я убиваю только негодяев.

– Да это уж понятно, шеф.

– А к чему тогда вопросы? Или ты мне предлагаешь самому искать проблемы, чтобы найти тебе подчиненных?

– Можно и так, шеф.

– Мои перепончатые пальцы! Ладно, что-нибудь придумаю. Всё, идите. И объясни господину Бершарку, чтобы он близко к Жоре не подходил, а то он его высосет.

* * *

Остался один.

Гвардейцы продолжают следить за Дамером, который, похоже, выбрал самый банальный способ передвижения – сел на обычный межгородской автобус в сторону Эстландии. Разведка работает чётко: автобус отслеживают, а машины гвардии уже пробовали остановить его на трассе.

Однако ситуация выходит из-под контроля. Водитель, несмотря на сигналы остановиться, продолжает движение. Очевидно, он находится под ментальным воздействием Дамера.

Получив сообщение, я понимаю, что медлить нельзя. Решаю отправить вперёд Пса – его ударный туман с кинетическим эффектом идеально подходит для таких случаев. Тёмное облако перекрывает дорогу, заставляя автобус замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Ещё немного, и он пересёк бы границу.

Как раз и я подъезжаю на своем «Майбахе». Выхожу и направляюсь к автобусу. Но едва приближаюсь, как изнутри раздаются истеричные крики:

– Если вы подойдёте, мы умрём!

Голоса звучат странно, неестественно синхронно, будто управляются одной волей.

Не теряя времени, подключаюсь к ментальной связи, перехватывая управление. Сопротивление есть, но я на это и рассчитывал. Постепенно, один за другим, пассажиры начинают покидать автобус. Их взгляды возвращаются к жизни, а движения становятся естественными, как будто они только что проснулись из кошмара.

Каждый освобождённый шаг за шагом ослабляет влияние Дамера. Теперь остаётся разобраться с ним самим.

Когда последний пассажир покидает салон, я захожу внутрь. Там, на одном из кресел, сидит Дамер. Его взгляд полон ярости и скрытой угрозы. В тишине автобуса напряжение буквально звенит в воздухе.

Сказать, что начинается схватка с выбитыми окнами, перевернувшимся автобусом и хаосом вокруг? Неа, это не про нас. Мы цивилизованные телепаты, нам такие примитивные разборки неинтересны.

Сажусь напротив. Дамер, явно понимая, что к чему, поджимает губы. Никаких резких движений, никаких громких слов. Только наши сознания, которые мгновенно уносятся в Астрал.

Там всё иначе. Пространство искажается, меняется на ходу. Мы обмениваемся атаками: пси-гранаты, пси-клинки, вспышки ментальных барьеров. Дамер сражается отчаянно, как загнанный зверь. Но я готов.

Применяю демонские когти, и это становится поворотным моментом. Удачный манёвр – и его защита рушится. Ещё один удар – и оружие выбивается из его ментального арсенала.

Он падает на колени, его фигура в Астрале мерцает, словно вот-вот исчезнет. Побеждённый, он тяжело дышит, но не просит пощады.

Я же не собираюсь забирать его в Легион. У меня уже есть всё, что нужно. Телепат мне там не нужен, а вот его знания – совсем другое дело.

Подключаюсь к его памяти. Извлекаю всё, что могу: портал в Эстландии действительно существует; детали магических техник и стратегий, которыми он пользовался, – всё это может пригодиться.

Когда я закончил, Дамер уже не тот, кем был. Его личность стирается, а вместе с ней исчезает и угроза, которую он представлял. Просто ещё одна пустая оболочка.

Снаружи по мыслеречи раздаётся голос Студня:

– Шеф, вы там долго ещё?

Я усмехаюсь.

– Да мы закончили.

– И как прошли переговоры?

– Какие еще переговоры? – удивляюсь. – Мы вообще-то бились насмерть. Жестоко и разрушительно.

– Да? – в свою очередь удивляется Студень. – А мы даже шума не слышали. Думал, вы разговариваете.

– О чём мне говорить с отморозками? – фыркаю я. – Сам подумай. Ладно, забирайте тело.

Студень тут же отдаёт команду своим:

– Выносите труп!

В открытое окно доносится вопрос одного гвардейцев:

– Шеф разве сражался? Мы думали, у него переговоры. Так тихо было…

Я раздраженно вздыхаю:

– Что вы вообще понимаете в телепатических битвах!