— Даня, не мог бы ты в субботу пообедать с моей семьей? — спрашивает в столовой Камила. — Отец хочет познакомиться с тобой.

— Да, можно. — Даже нужно. Наконец получу кусок заводика и долгожданные книжки.

— Смотрю, Даня нарасхват, — подмечает Света, нарезая бифштекс. Сегодня блондинка голодна до мяса.

— Неужели я не первая? — приподнимает бровь брюнетка.

— Ага, буквально в это воскресенье Даня ужинал у нас, — отвечает Света. — Познакомился с моей мамой, а с папой он и так был знаком.

Да, было дело. Посидели, поболтали. Ничего особенного. Дмитрий строил из себя добродушного хозяина, а может такой он и есть, интересовался моими делами в школе, также поговорили насчет филиала царских охотников. Обсудили и теракт, но мельком. Хорошо, что не акцентировали внимания на моем пси-клинке.

— Оу, круто, а когда я с твоей мамой познакомлюсь? — как бы невзначай интересуется Гриша.

— Эм… — теряется Света. — Я спрошу папу, когда можно пригласить гостей.

— Буду ждать, — казах спокоен как скала.

Интересно наблюдать за ними двумя. Гриша без устали подбивает к Свете клинья. Блондинка пытается не обращать внимание. И вот большой вопрос, дожмет ли он ее когда-нибудь.

— Ну что ж, скоро Даня познакомится и с моими родителями, — Камила хваткая, как мангуст, этого не отнять. Только бы еще понять, что им обеим от меня нужно. Светка, ладно, влюблена той наивной девичьей влюбленностью, не видящей сословные границы, но отец-то ее уж вроде бы не девица, а на ужин Дмитрий вряд ли позвал бы кого попало. Камиле же, мне кажется, чужда романтизация отношений с простолюдином, и тут должна таиться какая-то корысть. Ибо знойная брюнетка — это плутовка и чертовка в одном лице.

— Какие люди! — Гриша обращает внимание на подошедшего Айсмена. — Заблудился или соскучился?

— Очень смешно, Калыйр, — буркает Богдан и вдруг улыбается так искренне и радушно, что Станиславский бы его помидорами закидал. — Конечно, соскучился. Что за вопросы? — он пододвигает пустой стул от другого столика и примащивается рядом с Камилой. — Иначе я не пригласил бы вас на светский вечер.

— Ты организовываешь мероприятие? — впервые заинтересованно смотрит на него брюнетка.

— Небольшая молодежная вечеринка, в пятницу ровно в семь. Никакого дресс-кода и бальной скукоты. Коктейли, танцы, шашлычки. Приглашены только дворяне, — Богдан кивает на меня. — Ну и умник со своей девушкой. Мы же друзья.

Прямо повеяло мощной волной пренебрежения.

— Мы же пойдем, ребят? — Камила обводит взглядом нас всех. — А то мы как-то упустили повод отпраздновать победу над террористами. Но Богдан молодец, подсуетился.

— Почему бы и нет, — отвечает Света. — Пойдем, конечно. Гриша, ты мой кавалер на вечер.

— Эм, а разве не Камилин? — лыбится казах.

— Нет, — жестко обрубает блондинка.

— Камила, не составишь ли мне пару? — спрашивает Предякин брюнетку.

Барышня убирает выбившийся локон за ухо и, глянув на меня, отвечает:

— Конечно, Богдан.

Вот и поделились на парочки. Как я отношусь к вечеринке? Да нормально. Развеиваться тоже надо. А то у меня уже мозги плавятся от постоянной «вязки» узлов. Даже сливочный пломбир не спасает.

Замечаю, что, несмотря на всеобщую радость, Лена приуныла. Смутно догадываюсь о причине.

Уже позже в автобусе сообщаю своей девушке:

— Платье с туфлями я тебе куплю, как кавалер, — немного подумав, добавляю. — И закажу услуги в салоне красоты.

К моему удовлетворению, она и не думает отказываться.

— Спасибо, Даня, — сладко произносит Лена, прильнув ко мне. — Я и сама могла бы купить платье и оплатить прическу, но… ты и сам знаешь, имеющиеся средства не позволили бы мне выглядеть под стать моему защитнику. А я не хочу тебя позорить ничем.

Правильные слова. Гордая женщина и должна так себя вести. Принимать подарки своего мужчины как должное, а затем благодарить бурной лаской. Первая часть продемонстрирована, вторая впереди.

Приобнимаю девушку за плечи и целую в лобик. Она от удовольствия жмурится.

— Верно, Лен. Нечего играть в скромность, тем более, что я могу обеспечить тебя всем необходимым. И мне это нисколько не ударит по карманам. Еще зверей наубиваю.

— Ага, — мурлычет девушка. — Дань, а давай после вечеринки поедем в гостиницу? У мамы я отпрошусь, с тобой она меня хоть на край света отпустит.

Ха, вот подоспел разговор и о второй части.

На следующей остановке Лена высаживается. Чмокнув ее в губы на прощание, я еду еще три станции, там меня забирает Гризли и везет в филиал охотников.

— Сегодня кису будешь приручать? — спрашивает здоровяк, проворачивая руль на крутом повороте.

— Да она уже приручена, — зеваю. — Так, проверю по-быстрому закладки и пойду тренироваться в магии. Завтра не приду — с Леной пойдем выбирать платье.

— На свадьбу командира?

— Нет, до нее еще далеко.- Хотя и на нее стоит уж заодно. — Вечеринка у одноклассников.

— Оу, здорово. Я тоже в молодости обожал тусовки. На сельской дискотеке и познакомился с Маринкой. Кстати, а ты можешь взять Шархана, пускай пофорсит, девчонок порадует.

— Шархана? — задумываюсь.

— А что? Сам сказал, что закладки надежные, да и он уже с нами в бильярд играет. — Это почти правда. Степан сделал в одном из кабинетов бильярдную, и когда охотники идут погонять шары, шафрас с ними увязывается. Вообще, тигр свободно перемещается по базе в моем присутствии. Экспериментирую с контролем, наблюдаю за кошачьими мыслями, не хочет ли полосатый сожрать вкусного человека. Пока только мышей ловил, да и к туше Шарика приглядывался, но не всерьез — песий запах отбил тигру аппетит.

Полдня я провожу на базе. Делаю домашку, вяжу пси-ножички. Мозговик, кстати, одобрил мои миниатюрные конструкты. Так что вскоре я насытил их эфиром и получились фиолетовые «Каратели». Но я продолжаю вязать новые. Зачем мне столько ножей? Во-первых, хоть проекцию брошенного пси-клинка можно развоплотить и создать заново в руке, это занимает время. Во-вторых, чтобы метать сразу несколько. А вообще, надо бы подумать над другой формой конструкта. Например, хлыст. Или копье. Тоже задачи интересные.

Иногда приходится отвлечься, чтобы почесать за ушко требовательного Шархана и поскрести брюшко прибежавшему Шарику. Ну еще зефирки с чаем поесть. Мозг постоянно нуждается в топливе. Так проходит время до вечера. Домой уезжаю вместе со Степаном.

На следующий день после школы вместе с Леной ходим по магазинам. Ох, ну и муторное это дело, скажу я вам, выбирать женщине наряд. То нет туфлей подходящих, то у платья талия не выражена, то объемные рукава не нравятся. В итоге выбираем лаконичное и сдержанное лавандовое платье, которое на Лене сидит как влитое. Бедра подчеркнуты, грудь внушает, плечики голые. Что еще надо? Берем! Сюда же и туфли в тон с серебряными бабочками заверните.

Заглядываем и в ювелирку. Точнее я затаскиваю девушку за собой.

— Даня, может, не надо украшений? — смущается она. — Ты и так потратился на наряд, еще ведь парикмахерская. А у меня сережки уже есть, — касается рукой аккуратных золотых булавок в ушах. — Мне их отец подарил…когда еще не пил.

— Сережки, бесспорно, красивые, — беру ее за руку и подвожу к стеклянному прилавку, где на бархатных подложках лежат золотые серьги с бриллиантами. — Но не совсем подходят к вечернему мероприятию. Сударыня, не могли бы вы показать эти классические?

— Сию минуту, — к нам улыбаясь подходит стройная девушка на высоких шпильках. Достает сережки и подает их Лене. — Пожалуйста, госпожа. С английским замком.

— Спасибо.

Лена берет украшение и отходит примерять к зеркалу. Секунду смотрит на себя, потом смущенно опускает глаза.

— Нравится? — догадываюсь о чувствах девушки без всякой телепатии.

— Нравится, — тихое признание.

— Мне тоже, — утвердительно киваю. — Сударыня, мы берем. Еще заверните те золотые часики.

— Отличный выбор, господин, — расцветает консультант. — Они отлично подходят к сережкам.

— Даня, может не надо? — растерянный писк за спиной.

— Надо, Лена, надо. Сударыня, часы и сережки, пожалуйста.

Консультант, еще шире улыбнувшись, идет на кассу отбивать чек.

Вскоре вместе с Леной выходим из торгового центра. Она довольная, я — до жути уставший, но тоже довольный. Сейчас бы еще медовика с моккачино…Хм, похоже, я подсел на сладкое. Ну и ладно. Так, и в какой кофейне мне раздобыть дозу?

А в пятницу я заезжаю за Леной на фургоне Степана. Почему в фургоне? Потому что с нами едет Шархан. Огромный тигр вальяжно разлегся на заднем ряду, свесив лапу и позевывая. Довезти нас вызвался сам Степан, видно, дома не сиделось. Хотя я бы справился с баранкой, но Степан, хмуро глянув на меня, сказал, что довезет, а ты, пацан, на права сначала сдай.

— Ух ты! — восклицает Лена, зайдя в машину и только увидев шафранового тигра. Девушка совсем не боится огромного шафраса, что и неудивительно. Она бесстрашно совала голову в пасть Шарику, а волкомедведь побольше будет. — Какой красивый, Даня!

— Какой красивый, Даня, — лениво повторяет тигр звонким голосом девушки.

Ошеломленное личико Лены надо видеть. Глаза как блюдца, ротик распахнут.

— Он…он разговаривает⁈ — восхищенно произносит девушка.

— Просто дразнится. Как птица говорун. Только этот шафрас-говорун, — усмехаюсь. — Зовут Шархан. Шархан, это Лена, люби и не обижай.

Девушка принимается гладить красно-золотую шкуру зверя.

— А кто у нас тут самый красивый в мире котенок? — ласково приговаривает. — Кто у нас самый вкусненький пирожочек?

Тигр же, пренебрежительно раздув широкие ноздри, откидывается на спину и дает медвежьего храпака. Весь фургон заходил ходуном от мощных звуковых волн. Вот тебе и котенок-пирожочек.

Доезжаем без пробок. Осень, дачный сезон закончился, да и нет тут дач, звери отучили горожан от огородов. Резиденция у Предякиных симпатичная. Кованые ворота, а за ними колоннада усадьбы. Ворота распахиваются, и Степан выруливает парковку. Тут одни дорогие седаны.

— Заеду через три часа, — не глушит мотор Степан. — Развлекайтесь, молодежь.

Через три часа охотник заберет шафраса, а мы с Леной поедем на такси в гостиницу.

Вместе с Леной и Шарханом выгружаемся и двигаемся в летний домик через газон от основной усадьбы. Вечеринка в самом разгаре. Играет легкая музыка, дворянчики попивают коктейли, которые разносит пара официантов в белоснежных рубашках. Парни в костюмах, девушки в коротких платьях без рукавов и воротников.

Когда мы входим, весь зал замирает с удивлением. Шархан принюхивается к запахам закуски на столах и произносит басом Степана:

— Развлекайтесь, молодежь.

Девушки ахнули. Да и парни тоже.

— Это что за прелесть⁈ — к нам подходит восторженная Камила. Её сиреневое коктейльное платье классического фасона достаточно скромное и в то же время подчеркивает достоинства фигуры. — Твой питомец, Даня?

— Это зверь из питомника царских охотников, — делаю я рекламу филиалу Степана. Не знаю для чего, но пускай, не лишнее.

— Он разговаривает? — заинтересовывается кисой еще одна барышня.

За меня отвечает тигр повтором моего же голоса:

— Просто дразнится. Как птица говорун.

— Ого, — Камила восхищена. — Он что, понимает нашу речь?

— Нет, только простые команды, — бросаю взгляд на гигантского кошака. — Хотя признаюсь, сам иногда подозреваю его в разумности.

— А погладить можно? — брюнетка опасливо тянет руку к ушам тигра. Там на самых кончиках топорщатся небольшие красные кисточки.

— Можно, — разрешаю и взмахом руки подзываю официанта. Тот сразу подбегает. — Тигр скоро проголодается с дороги. Принесите ему пять килограмм сырого мяса.

— Мяса? — застывает официант.

— Мяса-мяса. Ну, либо можете предложить ему на обед свою кандидатуру.

Отчитавшись, что сейчас принесет всё нужное, официант ретируется. Прямо на его месте появляется Предякин.

— Ты привел зверя из Аномалии, — произносит он то ли в упрек, то ли восхищенно.

— О! Старый знакомый! — из другого конца зала возникает Гриша. Казах гладит тигра под подбородком и улыбается Богдану. — Мы все чуть не померли, когда его ловили.

— Да ты что, — стискивает зубы Айсмен. — Ну, умник, если твоя кошка что-нибудь устроит, я тебя…

— За Шархана я ручаюсь, — хлопаю его по плечу. — Всё что он сделает с тобой, это разве что передразнит.

— Ну, умник, — сипит Шарахан голосом Богдана. — Если твоя кошка что-нибудь устроит.

Айсмен хлопает глазами.

— Вот видишь, только дразнится, — я оборачиваюсь на Лену. — Пошли к закускам. Пока уловка удалась.

— Конечно, — улыбается девушка, ловко подхватывая меня под локоть, а когда отходим, шепчет. — А что за уловка?

— Сманить всех на Шархана, чтобы нам досталось больше закусок,- подмигиваю, и она заливисто смеется.

Но у стола крутится еще одна особа. Света в бежевом платье и с чарующей заплетенной косой. Из под короткого подола выглядывают ладные круглые коленки и крепкие бедра.

— Шархана не хочешь посмотреть вместе со всеми? — усмехаюсь.

— Я его видела уже не раз, — отмахивается блондинка, уплетая устрицы. — А вы неплохо вместе смотритесь, — она скашивает взгляд на смутившуюся Лену. — Лавандовый тебе к лицу.

— Спасибо, Свет, — улыбается моя девушка.

Мимо проходит официант с пакетом мяса. Шархан тоже не остался без ужина. Между тем тигра оплела стайка девиц, чуть ли не повиснувших на нем. Они завороженно смотрят, как шафрас уминает сырые шматы. Между чавканьями тигр издает фразы, звучавшие по всему дому, даже еле слышные:

— Катерина, а не желаете сходить в кустики…?

— Не бери! От этих канапе жуткий понос….

— Саша, я готова с тобой встречаться, только если побьешь Митю…

— Как думаешь, а у нашего телепата большой…?

— Камила такая сука…!

— Соколова — блондинистая тварь, думает всё ей можно…

Ох, и конфуз же! Девицы жадно слушают шафраса и азартно угадывают по звуку голоса говорившего. Выходило, Камилу сукой обозвала Енотова из параллельного класса, а вот насчет Светы единогласного мнения не было: либо Жигулева, либо Лопухова. Впрочем, ни Камила, ни Света не заинтересовались сплетниками.

— Лен, а ты не слышала, — уминая закуски, спрашиваю свою девушку. — Барышни случайно не разобрали ту особу, кто сказал, что у меня большой?

Лена поникает расстроенно.

— Нет, но уверена, это кто-то знатная и красивая.

— Я расслышала. Это был Грибов, — с насмешкой отвечает Света. — Насчет красивости сомневаюсь, но достаточно знатный.

У меня кусок чуть не застревает в горле. Пока я прокашливаюсь, Лена легонько стучит по моей спине и с укором смотрит на Свету.

— Я же специально не сказала, — пшикает на нее моя верная девушка. Блондинка лишь пожимает плечами. — Даня, может он говорил про твой накопитель.

— Уж надеюсь, — выпиваю я стакан лимонада. — Грибов не производит впечатление адепта радуги.

— Дамы и господа! — громко объявляет Предякин, выйдя на середину зала. Рядом с ним возникают здоровый парень и жилистая, как струна, девушка. Причем девушка держится ближе к Богдану. — Позвольте представить моего гостя, чемпиона Южноуральского турнира по спасу среди юниоров — Чернышев Виктор.

Многие аплодируют здоровяку. Я его не знаю, поэтому игнорирую хлопки.

— Виктор готов устроить спарринг с одним из нас, господа, — продолжает Богдан. — Чтобы никого не обидеть вытянем жребий. Кто за?

«За» оказываются все, кто ходит на спас. Гриша тоже. Ну ладно, и я поддержу разовый мордобой. Подхожу к собравшейся толпе ребят. Там Богдан уже раздает соломинки. В первую очередь, конечно, дворянам. Я, простолюдин, равнодушно жду своей очереди.

И вот, когда остаются только две соломинки, Богдан подходит ко мне. Обычно холодные глаза Айсмена горят огнем триумфа.

Ну охренеть.

Точно подстава.