Отель «Нева», Невинск

Дамер ходит из угла в угол в своём номере. Его злость кипит, как котёл, готовый вот-вот взорваться.

Этот Филин, этот человечишка, этот наглый мента… или как там он себя называет? Телепат? Что за дурацкое слово?!

Что ж, неважно. Этот телепат оказался куда хитрее, чем Дамер мог бы подумать. Вместо того чтобы подастся на провокацию и прикончить лорда Фера, он превратил его в таракана. Рыжего. Здоровенного. С усами, которые постоянно шевелятся. А теперь этот таракан – доказательство провала Дамера – ползает по креслу, словно глумится над ним.

– Поторопился ты, Дамер, – не вовремя бормочет Бершарк, удобно устроившийся на диване. Он лениво скручивает банкноту в трубочку и втягивает через неё дорожку порошка с журнального столика. – Отправил Фера гоняться за женой менталиста. Багровый Властелин будет крайне недоволен твоим решением.

Дамер резко вскидывает голову. Его взгляд впивается в Бершарка как нож.

– А кто же расскажет Властелину, что это я отправил Фера? – язвит он, прищурив глаза.

Бершарк отводит взгляд. Словно ему внезапно стало жутко интересно, как выглядят узоры на ковре.

– Конечно, никто… – тихо соглашается он. – Но ведь Фер сам по себе… доказательство, – Он кивает в сторону кресла, где таракан лениво карабкается вверх по спинке.

И это становится последней каплей. Дамер с яростью бросается к креслу, хватает таракана голой рукой, сжимает его в кулаке. Хруст. Тишина. С ужасом на лице Бершарк наблюдает, как останки некогда гордого лорда Фера отправляются в урну.

Дамер, как будто ничего не случилось, идёт к раковине. Лёдяная вода хлещет на его руки. Мыло пенится под неистовыми движениями, и Дамер яростно трет ладони, будто смывая не только тараканьи останки, но и свою досаду. Иронично, конечно. Но никому не смешно.

– Ты только что убил лорда Фера! – ахает Бершарк, будто до него только сейчас дошло, что случилось.

Дамер оборачивается, сверкая глазами.

– Бершарк, сейчас же отправляйся в тот бордель, – рявкает он, даже не утруждая себя объяснениями. – Богатырши этой… как её там… Гереса?

Бершарк морщится. Его пальцы, снова скрутившие банкноту, замирают.

– Но какой смысл переться туда? Филин запретил нам снимать его работниц, Он будет не в восторге, – пробует возразить он.

Дамер поворачивается резко.

– Филин?! Да кто он такой?! – рычит менталист. – Этот человечек не смеет указывать чистокровным дроу! Ты пойдёшь туда и снимешь столько человеческих девчонок, сколько хватит твоего золота. Или ты хочешь ослушаться меня?!

Бершарк замолкает. Лицо его бледнеет, взгляд опускается куда-то в пол. Перечить он, конечно, не смеет, но каждый мускул на его лице выдаёт, что ему это совсем не по душе. Однако Дамеру нет до этого никакого дела.

Бершарк нехотя поднимается, будто его подняли за ниточки. Прежде чем выйти, он бросает короткий взгляд на урну. Там, на дне, валяется то, что осталось от лорда Фера. Тараканьи усищи всё еще слегка дергаются.

Вот так и связывайся с человеческими телепатами.

* * *

Я сижу в кабинете, откинувшись на спинку кресла, и лениво поглядываю на Настю, устроившуюся напротив. Она улыбается, причём так расслабленно, будто все проблемы мира остались где-то за дверью. Хороший знак – значит, её действительно не выбило из колеи.

– Ты не сильно переволновалась из-за того фальшивого барса? – инетересуюсь.

– Нет, совсем нет, – отвечает она с лёгкой усмешкой, поигрывая локоном рыжих волос. – Знаешь, Даня, постоянная связь с тобой помогает мне быть уверенней. Ведь я всегда могу рассчитывать на твою поддержку. А ещё, кажется, я заразилась твоей безбашенностью. Увидев, как тот дроу ест моего кролика, я сразу решила: на своих четверых он не уйдёт!

Я усмехаюсь. Характер у неё что надо.

– И мы здорово повеселились, – киваю. – Теперь ты можешь на постоянной основе охотиться в Тавиринии на аномальных зверей.

Глаза Насти округляются, в них вспыхивает восторг.

– Правда? Ты разрешаешь?

– Конечно, – любуюсь тем, как у неё загорелись щеки от радости. – Но только с группой сопровождения. В Боевом материке без подстраховки никак.

Она мгновенно соглашается, поднимается с места, не скрывая довольной улыбки, и уходит. Только её шаги стихли за дверью, как телефон на столе завибрировал. Я поднимаю экран: звонок от Гересы. Ну надо же, уже освоила мобильник. Обычно она богатырша предпочитает связь-артефакты.

– Милорд! Мне сообщили, что к нам двинулся этот чучело… Доширак.

– Бершарк. – Поправляю с усмешкой. – Да, мы следим за перемещениями дроу. Гвардия глаз не спускает с гостей. Один из них решил заглянуть в твоё заведение. Но не волнуйся, Ледзор уже выехал. Он прогонит его.

– Одиннадцатипалый? – удивляется она. – Зачем он мне здесь нужен? Потом еще и девочками его угощать бесплатно! Я бы и сама могла с этим разобраться.

Я усмехаюсь, представляя, как она хмурит брови и поджимает губы.

– Ты можешь убить дроу, не сомневаюсь, – соглашаюсь. – Но этого пока не нужно. Ледзор же – отличный вышибала. Габариты и ранг позволяют. Он возьмёт дроу за уши и выкинет восвояси.

Пару секунд на другой стороне молчание. Потом короткое «поняла, милорд». Гереса не привыкла делегировать драку другому, и это оправдано, в целом.

Раздаётся тихий стук, потом дверь приоткрывается. В проёме первым делом появляется Светка – её шаги чёткие, быстрые, почти маршевые, будто она на параде. Следом, с совершенно другим настроением, в комнату вплывает Камилла. Её походка мягкая, изящная, с покачиванием бёдер, как будто она на подиуме.

– Даня, – сразу начинает Светка, игнорируя условности вроде приветствия, – я слышала о дроу, что едет к девочкам Гересы! А почему ты не прикончишь этих сволочей? Они же совсем страх потеряли.

– Свет, тебе бы всех подряд прикончить, – хмыкаю я. – Но не забывай: дроу не сами по себе. За ними стоит Багровый Властелин. А ему тысяча лет, как минимум. Он переворачивал континенты, разрушал города. Мы до сих пор не знаем, кто он – человек или что-то совсем другое.

Светка нахмуривается. Видно, что ей не нравится этот расклад.

– Даня оттягивает конфликт, чтобы изучить врага, найти его слабости, – вступает в разговор умничка Камилла. – Это стратегия, Свет.

Я киваю, соглашаясь.

– Верно. Светка, учись не только раскидывать врагов, но и думать наперёд.

– Ну да, – буркает Светка, скрещивая руки на груди. – Но что ты опять меня учишь? Лучше бы обнял! Нас обеих, кстати!

Не успеваю даже ответить, как она уже оказывается у меня на коленях, обнимает за шею и хитро улыбается.

– Знаешь ведь пословицу? Если телепат не идёт к Магомеду…

Камилла только слегка улыбается, но видно, что Светкино настроение на неё действует. Она подходит ближе, кладёт мне руку на плечо, проявляя соучастие в нашей близости.

– Даня, я Одарила почти всех тавров-каменщиков, – отчитывается Камилла. – Скоро я освобожусь.

– Я пока думаю, – отвечаю, не обращая внимания на прильнувшую блондинку, – над Золотым. Но пока не рискую. Надо подготовиться. Не переживай, твоё Дарение имеет огромный потенциал, – добавляю, смотря ей прямо в глаза. – Мы всех нагн… впечатлим с помощью него.

Камилла улыбается, её взгляд теплеет, и она чуть кивает.

– Ладно, не будем тебя отвлекать, – говорит она, выпрямляясь. – Пойду разбираться с таврами.

Светка ещё немного остаётся у меня на коленях, устраивая напоследок показательное ворчание, но, поймав строгий взгляд Камилы, всё-таки встаёт. Обе уходят, оставляя за собой лёгкий запах духов.

Я лениво смотрю в окно. Значит, дроу опять пошли на провокацию. Мало им таракана-Фера. С моей невестой не получилось, так решили взять цель поменьше и пойти к моему вассалу. А кто главный зачинщик? Дамер. Настоящая заноза, застрявшая в отеле «Нева». Такие, как он, – отдельная порода. Гангстеры, проходимцы, отморозки, которым вечно мало. Их главный принцип – пробовать. Границы, терпение, здравый смысл? Им всё равно. Главное – понять, прокатит или не прокатит. Вот и Дамер, я уверен, уже точит зубы на новый «тест».

Ну что ж, проверим, кто кого.

В голову тут же приходит мысль о коробке с геномантским выводком. Неплохой набор – внутри в анабиозе лежат существа, похожие на мышей. Эти тварюшки бегают как молнии, смердят так, что хоть нос зажимай, а главное – грызут всё подряд: от тканей до металла, включая золото. Оставляют после себя только крошечные ошмётки и едкий запах.

Идея складывается почти моментально. «Запущу-ка этих грызунов на этаж, где поселились дроу. Пусть шуршат всю ночь, разрушают одежду, грызут ценности. Главное, что выше они не полезут и остальные постояльцы графства не пострадают.»

С помощью Ломтика закинуть подарок не проблема. Утром Дамер обнаружит разгром: дыры в гардеробе, пустой кошелек и эксклюзивный запах.

Пусть гости графства не скучают.

* * *

Но чихуястреб с этими дроу. Пора заняться стратегической миссией. Спасением остроухих родственников. Одна принцесса уже есть в копилке, но осталось еще куча народу.

Поднимаюсь с кресла, прохожу вдоль стеллажа и снимаю с полки антимагический браслет. Холодный металл приятно ложится в руку. Направляюсь во двор, где уже активирован портал.

Шаг – и вот я в Сквородщине, в Турьем Роге. Впрочем, ожидания меня подводят. Вместо зашуганного Портакла я нахожу его развалившимся перед телевизором. На экране разворачивается драматический сериал, и Высший портальшик настолько поглощён передачей, что даже не замечает моего появления.

– Портакл, пора в поход. Я тебе даже принес шлейку для выгула.

– Потише! – кивает он в мою сторону, не удосуживаясь повернуть голову. – Колдовской ящик показывает «Унеси меня».

Я закатываю глаза. Конечно, что ещё мог бы смотреть член могущественной межмировой Организации? Сериалы для домохозяек.

– Кабельное потом досмотришь, – я бросаю ему на колени браслет. – У нас дела. Надевай цацку, ты нужен мне в Капитолии. Там откроешь портал в нужное место.

Портакл наконец отрывается от экрана. В его взгляде читается жуткая неохота, будто он прирос к креслу.

– Что это? – смотрит он на побрякушку.

– Антимагический браслет. Со стелами не помешает справляться.

– А с какого перепуга это я должен надевать эту хреновину? – бурчит он, сложив руки на груди.

Я подхожу ближе, смотрю на него.

– Слушай внимательно, – говорю. – Я рискую своей жизнью, пряча тебя от Лича. Тебе, может, весело, но он уже знает, где твой замок. Обыскал его сверху донизу, отправил поисковые группы и всех портальщиков вернул в Организацию. Ты сейчас под прицелом. А я – твой единственный спасательный круг. Нравится тебе это или нет.

Портакл замирает, переваривая мои слова. На лице появляется смесь подозрительности и негодования, и он, наконец, выдает:

– Лич нашёл моё убежище?! Это ты сдал мой замок?! – Его настороженный взгляд впивается в меня.

Ну конечно. Не только трус, но ещё и параноик. Причем без мозгов.

– Я? – бросаю на него взгляд, полный чистого офигевания. – Ты это серьёзно сейчас? Голова не варит? Там Лиан был, алло! Он вернул твоих портальщиков в Организацию, а ты тут сериалы смотришь, как будто у тебя всё под контролем. Бросай это дело.

Портакл кривится, но, кажется, мои слова всё-таки доходят. Он с тяжелым вздохом поднимает браслет, будто тот весит тонну.

– Ладно, – говорит он, выдержав драматическую паузу. – Надену эту штуку и пойду с тобой. Но сперва… дай досмотреть сериал.

– Они окажутся подменными близнецами из детского дома, – бросаю я, облокотившись на стену.

Глаза Портакла округляются, как у первоклашки на первом в жизни уроке.

– Откуда ты это знаешь?

– Да все эти мыльные оперы одинаковые, – сухо отвечаю я. – Ладно, выключай. Вперёд, предсказуемый друг.

Он тяжело вздыхает, выключает телевизор и нехотя надевает браслет.

– Ну что, Провидец, давай пошли уже, – бурчит он, поднявшись. – Может, успею к вечерней серии.

– Сразу бы так, – хмыкаю я, указывая в коридор.

Спустя пару минут мы вместе шагаем через стелу и переносимся в подземелья Капитолия. Вокруг – мрак, холод и тишина. Всё, как я люблю для начала приключения.

Знакомая атмосфера вообще-то. Римские каникулы были только в прошлом месяце, и вот я снова тут. Тонкий налёт сырости в воздухе и гулкое эхо шагов создают иллюзию, что мы не одни. И иллюзия быстро подтверждается – из мрака внезапно раздаётся шорох, а затем шуршание крыльев. На нас налетает целая стая нетопырей.

– А вы не торопились, – хмыкаю я, скользнув взглядом по их злобным красным глазам и зубастым пастям.

Нетопыри кружат вокруг, подбираясь всё ближе. В этот момент Портакл, забыв про всё своё величие, с визгом прячется за моей спиной. Его вопли режут уши:

– Защити меня! Я же сейчас слабый!

Терпеть не могу оставлять трусов за спиной. У меня с этим связаны неприятные воспоминания. Но деваться сейчас некуда.

Вздыхаю и швыряю пси-гранаты. Не успев приблизиться, тварям приходится столкнуться с реальностью. С хлопком гранаты выпускают волны псионики, и вся стая разом падает на пол, словно перезревшие груши.

– Кто следующий? – произношу я, обводя взглядом пространство с лёгкой усмешкой.

Ответ приходит почти мгновенно. Из бокового прохода раздаётся угрожающий лай, а через мгновение появляются новые гости. Щенки Кербера. Вернее, назвать их щенками можно только исходя из их возраста: крупные туши, три головы, горящие красным глаза и острые зубы, словно мечи. Звери несутся прямо на нас, готовы разорвать нежданных гостей.

– Соскучились, блохастики?

Достаю свежее мясо через теневые порталы Ломтика. Оно лоснится в тусклом свете подземелья. Метнув куски в сторону, наблюдаю, как звери резко меняют курс. Щенки жадно набрасываются на приманку, разрывая её на части с такой страстью, будто не ели месяц. Спустя несколько секунд их движения замедляются, и, будто подкошенные, они начинают оседать на пол, погружаясь в глубокий сон.

– Спокойной ночи, малыши, – усмехаюсь я, быстро сканирую плюшевых охранников. Щенки мирно сопят, можно двигаться дальше.

Ломтик стоит рядом, чуть покачиваясь. Что это с ним? Резко захотелось вздремнуть прямо на месте… И вдруг, как будто его кто-то выключил, валится на пол, растянувшись во всю длину. Через мгновение издаёт мягкое, совершенно беззаботное храпение.

– Ну, мои перепончатые пальцы, – бормочу я, наклоняясь, чтобы поднять этого мелкого проказника на руки. – Ты что, тоже куснул это мясо, пока я отвлёкся?

Ломтик открывает один глаз, а потом лениво трётся своим влажным носом о моё плечо, изображая невинность. Вид у него такой, будто он совершенно не понимает, о чём я вообще говорю. Да еще взгляд очень преданный. Ага, разводит на лоха. Такой мелкий и такой хитрый.

Конечно, он куснул немного, иначе бы уже дрых без задних лап. Ну, молодец, конечно. А если бы мне пришлось травить маленьких Керберов насмерть? Хорошо, что обошлось.

– Ладно, – тяжело вздыхаю я, отмахиваясь. – Но больше не жри всякую дрянь. Ты же уток любишь, да? Вот и ешь уток.

Ломтик недовольно хрюкает во сне, но где-то в глубине кажется, что он даже соглашается. Не задерживаясь, я активирую геномантию, сосредотачиваюсь на его организме и удаляю остатки сонного яда. Через пару секунд щенок оживает, вздрагивает, распахивает глаза и мигом возвращается к своей энергичной версии.

– Ну вот, совсем другое дело, – говорю я, погладив его по отвислым ушам. – К кинологу что ли тебя отвести? Совсем от рук отбился.

Глядя на Портакла, который нервно ёрзает у портала, дергая антимагический браслет, я начинаю сомневаться в его надежности. Как бы не сорвался в истерику.

– Настраивай портал, – коротко приказываю. – Мне нужен тайный маршрут, который зашифрован в стеле.

Портакл косится по сторонам, а потом всё-таки пытается возразить:

– Ты уверен? – его голос дрожит.

– Уверен, – повторяю, не отводя глаз.

Он, конечно, сдаётся. Едва заметно вздыхает и берётся за работу, подключая дополнительные настройки. Его пальцы ловко двигаются по магическим нитям, но я вижу, как он периодически бросает взгляд на щенков, словно проверяя, не проснулись ли они. Минут через пять он отступает назад.

– Готово.

Я киваю:

– Сенкью. Я пошел, а ты оставайся здесь и жди меня.

На это Портакл реагирует так, словно я только что предложил бросить его в клетку к голодным львам.

– Ты оставишь меня одного?! С ними?! – его трясущаяся рука указывает на спящих щенков и окончательно затихших нетопырей.

– А что такого? Боишься сонных щенят? – спрашиваю я, уже поворачиваясь к порталу.

– Они огромные! И рычат!

– Это храп, – бросаю, не оборачиваясь.

– Шевельнулся! – взвизгивает он, тыча пальцем куда-то. – Самый большой только что шевелил хвостом!

– Наверно, ему снится что-то приятное…

– А если эти монстры проснутся?! А я в браслете! – в его голосе звучит паника.

Я наконец поворачиваюсь и смотрю на него так, что Высший Грандмастер почти вжимается в пол.

– Жди здесь, – повторяю, чётко и твердо. – Вздумаешь слинять – я это запомню. Вздумаешь устроить что-то ещё – я это запомню ещё лучше.

Портакл сглатывает так громко, что звук отдаётся эхом в подземелье. Он украдкой оглядывает спящих Псов. Что ж, он явно ненадёжный тыл, но, по крайней мере, проверка на прочность ему обеспечена. Если он осмелится сломать стелу, обрубив мне дорогу назад и сбежав, то я ему устрою такой «хана», что мало не покажется.

Я вступаю в портал, и меня мгновенно окутывает резкий холод, будто попал на Северный полюс. Приходится ускорить свой метаболизм, а то аж морозно. Стены, пол, потолок – всё сделано из отполированного гладкого льда, сверкающего тусклым синим светом. Всё вокруг белое. Рядом никого. Только я и массивная дверь в центре зала. Она вырезана из цельного куска льда. Замок, запечатывающий проход, выглядит сложным и древним, но с одной особенностью: он явно настроен реагировать исключительно на ДНК монахов.

– Отлично, – бормочу я, подходя ближе. Осматриваю замок. Сломать его? Можно. Но это поднимет такой шум, что сюда сбегутся местные. Так что лучше подождать. Терпеливо.

Минуты тянутся, как густой сироп. Мои мысли уже начинают блуждать, когда дверь вдруг начинает медленно открываться. Скрипит так, будто ей это физически неприятно. Заходит престранное существо в монашеской рясе.

Вроде бы человек, но что-то в нём категорически не сходится. Гомункул какой-то. Худой, с выпирающими вперёд зубами, бледной кожей, будто его собрали из прозрачного воска, и длинными, непропорциональными конечностями.

– Ты кто такой? – хрипит он, голос скрипучий.

Я не отвечаю. Нет смысла. Пси-клинок уже материализуется у меня в руке, и мгновенно вонзается ему в голову. Одно движение – и он обрушивается на пол, как сломанная кукла.

– Вот и познакомились, – бормочу себе под нос, «включая» Хому.

Хома шевелится, будто дикий зверёк, учуявший добычу, и жадно поглощает личину гомункула. Не забываю и про «начинку». В моей голове всплывают новые знания: схемы проходов, секреты монахов, обрывки чужих мыслей.

– Забавные хрены, – замечаю, глядя на труп. Но рубить пальцы для замка? Это старомодно. Вместо этого использую геномантию и переношу ДНК монаха прямо на свою ладонь. Простой трюк.

Подхожу к двери, прикладываю ладонь к середине поверхности, и замок начинает реагировать. Лёд трещит, скрипит, а дверь медленно распахивается. Холодный воздух с порывом бьёт в лицо, и я двигаюсь вперёд.

Надев личину монаха, осторожно пробираюсь по ледяным коридорам. Тишина вокруг прямо давящая, но пока всё спокойно. В голове всплывают обрывки знаний гомункула: маршруты, схемы, кое-где даже пароли. Полезно. На пути мне не встречается ни души – только странные создания из плоти, напоминающие трёхногие табуретки. Они снуют туда-сюда, словно муравьи, на своих плоских спинах тащат закреплённые коробки и приборы. Живые беспилотники, местные курьеры. Глядеть на них дольше нескольких секунд неприятно – их движение слишком синхронное, почти гипнотическое.

Спускаюсь в один из залов и замираю. Передо мной открывается зрелище, от которого даже у меня по спине пробегает холодок. А я, знаете, нагляделся разных мутаций. От относительно безобидных, вроде моих перепончатых пальцев, до настоящих «кошмаров на улице Вязов». Да-да, именно так мы прозвали одно поселение каннибалов, облюбовавших земли рядом с взорвавшейся атомной электростанцией. Уж поверьте, их обгоревшие, перекошенные физиономии и лишние конечности полностью оправдывали это название.

Вокруг, выстроенные в идеальном порядке, стоят стеклянные капсулы. Внутри них – химеры всех возможных форм. Доктор Франкенштейн отдыхает. У каждой капсулы на полке светится лампа. Я знаю, что в них – астральные сущности. Демоны из Астрала, запечатанные здесь как батареи. Эти монахи явно планируют переселить Демонов в тела чудовищ, создавая армию. Видел нечто подобное раньше: Диабло, которого вживили в Организатора, был таким же экспериментом.

Но капсулы – не единственное, что привлекает моё внимание. Энергия, питающая их, поступает из соседнего зала. Следуя за её направлением, я подхожу ближе и замираю. В центре помещения находится саркофаг. Через его прозрачные стенки виден альв с белоснежными волосами. Внешне напоминает Лакомку, но черты лица немного другие. Однако сходство слишком явное, чтобы быть случайным.

Альв не простой пленник. Его используют как фильтр и преобразователь энергии, направляющейся к чудовищам. Если выдернуть саркофаг прямо сейчас, альв может не выдержать резкого обесточивания. Бронированное хрустальное стекло защищает саркофаг, словно монахи специально ждали, что кто-то попытается его вскрыть. Думай, думай, Даня…

Я решаю, что сначала нужно прервать поток энергии. Пусть альв восстановится на остатках магической силы, а я позже вернусь за ним.

И вот тут возникает главный вопрос: как оборвать этот процесс, чтобы монахи не заподозрили неладное? Если они поймут, что кто-то проник извне, они могут не только усилить меры безопасности, но и отключить стелу.

Придётся импровизировать.

Возвращаюсь обратно к капсулам. И тут оппа! Два монаха, переговариваясь, входят в зал. Одинаковые рясы, одинаковая манера передвигаться – такие скучные, что впору подумать, будто они близнецы. Один из них резко оборачивается ко мне и с подозрением в голосе спрашивает:

– Ты что тут делаешь? Тебя отправляли за гермофаром!

Я полностью погружаюсь в роль такого же гомункла и лениво бросаю через плечо:

– А зачем мне их приносить? Что мне за это будет?

Пауза. Секунда. Две. Монахи моргают, будто от таких слов у них вселенская программа дала сбой.

– Будет?

– Ну да. Там, деньги? Тачка? Тайский массаж в комплекте? Хоть что-нибудь?

Монахи переглядываются.

– Мы служим Великой Идее!

– Пфф! Если умеешь что-то делать, не делай это бесплатно. Закон жизни. Иначе это глупо, бессмысленно и… жалко.

Пока они переваривают моё нешаблонное поведение, я резко смахиваю с полки одну из ламп. Стекло разлетается вдребезги, и астральная сущность, которая до этого сидела внутри, как мышь в банке, вырывается наружу. Вселяется она в ближайшую химеру в капсуле.

Монстр внутри начинает дёргаться, а один из монахов хватает воздух ртом, будто его только что кто-то ударил по голове.

– Ты с ума сошёл! – восклицает он, явно не понимая, что делать дальше.

Я же насмешливо ухмыляюсь и развожу руками:

– А чё вы такие серьёзные? Улыбнитесь, что ли! Ну-ка, бу-га-га!

Развернувшись, я начинаю сбивать лампы одну за другой. Астральные сущности, освободившись, как разъярённые осы, врываются в химер. Те, словно по команде, приходят в ярость. Первая капсула трещит и лопается, за ней вторая и третья. Освободившиеся чудовища вырываются наружу, бросаясь на монахов.

В первый же момент одна из тварей отрывает голову ближайшему несчастному, даже не потрудившись рычать. Второй монах пытается убежать, но другой монстр врезается в него с такой силой, что того буквально складывает пополам. Крики, кровь, хаос.

Один из монстров поворачивается ко мне, явно собираясь попробовать мою плоть на вкус, но я активирую псионику и отгоняю его прочь. Он мотает головой и несётся дальше, срывая злость на чём-то менее защищённом.

Создав хаос, я покидаю зал, не оглядываясь. По всему комплексу разносятся крики, звон разбиваемого стекла и тяжёлый грохот. Набежавшие монахи, в панике носясь туда-сюда, безуспешно пытаются остановить разбушевавшихся существ.

На бегу ко мне вдруг подскакивает один особо рьяный служитель. Он, задыхаясь, умудряется выкрикнуть:

– Что тут происходит?!

Я, не сбавляя шага, поворачиваюсь и самым безумным тоном отвечаю:

– Я освободил Демонов, брат! Они свободны! Бу-га-га-га!

Отшатнувшись, он смотрит на меня как на безумного. Да во мне умирает превосходный актер!

Иногда ты должен сыграть роль дурачка, чтобы одурачить тех, кто думает, будто дурачит тебя.

На пути к порталу замечаю, что одна из химер добралась до тела монаха, личину которого я использовал. Теперь это тело – её обед. Она методично жует остатки, а я, с лёгким раздражением, вырубаю её псионикой.

Вернувшись к стеле, я активирую портал и перемещаюсь обратно в Капитолий. Там меня уже встречает Портакл, который нервно ёрзает на месте. Надо же, не убежал.

– Что дальше? – спрашивает он, сжимая браслет. – Мы вернёмся домой?

– Настраивай стелу в Ледяной комнате, – резко говорю я.

– В какой комнате? – вытаращился Высший Грандмастер.

– Откуда я пришел. Сделай так, чтобы она вела только сюда, в Капитолий. Все остальные маршруты обруби. Справишься?

– Могу… – неуверенно отвечает он, кивая.

– А монахи пусть приходят, – добавляю я, окидывая взглядом храпящих сонь в проходе. – Скоро проснутся Керберы. Вот пусть пёсики и встречают гостей.

* * *

Восточная обитель, Антарктида

Настоятель стоит в зале совещаний, не сводя глаз с кристаллического экрана, на котором мерцают проекции разрушений. Половина Восточной обители превращена в руины. Ледяные коридоры, ещё недавно кажущиеся незыблемыми, покрыты глубокими трещинами, завалены обломками. Уцелевшие монахи мечутся между развалинами, словно беспомощные муравьи, каждый их шаг – попытка избежать встречи с хищными химерами, вырвавшимися на свободу.

– Как это могло произойти? – шепчет он, слова срываются с губ тихо, как будто он боится услышать собственный голос.

Глаза настоятеля, обычно спокойные, выдают бушующий шторм эмоций. Перед ним – картина катастрофы, которую он никак не может принять.

Многолетний труд, миссия, которой они посвящали жизни, рушится за считаные часы. Саркофаг с альвом отключён – энергия больше некуда девать. Все химеры стали одержимыми и вырвались наружу, разнесли обитель, превратив её в руины. Альв, который служил идеальным фильтром, преобразовывал магическую силу в ресурсы, теперь находится в покое на минимальной подаче маны.

Настоятель сжимает кулаки.

– Альвийского организма хватило бы ещё на десятки циклов, – бормочет он, больше себе, чем кому-либо. – Десятки новых созданий… идеальных носителей для Демонов. И всё пошло прахом.

Он поднимает взгляд на саркофаг. Тот стоит, как безмолвный укор. Обитель парализована. Восстановление представляется сложным. Нужно будет заново создавать капсулы, пересматривать технику безопасности, учитывать риск, что подобное безумие может повториться. Но хватит ли уцелевшим сил? Уверенности в этом нет.

Настоятель с силой стискивает зубы, пытаясь подавить гнев. Всего один брат – один-единственный – внезапно сошёл с ума. Свидетели говорили, что он смеялся как сумасшедший.

И что из этого вышло? Хаос, который разрушил всё, чему они посвятили свои жизни. Как он мог? Что его к этому толкнуло? Возможно, это влияние астральной сущности, вырвавшейся из лампы? А, может, он просто долбанулся головой о ледяной пол. Кто знает…

Братья погибли. Кого-то задрали химеры, кто-то додумался сбежать в Рим и стать жертвой тамошних сторожевых псов. Те, кто выжил, деморализованы и больше не верят в безопасность своего пристанища. Обитель лежит в руинах, а впереди маячит необходимость отвечать перед вышестоящими. Что сказать? Как объяснить столь катастрофическое поражение?

Он тяжело вздыхает, опуская взгляд на треснувшие стены зала.

– Если мы не начнём действовать прямо сейчас, всё будет потеряно, – произносит он едва слышно, больше для себя. – Но с чего начинать, если даже братьям больше нельзя доверять?