Сижу в своём любимом кресле, лениво листаю доклад по установке транспортного портала.

И тут, совершенно бесшумно, появляется Лакомка. Она без всякого стеснения проходит в кабину, чуть приподнимая лёгкий подол платья, и не спрашивая разрешения устраивается у меня на коленях. Я не обращаю внимания. Беременным многое позволено.

Да и приятно, что уж говорить. Тепло её тела, едва уловимый аромат жасмина…

– Что на этот раз? – лениво хмыкаю, не поднимая глаз от бумаг.

– Мне скучно, – жалуется она, устраиваясь так, будто это её кресло, а я – просто мягкий аксессуар. Единственное отличие – кресло обычно не обнимают и не трутся об него налитой грудью.

На мгновение задумываюсь. Ладно, если вдруг что – для меня не проблема убрать лишние всплески волнения.

Моментально формирую мыслеобраз – чёткий и яркий, почти осязаемый. В голове жены возникает картинка – образ альва, заключённого в саркофаг. Его длинные серебристые волосы блестят, а черты спящего лица безмятежны.

Лакомка моментально замирает. Её глаза расширяются, а руки невольно сжимают мое предплечье.

– Это же… кузен Бер! – наконец восклицает она, голос дрожит от волнения. – Я даже не сразу узнала его! Он всегда был задиристым и говорливым, а сейчас такой спокойный!

Она ненадолго замолкает, осмысливая увиденное, а потом, почти шёпотом, добавляет:

– Мелиндо, Ненею ты уже спас… Если и Бер тоже жив… то, возможно, и мама тоже!

– Не знаю, Лакомка. – Приходится что-то ответить. – Но все, кто жив, будет спасен.

В её глазах загораются слёзы – крохотные сверкающие капли надежды, что, кажется, вот-вот скатятся по щекам. Я быстренько успокаиваю жену, и она, растрогавшись, кладет голову на мое плечо.

Тем временем из стены выскальзывает Змейка. Лёгкий шорох змеиных волос, медный отблеск когтей. Хищница несёт кружку кофе в одной из четырёх рук.

Подойдя к столу, она небрежно ставит кружку передо мной и слегка наклоняет голову.

– Коффе, мазака, – шипит она с оттенком гордости.

Лакомка, даже погружённая в свои мысли, не может удержаться от улыбки.

Я поднимаю кружку, вдыхаю аромат, делаю глоток и моментально хмурюсь.

– Там что ли коньяк? – спрашиваю, с недоумением глядя на Змейку.

Её губы растягиваются в хищной улыбке, обнажая острые жемчужные зубы.

– Ххмельной ррюбит, но не может пить, а мазака можжжжет! – змеиные волосы изгибаются в такт словам, создавая ореол вокруг головы.

Ох, ёжики… А придётся пить, чтобы не обесценить её искреннего старания. Тяжело вздохнув, делаю ещё один глоток. Ну что ж, в крайнем случае, Дар геномантии изведет алкоголь.

– Спасибо, Змейка, – говорю. – Бухло с самого утра мне еще никто не носил.

Она довольно кивает, разворачивается и грациозно скользит обратно в тень, бросив на прощание своё фирменное:

– Фака!

Лакомка тихо смеётся и поудобнее устраивается у меня на коленях.

– Она у тебя просто чудо, – шепчет она, касаясь пальцами моего лица.

– Да уж, чудо, – усмехаюсь, попивая крепкий кофей. – Спаивает своего шефа только так.

Посмеявшись, Лакомка оставляет меня с кружкой бодрящего. Наступает тишина, которую нарушает вибрация телефона на столе. На экране всплывает имя: Владислав Владимирович. Красный Влад опять не дает спокойно пожить. Вздохнув, беру трубку.

– Слушаю, Владислав Владимирович.

– Данила, а что ты со мной не делишься, что у вас иномирцы в Невинске гуляют? Некие дроу.

Я кривлюсь. Вот сразу и обвинения посыпались! А я вообще-то и не скрываю. Просто кто-то слепошара.

– Владислав Владимирович, да я, между прочим, отправлял вам доклад, – отвечаю ровным тоном. – Эти дроу – вассалы Багрового Властелина.

– А-а, так это они. Да, наслышан, – коротко отзывается он, но в голосе уже звучит более деловой настрой. – Данила, надо бы их поймать и допросить.

Я сразу пресекаю эту мысль, понимая, к чему может привести подобный подход.

– Владислав Владимирович, давайте не будем торопиться, – перебиваю мягко, но настойчиво. – Этот Багровый Властелин – фигура непростая, занятная и крайне сложная. Надо его изучить. Сцепиться с ним всегда успеем, если понадобится.

В трубке слышится лёгкий шорох – он явно обдумывает мои слова. Его натура экспедитора и силовика наверняка сейчас внутренне протестует. Хватать и допрашивать – его основной инстинкт. Удивительно еще, как меня самого эта участь когда-то обошла стороной.

– И что же ты предлагаешь, Данила? – наконец уточняет он.

– Дать им волю и понаблюдать, – спокойно объясняю. – Узнаем их цели, поведение. Это может дать нам преимущество.

На том конце линии наступает тишина, а затем тихий, недовольный вздох.

– Ладно, немного понаблюдаем, – нехотя соглашается он. – Под твою ответственность. Следи за ними в оба глаза.

– Конечно, всё под контролем, – заверяю его.

– Хорошо, – коротко бросает Влад, а затем разговор обрывается.

Я откладываю телефон и откидываюсь в кресле.

Дамер, конечно, не уймется. Этот отмороженный тип снова может натворить дел, если оставить его без дела. Ну что ж, придётся подкинуть ему очередное развлечение, чтобы он не решил в очередной раз проверять, насколько хватит моего терпения.

* * *

Дамер нервно грызет ногти. Ему кажется, что весь мир сговорился против него. Для начала закончился порошок – тот самый, который творил чудеса, хотя и оставлял мерзкий отходняк. Ещё не успел он оправиться от ломки, как обнаружил, что его гардероб – его любимые камзолы, украшенные бриллиантовой нитью – уничтожен. Грызуны! Эти проклятые твари прогрызли не только одежду, но и добрались до золота. Целая сотня дублонов исчезла в их пастях, словно их и не было. Лишь пара монет, словно насмешка, валялась в углу.

– Грызуны с щитами! – рявкает он, швыряя на пол остатки комзола. Потрёпанная ткань падает, как флаг поражения. – Я их пси-клинками пытался поймать, щупы выпускал – не действует! Как?! Откуда тут такие крысы?!

Он раздражённо топает по комнате туда-сюда. Ему отчаянно хочется сорваться на ком-то, и взгляд его мгновенно цепляется за Бершарка. Тот сидит в углу и делает вид, что ничего не замечает.

– Ты в бордель Филина-то ходил? – резко выпаливает Дамер.

Бершарк испуганно вскидывает голову, потирая синяк на пол-лица.

– Ходил…но недолго. Меня оттуда выкинул бородатый Грандмастер! – оправдывается он. – Просто взял за шиворот и вышвырнул, даже шагу сделать не дал! Еще по лбу лупанул…

Дамер злобно шагает к сжавшемуся Бершарку.

– Щас я тебе тоже лупану…!

Но до рукоприкладства всё же не до ходит. Неожиданно просыпается местное устройство связи. Мобильник, недавно освоенный Дамером, высвечивает новое сообщение. Контакт анонимный, текст краток и загадочен. Кто-то предлагает порошок. Странно. Подозрительно.

– Ловушка? – шепчет Дамер сам себе, задумчиво нахмурившись. Но затем презрительно отбрасывает сомнения: ломка берёт своё.

– Собирайся. Едем, – рявкает он, бросая телефон в карман. Бершарк кивает, поднимаясь с места, не решаясь спорить.

Час езды, и два дроу прибывают в другой город, куда ведёт указанный адрес. Неоновая вывеска манит, как капкан, прикрытый красивым фасадом. Заведение оказывается полным громкой музыки и искрящихся огней. Их встречают две девушки в обтягивающих платьях и без промедления ведут в отдельную вип-кабину. На подносе сверкают бокалы, в воздухе витает тяжёлый аромат алкоголя и чего-то пряного.

– Мы хотим… развлечься, – с усмешкой заявляет Дамер, по привычке устраиваясь так, будто он хозяин этого места.

Девушки одаривают их приветливыми улыбками и, немного пофлиртовав, вытаскивают из декольте пакетики. Маленькие, набитые доверху. Зажигалки тут же уточняют: порошок – товар отдельной платы.

Дамер, явно раздражённый, бросает горсть монет на стол. Золото тут же исчезает в руках хватких красавиц. Вечер начинается бурно: пьют, курят, нюхают, будто завтрашнего дня не существует. Алкоголь льётся рекой, а за ним тянутся разговоры, смех и пряный дым. Когда деньги заканчиваются, одна из девушек, улыбаясь всё так же сладко, предлагает оформить кредит.

– Кредит? – морщится Дамер. – Что за слово? Какие-то ростовщические замашки…

Но разбираться в нюансах он не желает. Его мозг, затуманенный весельем, велит просто подписать бумажку. Что там написано, его не волнует – главное, чтобы вечер продолжался.

Утро после пьяной ночи, как водится, оказывается жестоким. Правда, в этот раз прямо перебор: холодный сырой пол, пустота вокруг и звон в ушах. Дамер открывает глаза и обнаруживает себя голым. На запястьях поблёскивают антимагические браслеты, а перед ним стоят двое громил.

– Ну что, остроухие уроды, попались на бабки, – ухмыляется один, перекатывая дубинку в руках. – Вчера гульнули от души. Теперь расплачивайтесь.

Дамер сглатывает. Он пытается встать, но один из громил легко сваливает его обратно на пол.

– Как ты смеешь, человек?! Я лорд! Вассал Багрового Вла… – начинает возмущённо выкрикивать Дамер, но тут же получает дубинкой по ноге и скулит от боли.

Громила бросает ему в лицо бумажку. Вчерашнюю. Подписанную собственноручно.

– Ты попал на сотню тысяч, – лениво произносит он.

– У меня есть союзники! – выкрикивает Дамер, уже теряя остатки высокомерия. – На другой стороне портала! Они заплатят!

– Ага, конечно, – хохочет другой громила. – Квартира есть? Машина? А может, земелька в завещании? Перепишешь на нас, и катись восвояси.

– Мои сбережения… далеко, – пытается возразить Дамер, но громилы молча достают кастеты и медленно подходят ближе.

– Тогда мы сейчас выбьем из тебя, насколько это «далеко».

* * *

Разведка принесла новости, которые заставили меня усмехнуться. Дамер и Бершарк, эти два гения переговоров, всё же умудрились влипнуть в разборки в графстве Епатишко. Местная банда, которая их схватила, не особо тяготеет к мокрухе. Это успокаивало. Ну, знаете, калечить и вымогать – их профиль.

Но если что, вытащу остроухих. Пусть даже побитыми, униженными и, возможно, с «новыми взглядами на жизнь». Главное, чтобы живыми. А сейчас пускай веселятся. Насколько я знаю, Багровый Властелин не будет возмущён, если его вассалы вернутся слегка потрёпанными. У него и так забот хватает.

На этом сюрпризы не закончились. Угадайте, кто объявился. Финский конунг, Тапио Лопухинен, решился на переговоры. Хотя чего тут удивляться? Финны сейчас на грани отчаяния: аномального мяса у них нет, акулятина недоступна. Вот и ищут спасения. Встретиться договорились на границе, в одной из деревень, вдали от любопытных глаз.

На встречу я взял Светку. Не столько для дела, сколько для моральной поддержки. Вещь полезная, когда идёшь разговаривать с упрямым викингом.

Конунг, как только мы входим в домик, сразу начинает с главного. Вообще Тапио выглядит, мягко говоря, уставшим: бородатый, с пузом, глаза тревожные. Судя по его виду, последний год вымотал его до предела.

– Конунг Данила, Финляндии нужно мясо! – начинает он без лишних церемоний. Голос зычный и свирепый, словно он пришёл требовать выкуп за похищенного родственника. Но тут же добавляет неожиданно: – По любой цене!

Мы со Светкой переглядываемся. Честно говоря, не ожидал капитуляции финна уже в самом начале разговора. Пока размышляю, автоматически спрашиваю:

– Мясо? Курятину? Или всё же акулятину?

Тапио нахмуривается.

– Я не могу покупать акулятину официально. Мои вассалы и придворные не поймут. Мы ведь воюем с тобой за Акулью Падь. Мне нужно иномирское мясо. Из Заиписа или откуда-то ещё. Но только не из Акульей Пади. Понятно, что это тоже шаткое решение, но авось обойдется и придворные не воткнут мне нож в спину. Закупаться из Акульей Пади же я абсолютно точно не могу.

Я развожу руками, показывая, что ситуация не из лёгких.

– А я, в свою очередь, не могу продавать мясо своим врагам. Заключайте со мной мир – тогда получите всё, что нужно, и по вполне приемлемой цене. Может, даже скидку дам как новым клиентам. У нас намечается «Черная пятница» перед Новым годом.

Но конунг вспыливает. Даже слегка побагровел.

– Я не могу подписать мир! Если я это сделаю, мне на троне не продержаться и дня! – ревет он, будто я предложил ему продать душу.

Приходится немного подумать. Тапио – сложный оппонент: упрямый, но не дурак, раз пришел мириться. Поэтому я предлагаю компромисс.

– Тогда давайте так. Вы подписываете тайное соглашение на аренду причалов в Акульей Пади. Ваши доверенные рыбаки сами ловят акул и доставляют акулятину в Финляндию. Для ваших людей это будет выглядеть как добыча в бою.

Тапио слегка нахмуривается, но не перебивает. Я продолжаю:

– Но между нами это будет означать признание, что Акулья Падь – моя. Вы отводите войска от границы, объясняя это обманным манёвром. И в то же время постепенно готовите своих викингов к объявлению того, что Падь больше не финская.

Конунг долго молчит. В итоге он только кивает.

– Я подумаю, конунг Данила, – бросает он и уходит, явно тяжело переваривая услышанное.

Светка скрещивает руки на груди и недовольно спрашивает:

– Даня, а зачем ты вообще пытаешься договориться с финнами? Они же отмороженные. Всё равно потом предадут. Ещё и в спину ударят.

Я хмыкаю. Светка всегда прямолинейна до неприличия.

– Они пиратят по Балтике, – отвечаю я. – Рыбацкие и торговые суда терзают. Убытки огромные. Лучше хоть шаткий мир, чем бесконечная война. Тем более, у меня большие планы по продаже мяса по всей Европе, а тут конфликт с финнами. Никуда не годится.

Она покачивает головой, хмыкает и добавляет:

– Опять твоя хитровывернутая стратегия?

– Она самая, Свет. Она самая, – отвечаю я, усмехаясь.

После возвращения домой я, войдя в гостиную, наблюдаю любопытную картниу. Ненея азартно рубится в карты с Морозовым, который пыхтит и пытается объяснить правила покера. Но, судя по выражению его лица, её мастерство удивляет даже его. Принцесса играет легко, с ухмылкой, и без особых усилий обчищает его карманы.

– Снова фул-хаус! А вообще деньги – это скучно, Юрий Михайлович, – вдруг произносит она, убирая очередной выигрыш. Её глаза озорно блестят. – Может, сыграем на раздевание?

Морозов заливается краской и начинает нервно поправлять манжеты. А принцесса сразу хохочет, разведя своего поклонника как детсадовца. Ненея – та ещё шутница, это очевидно.

Как только она замечает меня, её внимание моментально переключается. Она соскальзывает со стула и, сияя улыбкой, направляется ко мне.

– О, дорогой родственник! – восклицает она, обнимая меня и легко целуя. – Лакомка рассказала, что ты видел нашего кузена Бера. Если он жив, возможно, ты сможешь его спасти! Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас!

Я едва успеваю открыть рот, как она продолжает, её лицо светится радостью, но в глазах блеснуло что-то лукавое:

– Только учти, он большой драчун. Постарайся сильно его не бить.

Её озорной взгляд заставляет меня усмехнуться.

– Учту, своячница, – обещаю.

Морозов, к этому моменту успокоившись, переводит дыхание. Кажется, он всё ещё пытается понять, как умудрился проиграть в карты так быстро.

Я даже пообедать не успеваю, как гвардия сообщает о новом госте. В Невинск без предупреждения заявился посол от князя Буревестника. Ну, как посол. Так он себя называет. На деле – странный тип: самоуверенный настолько, что, кажется, его эго вошло в комнату за минуту до него самого. Ещё и манеры у него… Мягко говоря, грубоватые. Такое ощущение, что он решил, будто находится в своих владениях, а не в чужом замке. Ну и что, что он телепат высокого второго ранга? Неужели и я со стороны выгляжу таким же придурком? Да нет, фигня какая-то. Я крутой, иначе за меня не вышло бы столько красавиц, хе.

– Я Бешецкий, посол князя Буревестника, – представляется он, обведя кабинет презрительным взглядом. И чем ему платяной шкаф так не угодил?

– Мы ведь оба подданные Царства, – замечаю я спокойно, облокачиваясь на стол. – Так что вы скорее вассал или представитель своего князя. Посол – это слишком громко для внутренней политики.

– Неверно. У меня официальная должность – посол острова Буян, – огрызается он. Тон явно раздражённый, но тут уж он сам себе злобный Буратино.

Я хмыкаю. Мужик-то роет братскую могилу – себе и своему князю. Обычно такое откровенное неуважение к Царю долго без последствий не остаётся. А уж Царь тем более не из тех, кто прощает подобные выходки. Если люди Буревестника всерьёз не понимают, куда их приведёт такая самоуверенность, то что ж… прощайте, господа. Остров Буян, в отличие от Тавиринии, входит в состав Царства. Назначать послов, если уж на то пошло, могу здесь как раз я.

– Чем обязан вашему визиту? – спрашиваю, решив не обострять ситуацию.

«Посол» делает вид, что на трон взошёл, приосанивается и заявляет:

– Мне поручено решить, достойны ли вы общения с князем.

Хе, «достоин»? Это что, он шутить так пробует или серьёзно?

– Царь уже решил, что достоин.

– Князю Буревестнику нет до этого дела.

Мда, совсем базар не фильтрует. Вслух я произношу:

– Интересно. И каким образом вы собираетесь определить величину моего достоинства? Линейку достанете?

Он презрительно фыркает и достаёт из портфеля свёрток. Разворачивает ткань, а там вычурное зеркало. Протягивает странную штуковину мне.

– Внимательно посмотрите в зеркало.

Энергощупом охватываю подношение. Ну как пить дать артефакт. От штуковины исходит тонкая, но ощутимая энергетическая вибрация. Пожалуй, стоит уточнить:

– А зачем?

– Если вы не взглянете, князь не будет с вами общаться.

Я усмехаюсь.

– Надо же, а в Буяне непредсказуемый князь, – тяну с легкой усмешкой. – А как же поручение Царя? Или мы тут уже свои правила устанавливаем?

– Я до вас сейчас довожу волю своего господина, – резко отрубает он, будто заучил эту фразу наизусть.

Пара секунд раздумий, и я всё же решаю проверить, что за игрушку мне подсунули. Смотрю в зеркало. В следующий момент ощущаю, как что-то цепляет мое сознание, словно невидимые нити. Ментальный гипноз артефакта оказался сильным. Взгляд прилипает к отражению, внимание утягивается в глубину, как насос.

Где-то на краю восприятия доносится ехидный голос посла:

– Похоже, вы точно не добьётесь аудиенции князя.

Серьёзно? Он правда думает, что меня засосала эта хреновина? Да я просто проверил ее действие.

Я собираюсь. Призываю Легион, десятки разбуженных сознаний смотрят в зеркало моими глазами. Зеркалу приходится обработать их все. Его гипнотический эффект, раздробленный на множество потоков, быстро ослабевает, теряя былую мощь. Ещё немного усилий, и я без труда отрываю взгляд. Легче легкого.

Посол, впрочем, выглядит так, будто увидел НЛО.

– Как… Как вы так быстро справились? – заикается он.

Я напитываю зеркало собственной энергией и протягиваю ему.

– А что сложного? Кстати, кажется, оно бракованное. Взгляните сами.

– Хм, – фыркает он, но, будучи уверенным в своём инструменте, бросает взгляд в зеркало.

И тут же сам становится его пленником. Я вложил достаточно энергии, чтобы гипноз усилился в несколько раз. Бешецкий такого не ожидал. Он сильный телепат и легко бы преодолел воздействие артефакта, если бы тот остался без изменений. Но теперь взгляд «посла» залипает в отражении, тело застывает, как у манекена. Пока заряд не иссякнет, он отсюда не выберется.

– Дятел! – вызываю по мыслеречи проходившего мимо гвардейца. А когда он заходит, продолжаю голосом: – Заберите этого сударя. Отправьте в столицу. Только аккуратно, зеркало держите перед его глазами, пусть наслаждается.

– Его что, столбняк схватил? – Дятел разглядывает телепата.

– Ага, точное слово, – пожимаю плечами, поглядывая на неподвижного посла. – Князь сам первым начал. Проверять они меня вздумали. Проверялка не выросла.

* * *

Манежная площадь, Москва

Ловушка неожиданно отпускает. Артефакт теряет заряд, и Бешецкий, словно выныривая из глубокой воды, приходит в себя. Голова раскалывается, тело будто выжатое, слабое, как после изнурительного марафона. Он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и только теперь замечает, что сидит в центре какой-то площади. Вокруг толпятся люди, смеются, тычут в него пальцами.

Посол смотрит вниз и с ужасом понимает, что на нём только панталоны. Весь остальной его гардероб исчез. А он сидит, мать его, в клетке! Он дёргает головой, озираясь, пытаясь осмыслить происходящее. Но тут рядом раздаётся бодрый голос журналистки, сопровождаемый вспышками камер:

– Дамы и господа! «Новостной Лев» стал свидетелем необычного события! Господин Бешецкий поставил мировой рекорд по самому долгому неморгающему взгляду в зеркало! День и ночь он не отрывался от своего отражения. Когда от его имени пришла заявка, никто не мог поверить в серьезность его намерений. Но вот же совершилось! Давайте поздравим рекордсмена!

Толпа взрывается аплодисментами и смехом. Бешецкий чувствует, как лицо становится пунцовым. Он устал и измождён, но чувство унижения перекрывает всё.

Наконец, он осознаёт, что дверца клетки незаперта. Собрав остатки воли, посол вываливается наружу. Шатаясь, как пьяный, он оборачивается и замечает в углу клетки свой телефон. На экране десятки пропущенных вызовов. В этот момент гаджет вдруг вибрирует: входящий вызов от самого князя Буревестника.

– Какого хрена ты устроил на Манежной площади?! – гремит в трубке гневный голос князя.

Посол сглатывает, чувствуя, как голова начинает кружиться сильнее.

– Это не я, Ваше Сиятельство! – выдавливает он, сбивчиво оправдываясь. – Это всё граф Филинов! Он… он меня провёл!

В трубке на несколько секунд воцаряется напряжённая тишина.

– Филинов? Это с тобой устроил тот телепат, которого пихает мне Царь?

Бешецкий нервно кивает, будто его собеседник может это увидеть.

– Да, Ваше Сиятельство. Он доказал, что достоин переговоров с вами.

* * *

Сегодня я отправляюсь в Заипис для встречи с бургомистром. К моему удивлению, Майкр Блумб на этот раз не выглядит как бродяга и бомж. Он сидит чистенький, выглаженный, надушенный и даже с прилично подобранным костюмом. Чудо из чудес.

– Скоро Царь прибудет с представительством, – начинаю я, опускаясь в кресло напротив него. – Уверен, Охранка уже все уши вам прожужжала. Но я тоже решил поинтересоваться, что всё готово для обеспечения его безопасности.

– Разумеется, лорд Филин – отвечает Блумб. – Мы поддерживаем связь с Царством, следуем их рекомендациям и сделали всё возможное, чтобы создать необходимые условия. Его резиденция будет под надёжной охраной. Город благодаря вашим усилиям преобразился, так что всё под контролем.

Я киваю.

– Хорошо. Тогда перейдём ко второму вопросу – транспортный портал.

При упоминании портала Блумб заметно оживляется. Его лицо светлеет, будто он только и ждал, чтобы похвастаться своей работой.

– Мы уже строим дорогу к месту, где будет размещён ваш портал, как и было оговорено, – бодро отчитывается он.

– Отлично, – я поддерживаю его рвение. – Стелла уже устанавливается.

– Это радует. Кроме того, – продолжает Блумб с воодушевлением, – мы заключили договорённости с гильдиями наемников о поставках мяса. Они согласились продавать его за ваши «бычки». Через портал ожидается огромный поток.

– Хорошо, – я уже начиная прикидывать возможную выручку. Цифры пока очень абстрактные, но гигантские. – Дальше мы выстроим маршрут по Балтике. Из Невинска мясо пойдёт по всей Европе. Назовём этот путь «Из Невы в Альбион». Деньги потекут рекой, пока рынок не начнёт насыщаться и цены не упадут.

– Вам виднее, лорд Филин.

После разговора с Блумбом я выхожу из здания магистрата, настроенный на короткую прогулку до Шпиля Теней. Но планы нарушают два здоровенных детины, которые внезапно появляются на моём пути. Молчат, но смотрят так, будто готовы свалить на меня всю тяжесть своих мускулов. Картина до боли типичная. Узнаю их сразу: сынки Гересы. Широкоплечие, угрюмые, оба как под копирку. Давно подозреваю, что их отец – не иначе как потомок горного великана.

– Лорд Филин, – басит один из них, буравя меня взглядом, будто я ему задолжал. – Мы тут хотим с вами пообщаться насчёт нашей дорогой мамочки.

– О чём именно? – спрашиваю, задрав голову.

Второй, тот, что постарше, скрещивает руки на массивной груди.

– Нас интересует, достойны ли вы её, ну, скажем так… на постоянной основе.

Ага, значит, разговор из разряда «докажи, что ты достоин».

– Чего достоен-то? Гереса служит мне как милорду-сюзерену, – замечаю.

Сынки переглядываются и кивают друг другу. Оба снова устрашающе прищуриваются.

– Конечно, конечно, – тянет старший. – Пускай это так называется. Но нам нужно убедиться. Понимаете?

Я пожимаю плечами. Мужики волнуются за маму. Бывает.

– Что ж, давайте поговорим. Вот это место подойдёт? – киваю в сторону ближайшего кабака.

Они смотрят сначала на меня, потом на кабак. Видимо, предложение их устраивает, потому что старший воодушевленно соглашается:

– Конечно! Лучше места и не придумать!

Мы заходим внутрь, и хозяин кабака мгновенно оживляется, будто давно ждал моего появления. Нам предлагают лучшее место – тут я местный меценат, а такие связи ещё никому не мешали. Да и сынков Гересы здесь знают: сильные наёмники, мастера своего дела, а заодно и местные знаменитости. Репутация у них, конечно, своеобразная, но за столом это только в плюс.

Едва мы усаживаемся, как к нашему столу начинают подтягиваться другие посетители. Любопытство – штука заразная. Среди них выделяется крупная женщина: коротко стриженая, со шрамом через щёку, вся такая уверенная в себе. Явно воительница. Подходит ближе, садится рядом, пристально разглядывает меня и с лёгким вызовом спрашивает:

– А это кто?

Ого! Меня кто-то здесь еще не знает! Может, не местная?

Старший из сынков отвечает:

– Это наниматель мамочки нашей, тетя Клада.

Кто-то из подсевших восклицает:

– Клада, это же лорд Филин! Ты пропустила как он облагородил наш Заипис!

Воительница прищуривается, внимательно изучая меня.

– Так вот к кому ушла независимая Гереса, – тянет она. – Лорд Филин, о вас весь город говорит.

Я улыбаюсь, беря кружку эля:

– Пустяки. Давайте пить, судари и сударыни.

Все соглашаются, и вскоре стол наполняется гулом голосов, смехом и звонким стуком кружек. Алкоголь льётся рекой, разговоры становятся всё громче, а атмосфера постепенно накаляется – в хорошем смысле. Всё идёт вполне мирно, пока вдруг та самая Клада не выкидывает фразу:

– А что, если побороться на руках, лорд Филин? Слабо?

Я усмехаюсь, отставляя кружку:

– Хорошо.

Мы кладём руки на стол. Она уверенно хватает мою, её взгляд горит азартом. Я сразу замечаю: она физик. Сила у неё впечатляющая, но я не тороплюсь вступать в серьёзную борьбу. Секунда-другая, и я, глядя ей прямо в глаза, аккуратно активирую геномантию. Добавляю немного магической приправы: усиливаю её эйфорию от выпитого эля, вплетаю в сознание лёгкие потоки иллюзий.

Её глаза резко распахиваются, и я вижу, как перед ней разворачиваются какие-то фантазии. Лицо расслабляется, губы растягиваются в блаженной улыбке.

– А зачем же драться? – бормочет она, вдруг отпуская мою руку. – С вами так приятно находиться…

Она чуть наклоняется ко мне, забывая обо всём вокруг. Её жесты уже не так резки, в голосе – растерянная мягкость. Но в этот момент вмешивается старший сынок, хватает её за плечо и хмуро рявкает:

– Тетя Клада, давай не распускай руки. С лордом Филином уже наша мамочка.

Мои перепончатые пальцы! Напридумывают же! Сынки Гересы точно не отличаются большим умом!

Но сейчас их реплика даже на пользу. Воительница мгновенно смущается, отстраняется, будто очнувшись, и прикрывает лицо ладонью, чтобы скрыть пунцовые щеки. Я же поднимаю кружку и делаю ещё глоток.

* * *

Кабак «Зашибись», Заипис

Дубл и Рамбам просыпаются с тяжёлым похмельем. Голова каждого раскалывается, рот пересох, а вокруг настоящий бедлам. Кабак выглядит так, будто его посетил ураган: тела валяются повсюду, разбитые кружки валяются под ногами, столы кое-где перевёрнуты. Судя по всему, вчера весь зал перепил до беспамятства.

Рамбам, шипя от боли, медленно поднимается, потирая виски.

– Уфф… Дуб, что за чертовщина тут творилась? – бурчит он, осматривая разрушения вокруг.

Дубл, лежащий рядом на полу, открывает один глаз, а затем другой. Лицо его перекошено от боли, но он ухитряется хрипло выдавить:

– Что-что… Нас перепили. Лорд Филин – это чума… Чё сам думаешь о нем?

Рамбам тяжело опускается на лавку и цедит через зубы:

– Ну, раз перепил нас, значит, мужик серьёзный. Ты ж знаешь мамку – слабого она бы и близко не подпустила.

Тут Дубл замечает что-то странное. На его груди приклеен клочок бумаги, который явно остался от ночных событий. Секунду пялясь на него, он с трудом отдирает бумажку и смотрит на каракули. Глаза его щурятся, лоб морщится, но результата ноль.

– Это ещё что за хрень? – бормочет он и, нахмурившись, тычет бумажкой в сторону брата. – На, ты у нас умный. Читай, я не умею.

Рамбам берёт листок, чуть ли не щурясь, чтобы рассмотреть текст. Слова, написанные немного кривовато, выдают, что писал не самый трезвый человек. Он внимательно читает и вдруг останавливается, хмурясь ещё сильнее.

– Походу… это… Филин. Ага, лорд этот. – Рамбам переводит взгляд на брата. – И наши подписи снизу. Вот твои два кружочка.

Дубл ухмыляется, несмотря на боль в голове.

– Это бабьи сиськи. Я всегда ими подписываюсь, – фыркает он с неподдельной гордостью.

Но Рамбам не разделяет веселья. Его лицо становится мрачнее тучи.

– Это контракт. Тут такое написано. Мы теперь в найме у Филина. И знаешь где? В подразделении мамки!

– Что?! – Дубл вскидывается, садится резко, отчего его лицо тут же кривится от головной боли. – А как же по бабам ходить?!

Рамбам тяжело вздыхает, словно на его плечи рухнул груз вселенского масштаба.

– Никак, брат. Попадос.

Они замолкают, переглядываются. В тишине слышен лишь их единый тяжёлый вздох…

Дубл, наконец, озвучивает общее настроение:

– Мамка наша теперь точно нас в узде держать будет. Ты ж ее знаешь. Ни баб тебе, ни веселья, ни кабаков после одиннадцати.

Оба брата погружаются в молчание, раздумывая, как жить дальше. Рамбам откидывается на спинку лавки и хмуро смотрит в потолок.

– Этот Филин – настоящий дьявол! – роняет он, потирая ноющий висок. – Ну, зато будет у нас чёткий батя.