Знаете, у меня бомбануло. Наркоторговцы — это отдельная категория, которая бесит меня до жути. Терпеть их не могу. Эти крысы, паразиты общества, всегда вызывают у меня одно желание — раздавить. Поэтому, вместо того чтобы отправлять штурмовую группу, как сделал бы любой дворянин на моем месте, я решил разобраться с этим барыгой лично. Ну а что, иногда самому приятно показать, кто здесь хозяин.

Мы с Дятлом подъезжаем к закрытому магазину. Вечер, мрак, атмосфера будто из криминального романа, только я не частный сыщик, а персонаж с куда большими полномочиями. Я граф этого города. У двери нас встречают двое амбалов. Типичные громилы: плечи шире, чем дверь, интеллект едва ли тоньше этих же дверей.

Я выхожу из машины спокойно, почти лениво. Держу руки за спиной, будто готовлюсь раздать автографы.

— Пропустите, — говорю спокойно, будто спрашиваю, где ближайшая кондитерская.

Амбалы переглядываются. У одного появляется ухмылка, второй хмурится. Но вместо ответа оба синхронно достают стволы.

— Куда это тебя пропустить? Может, на тот свет? — прогремел первый, явно гордясь своей «оригинальностью».

Я не тороплюсь. Не вздрагиваю, не дергаюсь. Телепату не нужно трясти конечностями. Он работает мозгом.

Зато Дятел за моей спиной заметно напрягается, но послушно ждет моего приказа.

— Ещё раз на моё лицо взгляните, — произношу.

Один мордоворот прищуривается, морщась, словно пытается что-то вспомнить. Второй вдруг распахивает глаза, как если бы перед ним внезапно материализовалась сама смерть.

— Мать моя… Это…это же граф Невинска! Ваше Сиятельство, эм, простите…— он судорожно прячет пистолет за ствол и пятится. Другой амбал тоже побледнел.

Я едва заметно киваю, даю понять: узнали — хорошо. Молодцы. Теперь время работать.

— А теперь открой дверь, — спокойно добавляю.

Амбалы начинают двигаться быстрее, чем, казалось бы, позволяют их массивные фигуры. Дверь открывается так стремительно, что на миг кажется: она сама поняла, кто пришёл.

Амбалы встают по бокам двери, как швейцары на входе в отель. Брови словно сведены судорогой, руки подрагивают. Я отмечаю, что их пистолеты с глушителями. Это кстати.

— Спасибо за гостеприимство, — говорю с холодной усмешкой. — А теперь, будьте добры, пристрелите друг друга.

На миг повисает тишина, словно даже воздух в комнате застыл в ожидании. Амбалы переглядываются, но сопротивляться не способны. Одновременно поднимают оружие, и через мгновение — два выстрела, тихих, как шёпот. Оба тяжело оседают на пол. Даже щитов не было. Шестерки, что с них взять.

За моей спиной Дятел стоит в шоке. Я чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

— Пошли заглянем.

Мы входим внутрь, пересекаем коридор, поднимаемся на второй этаж. Там нас встречают ещё двое. У одного в кармане пистолет без глушителя. Громко. Шумно. Значит, здесь обойдемся без выстрелов. Благо, что фантазия у меня богатая.

Я спокойно смотрю на него и говорю:

— Выйди через балкон на асфальт.

Он кивает. Просто поворачивается, открывает окно и шагает вниз. Глухой удар подтверждает, что приказ выполнен.

Оборачиваюсь ко второму, который прижимается к стене, как бык на забое.

— А ты иди на кухню, оголи провод от чайника и крепко зажми его в руке. Только предварительно проверь, что вилка вставлена в розетку.

Тот кивает, будто я попросил его подать соль за ужином, и уходит исполнять указание.

— Вперёд, — бросаю Дятлу, который молча кивнул, хотя его лицо ясно говорит: «Что за чёрт здесь творится?»

Продолжаем путь, пока, наконец, не оказываемся перед дверью главного кабинета. Вот теперь начинается самое интересное.

Мы входим. В комнате, обставленной с претензией на солидность, сидят двое: здоровенный мужик с видом откормленного волкодава и клерк в строгом костюме, который явно не рассчитывал оказаться в эпицентре событий. При виде меня оба вскакивают.

— Кто ты, пацан… Граф⁈ Граф Данила⁈ — проговаривает здоровяк, его голос дрожит, а взгляд мечется, как у загнанного зверя.

Я неторопливо сажусь на стул у стены, все прочие присутствующие же остаются на ногах. Затем холодно произношу:

— Верно, дилер Пиранья. Ты должен был исчезнуть с горизонта ещё тогда, когда я взял город под контроль. Открытую преступность я вычистил, а ты, видимо, решил, что можешь пролезть через щели, барыжа наркотой через малолеток.

— Граф, простите… — растерянно бормочет Пиранья. — Я…. я поделюсь, я заплачу графский налог. Девяносто….нет, сто процентов!

— Неужели я что-то упустил? — делаю удивленное лицо. — Ты, может быть, лавочник или мастеровой, чтобы платить налоги? По-моему, ты всего лишь барыга. А наркоторговля в Царстве запрещена. В моём городе же она вообще жизненно противопоказана.

— Я…

Одним броском отправляю пси-клинок прямо в голову Пираньи. Барыга даже не успевает дернуться. Клинок проникает в череп, псионика убивает мозг, и тот тяжело валится на пол, словно мешок с песком.

Клерк в костюме, оставшийся в живых, отступает назад, прижимаясь к стене, его лицо становится белее мела.

— Я… я просто секретарь… пожалуйста, — лепечет он, дрожа всем телом.

Я кидаю в него второй клинок — на этот раз поменьше, метя в ногу. Клинок пробивает слабые ментальные щиты, и разум его открывается.

— Раз ты секретарь, то вот тебе поручение. Всем малолеткам, которых вы втянули в свою торговлю, передай этот номер. Я его уже вшил тебе в голову.

Секретарь кивает так, будто его шея работает на автоматике.

— Организуй для них лекции. Объясни, как это вредно и опасно. Покажи документальные фильмы. А потом объясни, что звонок по этому номеру — это их шанс на новую жизнь. Служба поддержки сирот, инвалидов и беспризорников.

Я делаю шаг вперёд, и клерк сжимается ещё сильнее.

— Кого-то запишут в гвардию, кого-то отправят в техникумы. У них есть будущее, если ты сделаешь, как я сказал. Если нет — тебе крышка. Даже не пытайся спрятаться. Всё равно найду. Я был в твоей голове и видел все места, куда ты можешь зарыться. Ясно?

Он судорожно кивает. Я поворачиваюсь к Дятлу, который всё это время молчал и таращил глаза

— Уходим, — бросаю коротко.

Мы выходим из комнаты, оставляя позади один труп и одного дрожащего, как осиновый лист, секретаря. Работа сделана. Так или иначе «служба поддержки» сама явится в это «гетто». Не зря же я выделяю деньги на ее финансирование. Ошибившихся в жизни подростков вытащат из грязи и направят на верный путь. Кто-то из них отправится в техникумы, станет рабочим или инженером. Другие найдут себя в лавочном деле, пополняя ряды торговцев. Все они, так или иначе, начнут вносить вклад в экономику моего графства.

А кто-то окажется боевитым и упрямым. Их путь лежит в мою гвардию. Там они не просто найдут дело по душе, но и помогут укрепить безопасность моих земель. Каждый, даже самый упрямый, станет винтиком в механизме, который работает на благо меня, графства и, разумеется, их собственной судьбы.

Вечером я жду Лакомку в гостиной. На мне смокинг — не сказать, что мой привычный выбор, но иногда стоит соответствовать моменту. Минуты текут медленно, но, когда она наконец появляется, всё ожидание оправдывается с лихвой. Чёрное платье с глубоким, но элегантным декольте подчёркивает её изящество, серьги ловят свет, добавляя блеска её образу. Я молча смотрю на неё, позволяя себе восхищение.

— Я готова, — говорит она мягко, встречая мой взгляд.

Я только киваю, не раскрывая, зачем пригласил её на этот ужин. Пусть пока остаётся загадкой.

Мы садимся в «Майбах» и отправляемся в ресторан, который так тщательно выбрали Лена и Камилла. Как только мы входим, нас встречают с должным уважением, провожая к столику у окна. Вокруг другие посетители поглощены своими беседами, но я замечаю лишь Лакомку. Остальное теряет значение.

После первого тоста я наконец начинаю разговор:

— Помнишь то средство, о котором ты говорила? — спрашиваю с лёгкой улыбкой, глядя на Лакомку через стол. — То самое, что возвысит нас среди всех родов Царства и даже всего мира.

Она слегка хмурится, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь.

Тогда я добавляю подсказку:

— Цитирую тебя годик назад: «Это то, о чём будут мечтать каждый правитель, когда заполучит красавицу-альву и захочет создать с ней семью, но не смогут завести с ней детей. А мы предложим им решение — лекарство, способное вылечить межрасовое бесплодие».

И её лицо буквально озаряется, губы расплываются в радостной улыбке.

— Ах, неужели ты об этом, мелиндо! Препарат «Аист»! — восклицает она, словно услышала что-то давно желанное.

Я улыбаюсь.

— Именно, — подтверждаю. — Это средство чрезвычайно важно для нас. Но, прежде чем продвигать его на рынке, нужно провести тестирование.

Я слегка наклоняюсь вперёд, делая паузу. Мой голос становится чуть тише, с долей интриги:

— А я привык проверять всё самое лучшее на себе.

Её щеки заливает лёгкий румянец, а в глазах загорается волнение.

— Это самые прекрасные слова, какие я когда-либо слышала, — отвечает она, не скрывая трепет в голосе.

Я киваю, удовлетворённый её реакцией. Лена предложила то, что нужно.

— Ты достойна этих слова.

Я вдруг замираю. За соседним столиком сидит, казалось бы, ничем не примечательный мужчина. Обычный, если не сказать — серый. Но теперь открылось, что скрывалось за фасадом. Это дроу. Он старательно прятал свои уши, однако в какой-то момент поправил что-то у лица, и его внешность на долю секунды изменилась.

Мой взгляд задерживается на нём, и он, почувствовав, что его заметили, медленно поднимает руку и указывает пальцем себе на голову.

Я сосредотачиваюсь на мыслеречи с ним.

— Ты её не достоин, человечишка, — раздаётся в моей голове холодный, презрительный голос.

Мгновение спустя его облик снова меняется: уши исчезают, возвращаясь к своему замаскированному виду, а цвет кожи перестает быть серым.

Мм, иномиряне в Невинске. Это, конечно, интересно, но препираться с каким-то выскочкой в такой момент? Да ну нафиг. Как ни в чём не бывало, я переключаю внимание обратно на Лакомку:

— Тебе всё понравилось?

Она кивает, её глаза сияют:

— Да, всё было идеально.

— Тогда продолжение уже в нашем доме, — говорю с улыбкой.

Я поднимаюсь, подаю ей руку, и мы вместе покидаем ресторан. Всё идёт, как и должно. Снаружи нас ждёт «Майбах», и мы усаживаемся в машину.

Кортеж трогается, двигаясь спокойно и уверенно. Однако я чувствую через артефакт удаленной телепатии, что история не закончилась. Дроу не остался в ресторане. Он едет следом на иномарке вместе с ещё одним из своих, а за рулём у них обычный человек.

Я не испытываю желание разобраться с ними. Наоборот, это лишь повод дать кому-то возможность проявить себя.

— Ломтик, — мысленно обращаюсь я к своему верному компаньону, — у нас появились гости. Разберись.

* * *

Кольцевая дорога, Невинск

Лорд Бершарк, дроу с непреклонным характером и изрядной долей самоуверенности, был послан Багровым Властелином для выяснения причин катастрофы, постигшей Совет Лордов. Как они могли потерять власть? Ответ оказался не просто ошеломляющим, а унизительным: всему виной был человек-иномирянин. Эта мысль разжигала в Бершарке смесь гнева и презрения, но ещё больше его бесило другое.

Принцесса Люминария — его цель на протяжении пяти веков — вышла замуж за этого никчёмного смертного.

— Да как она посмела⁈ — взрывается он, ударяя кулаком по окну машины. — Шесть раз я сватался к ней, шесть! А она решила связать свою жизнь с каким-то человечишкой⁈

Его голос, полный злобы и обиды, эхом разносится по салону. Рядом, пытаясь сохранить спокойствие, сидит его спутник — более рассудительный дроу, привыкший гасить пыл своего лорда.

— Слушай, милорд, прошло уже полтысячи лет, — он привык обащаться с господином на равных. — Она пропала без вести и считалась погибшей. И потом, этот человек не так прост. Он же подчинил Совет Лордов. Очевидно, что он не просто смертный, а, скорее всего, мощный менталист.

Бершарк злобно фыркает, откидываясь на сиденье.

— Совет Лордов! — презрительно бросает он. — Эти слабые идиоты всегда были бесполезны. Настоящие сильнейшие дроу служат только Багровому Властелину.

Спутник качает головой, его взгляд наполняется тенью сомнения.

— Мы с тобой прошли через портал в этот мир, чтобы понять, как этот менталист смог провернуть такое, — осторожно напоминает он. — Мы оделись, как они, ездим на их каретах, пытаемся слиться с этим миром. Но сегодня ты зачем-то решил показать своё истинное лицо. Думаю, это ошибка.

Бершарк отмахивается, словно услышал глупость.

— Да какая разница⁈ — восклицает он с раздражением. — Сейчас мы догоним его, прибьём и заберём принцессу. А заодно выясним, какого хрена она выбрала именно его.

Но прежде чем его гнев успевает найти выход, происходит нечто странное. На капоте их машины внезапно материализуется странная рогатая собака. Она спокойно поднимает лапу и, с наглым видом, демонстративно метит лобовое стекло.

Водитель, побледневший от ужаса, резко сворачивает руль. Машина теряет управление, шины визжат, и вскоре транспортное средство врезается в ограждение.

Собака исчезает так же внезапно, как появилась.

Когда машина останавливается, водитель, тяжело дыша, пытается объяснить произошедшее:

— Это была… какая-то собака! Большая, с рогами!

Единственным доказательством его слов остаётся мокрое пятно на лобовом стекле.