Сижу в холодной машине, глядя на унылый фасад старого дома. Вокруг ни души, лишь редкие отблески фонарей дрожат на влажном асфальте. Серый, облезлый пятиэтажный «муравейник», таких в Невинске сотни. Но этот — особенный. Его подвал скрывает наркопритон, замаскированный под магазинчик с забитыми окнами и выцветшей вывеской. «Хлеб и молоко» — примитивно, не находите?

Сегодня я решил лично заняться зачисткой. Это будет мой эксперимент — насколько эффективно расчеты Морозова смогут работать в узких, хаотичных условиях городской застройки. Но сначала — обязательная часть: эвакуация жильцов. Не могу позволить себе жертв среди мирных жителей. Такой роскоши, как «побочный урон», мой новорожденный род не приемлет.

Рядом в машине сидят братья Смородины — два телепата, недавно присоединившиеся к моим вассалам. Молчат. Не потому что молчуны. Мы ведь телепаты и общаемся по мыслеречи.

— За дело, господа, — ментально бросаю.

Выходим из машины. Воздух холодный, влажный, в лицо дует неприятный ветер. Осень на Неве то еще удовольствие. Смотрю на дом, прикидывая, сколько времени займет очистка. Несколько десятков квартир, семья на каждой второй площади, а то и не одна. Придется потрудиться.

— Начинаем, — командую. Смородины тут же принимаются за дело.

Мы ходим по коридорам и обрабатываем местных. Смородины осторожно проникают в сознания жильцов, мягко направляя их мысли. Я подключаюсь к процессу, начиная с верхних этажей.

Первые двери открываются уже через минуту. Мужчина в тренировочном костюме, зевая, выходит в подъезд. Следом — женщина с ребенком на руках, сонный малыш тихо хнычет. Оба движутся словно во сне, направляясь к выходу. Отлично.

Я веду группы побольше, по пятнадцать человек за раз. Смородины работают с меньшими — по три-пять человек. Их уровень не позволяет взять на себя большую нагрузку, но они справляются.

Дом пустеет этаж за этажом. Чувствую, как жильцы выходят на улицу, где их встречают мои люди и отвозят подальше от зоны операции. Пока все идет по плану.

Но, как всегда, без сюрпризов не обходится. На четвертом этаже чувствую всплеск — не то гнев, не то страх. Захожу в левое крыло, спускаюсь на четвертый. Скрипучие ступени отзываются эхом. Перед нужной дверью останавливаюсь и стучу.

— Кто там? — грубый мужской голос.

— Сосед снизу, — спокойно отвечаю. — У вас все в порядке?

Дверь открывается резко, чуть не ударяя меня. На пороге стоит мужчина с налитыми кровью глазами. За его спиной женщина в уголке комнаты, прижавшая руки к голове.

— Ты кто такой? Чего тебе надо? — рычит он, перехватывая ремень, которым явно только что орудовал.

Всё-таки не ошибся. Картина знакомая.

— Вам нужно выйти, — говорю, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас же.

Он напрягается.

— Пошел ты, — бросает он, но голос уже дрожит.

Усиливаю давление, вкладывая в слова побольше своего Дара.

— В здании эвакуация, сударь. Утечка газа. А потому выйди… через окно.

Мужчина трясет головой, словно хочет стряхнуть мои слова, но не может. Разворачивается, идет к окну. Открывает его, высовывается. Женщина вскрикивает, но я останавливаю её взглядом.

— Возьмите документы и самое важное, — улыбаюсь ей, и дамочка начинает собирать сумку.

Дебошир шагает за подоконник. Тихий хлопок, и тишина снова окутывает дом. Женщина прижимает руки ко рту, глаза её блестят от слез. А потом резко успокаивается. Моя работа.

— Вы тоже выходите, только по лестнице, — говорю напоследок.

Она молча кивает, обходит меня и исчезает за лестничным пролетом. Я подхожу и закрываю окно. А то сегодня дождь обещают. Мебель может намокнуть.

* * *

Снаружи уже кипит работа. Штурмовая группа заняла позиции, «Бураны» в полной готовности. Гляжу на Ледзора, стоящего у одного из них. Он поправляет свою меховую накидку и сжимает огромный топор.

— Пора начинать, — командую.

Гвардейцы бросают в здание дымовые шашки. Густой серый дым заполняет подъезды и комнаты, заставляя наркодилеров выскакивать на улицу, кашляя и ругаясь. Но их там уже ждут.

«Бураны» начинают движение. Гусеницы гулко перекатываются по асфальту. Мощные крио-заряды превращают беглецов в ледяные статуи. Морозов стреляет точно по мишеням. Князь освоился с системой наведения огня.

Ледзор, глядя на это, хохочет.

— Хо-хо! Хрусть да треск! Вот это по-нашему! — восклицает он, размахивая топором. Один удар, и ледяная фигура разлетается на куски.

Я же жду старого знакомого. Обычно он не пропускает подобные тусовки. И точно — тут из темного переулка появляется знакомая фигура. Бершарк. Его одежда еще грязнее, чем в прошлый раз. Лицо в пятнах, волосы спутаны.

— Опять вы, лорд, — приветствую гостя моего графства. — Снова за своим?

Он морщится, нос в порошке.

— Всё вы знаете, — он кивает на притон. — Мне тут кое-что осталось?

— А вдруг потолок обвалится? — лениво подначиваю. Прикалываюсь, конечно. Никаких подрывов мы не делали хотя бы потому что жителям скоро возвращаться в свои квартиры.

— Не стройте из себя заботливого хозяина, лорд Филин, — отмахивается он, направляясь к зданию.

Я смотрю ему вслед, размышляя, не пора ли найти способ избавиться от этого наркомана. Но это уже дело на потом. Сейчас есть дела поважнее. Да и вообще неплохо бы подсадить Багрового Властелина на героин.

«Буран» отработал четко: каждый заряд превратил беглеца в ледяную скульптуру. Ледзор, словно ребенок на Ёлке, азартно машет своим топором, разбивая замороженные фигуры.

— Хо-хо-холод! — доволен он. — Вот это искусство!

Возвращаюсь к машине, где уже ждут Смородины. Они выглядывают из окна, наблюдая за происходящим.

— Работа завершена, — говорю, садясь на переднее сиденье. — Отличная работа.

— Спасибо, граф, — отвечает старший из братьев, поправляя ворот пальто. Младший кивает, но взгляд у него сосредоточен.

— Как ощущения? — спрашиваю, откинувшись на спинку кресла. — Эвакуация прошла гладко, как считаете?

— В основном, — коротко отвечает старший. — Но тот мужчина… Что с ним произошло? Мы заметили всплеск.

Я усмехаюсь.

— Ошибся дверью.

Братья переглядываются, но ничего не говорят. Им, кажется, уже не хочется выяснять детали.

Машина трогается, и мы медленно уезжаем прочь от разрушенного дома. За окном мелькают темные улицы Невинска. Мой город спит, а утром он проснется более чистым, без еще одного наркопритона.

* * *

Аэропорт, Невинск

Маша Морозова выходит из небольшого, но вместительного самолета. Ветер треплет её смольные волосы, но она не обращает внимания — взгляд её сосредоточен на группе встречающих. Впереди всех стоит Камила, облаченная в строгий костюм, но сияющая улыбка выдает её радость. За ней — несколько человек, включая представителя гарнизона Данилы.

— Кам! — восклицает Маша, бросаясь навстречу подруге.

Они обнимаются, смеясь, словно две сестры, которые давно не виделись. Камила, всё ещё улыбаясь, качает головой:

— Вот уж не думала, что ты прилетишь так быстро.

— Ну, знаешь, папа не привык ждать, — отзывается Маша, отстраняясь, чтобы рассмотреть подругу. — А ты прекрасно выглядишь, как всегда. Кстати, не знаешь, почему папа захотел меня срочно видеть?

— А что сказал Юрий Михайлович?

— Что увижу на месте.

— Значит, скоро увидишь, — загадочно улыбается брюнетка. Камила берет Машу под руку и ведет к машине, стоящей у взлетной полосы.

Через полчаса они уже подъезжают к полигону. Вдалеке видны громоздкие модули, медленно передвигающиеся по рваному рельефу. Это «Бураны» — машины, о которых Маша слышала, но видит впервые. Её взгляд замирает на массивных корпусах. Маша невольно задается вопросом: что же за подвиг снова совершил Данила, раз Царь подарил ему эти машины?

Из одного из «Буранов» выбирается Морозов. Князь машет девушкам.

— Прибыла, Машуня? — бросает он. — Хорошо. Вот тебе одежда, переодевайся.

Один из гвардейцев Данилы протягивает ей свёрток с военной формой. Маша, удивлённо моргнув, осторожно берёт его.

— Папа, это что? — осторожно спрашивает она, округлив глаза. — Кам?

Камила только молча улыбается.

— Это тебе для тренировки, — поясняет Морозов, будто ничего особенного в этом нет. — Вон там есть занавеска.

Маша нерешительно кивает, чувствуя себя как минимум странно. Она идёт за занавеску, надевая строгую униформу вместо своих платьев. Ощущения непривычные, но что-то в этом во всём кажется правильным.

Когда она возвращается, Морозов уже протягивает ей каску.

— Голову береги, Машенька, — замечает он. — Там жуть как тесно и потолки низкие.

Маша послушно надевает каску, понимая, что спорить бесполезно. Морозов, убедившись, что всё в порядке, кивает в сторону третьего «Бурана».

— Первый занят под графа Опчикарского, — говорит он, указывая на машину, из которой высовывается голова какого-то меховика. — Второй только что покинул я. А вот третий ждёт экипаж.

— И что мне там делать? — спрашивает Маша, бросая на него вопрошающий взгляд.

— Поучаствовать, — отвечает Морозов. — Данила разрешил. Даже не так — это была его идея.

Слова звучат непривычно, но в то же время возбуждают интерес. Маша всё ещё немного смущена, но поднимается в машину, осматривая внутреннее пространство. Морозов следует за ней, объясняя:

— Видишь этот кристалл? — он открывает заслонку и указывает на сияющий элемент. — Данила уже поработал над ним. Теперь твоя задача — насытить его энергией.

Маша колеблется, но послушно касается кристалла. В тот же миг она чувствует, как через её тело проходит поток энергии. Силы покидают её, но она чувствует странное облегчение, будто исчезла часть усталости, которую она носила в себе последние месяцы.

— Молодец, — говорит Морозов. — Теперь бери рычаг.

Маша берёт рычаг, чуть нервно сжимая его руками. Морозов бросает короткий приказ:

— Дёргай.

Она делает, как велено, и тут же раздаётся грохот. Из «Бурана» вылетает заряд, который мгновенно замораживает бетонную стену впереди. Маша изумлённо смотрит на результат, её лицо светится от удивления.

— Да-да. Это ты сделала, дочка, — произносит Морозов с лёгкой улыбкой.

Маша, всё ещё ошеломлённая, смотрит на кристалл и затем переводит взгляд на экран.

Морозов, заметив выражение на лице дочери, сдержанно улыбается и хлопает её по плечу.

— Неплохо, правда? — спрашивает он, словно оценивая не результат, а реакцию Маши. — Данила придумал это, чтобы ты могла тренироваться. Мы ещё не нашли третьего наводчика, так что пока найдем у тебя есть возможность попробовать себя.

— Тренироваться? — Маша удивлённо хмурится. — Ты хочешь сказать, что я должна этим управлять?

— Именно, — подтверждает он. — Пока что в рамках обучения. И заодно прочищаешь свои магические каналы. Это двойная польза.

Маша вытирает со лба пот, ощущая, как тело становится легче, словно от неё сняли тяжёлый груз. Это чувство странное, но приятное. Она смотрит на кристалл, потом на отца.

— Спасибо… Даниле, — говорит она, смущённо улыбаясь. — И тебе, папа.

— На здоровье, доча. А Даниле ты сама скоро скажешь, — подмигивает в бороду Морозов. — А теперь пошли наружу. Камила Альбертовна приготовила восстановительный чай, очень вкусный.

Снаружи их встречает лёгкий ветер и ароматный запах травяного чая, разлитого по небольшим фарфоровым кружкам. Камила подаёт Маше одну из них, та благодарно принимает, чувствуя, как тепло от напитка наполняет её тело.

— Это презент от Лакомки, — с улыбкой поясняет Камила. — Она нас постоянно поит этим чаем, заваренным на травах из ее теплицы.

Маша улыбается, прикладываясь к кружке. Отпив ещё глоток, она смотрит на отца.

— Папа, — говорит Маша. — А что с графом Берзским? Он приезжал к тебе?

Морозов, сидящий напротив и рассматривающий кружку в руках, поднимает взгляд.

— Не волнуйся, Машуня, — говорит он мягко. — Данила с ним поговорил. Теперь он вряд ли станет тебя беспокоить.

Маша смотрит на отца полными удивления глазами. Данила вмешался в личные дела Морозовых, и папа ничего не имеет против этого? Неужели Даня и отец стали настолько близки, словно… Словно родственники. Маша краснеет. А вдруг папа и Данила уже всё обсудили и решили, за кого ей предстоит выйти замуж? Немного по-собственнически, даже мнения ее не спросили, но, честно говоря, Мария ничего не имеет против.

* * *

Очередной вечер я провожу в своей спальне с Лакомкой. Тихо, уютно, почти идиллия. На столе между нами — два коктейля, подсвеченные мягким, мерцающим светом свечей. Я лениво смотрю на бокалы, чувствую, как уголки губ сами собой тянутся в улыбке.

— «Аисты» больше не нужны, — спокойно заявляю, будто это повседневная новость.

Лакомка замирает на долю секунды, затем её лицо озаряется таким счастьем, что описать это словами попросту невозможно. Она буквально кидается ко мне, обнимает, целует, смеётся. В общем, выглядит, как человек, только что выигравший биологический джекпот.

— Мелиндо, миленький! — восклицает она сияющими глазами. — Я так долго этого ждала! Думала, что никогда больше такого не будет!

Спокойно держу её в объятиях.

— Да, — говорю с лёгкой улыбкой. — Я тебя понимаю. Всё будет хорошо.

Мирная сцена почти завершена, но Лакомка, как всегда, находит способ разбавить её своим хитрым взглядом. Она стреляет глазами в сторону коктейлей.

— А может, ещё немного? — лукаво предлагает она. — Ну, один разочек выпьем. Или два… Или три!

Я тяжело вздыхаю. Разумеется, эта женщина — неисправима. Всё же эти коктейли давно пора переименовать в «Кролика». Почему? Потому что после него приходит бешеное желание делать детей.

— Ну, один можно, — отвечаю с поддельной неохотой. — Разве что…

И Лакомка впивается поцелуем мне в губы.

А утро начинается с завтрака. В столовой собираются все домочадцы и гости: Айра, Маша, Морозов, Мерзлотник, Настя, мои жены, в том числе сияющая, как майское солнце, Лакомка. Она решила всех удивить и, честно говоря, превзошла саму себя, приготовив какой-то невероятно вкусный алвийский завтрак. Стол буквально ломится от ароматных блюд, а гости издают восторженные звуки, словно дегустаторы на кулинарном конкурсе.

Морозов сидит с таким выражением на лице, будто попал на гастрономический Олимп. Его глаза блестят, как у соловья, запевшего гимн весне.

— Нам пора выдвигаться за портальщиком, — объявляю я, не отвлекаясь от своей тарелки. Очень уж вкусно. — Сроки миссии, времени мало. Жаль только, третьего наводчика так и не нашли.

Маша, до этого спокойно сидевшая рядом, вдруг смущённо краснеет и украдкой бросает взгляд в мою сторону.

— Я могу поехать с вами, Даня, — выдыхает она, а потом, словно набравшись смелости, добавляет, обращаясь к Морозову: — Можно же, папа?

Смех в столовой стихает. Все взгляды моментально обращаются к Маше. Морозов медленно откладывает вилку, внимательно смотрит на дочь и задумчиво чешет бороду.

— Это твой выбор, дочь, — произносит он наконец, с лёгким укором во взгляде. — Но ты же знаешь, как я отношусь к тому, чтобы женщины участвовали в боях. Хотя твоя мать меня никогда не слушалась. — Тут его взгляд скользит к Насте, которая пьёт чай. — Да и жёны и невеста графа Данила ведь воюют. Чем ты их хуже?

Маша вскидывает голову и бросает на меня сияющий взгляд. Последнее слово за мной.

— Хорошо, Маша. Ты третий наводчик крио-пушки, — говорю спокойно. — Значит, экипаж трех «Буранов» собран. В конце недели идём ловить Высшего Грандмастера порталов.

Столовая снова оживает. Маша, покраснев ещё сильнее, опускает глаза, но в уголках её губ уже угадывается сдерживаемая улыбка. А Мерзлотник хмыкает:

— Никогда не думал, что на старости лет стану танкистом. Что же дальше?

— Как насчет парашютного десанта, Семен Глебович? — предлагает Светка с ухмылкой. — С нас высадка со спины дракона! Верно же, Даня?

— Тогда уж сразу в роли снаряда катапульты, — поправляю, усмехаясь. — У Золотого лапы крепкие, выдержат.

Жёны и Морозов начинают смеяться, представив эту картину. Мерзлотник же объявляет хмуро:

— Снарядом я стану только в одном случае. Если это сделает меня мифическим Абсолютом.

— Что ж, ловим тебя на слове, граф, — серьезно отвечаю.

Видимо, с серьезностью я переборщил. Потому что в этот момент Мерзлотник побледнел не на шутку.

* * *

«Лубянка», Москва

Красный Влад сидит в своём просторном кабинете на Лубянке. Заместитель по наркоконтролю Арсений докладывает, держа в руках тонкую папку с документами.

— Обстановка на Балтике под контролем, зачистки проведены…Последнее: князь Морозов нанялся к Вещим-Филиновым. Без гвардии, по рабочему контракту ГПХ.

Красный Влад резко отрывает взгляд от бумаг.

— Князь Морозов служит Даниле? —он не может не переспросить.— Что за бред?

— Не могу знать. Допрос указанных лиц не имею права проводить без вашего разрешения. Контракт же я сам видел. Обязанности — наводчик крио-огня в «Буране».

Владислав откидывается на спинку кресла, задумчиво стучит пальцами по подлокотнику, а потом резко встаёт и начинает нервно шагать по кабинету.

— Очевидно, это не просто так, — говорит он, скорее себе, чем Арсению. — Данила, ну ты даёшь… Ни секунды покоя.

Арсений молча наблюдает за ним, не решаясь встрять.

— Что могло заставить князя, у которого всё есть, пойти служить графу? — бросает он риторически, но тут же замирает, будто озарённый простой истиной.

— Тут всё ясно, — заявляет он, резко оборачиваясь к Арсению. — Бабы. Дело в бабах.

Арсений моргает, растерянно открывая рот, но Влад не даёт ему вставить ни слова. Он уже движется к столу, опирается на него обеими руками, слегка наклоняясь вперёд.

— У Морозова была жена, оборотница. Ирабис. Сильная, красивая, харизматичная. Если Данила нашёл ей замену, то всё становится на свои места. Это многое объясняет. Морозов за жену горы готов был свернуть.

Он выпрямляется, снова принимается шагать по кабинету, но уже медленнее, с расчётливым выражением лица.

— Морозов нашёл себе новую жену — и вот, она портит все наши планы по его женитьбе на Оле Гривовой. Как пить дать, она родственница жены Данилы. Именно её он спас в Капитолии, а значит, это уже вторая такая остроухая девица.

Красный Влад усмехается, но улыбка выходит скорее хищной, чем весёлой.

— Если он продолжит в том же духе и добудет ещё несколько таких красавиц, всё, стратегический актив у него в кармане. Влияние не только на дворянские круги, но и на весь мир. Шахи, султаны, да хоть императоры сгорят от зависти, пытаясь заполучить таких же остроухих красавиц.

Арсений, слегка ошеломлённый этим ходом мыслей, молчит. Сам он закоренелый холостяк и всего себя отдавал работе.

Влад же хмурится ещё сильнее, хватает телефон и набирает номер аналитиков Охранки.

— Розовый вызов, — бросает он в трубку. Голос звучит резко, с тревогой. — Всё может измениться. Необходимо срочно пересмотреть рейтинг родов. Серьезно пересмотреть. Почему, спрашиваешь? Да потому что он уж летит к чертям!

* * *

Наркоточка, Невинск

Наркодилер Вася Колышко — гроза местных улиц, маг-огневик второго ранга, привычный к власти и страху окружающих. Его точка, замаскированная под невинный йога-центр, всегда была символом неприкосновенности в криминальном Невинске. Но сегодня всё пошло к чертям. Вместо привычного ощущения контроля на Васю давила тишина, зловеще нарушаемая лишь ритмичным гулом моторов за стенами.

Бандиты сидят в том же здании, где раньше чувствовали себя хозяевами, но теперь — трясутся от страха. Гвардейцы графа Вещего-Филина окружили точку, оставив их взаперти. Каждый выход был перекрыт, а любые попытки выскользнуть наружу заканчивались тем, что несчастных ловили и буквально забрасывали обратно. Продовольствия не осталось. Их голодные взгляды и гневные шёпоты были единственным, что скрашивало наступающую панику.

Вася, сидя в темноте вместе со своей «командой», мучительно размышлял, как устроить прорыв. В голове вертелись варианты, но все они разбивались о холодную реальность: против гвардейцев и их техники у него шансов не было. «Я огневик», убеждал он себя. «Если уж сгореть, то красиво».

Но его размышления прерывает глухой рёв. Шум моторов становится громче. Вася вскочил, прижимаясь к окну. Снаружи, словно металлические звери, появились «Бураны» — машины, о которых уже ходили легенды по всему городу.

— Началось, — пробормотал он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Вскоре к моторам добавляется новый звук: шипение и треск. Дымовые шашки летят в окна и двери, превращая воздух в плотную завесу удушающего дыма. Никто из гвардейцев не входит внутрь — зачем? Они просто методично лишают бандитов шанса на укрытие. В комнате начинается хаос: кашель, ругань, сбивчивые команды.

Когда дым становится невыносимым, люди Колышко вырываются наружу ради глотка свежего воздуха. Но спасения не предвидится.

На улице их уже ждут. «Бураны» начинают охоту, словно волки за испуганными зайцами. Они катаются по пустому кварталу, преследуя наркодилеров с холодной методичностью. Это не бой, это отлов.

Вася, выбежав из здания, мчится в одну из тёмных подворотен, но тут его охватывает странное чувство. Вася невольно вскрикивает и падает на одно колено. Из ноги торчит псионический клинок, мерцающий призрачным светом.

Он судорожно оборачивается, и кровь в жилах стынет. Перед ним, будто из воздуха, возникает фигура — юноша с ироничной улыбкой и пронзительно ясными глазами. Сердце Колышко сжимается, а потом будто вовсе перестаёт биться.

Это он. Данила Вещий-Филинов. Граф Невинска.

— Бу!

Вася судорожно вскакивает, ноги подкашиваются, но он несётся прочь, не разбирая дороги. Но прямо перед ним из воздуха снова появляется тот же юноша. На этот раз он стоит с чуть склонённой головой.

— Привет, — произносит Данила, и его голос звучит так спокойно, будто он просто встретил старого приятеля. — От себя не убежишь. А я у тебя в голове. Слабые щиты у тебя были. Давай устроим веселье, ты ведь не против?

Колышко замирает. Разум сковывает чужая воля. Паника накрывает, но тело больше не принадлежит ему.

— А теперь, — продолжает Данила, с явным наслаждением наблюдая за мучениями, — надевай доспех и прыгай прямо на «Буран».

Колышко, сам не понимая как, подчиняется. Его движения механические, словно он марионетка. Огненный доспех покрывает его тело, и он бросается вперёд, уворачиваясь от криозарядов. Ему удаётся запрыгнуть на корпус машины.

«Буран» резко дёргается, пытаясь сбросить пассажира, но Вася держится. Это уже не он, это его инстинкты и огненная магия. Машина вздрагивает, и электрический разряд пробегает по её корпусу, отбросив Колышко на землю.

— Это предохранительная система от тварей, — сухо комментирует Данила, наблюдая со стороны. — Хорошо, что включили. Соображает голова у экипажа.

Не сдаваясь, Вася снова встаёт, его разум захвачен, а тело продолжает подчиняться приказам. Он пытается атаковать «Буран» фаерболами. Криопушка машины не успевает навести прицел, как Вася отбегает.

И тут «Буран» резко сдаёт назад. С глухим треском его гусеницы переезжают через Колышко, оставляя позади лишь искорёженное тело. Перед смертью ему слышатся прощальные слова графа:

— В принципе боевая обкатка успешна. Правда, я рассчитывал, что тебя заморозят. Но ладно… прощай, чувак.

* * *

Проходит ещё пара дней, и тренировочный процесс наконец-то даёт результаты. Мерзлотник, на удивление, оказался весьма впечатлён стихийным кристаллом и довольно быстро освоился с управлением «Бурана». Наведение огня даётся ему неплохо — не идеально, конечно, но для первого опыта результат более чем достойный.

Маша тоже старается, как может. Прицельный огонь ей удаётся всё лучше, хотя видно, что ей ещё далеко до аса. Опыт не купишь, а тут требуется не только точность, но и мгновенная реакция. Однако ей поможет экипаж. А от нее лишь требуется заряжать кристалл своей магией да выпускать огонь.

Решаем, что к каждому наводчику-ледовику нужно будет прикрепить телепата. Система наведения огня (СУО) и так достаточно сложная штука, а дополнительная поддержка лишней точно не будет. Телепат сможет координировать действия и помогать в бою, дополняя панорамный прицел.

Звоню Лиану, как и планировал. Он берёт трубку и без лишних церемоний начинает с болтовни:

— Конунг Данила, ты не поверишь, — говорит он возбуждённо, — недавно смотрел фильм с твоей воительницей.

— С Веер что ли?

— С панной Йоланта Ковальски. У неё там такая роль, просто огонь! Слушай, может, познакомишь меня с ней? Я ее фанат!

— Лиан, — перебиваю я, а то пупс разошелся. — Тебе не надоело сторожить Портакла? Еще месяцок готов посидеть у него под забором?

Он недовольно вздыхает.

— Ну ладно, давай к делу, конунг. Что у тебя?

— Через пару дней у нас наступление. Твой лагерь заслонил портальную стелу, нужно освободить пространство для проезда.

Лиан мгновенно оживляется:

— Наступление, говоришь? А что-то особенное пригонишь? Вашу забавную технику? Недавно смотрел документальный фильм про Отечественную войну и русские танки… Это что-то вроде них?

Я улыбаюсь, не сдержав смешка.

— Нет, но что-то подобное. Ты скоро увидишь.

На следующий день начинается операция. Экипажи трёх «Буранов» готовы, мы переходим портал и оказываемся на окраине замка Портакла. Окружение сразу бьёт по глазам: местность открытая, стратегически уязвимая.

Я выхожу из машины и почти сразу сталкиваюсь с Лианом и его гвардией. Турбо-пупс, как обычно, выглядит на все сто — остроухий, энергичный, с золотыми кудрями, сверкающими на солнце. Увидев «Бураны», он буквально теряет дар речи. Его глаза округляются, он обегает машину по кругу, щедро рассыпая желтые молнии:

— Это что за «Сибиряки»? Я же видел такие по телевизору!

— Неа, такого ты точно не видел, — хмыкаю.— Мы штурмуем замок.

— О-о! — Лиан хлопает в ладоши, словно маленький ребёнок, которому пообещали аттракцион. — Я хочу с вами! Можно, да? Пожалуйста!

— Ты поедешь с Мерзлотником. Мерзлотник будет замыкающим. Если что-то пойдёт не так, ты, как Высший Грандмастер, прикроешь тыл.

Это не единственная причина. Кроме того, так Лиан не доберётся до Портакла первым. Мне нужен живой портальщик, а не забитый до смерти детскими кулачками. Хотя если честно, не верю, что Лиан уделает Портакла.

Через полчаса три «Бурана» с грохотом устремляются вперёд. Первый экипаж — Морозов. Второй — я вместе с Настей, Светкой и Машей. Следом — Мерзлотник Кроме того, в каждом «Буране» присутствует небольшой расчет и гвардейцы.

Изначально я планировал сесть с Морозовым, чтобы лучше координировать действия, но оставлять Машу одну в нашей машине было бы неразумно. Она, конечно, молодец, но я не могу позволить себе рисковать.

Настя и Светка усаживаются в уголке и не мешаются. Двигатель «Бурана» передаёт грохот на всё его железное тело.

Когда мы подъезжаем к стенам замка, небо над нами оживает. Гипокрылы начинают кружить, словно стая голодных хищников. Но нас этим не напугать. Тем более таким красавцам.

— Словно бегемотики с крыльями! — не выдерживает Светка, заглядевшись на монитор.

Машины уже готовы к атаке. «Бураны» синхронно выпускают из пушек гранаты с усыпляющим газом. Воздух наполняется шипением, а над полем боя начинает подниматься белёсая дымка. Внутри машин вентиляция герметично закрывается, а кислородные баллоны начинают подачу воздуха. Мы защищены, а вот гипокрылы — нет.

Гигантские крылатые твари начинают падать. Массивные тела с шумом обрушиваются на землю. Газ усыпляет их, вырубая, как выключатель прямо во время полета.

— Какие огромные! — восклицает Настя, прижавшись лицом к стеклу. Её глаза горят азартом. — Сколько ж тут мяса!

Ее охотничий азарт просто выплёскивается наружу.

— Да тут на зиму можно заготовить на целый город! — шутит она, словно уже подсчитывает возможные запасы.

Я бросаю взгляд на валяющихся гигантов и спокойно отвечаю:

— Скорее всего, мы это будем продавать. Это не просто мясо. Это целое состояние, которое сейчас буквально сыпется с неба. Тут миллионов десять рублей будет, не меньше.

Первое кольцо крепости мы проходим без особых трудностей. Грохот взрывов сотрясает воздух, когда внешние стены сносятся залпами. Обломки камней летят во все стороны, открывая нам путь. «Бураны» уверенно двигаются вперёд, разрезая пыль и дым.

Но за первым кольцом нас уже ждут проблемы. Мы врываемся во внутренний двор, полный разнородных чудовищ. Существа разного размера и формы бросаются на машины, пасти раскрываются в жутких рыках. Некоторые пытаются запрыгнуть на «Бураны», но отлетают от брони, как мячики.

— Огонь, — командую я, и машины синхронно начинают стрелять.

Кислотные и огненные залпы разрезают толпу монстров. Вонь от горящей плоти быстро наполняет воздух. «Бураны» стреляют со всех сторон, пробивая себе путь через хаос. Большинство чудовищ — наземные. На первый взгляд кажется, что их можно было бы просто перелететь на Золотом. Но дальше ждут Саламандры. И «Бураны» нужны для их уничтожения.

Монстры падают под залпами один за другим. Некоторые, видимо, понимают, что противники им не по зубам, и начинают пятиться. Как оказывается, эти твари не приручены. Их просто перенесли сюда, чтобы использовать как живую охрану.

Остаётся последний рубеж. Перед нами — главная башня. Её стены облеплены Саламандрами. Эти твари слеплены из жара. Их тела, покрытые пламенеющими чешуйками, ползут вверх по каменным стенам, будто обвивают их в раскалённых объятиях.

Двери башни замурованы, окна заделаны грубыми каменными плитами. Видно, что замок готовили к осаде, стараясь удержать чудовищ снаружи. Жар, исходящий от Саламандр, настолько интенсивен, что даже стены источают пар.

— Активировать криозаряды, — командую я.

Огненные твари наползают со всех сторон, облепляют машины, но экипажи не паникуют. Каждая машина начинает огонь. Пушки стреляют залп за залпом.

В кабине нашей машины царит напряжение. Маша работает изо всех сил, её лицо покрыто потом. Она крепко сжимает рычаги, глаза не отрываются от приборной панели, но видно, что ей тяжело. Слишком много целей, слишком мало времени.

— Я беру управление, Маш, — решаю я.

Машины, конечно, оснащены панорамными прицелами, оптическими и телевизионными каналами, но сейчас этого мало. Здесь нужна максимальная точность, а её может обеспечить только телепатия. Я чувствую тварей. А потом хватаюсь лично за рычаги и направляю крио-пушку в нужную сторону.

Вправо на сорок градусов! Залп!

— Пли! — командую.

— Да! — Маша тут же выпускает заряд

— Пли! Пли! Пли! — продолжаю вертеть стволом горизонтально и вертикально.

— Да! Да! Да! — отзывается Маша, её руки работают на автомате, синхронизируясь с моими мыслями.

Ледяные залпы разрезают жаркий воздух, точно выбивая огонь из этих тварей. Саламандра за Саламандрой замерзает, покрывается толстым слоем льда. Некоторые из них, посмотрев на замерзших товарок, начинают уползать обратно, скрываясь за грубыми камнями стен.

Вскоре от шквала обстрела в стене башни появляется пролом. В нём ещё плывут клубы пара и дыма, но это наш путь внутрь.

— Продвигаемся! — бросаю я в рацию, и «Бураны» устремляются вперёд.

Как только машины оказываются внутри, нас встречает новый хаос. В коридоры следом ломанулись недобитые чудовища из второго кольца. Их лапы грохочут по каменному полу, и они бросаются за машинами.

Система наведения работает безупречно. Слаженные залпы раз за разом превращают монстров в груды ледяных или обугленных останков. Вдруг слышатся крики. Людские крики.

Это портальщики. Они вывалились из укрытий. Кричат, зовут на помощь. Эти люди оказались в ловушке из-за собственной инициативности. Они сами вызвали зверей, наполнили ими двор, вот теперь и огребают. Хоть ты и портальщик, но будь добр соблюдай правило телепатов: не связывайся с тем, кого не можешь приручить.

Я отрываю взгляд от панорамного экрана и переключаюсь на управление артефактом удалённой телепатии. Настраиваю его, сосредотачиваясь на главной цели.

— Портакл, — произношу я, тихо, почти шёпотом, но с уверенностью. — Ну что ж, давай посмотрим, куда ты спрятался.

Сознание сильного мага дрожит где-то в глубинах башни. Я чувствую его. Высший Грандмастер прячется, забившись в самое дно этого каменного логова, как трусливая мышь.

Охота на Высшего портальщика близка к концу.