Утро в Невском замке. Сижу в кабинете, окруженный пустыми чашками кофе и… бумагами. О, эти чертовы бумаги. Передо мной карты, отчеты, письма и что-то подозрительно похожее на список меню для королевского бала в Перьяндаре. Сплошь тыквенные семечки и кукуруза…Ага, вот и пригласительная открытка от Павлинрха. Нет, сейчас не до балов. В моем распоряжении три Высших Грандмастера, и это вроде как большое преимущество. Но возникает извечный вопрос: куда их применить, чтобы эффектно, полезно и без особых затрат нервов?

Диабло.

Находится в магическом сне. Разбудить его? Конечно, можно, но зачем? Это все равно что открыть банку с ядовитыми осами. Умрет, конечно, он, поэтому и лежит в отрубе. А пока он идеально выполняет роль «магической батарейки». Его энергия питает всякие полезные штуковины вроде стихийных кристаллов для «Буранов» и заднеморозящих ворон. Чернобус со стаей уже доставил финнам немало хлопот своими ледяными выхлопами. Прямо ходячая угроза экологии Скандинавии.

Ратвер.

Высшему оборотню плевать на всех, кроме себя. Тренировать Настю? Ну, теоретически он мог бы, учитывая, что их способности похожи. Да и геномантия намекает, что они, возможно, родственники. Отец? Дед? Сам Ратвер и знать ее не хочет. А вот как тренировочная мишень для будущих Грандмастеров – он просто незаменим. Бои с ослабленным Высшим Грандом – это же идеальная ступень для роста! И, знаете, я бы тоже не отказался от таких тренировок. Чтобы он не скучал, конечно. Ведь я добрый, хе.

Складываю пальцы домиком и ухмыляюсь. Бои с Высшим Грандмастером не только укрепят Ледзора, например, но и мне, признаться, дадут шанс подтянуть форму. Конечно, до уровня Грандмастера мне еще шагов десять, но кто считает? Просто скорость роста накопителя ограничена возрастом, так что приходится выкручиваться. Молодость – штука сложная.

Портакл.

Вот это интересный кадр. Его трусость можно использовать. Прячется от Лича, дрожит за свою шкуру. И знаете, это не так уж плохо. Трусы бывают полезны, если их страх направить в нужное русло. С порталами он наловчился работать идеально: страх за жизнь и желание спрятаться иногда заменяют смелые шаги.

Спускаюсь вниз. Гвардейцы снуют туда-сюда, словно их подгоняет невидимый кнут. Ну да, быть моим подчиненным – задачка не из простых.

В столовой застукиваю Морозова и Ненею за чаепитием. Решаю не торопиться и, не показываясь, наблюдаю со стороны.

Юрий аккуратно кладет сахар в чашку странной загогулистой ложечкой.

– Ложечка-листик? – удивляется Ненея, наклонив голову так, будто разглядывает древний артефакт. – Только альвы кладут сахар такими ложечками.

Юрий, естественно, не теряется. Улыбается своим фирменным княжеским шиком: уверенно, но без наглости.

– Мне нравится альвийский этикет, принцесса, – говорит он, поднося чашку к губам. – У вас очень много элегантности.

А потом… громко отпивает кипяток с эффектным «шгшгшгшшшшх…».

Ненея смущенно улыбается, явно принимая это за проявление искренности и простоты. Ну надо же, какой мужчина – и харизма, и «шгшгшшх».

Оставлю голубков вдвоем. Вроде всё неплохо у них.

Выйдя во двор, сразу замечаю Катю. Она сосредоточенно создает фигурки из огня: то пламенной цветок, то силуэт птицы. Тренировка контроля.

Катя, едва увидев меня, резко вздыхает и откладывает свои огненные эксперименты.

– Даня, это просто кошмар! – жалуется она, прикрыв лицо рукой. – Я больше так не могу!

– Кто же тебя мучает, сеструх? – вскидываю брови.

– Эти женихи! Поток писем не прекращается! И ведь надо читать всё это чушь и ещё отвечать!

А, понятно. Ну нет, этим за нее никто не будет заниматься.

– Что поделать, сестра, – невозмутимо пожимаю плечами. – У нас в роду женщин замуж под принуждением не отправляют. Но вы обязаны сами принимать кандидатов, чтобы не оскорбить их семьи. Игнорировать письма – значит, проявлять неуважение. А к тебе, между прочим, сватаются непростые рода. И мне бы не хотелось воевать с персидским сановником из-за того, что ты не ответила ни на одно из сотни его писем.

Катя с грустью признает:

– Ты прав, конечно. Всё равно ненавижу это.

Затем она смотрит на меня с лёгким удивлением:

– Удивительно, что такие мудрые слова исходят от тебя. Ты ведь младше меня, но иногда прямо старший брат.

– Бывает…. – В этот момент замечаю Дятла, прогуливающегося по территории. Кричу ему через весь двор: – Дятел! Наркодиллеров больше не осталось? Мне понравилось, как прошлые бегали на четвереньках!

Катя, покачав головой с улыбкой, добавляет:

– А иногда ты всё-таки совсем не как старший брат…

Дятел останавливается:

– Нет, шеф. Все точки вычистили.

– Ну ладно, – вздыхаю с грустью. – Только вошел во вкус.

Дальше мои глаза привлекает движение на полигоне. Айра носится как ураган, выполняя какую-то тренировочную программу под пристальным взглядом Кострицы. Подхожу ближе, наставница оборачивается и коротко кланяется:

– Милорд.

– Ну что, как справляется наша принцесса ликанов? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Айра хорошо держится, – отвечает Кострица, но голос её слегка задумчив. – Не знаю, что там за степь её ждёт, но в предгорьях Заиписа она бы точно дала жару.

– В предгорьях аномальные звери предсказуемые, – замечаю я. – А вот Степь, как слышал, намного опаснее место. Надо делать упор на её выносливость.

Кострица с серьёзным видом отчеканивает:

– Милорд, приняла к сведению. Дайте мне месяц – и ни одна зверюга не сможет одолеть мою ученицу.

Я одобрительно киваю. С её железным подходом к тренировкам это вполне реально. Но мой взгляд тут же переключается на вассалов: чуть поодаль Гереса и Студень оживленно о чём-то спорят. Подхожу ближе, ловлю обрывки их разговора.

– Ну и новости у вас, – замечаю я. – Что эти дроу опять учудили?

Студень приступает к докладу:

– Шеф, дроу в городе стало на два больше. Эти ушастые сняли весь этаж в «Неве» и, хм… организовали там, как бы это сказать, бешеную кокс-вечеринку.

Я моргаю, пытаясь осмыслить услышанное:

– Утром? Кокс-вечеринка? Ну и укурки… У нормальных людей утро начинается с кофе.

Гереса хмурится.

– Милорд, они наняли моих девочек, – с явным раздражением говорит богатырша. – Я предупреждала, чтобы не шли к этим ушастым! Но пять дурынд не устояли перед их золотыми побрякушками. Сутки уже не возвращаются.

Задумываюсь:

– Ты абсолютно права, что пыталась их остановить. Если с ними что-то случится, вина полностью ляжет на дроу.

– Не хотелось бы, чтобы пострадали, – добавляет Гереса, и в её голосе слышится тревога.

Я поднимаю взгляд и принимаю решение. Без эмоций, чётко:

– Собираемся. Едем в «Неву» прямо сейчас. Пора разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Мое графство не проходной двор, чтобы иномирцы заявлялись сюда, не спросив разрешения.

Перед выездом поручаю Гумалину изготовить кое-какие штуки. Особые антимагические наручники для Портакла. Пусть казид мастерит. Надеюсь, не сильно увлекшись своими посиделками с кружкой. Наручники пригодятся. Подставлять спину трусливому обормоту, который в любой момент может ударить, – не лучшая идея.

Мысль о трусах цепляется за сознание. В телепатии трусам нечего делать. Они просто не смогут вступить в Астрал.

Никто трусов не любит, и я в этом плане не исключение. Хотя, надо признать, именно такие персонажи удивительным образом преуспевают в портальной магии. Страх за свою шкуру и упорство, чтобы эту шкуру сохранить, порой творят чудеса. Пока смелые ломают стены, эти шустро мастерят лазейки для бегства.

Мои мысли перетекают в воспоминания о славных, в кавычках, временах. Прошлой жизни, где всё шло через одно место, а мир был гиблым, как задница Чернобуса. Там для трусов вообще не оставалось места. Одного такого в отряде хватало, чтобы все остальные попрощались с жизнью. Слишком уж много шансов, что он сделает что-то глупое.

Например, устроит панику и привлечёт внимание стаи мутированных тараканов размером с лошадь. Красота, правда? Или ещё веселее: сдаст своих товарищей банде мародёров, когда попадётся в плен.

* * *

Вместе с Гересой и Студнем я вхожу в отель «Нева». Холл встречает нас ярким светм. Консьержка, видимо, из разряда тех, кто быстро определяет, кто перед ней стоит, сразу отрывается от своих бумаг.

– Граф! – шепчет она с уважением и поспешно кланяется. Ещё бы, статус обязывает.

– Зовите управляющего или администратора, – коротко бросаю.

Девушка, стуча шпильками, убегает куда-то вглубь. Через пару минут возвращается с управляющим – мужчина средних лет, с улыбкой до ушей. Выслушав вопрос, он сразу же старается заговорить меня:

– Милорд, да, ваши гвардейцы нас предупреждали о постояльцах на седьмом. Дроу действительно… немного шумноваты. Но вы же понимаете, они платят золотом! А налоги с их доходов идут в казну графства. Мы не хотели вмешиваться, чтобы не портить… хм… отношения.

– Ладно, я сам разберусь, – отвечаю и уже шагаю к лифту, кивая Гересе и Студню.

Лифт поднимается на седьмой этаж. Музыка гремит так, что вибрируют стены. На полу валяются пустые бутылки, а в воздухе витает сладковато-терпкий запах. Типичная «культурная» вечеринка дроу. По коридору то и дело мелькают полуодетые фигуры.

Проходим дальше, и вот она – эпицентр. Громкость музыки здесь настолько безумна, что кажется, будто кто-то за стеной режет металл. Вокруг расселись дроу. Кто-то нюхает порошок, кто-то просто хохочет, свесив ноги с дивана. Особо «выдающийся» экземпляр дирижирует расчёской, указывая ритм для пяти девушек. Те стоят на коленях, в топлес, и под ментальным гипнозом выводят странную песню на языке дроу. Вид у них изможденный, глаза пустые.

Мне этого достаточно.

– Гереса, – говорю, не повышая голоса. – Выключи музыку.

Она только кивает, поднимает булаву и… одним ударом превращает музыкальный центр в хлам. Бах – и музыка сразу обрывается.

Гереса, хмуря брови так, что на её лице проступает вся строгость воспитательной работы, резко бросает:

– Что вы с ними сделали? Немедленно отпустите девушек!

Дроу сердито отзываются:

– А ты кто такая, чтобы указывать?

– Она мой вассал, – вмешиваюсь я, делая шаг вперёд, – а вы, насколько я помню, гости графства. Но ведёте себя так, что вашу компанию можно только перепутать с бродячими циркачами. Поведение вас не красит.

Не дожидаясь их ответа, взмахиваю рукой, и ментальная связь одного из дроу с девушками рвётся, словно тонкая нить. Гипноз исчезает, и те, осознав, что свободны, бросаются к Гересе, в слезах пролепетав:

– Простите нас, мадам Гереса! Мы больше никогда не будем вас не слушаться! Будем принимать только клиентов, которых вы одобрите!

Гереса, тяжело вздохнув, обнимает их, словно строгая, но добрая наставница:

– Глупые. Я же говорила: никакие деньги не стоят этого.

Одна из девушек то ли ошиблась, то ли специально, но бросилась не к Гересе, а ткнулась в меня голой грудью, да еще обняла, шепча: «Спасибо-спасибо». Я не глядя отодвигаю шлюшку к богатырше. Разговор с ушастыми только начинается.

Обращаюсь к ближайшему из них:

– Лорд Бершарк, представьте сородичей.

– Мы сами представимся, – встаёт дроу, который явно считает себя главным. Тонкий, с острым лицом, он делает театральный жест:

– Лорд Дамер. А это, – кивает он на высокого и широкоплечего товарища, который, кажется, занимает половину комнаты, – лорд Фер.

Лорд Фер, вздернув подбородок, бросает с претензией:

– По какому праву ты мешаешь вассалам Багрового Властелина праздновать, человек? Сегодня у него именины!

– Именины? – поднимаю бровь. – И как же зовут вашего Властелина?

Фер замешкался. На долю секунды он выглядел так, будто его застали без штанов.

– Эм… Багровый Властелин.

– Отличное имя, – фыркаю я. – Лаконичное, запоминающееся. Уверен, родители им гордятся.

Фер, отдуваясь, пытается вернуть себе уверенность:

– Девушки принадлежат нам! Мы заплатили за их тела и души целые состояния! И любой, кто попытается вмешаться, об этом сильно пожалеет!

– Да неужели? – хмыкнув, резко подхожу и… пинаю ногой в грудь.

Он улетает в окно. Ветер свистит в острых ушах, этажи пролетают, и вот уже он в последний момент видит меня, склонившего голову и с легкой улыбкой провожающего его «полет».

Но это не конец. Лорд Фер моргает, ошарашенно оглядывается и осознаёт, что окно целое, а сам он не размазан по асфальту. Фер всё ещё стоит в номере. Его ошеломленный взгляд падает на руку, куда вонзился мой псионический клинок. Его щиты пробиты, словно они были сделаны из бумаги. До него доходит, что попал в телепатическую ловушку.

– Ещё одно слово в подобном тоне, – говорю спокойно, даже мягко, – и то, что ты только что увидел, станет реальностью. Без всяких иллюзий.

Фер, хоть и выглядит устрашающе со своими габаритами, сейчас похож на остроухого медведя, загнанного в угол. Его взгляд мечется от моей руки к пси-клинку. В этот момент в разговор вступает лорд Дамер, который всё это время лениво наблюдает за происходящим. Его губы растягиваются в ироничной улыбке:

– Коллега, очень неплохо. Ты ведь тоже менталист?

Я спокойно отвечаю:

– Телепат.

Дамер с интересом приподнимает бровь:

– Телепат? Кто же это?

Я пожимаю плечами:

– Менталист. Но с непревзойдённым чувством юмора.

Дамер хохочет так, что даже Фер начинает слегка вздрагивать, хотя смех этот явно не предназначен для его успокоения.

– Действительно непревзойденное! – комментирует Дамер.

Пока этот ушастый ржет, Гереса без лишних слов выводит девушек из комнаты. Вид у них всё ещё испуганный, но в глазах уже читается благодарность. Я ловлю взгляд одной из них – она едва заметно кивает и шлепает накрашенными губами, будто пытается сказать «спасибо», не находя слов.

Когда девушки уходят, я остаюсь наедине со Студнем и дроу. Пришло время уточнить правила. Спокойно бросаю остроухим:

– Господа, скажу один раз и повторять не буду. Вы служите Багровому Властелину. Но сто телеков, которые вы получаете раз в полгода, не падают с неба. Они передаются вам не просто так. Каждый, кто приезжает сюда, должен получить разрешение на въезд. Списки шлёте моей гвардии. Всё должно быть чётко и по правилам.

Дроу молча слушают, хотя в глазах читается лёгкое пренебрежение. Я делаю шаг вперёд, добавляя с ледяной интонацией:

– Также запомните: вы не имеете права силой забирать никого из моих подданных. Даже если вы заплатили за их услуги, это не даёт вам права хамить, издеваться и применять насилие. В моём графстве такие выходки строго запрещены.

Дамер, всё так же с лёгкой усмешкой, отвечает:

– Мы, конечно, уважаем законы твоего графства. В чужую крепость со своим уставом не лезем.

Небольшая пауза.

– Но всё-таки мы прибыли сюда не только ради веселья. Хотели обсудить дела. Видишь ли, лорд Филин, сто колдовских ящиков Багровому Властелину уже не хватает. А вот этот порошок – совсем другое дело! – кивает он на дорожки кокаина на столе. – Он весьма ценный!

Его взгляд становится жёстким. Я хмыкаю:

– Этот порошок мы не продаём. Он достался нам как трофей.

Дамер замирает, раздумывая. А здоровенный Фер так и вовсе избегает моего взгляда.

Разговор окончен. Я киваю Студню и направляюсь к выходу. За моей спиной стоит гробовое молчание. Пусть обдумывают. Если сразу не дошло, я потом объясню еще раз. Уже на языке телепатов.

* * *

Отель «Нева», Невинск

Дамер устраивается в кресле, с весёлой, а может, даже издевательской улыбкой. Едва за Филиновым закрывается дверь, он лениво потягивается, будто только что вернулся с пикника, а не из напряжённого разговора.

– Занятный всё-таки лордик, – размышляет он про себя, уголки губ ползут вверх. – С таким действительно не соскучишься. Можно и повеселиться.

Его размышления прерывает резкий голос Бершарка, который буквально швыряет свои слова:

– Что с ним весёлого? Этот выскочка. Жалкий человечишка.

Дамер, не утруждая себя лишними объяснениями, усмехается:

– Ты всё ещё дуешься на него из-за того, что он увёл твою возлюбленную?

– Та белобрысая дрянь не была моей возлюбленной! – рявкает задетый за живое Бершарк. – Моя семья предлагала ей чисто деловой брак для укрепления наших земель. А теперь Полуденное королевство вообще уничтожено и забыто. Так что она больше не имеет никакой ценности!

– Конечно, конечно, – лениво тянет Дамер, махнув рукой так, будто отгоняет назойливую муху. Его взгляд внезапно переключается на лорда Фера. Тот выглядит так, словно на него рухнул потолок. Бледный как привидение, он с трудом стоит на ногах.

– А тебе, кстати, щиты взломали? – спрашивает Дамер с таким тоном, будто интересуется, хорошо ли прошла стрижка у парикмахера.

Фер, явно дрожа, кивает. Его голос звучит сдавленно:

– Да… Мне нужно срочно вернуться в свои владения. Восстановить их.

Но не успевает он даже шагнуть к выходу, как его ноги подгибаются, и он оседает на колени прямо перед Дамером. Тот, откинувшись в кресле, лениво качает головой, словно учитель, разочарованный тупостью ученика.

– Как же легко тобой манипулировать, Фер, – произносит он с насмешливым укором. – Ты ведь почти Грандмастер, а силы воли у тебя нет ни на грош. Без щитов ты – ничто. Просто никчёмный барсик на поводке.

Наклонившись ближе, его улыбка становится хищной, а голос – бархатным, но с ледяным подтоном:

– Знаешь, у лорда Филинова жён хоть отбавляй. Мы тут кое-что разведали: одна из них любит охотиться в лесу. Почему бы тебе не составить ей компанию, оборотень? Сегодня вечером, например.

Фер судорожно пытается возразить, но его тело уже дрожит, искривляется, покрывается густым мехом. Он теряет человеческую форму, превращаясь в огромного барса с яркими красными полосами. В процессе трансформации он кричит, рычит, но не может сопротивляться воле Дамера.

Дамер, словно художник, любующийся своим произведением, наблюдает за превращением, откинувшись в кресле и сцепив руки за головой. Его взгляд насмешливый и довольный.

– Молодец, – произносит он с ухмылкой, словно оценивая результат работы. – Вот в таком виде ты мне больше нравишься.

* * *

Вернувшись в Невский замок, моментально погружаюсь в дела. Отдых? Забудьте. Это понятие давно стерто из моего словаря. Всё же на ком, как не на мне, держится этот маленький уютный мирок: род, конунгство, даже… ну, я бы добавил вселенскую стабильность, но пока воздержусь от лишней скромности.

– Студень, – говорю, проходя мимо него. – Следи за нашими гостями особенно внимательно.

Он кивает с тем самым выражением лица, которое говорит: «Не волнуйтесь, шеф, они у меня под колпаком». Девушки Гересы, к счастью, остались без травм и серьёзных психических потрясений – гвардейские телепаты тщательно их осмотрели. Но дроу… Эти наглые ушастые типы явно не способны к вежливости. Каждый раз умудряются перейти черту. Похоже, очень скоро мне придётся их научить. По-своему.

Направляюсь в кабинет, чтобы заняться скучным, но важным делом – анализом отчётности. Открываю первую папку, и что я вижу? Мясо. Много мяса. Прямиком из замка Портакла. Сотни тонн дорогущего аномального мяса сейчас уютно лежат в морозильниках, и от этой цифры слегка рябит в глазах.

Долго думать о перспективах мясной индустрии мне не дают. Дверь открывается, и в кабинет входит Лакомка. Как всегда, она выглядит прекрасно и уверенно. Садится ко мне на колени, игнорируя все приличия, и с любопытством заглядывает в бумаги.

– О чём думает отец моего будущего ребёнка? – спрашивает она с хитрой улыбкой, в которой угадывается лёгкий вызов.

Я, недолго думая, отвечаю:

– О мясе.

– О мясе? – её брови приподнимаются. – Даже не знаю, что меня удивляет больше: твоя одержимость делами или отсутствие романтики.

– У нас его слишком много, – продолжаю я, не обращая внимания на её шутливый тон. – Но проблема в том, что рынок России уже перенасыщен. Цены падают, выгоды меньше. «Норы» в Будовске сделали свое дело.

Лакомка слушает, задумчиво покачивая ногой, словно прикидывает, чем тут можно помочь. А я принимаю решение:

– Корабли отправим к шведам.

– К шведам? – она заинтересованно наклоняется ближе. – Смело. Они ведь не наши друзья.

– Не друзья, но и не враги, – уточняю я. – Пусть покупают мясо втридорога. У них на севере столы явно не избалованы такими деликатесами.

– А финны? – её взгляд становится ещё более хитрым.

Я ухмыляюсь:

– Финам не продам ни куска. Пока они не заключат со мной мир, пусть хоть пляшут, хоть на карачках ползают. Акулья Падь – моя. Пока их конунг не признает это, ни грамма мяса на их столы не попадёт.

Лакомка задумчиво улыбается, но в её глазах уже читается понимание.

– Финны точно не устоят, – произносит она после небольшой паузы. – Как только они узнают, что шведы начали закупать аномальное мясо, их дворяне начнут топтаться у трона конунга, требуя тоже получить товар. Их роды жаждут силы, а им не обойтись без твоего мяса или акулятины из Акульей Пади.

Я ухмыляюсь. Её логика безупречна. Потому что совпадает с моей.

– Ну, пусть топчутся, – бросаю я, наслаждаясь перспективой.

Пользуясь случаем, внимательно осматриваю Лакомку. Её состояние безупречно, даже чересчур. Скользнув взглядом по её сияющим глазам и лёгкому румянцу, замечаю с лёгкой усмешкой:

– У тебя какая-то совершенно уникальная диета.

Она, чуть наклоняя голову, ловит мой взгляд:

– Это ты меня насыщаешь энергией. Благодаря этому я могу экспериментировать с полезными добавками. Наш ребёнок родится большим и сильным.

– Большим и сильным, – задумчиво повторяю. – Это ты ещё мягко сказала. Судя по всему, он вырастет, ну, кем-то типа сверхчеловека.

Лакомка прищуривается:

– Не просто сверхчеловеком, а сверхальвом-человеком.

Мда-а-а-а…Какого супер-пупер-мага мы можем вырастить? Альва с уникальной диетой и моей подпиткой и магическим наследием – это коктейль, который может взорвать половину этого мира. Обалдеть. Лакомка использует мою энергию для синтеза целого набора веществ, которые её организм усваивает, как сложный алхимический коктейль. Готовит основу для чего-то очень выдающегося.

Немного помолчав, я протягиваю руку, касаюсь её щеки. Она отвечает тёплой улыбкой, и мы обмениваемся ещё парой нежных слов.

После короткого разговора и ласковых объятий, тихо оставляю Лакомку, погружённую в свои мысли, и направляюсь в медитативный зал. Пора проверить Легион.

Внутренний Бастионобжит как никогда. Око Саурона горит ярким пламенем. Легионеры не подвели и тут: прямо под всевидящим глазом красуется их новый флаг. Только вот картинка такая себе. На тёмном полотне изображён огромный мозг, обрамлённый чёрными крыльями.

Подходит Воронов. Вид у легата гордый прям ппц. Ну понятно, чья идея.

– Ну как тебе, шеф? – с хитрой ухмылкой спрашивает он.

Я хмурюсь, рассматривая его художественные таланты:

– Это что за жуть? Почему мозг?

Воронов не моргая отвечает, как будто всё логично до невозможности:

– Потому что ты – мозг Легиона. А крылья ворона – это наш вклад. Мы тут, знаешь ли, символизм ценим.

Я вздыхаю. Ну конечно, символизм. Вивисекторский шедевр.

– Нарисуйте лучше филина.

– На фоне вороньих крыльев он будет смотреться не очень, – замечает легат.

– Так и уберите крылья. У филина свои есть.

– Эм… – теперь Воронов не в восторге. – Подумаю, как сделать покрасивше.

– Ну, подумай. Только смотри чтоб без всякого мне.

Из окон донжона доносятся хохот и громкие тосты. Серьёзная работа? Не сегодня. Воронов, как настоящий профсоюзный лидер, подаёт отчёт:

– Сегодня выходной, шеф. Мы усердно трудились, освоили новые техники, заслужили отдых.

Пока поднимаемся в пиршественный зал, я вспоминаю, что эту «тусу» одобрил лично. Более того, по просьбе Воронова добавил в мероприятие ментальных девушек – НПС, чтобы бойцы могли почувствовать себя менее одинокими. Эта идея мне, мягко говоря, не особо нравится. Но, как говорит тот же Воронов:

– Мужикам давно не хватало женской компании, – глядит на одну из танцующих полуголых НПС.

Я лишь кривлюсь, наблюдая, как Винт – один из легионеров – чуть ли не головой лезет в декольте смеющейся девушки.

– Какого только срама в моей голове не происходит, – бормочу, вздыхая.

Ко мне подскакивает Егор-кровник, прижимая к себе двух НПС-мулаток с третьим размером. Он сияет так, как новогодняя гирлянда.

– Шеф, знаешь, я выучил новую технику! – хвастается трибун «Крови». – Называется «Кровный вихрь»!

Он, не дожидаясь моего вопроса, выбрасывает свою технику прямо в окно. Вихрь взмывает в воздух, закручивается, взрывается, носится по двору. Легионеры восторженно улюлюкают.

– Объемно вышло, – хвалю. Вихрь, конечно, мощный. Да и Воронов прав. Вон какая мотивация у парней сразу появилась. Егор растет как на дрожжах.

Неожиданно Егор серьёзнеет. Выглядит он странно задумчивым.

– Шеф, я тут подумал… – начинает он и делает паузу. – Я не хочу уходить из Легиона.

Оп-па! Удивил так удивил.

– Погодь. Ты хочешь остаться бестелесным ментальным существом в моей голове? Вечно?

– А что мне ещё нужно? – беззаботно отвечает он, пожимая плечами. – У меня тут есть друзья, потенциал для роста. Теперь еще и бабы есть! – хлопает он одну нписишку по заднице, а она задорно смеется согласно заложенной программе. – В реальном мире такого не было. А тут – всё, о чём мечтал!

Я офигеваю от его энтузиазма. Мда, всё-таки всё вокруг – моя голова, и его совсем не смущает здесь обустроится на постоянку.

– Рано об этом думать, трибун, – отвечаю я. – Когда придёт время, сам решишь, что тебе больше подходит.

Егор согласно кивает. А вечеринка между тем кипит, шумит и явно набирает обороты. Легионеры веселятся так, будто это последний их день… ну, в моей голове.

Я, убедившись, что никто из них не взорвал Бастион или не застрял в Оке Саурона, решаю тихонько свинтить. Всё-таки иногда полезно оставить их наедине с их «креативом».

Кстати, о НПС. Надо будет придумать какой-нибудь «программный клининг». А то чувствую, после таких мероприятий уборка в моём ментальном пространстве будет сродни ликвидации экологической катастрофы. Легионеры умеют «насвинячить» знатно.

* * *

Вернувшись из медитации, чувствую прилив ментальной энергии. Успокоил нервы, простимулировал каналы, ну и пятиминутный сон тоже удался. Отличное время, чтобы заняться делами. Направляюсь в мастерскую к Гумалину, но уже на пороге замечаю, что здесь всё далеко от идеального порядка. На столе – инструменты разбросаны в артистическом хаосе, рядом валяется пустая бутылка, а сам мастер смотрит на меня с гордостью, подрагивая бородой. Да уж, явно под градусом.

– Ну, что ты там наваял, Хмельной?

Гумалин с торжественной миной вытаскивает на свет антимагический браслет.

– Вот, готово, шеф! – заявляет он, демонстрируя своё творение. – Глушит всю магию, кроме той, что нужна для активации стелы. Это ровно то, что ты заказывал, шеф!

Я оглядываю браслет. Выглядит надёжно. Одобрительно киваю.

– Хорошо, – говорю я. – Надеюсь, не взорвётся в руках.

Он только фыркает, а я, не дожидаясь возражений, решаю протестировать новинку. Но едва выхожу из мастерской, в голове раздаётся отчётливый мыслеобраз. Настя связывается со мной, и её голос явно дрожит от напряжения.

– Даня! Тут в лесу огромный барс! Он напал на моего кролика, загрыз его, а теперь на меня рычит! Это оборотень! – быстро выпаливает она, явно на грани паники. – Я выслеживала кролика почти час! А он его слопал! Даня!

Кролика? Нашла о чем грустить, Лунница.

– Барс с красными пятнами? – уточняю быстро.

– Да, наверное, – отвечает Настя, и я мгновенно нахмуриваюсь.

Всё складывается в слишком знакомую картину. Лорд Фер. Тот самый, которому я недавно устроил иллюзорный полёт из окна. Надо было сделать это взаправду, чёрт возьми. Я побывал у ушастого в голове и знаю, что он оборотень.

Мои перепончатые пальцы! Эти дроу – неугомонные весельчаки. Что ж, я наполню их весельем до краев…

Быстро возвращаюсь к Насте через мыслеречь:

– Беги к полигону. Там тебя прикроют.

Затем связываюсь через связь-артефакт с Машей Морозовой, зная, что она неподалёку.

– Маша, ты сейчас на полигоне?

– Да, Даня. Я тут в «Буране» сижу, заряжаюсь… – её голос звучит спокойно, но сосредоточенно.

– Отлично. Разворачивайся на восток. Будь готова встретить «гостя». К тебе прибежит большой кошак с красными полосами. Твоя задача – прицельно его сбить. Два-три заряда хватит.

– Поняла. Будет сделано, – коротко отвечает Маша.

Настя тем временем продолжает двигаться к полигону. Я контролирую невесту, заодно подпитывая её энергией. «Кормежка» позволяет ей опережать барса.

– Настя, беги в полигон с востока. Маша уже ждёт этого барса.

– Хорошо, Даня, спасибо.

Лорд Фер, ты, засранец, выбрал себе не ту добычу.

Настя умело выводит барса-дроу из леса. Огромная кошачья фигура движется за ней, будто тень, готовая вот-вот броситься. Но не тут-то было. Едва барс выходит на открытое пространство, его встречает точный залп Маши.

Княжна отправляет первый замораживающий заряд. Барс вздрагивает, его мышцы каменеют под ледяной магией, но он ещё пытается сопротивляться. Ошибка. Второй, а затем и третий залп превращают его в ледяную статую. Трещины на поверхности тут же заполняются толстым слоем блестящего льда, и теперь перед на полгионе стоит настоящее произведение искусства – замороженный кошак.

Довольный результатом, я тут же связываюсь с гвардейцами:

– Доставьте ледяную скульптуру с полигона в замок. Ледзора к ней, чур, не подпускать! А то разобьет! И передайте дроу, что я жду их у себя. Немедленно.

Вскоре статуя барса оказывается посреди двора Невского замка.

Спустя несколько часов в замке появляются лорды Дамер и Бершарк. Дамер, как всегда, улыбается так, будто пришёл на дружеский обед, а не разбираться с очередным скандалом.

– Господин коллега лорд-менталист, – произносит он, склонив голову в лёгком поклоне.

Я, не отвечая на его дежурное любезство, киваю в сторону ледяной скульптуры, которая теперь занимает центральное место во дворе.

– Ваш товарищ приехал раньше вас, – замечаю.

Дамер, увидев статую, склоняет голову на бок, как любопытный ворон, и с лёгкой иронией произносит:

– Дружище Фер?! А мы уже думали, куда же ты убежал. Вот так засада. Глупо…Очень глупо;

– Он преследовал по лесу за моей женой, – смотрю остроухоме менталисту в глаза.

Дамер, всё ещё не теряя своего показного спокойствия, разводит руками:

– Не может быть! Что ж, лорд Фер всегда был немного… эксцентричен. Примите мои извинения за его поведение, лорд Филин! Начало формы Мы готовы выплатить компенсацию. У нас достаточно золота!

Золото? Я хмыкаю.

– Не нужно никакой компенсации, – отвечаю. – Лорд Фер уже заплатил за свою ошибку.

На лице Дамера вдруг появляется раздосадованное выражение.

– Это хорошо, конечно, – со вздохом бросает он. – Но кто заплатит Багровому Властелину за потерю его лорда? Багровый Властелин потребует вашего вассала взамен своего.

Его взгляд, полный алчной заинтересованности, падает на Гересу.

– А кто вам сказал, что я убил лорда Багрового Властелина? – удивляюсь я.

Дамер супится.

– Как же, лорд Филин! Но ведь наш дорогой лорд Фер заморожен насмерть, – тянет он с драматичной паузой. – Разве нет?

Вместо ответа я жестом подзываю одного из гвардейцев, который подносит небольшую коробку. Открываю её и демонстрирую содержимое: внутри ползает таракан. Огромный, размером с мышь.

– Зачем вы притащили эту тварь?! – Дамер отшатывается.

– Это ваш дорогой лорд Фер, – спокойно объясняю я, слегка поднимая коробку, чтобы таракан оказался на уровне его лица.

– Вы так шутите, лорд Филин? – Дамер мрачнеет.

Я пожимаю плечами с совершенно невозмутимым видом:

– Ни в коем случае. Вы ведь менталист, проверьте. Его сознание там. Он получил ровно то, что заслужил. Теперь он ваш. Забирайте.

Дамер берёт коробку с явным отвращением, его лицо искажает гримаса. Но что он может сказать? Против факта, подтверждённого телепатией, не попрешь.

Таракан – это артефакт из Капитолия. Геномантская разработка. Что-то вроде Жартсерка, но в тараканьей форме. Я перенес туда сознание Фера из замороженного барса, прежде чем он умер.

Повисает напряжённая тишина. Дамер явно хочет возразить, но, ментально прощупав таракана, мрачнеет еще больше.

– Теперь убирайтесь из моего замка, – я отбрасываю всякую любезность. – С этого момента за вами будет вестись открытое наблюдение. Я не верю ни одному вашему слову, господа переговорщики Багрового Властелина.

Дамер встречается со мной взглядами. Не сказав больше ни слова, он коротко кивает, разворачивается и уходит, вытянув перед собой коробку с тараканом. Бершарк следует за ним.

Самое время показать, чем отличается телепат от менталиста. Помните? Чувством юмора, хе.

Ломтик по команды подкидывает здоровенный сук прямо под ногу Дамера. Всё происходит в один момент: Дамер спотыкается, его выверенная походка рушится, а коробка с тараканом описывает дугу в воздухе.

Тараканище приземляется прямо на точёное аристократическое лицо Дамера. Усики насекомого скользят по его носу, вызывая истошный вопль:

– Гребаный Фер! Слезь с меня!