Лес, округа Невинска

Настя, едва заметная тень, молнией мчится по пустынным лесным тропам. Её лапы бесшумно скользят по земле, покрытой хрустящими листьями, а острые уши ловят каждый звук. Движения быстрые, точные. Волчица в своей стихии.

И вот удача. В поле зрения появляется добыча — кролик. Жирный, упитанный, такой, которого можно не только зажарить, но и подать с овощами, если уж изысканно подходить к делу. Настя опускается ниже, подкрадывается, почти сливаясь с тенью. Один прыжок — и кролик в её зубах.

Теперь можно возвращаться. Даня будет доволен. Он любит кроликов. Правда, он бы, скорее всего, предпочёл видеть их жареными, а не в форме «только что поймано», но это детали.

В облике человека Настя возвращается к Невскому замку. Рыжие волосы растрёпаны, взгляд сияет. А сразу за воротами ее встречает Светка.

Та выбегает навстречу с таким видом, будто ждала весь день. Она бросается к Насте и обнимает «сестру».

— О, кролик! Вкусно, вкусно! — восклицает Светка, разглядывая добычу. Бывшая Соколова явно в ударе. — Ни за что не догадаешься, чего я для тебя добилась. Но всё равно попробуй!

Настя приподнимает бровь.

— Ты прямо интригуешь, — отвечает она, убирая волосы за ухо и пытаясь угадать, что же такого замышляет эта блондинка. — Без понятия, Светочка. Что ты опять задумала?

Светка, вся сияя, хлопает в ладоши, как ребёнок на карнавале:

— Готовься к Новому году! У тебя будет настоящий праздник!

Настя улыбается, уголки губ поднимаются с легким сомнением:

— Но Новый год — он ведь для всех праздник…

— А тебя ждёт особый праздник, — Светка придвигается ближе, голос у неё почти заговорщицкий. — Потому что ты выйдешь замуж.

Настя замирает на мгновение, а потом её лицо озаряет широкая улыбка. Она старается переварить услышанное. Она пойдет под венец? Так скоро? Новый год ведь уже через четыре месяца.

— Правда?

— Правда! — Светка кивает так энергично, что кажется, вот-вот закружится волчком.

— Спасибо, Светочка, — Настя наконец выдыхает, глаза её светятся теплом. — Это ты, наверное, поговорила с Даней?

— Конечно, — Светка притворно кокетничает, упирая руки в бока, — я просто слегка подтолкнула его. Совсем чуть-чуть!

— Светочка, спасибо! — Настя теперь сама обнимает «сестру» одной рукой, в другой ведь кролик.

— Позязя! Знаешь, мы с тобой хоть и обладаем разными дарами, но всё же больше похожи друг на друга, чем на остальных 'сестер, — довольно замечает блондинка. — И не только потому, что обе втюрились в одного хитроумного телепата. Ты ведь тоже боевая девчонка, как я. Не модница, как Камилла, и не домашняя лапочка, как Лена.

Настя задумывается. Света в чем-то вроде и права, но всё же она всегда считала себя ближе к Лакомке. Оборотница, как и она, да ещё и страсть к ловле кроликов разделяет. Правда, Лакомка — это нечто совершенно иное. Слишком уж разносторонняя, да и, что скрывать, гениальная. Друид, травник, управленец и гений красоты. Не зря же она главная жена. Даня урвал её, словно бриллиант из королевской сокровищницы, и теперь, кажется, весь свет — вернее, его мужская половина — только и делает, что завидует. А уж князь Морозов — так и вовсе по уши утонул в её уроках иномирского этикета, чтобы заслужить внимание сестренки Лакомки.

— Светик, — тихо добавляет Настя, с улыбкой показывая на кролика, — я всё-таки больше по охоте.

— А я — по боевке, — с огоньком в глазах отвечает Светка. — А аномальные звери — это одновременно и охота, и бой.

— О-о, правда… — Настя кивает, внезапно осознав, как она и Светка, с одной стороны, сильно отличаются, а с другой — одинаково бескомпромиссны в своём подходе к жизни.

— Вот именно! Потому-то нас с тобой и объединил Данила, — Светка делает драматическую паузу и загадочно улыбается. — Он ведь как сердцевина всего нашего любимого. И охоту даёт, и бой, и, между прочим, не забывает о женских потребностях.

Настя моргает, явно не до конца улавливая намёк. Светка, не удержавшись, хитро подмигивает.

— В брачную ночь поймёшь!

Настя мгновенно краснеет, отводит взгляд, и на лице её появляется то ли смущение, то ли попытка не задохнуться от мысли, которая пронеслась в голове.

— Светка… — тихо шепчет она, но подруга уже в своей стихии.

— Ладно-ладно, не буду тебя смущать! — Светка вдруг оживляется, словно её осенило блестящее вдохновение. — Слушай, а давай махнём на денек вместе в Тавиринию? Завалим какого-нибудь огромного живнюха, а потом будем есть его целую неделю всей семьей!

Настя смеётся, едва вернув себе самообладание.

— Живнюха? Звучит заманчиво, но ты уверена, что Даня разрешит?

— Конечно! — Светка машет рукой, будто уже уладила всё заранее. — Я отпрошусь, а он наверняка согласится. Ну, может, с условием, что нас будет сопровождать отряд тавров.

Настя кивает, представляя предстоящую авантюру, и ухмыляется. В памяти всплывает картина: огромный живнюх, размером с гориллу, но с нелепыми кроличьими ушами. Забавное зрелище, да и впечатляющее.

— С тобой хоть куда, Светка. Особенно если это включает охоту и что-то вкусное.

* * *

На обеде улыбающаяся Лакомка сказала, что собирается с Камилой, Катей и Леной в детский магазин. Я кивнул с лёгким «да», не особо вникая в подробности. Всё-таки мои мысли были заняты предстоящими иномирскими гостями, и, задумавшись, я добавил:

— Кстати, придут лорд Бершарк и его приятель. Ты его знаешь?

Лакомка лишь невозмутимо пожала плечами, не отрываясь от тарелки:

— Знавала когда-то…

— Может, хочешь с ними пообщаться?

Лакомка изогнула бровь, не особо заинтересованная:

— А зачем, мелиндо? Я лучше за детской кроваткой с девочками.

И то верно.

После обеда, наконец, они появляются. Два дроу. Ну, конечно, не обошлось без шика. Машина — огромная, блестящая, вся в наклейках и с какими-то вычурными гравировками на металле. Такое ощущение, что они только что выехали с какого-то шоу автомобилей, где единственный критерий — насколько ярко сверкает.

Сам Бершарк сверкает золотом, будто решил переплюнуть новогоднюю ёлку. Серьга с крупным бриллиантом на ухе так и просится в витрину ювелирного магазина, а малиновый пиджак — вообще отдельный шедевр. Ну, и для полной картины — два «Ролекса» на одной руке. Видимо, на случай, если один вдруг отстанет. Я едва не рассмеялся в голос.

Малиновый пиджак? В прошлом году уже все поняли, что это даже для бандитов перебор. Вспоминаю банду цыган в Будовске. Так вот, даже они были скромнее и не наряжались в такое буйство красок. Видимо, местные прилавки с модными товарами окончательно сорвали этому дроу крышу.

Бершарк вальяжно разваливается в кресле. Второй дроу встает за его спиной. Видимо, слуга. Он, кстати, одет поскромнее, никакого показного шика, да и не строит из себя важного царя Гороха.

— Я не вижу принцессу Люминарию, — Бершарк демонстративно крутит головой.

— Потому что ее здесь нет.

— Спасибо, но я не слепой! Она вообще в курсе о моем приезде?

— Если еще на забыла, то да, — говорю, намекаю, что интерес Лакомке к его визиту примерно на уровне любопытства к пролетевшему за окном воробью.

Бершарк явно не ожидал такого ответа. Его брови взмывают вверх.

— То есть она знала, что я приеду, и всё равно решила не приходить?

Я коротко киваю, без тени эмоций:

— Вас что-то смущает?

Он хмурится. Кажется, сейчас он выпалит язвительную реплику. Но его спутник, до этого молчавший, вдруг вмешивается:

— Милорд, может, мы уже перейдём к делу?

Бершарк закатывает глаза, но, к моему удивлению, смиряется. Похоже, слуга обладает непререкаемым авторитетом для этого сноба.

Лорд-дроу вдруг резко выпрямляется и, глядя на меня с вызывающим прищуром, громогласно заявляет:

— Человек, называющий себя лордом Филиным! Багровый Властелин За Океаном требует объяснений: по какому праву ты захватил Совет Лордов в плен?

Я без спешки поглаживаю свой подбородок.

— Значит, он вас сюда отправил? — произношу я с любопытством. — Багровый Властелин интересуется судьбой своей дочери?

Бершарк хмурится, и в его глазах появляется тень замешательства.

— Какой ещё дочери?

— Леди Зильдраэн, конечно. — Пленённая дама Алого холма так часто размахивала именем своего грозного бати, что удивительно, как Бершарк умудрился обойти её своим вниманием.

На его лице появляется язвительная усмешка.

— А-а-а, понял. Она всего лишь бастард. Её жизнь Багрового Властелина не волнует. Если быть точным, его она не интересует как дочь. Но как член Совета Лордов — совсем другое дело. В этом качестве она представляет ценность.

— Так почему Совет Лордов находится у вас в заложниках? — Бершарк сверлит меня взглядом, пытаясь звучать властно, хотя это больше похоже на зависть. Забавно, конечно. — Как ты вообще сумел их захватить? — переходит он на «ты», сам не замечая, слишком уж ушастый обзавидовался.

Я насмешливо поднимаю бровь:

— Совет Лордов-то? — повторяю с лёгкой издёвкой. — Да просто они подстроили мне ловушку, и сами угодили в нее.

— Совет Лордов в полном составе пытался убить тебя⁈ — Бершарк аж застыл.

— Ага, «убить» — точное слово. Мне пришлось их всех пленить, хотя, наверное, стоило оплатить им той же монетой, но да ладно, не буду же я устраивать межрасовые бойни на всем побережье Андуина ради глупой мести, правда? Мне больше по душе взять их земли в подчинение и заработать на этом. Так какой интерес у вашего Багрового Властелина в их судьбе? Если раскроете карты и расскажете подробнее, возможно, я захочу пойти вам навстречу.

Бершарк рычит, словно зверь, его лицо искажается яростью:

— Возможно⁈ Ты даже не представляешь, с кем говоришь, человек! Когда-то земли Предгорья Заиписа принадлежали Багровому Властелину. Но он уехал за море, передав местные владения Совету Лордов в качестве управляющих. Их задача была простой — следить за этими землями. Они получили право строить свои замки при одном условии.

Я терпеливо жду продолжения, хотя своим тоном дроу напрашивается получить пси-стрелу в лобешник.

— Каждые три месяца они обязаны были отправлять ему жертву, — резко добавляет Бершарк.

— Жертву? — уточняю.

— Сто пленных людей, — его голос становится холодным, будто говорит о какой-то формальности. — Каждые три месяца.

Я молча выжидаю, и он добавляет, как будто делая великодушное предложение:

— Если ты готов взять на себя эту обязанность — поставлять сто человек раз в три месяца, — то, возможно, Багровый Властелин разрешит тебе владеть Предгорьем.

Я сужаю глаза:

— Сто человек? Среди них женщины и дети?

— Без разницы, — отвечает Бершарк с ледяным спокойствием, словно речь идёт о каких-то расходных материалах. — Дети, женщины, старики, калеки, даже те, у кого крыша поехала. Всё сгодится. Главное, чтобы на момент передачи дышали.

— И куда их потом девают?

— Это уже дело Багрового Властелина, а не твоё, — Бершарк задирает подбородок, индюк длинноухий. — От тебя сейчас требуется только ответ.

Я хмыкаю, сложив руки на груди. Ну и садист этот Багровый Властелин. Очередной монстр, которому плевать на человеческие жизни. В лучшем случае отправляет их в рабство. В худшем — на что-то более жуткое. Может, на органы разбирает или что-то в таком роде.

Мне приходится взять себя в руки. Уж слишком сильно я ненавижу вивисекторов. В постапокалиптическом мире этих мерзавцев хватало с избытком. Один из них как-то даже позарился на мою перепончатую ногу. Но я первым вивисектировал ему голову. Хех.

Внешне сохраняю спокойствие. Сейчас не время открыто конфликтовать. Надо сначала понять, с кем имею дело, а потом уже решать, в каком сортире его мочить.

— Знаешь что, — говорю наконец. — Сто человек я отправлять не буду.

Бершарк напрягается, брови сходятся на переносице, но я невозмутимо продолжаю:

— Зато я готов отправлять по сто… телевизоров. Каждые полгода.

— Телевизоров? — он хлопает глазами в растерянности.

— А также сто радиоприёмников, — добавляю с лёгкой улыбкой. — Сто журналов, новостных или художественных. Даже сто книжек о приключениях попаданцев.

— Какие ещё телевизоры? — повторяет Бершарк, откровенно недоумевая.

Слуга, до этого стоявший как тень, осторожно вмешивается:

— Колдовские ящики, милорд, — сдержанно поясняет он, — через которые ты под кайфом смотришь этих рисованных мышей и котов.

Глаза Бершарка тут же вспыхивают интересом, как будто я предложил ему личную библиотеку магических артефактов.

— Сто таких колдовских ящиков? Каждые шесть месяцев? — уточняет он на энтузиазме.

— Именно, — киваю равнодушно.

— Это звучит… заманчиво, — признаёт он наконец, уже более уверенно.

— Без проблем, — пожимаю плечами.

Я уже всё продумал. Для меня эти сто «телевизоров» — сущие копейки, затрат почти никаких. Правда, придется оснастить их артефактами телевещания как у Лиана, но что-нибудь придумаем. А вот Бершарк явно не в курсе реальной стоимости ящиков, что делает эту сделку ещё приятнее. Зато она даёт мне время, чтобы разобраться с этим Багровым Властелином, понять, что это за фрукт и как с ним лучше управиться. Интуиция подсказывает: чистой воды отморозок. Вивисектор грёбаный. Вот прям кожей чую.

Но дело ведь не только в нём, верно? За ним стоит армия. А армия — это уже другой масштаб. А вдруг, кто знает, его приспешники за просмотром «Леопольда» начнут перевоспитываться? Или хотя бы отвлекутся от своей мракобесной деятельности. Да и я через эти «колдовские ящики» смогу сам с ними потрещать что-нибудь. Например, показать Золотого для наглядного запугивания. Пропаганда и агитация, знаете ли, — штуки полезные. Особенно в войне.

Конечно, надеяться на «эффект „Леопольда“» всерьёз глупо. Если они там, за океаном, окончательно чокнулись, никакие мультики или фильмы не вернут их на путь человечности. Но кто знает? Может, если они начнут смотреть сериалы, читать книги, где герои пытаются относиться друг к другу по-человечески, это вызовет хотя бы слабые зачатки гуманности. Да и, вообще, культуру распространять нужно. Аномальному мру явно не помешает немного цивилизованности.

Когда дроу наконец уходят, я нахожу Змейку на улице. Она увлечённо занимается своими горгонышами. Пять маленьких копий её самой с шаловливыми змеями вместо волос скачут вокруг, как необузданные щенки. Змейка ловко подхватывает одного из горгонышей, который отчаянно запутался в собственной атаке. Его змеи-волосы яростно пытается укусить соседского горгоныша, вместо того чтобы нападать на тренировочную мишень. Змейка шипит, её тон раздражённый, но всё ещё учительский:

— Не туддда куссссай! Мишшшень, фака! В горррррло!

Маленький горгоныш издаёт что-то вроде извинительного писка и, оказавшись на полу, тут же бросается на тренировочный манекен.

Остальные с любопытством наблюдают, а Змейка переключается на другого, который лупит когтистой лапкой что-то, похожее на тренировочную куклу.

— Силллллу большше, фака! — шипит она, размахивая своими медными когтями, чтобы показать правильную технику.

Один из мелких горгонышей выскакивает из-за её спины, бросаясь на тренировочного манекена, но вместо точного удара увлекается и заваливается на бок.

— Ррррастяпа, — цокает языком Змейка, пинком помогая малышу подняться. Материнская забота прекрасна.

— Подруга, не занята? — спрашиваю, прислонившись плечом к стене

Змейка поднимает голову и шипит:

— Я Зззмейка… Рр, нет! Мать выводка, мазака! Воть! — переобувается она находу.

— Конечно, — усмехаюсь я. — А тут заявлялись гости-дроу, знаешь ли. Они только что выехали на яркой тачке. Проследи-ка за ними, дорогая. Побудь моей шпионкой.

Змейка театрально закатывает глаза, но не возражает.

— Мазака! Дорррогая пошшшла, фака!

Она мгновенно исчезает в стене, оставляя горгонышей в лёгком замешательстве. Ещё пару секунд я наблюдаю, как самые смышлёные из них начинают кидаться на тренировочную куклу с обновлённым энтузиазмом. Затем отворачиваюсь и направляюсь в передний двор.

Там меня встречают Светка и Настя. Настя, сияя как солнце, бросается вперёд первой, её улыбка практически до ушей.

— Смотри, какой кролик, Даня! — восклицает она, с гордостью вытягивая перед собой пушистую добычу.

— О, чума! — отвечаю я, восхищенно оцениваю пухлую тушку. Вот это кролик! Это у нас такие упитанные водятся? А волки поди сыты и счастливы.

Светка стоит чуть позади, скрестив руки на груди. На её лице написано всё: она уже рассказала Насте о своём великом плане на Новый год. Говорить ей даже не обязательно, это выдает хитрая улыбка.

— Даня, — начинает Светка, приподняв подбородок. — Мы с Настей можем поохотиться возле Давириса? На живонюха?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Тавры пускай рядом будут. И возьмите с собой Айру.

— А её-то зачем? — Светка моментально хмурится, явно не в восторге от идеи.

— Для опыта, — поясняю непонятливой. — Перед Испытанием в степи ей нужно попрактиковаться на живых аномальных тварях.

Я подзываю Айру ментально. Ликанка в это время отжимается неподалёкув одном топике, её гибкие мышцы перекатываются под кожей. Весьма впечатляющее зрелище, если честно. Передаю ей всё через мыслеречь, а вслух задаю только один вопрос:

— Ваше Высочество, вы же не против?

Айра выпрямляется, смахивая пот с лба.

— Я буду только рада, мой конунг!

— С каких это он твой? — фыркает Светка, стрельнув взглядом в Айру.

— Вот и отлично, — заключаю я, решив проигнорировать блондинку и её едкость.

Но Светка не собирается сдаваться. Схватив Айру за руку, она резко разворачивается:

— Ну-ка, пошли на спарринг, принцесса! Я тебе также покажу «твою дроттнинг»!

Блондинка, не теряя ни секунды, утаскивает опешившую ликанку на полигон. Настя тут же бросается следом, явно с благородной миссией — проконтролировать, чтобы никто не пострадал… ну, по крайней мере, сильно.

А я? А я почему-то остаюсь с кроликом в руках. Ну да, оборотница ведь его мне принесла. И что теперь? Стою, как на вручении приза за лучший улов. Ладно, не пропадать же мясу. Заглянув на кухню, торжественно вручаю кухаркам подарок невесты. Те радостно принимают трофей, уже обсуждая варианты приготовления.

Затем направляюсь в кабинет. Устраиваюсь поудобнее, беру телефон и набираю номер Студня. На третьем гудке он отвечает, голос сосредоточенный, как у человека, который контролирует что-то внимательно.

— Ну как дела? — спрашиваю, откинувшись на спинку кресла. — Забрал нашу тройку красавцев?

На фоне его невозмутимого голоса слышны звуки выстрелов и крики. Атмосфера явно накалённая, но сам Студень, кажется, даже не моргнул.

— Взяли, шеф. Царские охотники сначала заартачились, отдавать не хотели. Пришлось потрясти вашей бумагой из кремлёвской канцелярии, которую Кира помогла получить. Сейчас грузим.

Я прислушиваюсь к доносящемуся через трубку грохоту.

— Жарко там у вас. Кто-то прям плотно присел.

— Я же говорил, — спокойно отвечает Студень, словно обсуждаем погоду. — Всегда найдутся борзые, которые захотят всё отжать. Тем более «Бураны». Не волнуйся, шеф. Тавры уже всех раскидали. Остались только те, кто не понял, что пора валить.

— Надеюсь, это не в самом аэропорту? — уточняю. Звонок от Красного Влада мне сейчас абсолютно ни к чему. Охранка, мягко говоря, не жалует, когда роды устраивают свои разборки в таких местах, как вокзалы, аэропорты или другие общественные зоны. Причем экспедиторы обычно не разбираются, кто виноват. Наказывают обе стороны, причём с таким рвением, что потом не знаешь, кто был большей проблемой: враги или сама Охранка.

— Нет-нет, шеф, — заверяет Студень, всё тем же невозмутимым тоном. — Это в лесочке рядом. Мы заранее засекли хвост и устроили им тёплый приём подальше от людей. Из свидетелей только белки. Кстати, а тавров ты очень вовремя подкинул нам, шеф. Без них было бы сложнее.

— А кто напал?

— Да хрен их знает, шеф. Без опознавательных знаков. Как допросим, сразу доложу. Эй…Рогач! Этого живым берем! — вдруг кричит он кому-то, похоже, тавру. — Ну и что с того, что без руки и кровь хлещет! Огневиков что ли нет? Прижжём!

— Ладно, — решаю не мешать камрадам. — Держите меня в курсе.

— Канеш, шеф.

* * *

«Лубянка», Москва

Красный Влад сидит в своём кабинете, утопая в бесконечной кипе документов. От рутинной работы отвлекает лёгкий стук в дверь.

— Входите, — бросает он, даже не отрываясь от бумаг.

В комнату заходит один из заместителей, держа в руках папку.

— Владислав Владимирович, есть новости из экспериментальной лаборатории, — начинает он. — Мы наконец завершили разработку новых энерго-кристаллов. Они дешевле в производстве и, самое главное, устраняют проблему прошлых образцов, которые быстро выходили из строя после обесточивания. Теперь содержание «Буранов» станет куда менее затратным, и их боевая мощь сможет быть полностью реализована.

Влад медленно поднимает взгляд на заместителя.

— Что ж, экспериментальная лаборатория хорошо постаралась, —говорит он. — Только вот «Буранов» у Царства уже нет. Немножко вы не успели.

Заместитель моргает, словно ослышался.

— Как это — нет?

— А вот так, — с досадой отвечает Влад, откидываясь в кресле. — Царские охотники доложили мне пару часов назад. Приехали на склад люди Вещего-Филинова бандитской наружности, а кто-то вообще с рогами, за пять минут разобрались с экспериментальной техникой и увезли в родовые земли.

Заместитель смотрит на него в полном замешательстве.

— Мы же разрабатывали эти кристаллы в первую очередь для «Буранов». А теперь, получается, их негде тестировать. Придётся ждать новые образцы техники. И это может занять годы — три-четыре-пять… кто знает, сколько.

Красный Влад вздыхает и откидывается на спинку кресла.

— Но что теперь поделать? Царь отдал «Бураны» Даниле. И на тот момент, без новых вводных, это было правильным решением. Говорю же, вы на день не успели с разработкой.

Он бросает взгляд в окно, за которым горизонт будто растекается под низкими облаками. Затем добавляет:

— Если честно, я вообще занимался этими «Буранами» только потому, что они идеально подходят для городской войны. Зачистка улиц, подавление вооруженных формирований, всё, что нужно для безопасности жителей. Это наша работа, как силовой структуры. Но вот охота на тварей — это целиком сфера царских охотников. Теперь они, я уверен, начнут локти кусать. И правильно — сами виноваты. Целиком полагались на нашу лабораторию, свесив ножки.

Заместитель, переминаясь с ноги на ногу, осторожно предлагает:

— Владислав Владимирович, а нельзя ли попытаться договориться с графом Данилой?

Красный Влад морщится, как будто его только что резко кольнуло в зубе.

— Можно, конечно, попробовать… — говорит он, задумчиво потирая подбородок. — И, может быть, даже подмять под уговор с Царём, чтобы «Бураны» оставались у нас хотя бы для особых случаев.

Он качает головой:

— Но с этим Данилой… Блин, где на него залезешь, там и слезешь. Парень непробивной, как бетонная стена. Всё равно, что с медведем на чай идти. А руки у него загребущие.

* * *

Вечерком мы с Дятлом и Ледзором отправились посмотреть, что за веселье устроили с очередным наркодилером. А может, и поучаствовать — как пойдёт. На этот раз притоном оказался стрип-клуб. Гвардейцы уже успели пошуметь внутри, выгнав всех посетителей и персонал. Признаю, ребята не церемонились.

Теперь вокруг бегали девушки. Кто в топлес, кто на шпильках, явно не предназначенных для марафона. Они кричали, размахивали руками, хватали то, что попадалось под руку, — сумочки, куртки, какие-то кофточки. Большинство просто пыталось сбежать как можно дальше от накрывшегося места работы.

И вот, в самый разгар шоу, приезжают дроу. Звезды сегодняшней программы. Бершарк выходит на тротуар. Его взгляд медленно обшаривает оцепленную территорию. Девушки в бегах, разбросанные вещи, гвардейцы с оружием наперевес. Картина, мягко говоря, нестандартная.

— Что здесь творится⁈ — восклицает дроу, хлопая глазами, будто только что попал в другой мир, а не давно уже здесь шарится, пряча уши.

Я встречаю его взгляд, не скрывая усмешки:

— О, лорд Бершарк! Какими судьбами?

Остроухий лорд тут же хмурится, явно пытаясь состроить серьёзную физиономию. Только вот весь эффект портит кокаиновый налёт на носу.

— Курьер не брал трубку, — говорит он с ноткой раздражения в голосе. — Второй уже. Он поставил мне порошок, но пакет быстро кончился. Я решил приехать к нему лично.

Ледзор ржет в бороду. Я же понимающе киваю лорду:

— Мы уже в курсе, что вы получали наркотики от этого курьера. Именно благодаря вам, лорд Бершарк, мы его и нашли, а затем моя гвардия вышла на наркопритон, — указываю на стриптиз-клуб.

— Благодаря мне? — дроу застывает, пытаясь понять, шучу я или издеваюсь. — Вы что, следили за мной?

— Моя подручная просто немного наблюдала, — отвечаю невозмутимо. — А оказалось, что вы завели дела с местными наркодилерами. Напоминаю: в моём городе наркоторговля запрещена. Да и наркопокупка, между прочим, тоже. Вредно для здоровья, разве не знали?

Я выуживаю из кармана визитку и протягиваю ему. На ней крупными буквами написано: «Служба помощи наркозависимым». Прихватил специально для иномирского гостя.

Бершарк берёт визитку, смотрит на неё, потом на меня. Его лицо темнеет с каждой секундой. Видимо, медленно переваривает услышанное.

— И что теперь, Филин? — наконец спрашивает он, явно пытаясь не сорваться.

— А теперь можете продолжать в том же духе, лорд Бершарк, — говорю уверенно. — Вашими стараниями мы уже убрали два наркопритона из моего города. Если так пойдёт и дальше, то, глядишь, до их поставщиков докопаемся.

Бершарк стискивает челюсти. Дроу выглядит недовольным? Нет, он в бешенстве. Интересно, с чего вдруг? Может, уже началась наркотическая ломка?

* * *

Невинск

Бершарк, едва сдерживая ярость, садится в машину. Дверь захлопывается с такой силой, что стекло дрожит. Лагадро вопросительно смотрит на господина.

— Этот человечишка совсем охренел! — рявкает Бершарк, со злостью ударяя кулаком по подлокотнику. — Мне нужен этот порошок, Лагадро! Ты понимаешь, какой от него кайф⁈

Слуга равнодушно произносит:

— Милорд, тебя ведь предупреждали, что это вредно…

— Да я могучий лорд! — заорал Бершарк— Мне больше семисот лет! Какой-то порошок⁈ Да что он мне сделает⁈

Он откидывается на спинку сиденья, но тут же снова выпрямляется, словно пружина, и продолжает:

— Я решил! Немедленно захватываем этот город! Завалим его своими людьми через порталы! Покроим здесь всё! А затем я заполучу эту гребаную альву! Она узнает, что бывает когда предпочитаешь жалкого человека истинному дроу!

Слуга тяжело вздыхает, как человек, который уже сотни раз пытался убедить хозяина в чём-то очевидном, но безуспешно:

— А как же Грандмастер? Мы ведь сами его видели…

— Грандмастер⁈ Эта бородатая обезьяна⁈ — фыркает Бершарк, смахивая рукой невидимую пыль с воздуха, словно это достаточный жест для устранения проблемы. — Не такая уж он проблема! Тем более, физик! У нас полно артефактов, которые могут его прикончить…

Машина внезапно тормозит, едва не выбив пассажиров из их размышлений. Дорога впереди перекрыта, несколько полицейских жестами указывают на объезд.

— Что за хрень!! — громко возмущается Бершарк, выскакивая из машины. — Городская стража! Почему вы перекрыли дорогу моей карете⁈

Один из полицейских, стараясь говорить максимально вежливо, но с заметным напряжением в голосе, поясняет:

— Сударь, у нас здесь военный конвой проходит.

Бершарк уже готов выругаться, но вдруг замирает, словно его ударило молнией. Он медленно поворачивает голову в сторону дороги, откуда начинают выезжать эти… штуковины. Нет, не просто кареты. Монстры. Железные громады со стволами — несколькими тонкими и одним массивным. Их вращающиеся гусеницы гремят так, что вибрация прокатывается по земле. Каждая выглядит так, будто способна стереть целый отряд за считанные минуты, оставив после себя только обугленный ландшафт.

Глаза Бершарка расширяются до предела, будто вот-вот выпрыгнут из орбит.

— Что это за… это вообще что такое⁈ — выдыхает он, голос дроу дрожит.

Полицейский, слегка выпрямившись, отвечает с ноткой гордости в голосе:

— Новое вооружение графа Данилы. Помню, когда служил в Иркутске, видел машины «Сибиряк». Так вот эти — раза в два мощнее. И стволов больше. А криопушка… Ну, это вообще отдельный разговор.

— Это… это криопушка? — шепчет лорд, в голосе больше трепета, чем вопросов. Бершарк вдруг теряет весь свой пафос. Он стоит, как вкопанный, явно пытаясь понять, куда он вообще влез.

Слуга, осторожно взглянув на хозяина, мягко предлагает:

— Милорд, может, ты всё-таки пересмотришь планы на захват города?

Неловкое молчание повисает в воздухе. Оно длится пару долгих секунд, пока Бершарк, не моргая, смотрит на стальные громады. Наконец, он делает глубокий вдох.

— Да… пожалуй, ты прав. Не стоит спешить. Для начала нужно… попробовать дипломатические средства.