На следующее утро я спускаюсь по широкой мраморной лестнице нашей столичной усадьбы. В воздухе витает аромат свежезаваренного кофе, а из гостиной доносится приглушённый гул работающего телевизора.

Жены, Настя и Катя уютно устроились на бархатных диванах, укрывшись мягкими пледами. На ковре у их ног раскинулся Шархан, лениво помахивая хвостом и явно наслаждаясь заботливыми поглаживаниями Камилы и Светки. Лена вдруг оживляется, кивая в сторону экрана:

— Даня, о вчерашнем говорят!

Лакомка, свернувшись на диване как кошка, с улыбкой подхватывает:

— Ага-ага! И о тебе, мелиндо.

На экране идёт репортаж княжны Ольги Гривовой. Блондинка в обтягивающем серебристом химкомбинезоне уверенно держит микрофон, её светлые волосы идеально уложены, а макияж безупречен. Ее Высочество стоит на фоне полицейских кордонов, за которыми виднеется ресторан «Боярское Угощение» — эпицентр вчерашнего беспорядка.

Гривова с серьёзным выражением лица обращается к камере:

— Диверсия с уисосиками произошла совершенно неожиданно, застигнув всех врасплох. Посетители ресторана испытали сильнейший стресс, некоторых пришлось в обморочном состоянии доставить в больницы. К счастью, спасатели МЧС были вооружены спреем графа Вещего-Филинова, с помощью которого оперативно устранили очаг запаха. Жертв удалось избежать, во многом благодаря профессионализму спасателей и изобретению Его Сиятельства Данилы Степановича.

Лакомка не упускает момент и в шутку произносит, оборачиваясь ко мне:

— О, наш мелиндо — спаситель столицы!

Жёны переводят взгляды с телевизора на меня, явно ожидая реакции. Я лишь пожимаю плечами и небрежно замечаю:

— Мда, бывает.

Чревовещатель Шархан тут же лениво повторяет, и из его огромной пасти раздаётся точная копия моего голоса:

— Мда, бывает.

Лена склоняет голову набок и с сомнением спрашивает:

— Даня, а оно того стоило?

Я фыркнув, отвечаю с ноткой удивления:

— А почему бы и нет? Ресторан получит страховку, люди хоть взбодрились, а один пижон даже избежал несчастливого брака. Главное — Игорёк Стяжков и Катя Смородина обручились, а это уже успех.

Лакомка поднимает на меня сияющий взгляд и с улыбкой восклицает:

— Наш мелиндо — настоящий Купидон!

Я усмехаюсь в ответ, поправляя манжеты:

— Просто забочусь о своих вассалах.

Светка, мягко поглаживая Шархана по массивной шее, внезапно замечает:

— А вы заметили, как у княжны Ольги глаза светятся, когда она говорит о нашем Дане?

Девушки дружно закивали, переглядываясь с хитрыми улыбками. Лена задумчиво добавляет:

— И правда ведь…

Катя, явно заинтригованная, поворачивается ко мне и спрашивает:

— Брат, ты дружишь с княжной?

Я пожимаю плечами:

— «Дружу» — сильно сказано. Просто Её Высочество время от времени делает репортажи обо мне. А вообще, Светлана Дмитриевна, в будущем воздержись от подобных комментариев. Её Высочество хотят выдать замуж за князя Морозова, между прочим.

Светка моментально реагирует, хмуря брови:

— Он же старый!

Лакомка тут же упрекает её с лёгким вздохом:

— Светик…

— Что? Но это правда! — упирается Светка, не собираясь отступать.

Я лишь хмыкаю. Ну, бывшую Соколову только могила исправит.

— Князь Юрий, может, и седой как мел, но стариком его точно не назовёшь, — бросаю я, с усмешкой вспоминая старого знакомого. — Он любого молодого Мастера за пояс заткнёт. Да и темперамент у него ещё тот, раз так не терпится обрести жену-альву.

Лакомка тут же меняет щекотливую тему и с энтузиазмом предлагает:

— Погода на улочке чудесная, солнышко светит…Прямо бабье лето. А не сходить ли нам на пикник? Пока тепло!

Идея мгновенно оживляет комнату. Жёны тут же начинают обсуждать, что захватить с собой: блюда, пледы, напитки. Катя радостно подхватывает идею, а Светка и Камила увлечённо переговариваются, обдумывая детали. Шархан, чувствуя общий настрой, лениво потягивается, довольно урчит и чуть приподнимает голову, словно уже предвкушает весёлую прогулку.

Ну а я под шумок решаю улизнуть в спортзал.

Здесь вовсю идёт подготовка к турниру: вассалы оттачивают удары и тактики, гул тренирующихся и звон стальных клинков создают привычный боевой шум. Дятел тренируется с одним из гвардейцев. А в центре площадки разворачивается самый зрелищный спарринг — Гереса и Студень ведут ожесточённый поединок. Оба сосредоточены и молчаливы, оттачивая каждый удар.

Гереса наносит быстрый боковой удар, но Студень успевает его заблокировать. Он парирует контратакой — резким хуком в корпус, заставляя её отступить на шаг. Гереса отвечает серией джебов, целясь в голову, но Студень уходит от ударов, уклоняясь и контратакуя прямым в живот. Удар попадает в цель, но Гереса тут же пригибается и резко делает подсечку, заставляя его чуть потерять равновесие.

— Хорошо! — хмыкает Студень, делая попытку ударить в ответ.

Но в тот же момент Гереса стремительно меняет тактику: она наносит лоу-кик, и удар оказывается настолько неожиданным, что Студень, не успев среагировать, теряет равновесие и тяжело падает на мат.

— Как так⁈ — недоумевает он, поднимаясь и потирая ушибленное бедро.

Гереса с самодовольной ухмылкой качает головой:

— Надо было больше учиться приёмам милорда, — отвечает она, разминая ноги и отводя взгляд, как бы между делом. — Он же регулярно проводит мастер-классы.

Это правда. Люблю я повалять гвардейцев да посмотреть, насколько они стали сильнее. И, конечно, заодно и повеселиться, хех. В прошлый раз, словив заряженный пси-клинок, Дятел встал на четвереньки и завыл, как волчара. Надо было уворачиваться.

— Восточные единоборства… — бормочет Студень, хлопая себя по одежде, сбивая пыль с формы. Его лицо перекошено от досады, и в глазах читается непонимание. — А я больше к нашему русскому спасу привык.

— Не учишься — вот и получаешь от Гересы, — не могу не поддеть я. — Она, в отличие от тебя, прилежная ученица. Даже мобильником уже пользоваться научилась.

Богатырша отвернула в сторону засиявшее лицо. Затем бросает быстрый взгляд на меня и, с лёгкой неуверенностью, предлагает:

— Спарринг, милорд?

— Не сегодня, — отмахиваюсь я. — Жёны решили выбраться на природу. Пикник на носу, так что мне нужно быть в форме, а не взмыленным и в синяках. А с тобой, Гереса, по-другому не получится. Другое дело — Студень.

— Ну хватит уже, шеф! — возмущается Студень. — Понял уже! Я этот лоу-кик обязательно выучу!

Гереса понимающе кивает и слегка улыбается:

— Правильно, милорд. Семья — это самое главное. Я всегда так говорила своим сыновьям.

— Умные слова от умной женщины, — киваю с серьёзным видом, чем вызываю ещё одну сияющую улыбку у богатырши. Ох, какой же я льстец. Так задобрю, так задобрю, что ради меня горы сворачивать будут, хе.

* * *

На пикнике в лесу царит оживление. Слуги сноровисто расставляют стол, раскладывают стулья и аккуратно выкладывают на скатерть свежие блюда. Аромат запечённого мяса и душистого хлеба тут же наполняет воздух, создавая уютную атмосферу.

Жёны, устроившись на удобных креслах, болтают и смеются, время от времени обмениваясь шутками. Катя с интересом наблюдает за всеми, расслабленно потягивая свежевыжатый сок. Шархан, вытянувшись вдоль травы, лениво зевает, явно наслаждаясь солнечным днём и теплом, а Акела со стаей расположились чуть поодаль. Внимательные глаза волкомедведей следят за каждым движением вокруг, готовые в любой момент сорваться с места, если потребуется.

Я решаю ненадолго отлучиться вместе с Катей, чтобы прогуляться в сторону старой усадьбы. Там, в тени деревьев, можно подпитаться от Астральных карманов, которые всегда заряжают меня энергией. Мы проходим через заросшую тропу, пока я не замечаю нечто странное.

— Катя, — я поднимаюсь со стула, — Раз мы здесь, давай-ка прогуляемся до старой усадьбы.

— Ты хочешь, чтобы я добавила еще одного легионера? — оживленно спрашивает сестра, отрываясь от своей кружки сока и вставая рядом.

— Нет, пока рано. Сначала освойся с Петушком. Но и просто подпитка от Астральных карманов пойдет тебе на пользу.

Мы направляемся по заросшей тропе, уводящей от уютного пикника к тёмной тени вековых деревьев, укрывающих старую усадьбу.

— Место очень тихое, — замечает Катя, оглядываясь по сторонам. В её голосе слышится нечто между тревогой и восхищением. — Знаешь, брат, в детстве дедушка Фирсов всегда говорил держаться подальше от усадьбы Филиновых, особенно из-за этих карманов. Я тогда думала, что он просто переживает за мою безопасность. А выходит, он знал, что в этом месте я могу раскрыть истинное происхождение своей крови.

— Верно, — киваю я. — Старик Фирсов перестраховывался, и не зря. Тогда Филиновы были под забвением. Даже говорить о них было нельзя.

Катя на мгновение замирает, словно пропуская мои слова через себя, затем её лицо озаряет лёгкая улыбка.

— Хорошо, что всё изменилось, — говорит она с гордостью, — а мой брат теперь — герой Ханьской войны.

Я только хмыкаю, пожимая плечами.

— Герой, говоришь? Да просто удачливый телепат, который оказался в нужное время в нужном месте.

Мы продвигаемся дальше, и я уже начинаю ощущать характерную тянущую силу Карманов, когда вдруг улавливаю странные ментальные следы. На мгновение замедляю шаг и прикрываю глаза, активируя длинные ментальные щупы, а также используя разумы жен и Насти как проводники для большей дальности. Чужая аура едва уловима: трое незваных гостей. Они почти не ощущаются — ни полноценной жизни, ни значимой энергии, словно бездушные куклы. Только слабый эмоциональный отклик указывает на их присутствие. Энергопочерк более чем знаком.

— Морхалы, — бормочу я себе под нос. Белокожие северяне, высланные финнами в очередной раз устранить меня.

Катя останавливается, с тревогой глядя на меня.

— Что-то не так, брат?

— Похоже, нас навестили старые знакомые, — произношу я спокойно, продолжая ментальное сканирование. — Трое морхалов. Тихие, как мыши, но опасные, как голодные волки.

Катя инстинктивно делает шаг ближе ко мне, её лицо становится серьёзным.

— Девочки сейчас совсем рядом…Нам нужно поднять тревогу?

— Нет, — отвечаю я, оценивая ситуацию. — Убийцы пока не видят нас. Надо увести их подальше от поляны, чтобы не рисковать нашими.

Она напряжённо кивает.

Я вслушиваюсь в ментальное поле, пытаясь чётче уловить местоположение незваных гостей. Мои перепончатые пальцы! Сердце начинает стучать сильнее, словно предупреждая о беде. Да они слишком близко! И не ко мне — это было бы полбеды, да и вообще не бедой, а поводом размяться, но нет, куда там! Эти твари подбираются к моим ненаглядным!

Трое морхалов крадутся по кругу, сокращая дистанцию до поляны. Эти мрази слишком близко!

Быстро передаю по мыслеречи Лакомке:

«Предбоевая готовность. У нас гости — трое северных ниндзя. Вижу их совсем рядом, идут по нашему следу».

Альва мгновенно отвечает, её голос звучит напряжённо, но уверенно:

«Поняла, мелиндо. Я сообщу остальным».

Нельзя терять ни секунды. Но сам я не успеваю на поляну. Поэтому нужно увести отоморозков…Как бы выпроводить убийц подальше от моих женщин? Пока мои мысли лихорадочно ищут решение, рассеянно бросаю Кате:

— Придётся отложить прогулку по имению, сестрёнка. У нас тут возникли… непредвиденные обстоятельства.

Катя берёт меня за руку, сжимаем её, передавая уверенность.

— Конечно, брат, — тихо произносит она.

Думай, думай, Даня… Акела со стаей, конечно, способны разорвать этих троих в клочья, да и мои жёны с Настей — отличные бойцы. Но проблема в другом: противник неизвестен, как и его ранг. А это значит, что рисковать не стоит. Хм… что же предпринять?.. И тут меня осеняет! Бинго!

Я мысленно подзываю Ломтика, малой незамедлительно отзывается тихим «тяв».

— Давай, кудрявый, делай теневые порталы в моей тени. Создай теневые порталы в моей тени. Не нужно крупных — достаточно средних.

«Средние» в понимании Ломтика — это такие, что не больше моей ступни. Но как раз для ног они и нужны, хе.

Способный щенок принимается за дело. В тени на тропе начинают рябить искажения, напоминая темные пузырьки в воде. Я аккуратно ступаю в первый портал — одной ногой, потом другой, затем снова: правая, левая, правая, левая… снова и снова, ритмично переставляя ноги. Для постороннего взгляда это выглядит как странное топтание на месте.

Катя, изумлённо наблюдая за этим «ритуалом», наконец не выдерживает:

— Брат, что ты делаешь?

Я подмигиваю и с ухмылкой произношу:

— Это ритуальный танец Филиновых. Не знала?

Катя лишь хлопает ресницами, ничего не понимая. Но сейчас некогда объяснять. Все разговоры потом.

Пока я продолжаю свои «ритуальные танцы», Ломтик работает на полную мощность. Щенок старательно переносит мои ноги сквозь теневые порталы в лес, каждый раз выводя мои следы на глинистую почву в нескольких метрах от морхалов. На земле начали проявляться цепочки отпечатков подошв, ведущие вглубь чащи.

Белокожие северяне, как и ожидалось, почти сразу же замечают следы и, не теряя времени, двигаются по свежим отпечаткам. Другого я и не ожидал от следопытов Крайнего Севера. Эти трое ведь не простые отморозки, а добытчики и охотники, наверняка, еще и лучшие в своем Селении.

На ровной почве время от времени проявляются новые следы, поддерживая иллюзию моего продвижения. Морхалы без колебаний идут по отпечаткам. Убийцы уходя прочь от поляны с пикником. Отлично. Затея сработала.

Я продолжаю топтать свою тень. Вдруг краем глаза замечаю, что рядом и Катя начинает странно топтаться на месте, старательно повторяя мои движения.

— Ты чего, Кать? — удивляюсь, слегка сбив ритм.

— Я тоже Филинова, значит, могу исполнять ритуальный танец Филиновых, так ведь? — отвечает она серьёзно, продолжая копировать мои шаги. — Хочу поддержать тебя.

У меня буквально челюсть отвисает. Конечно, Катя не имеет ни малейшего понятия, что такое теневые порталы и как они работают. Её движения — это просто глупое топтание, но в этом жесте чувствуется искреннее желание помочь.

И я чувствую, как где-то глубоко внутри меня разливается тепло.

— Ладно, сестрёнка, — ухмыляюсь, вернувшись в свой ритм, — поддерживай, как можешь.

Ух, и здорово же это — иметь семью, которая за тебя горой!

Но пришло время устроить морхалам тёплый приём. Я быстро связываюсь с Лакомкой по мыслеречи:

«Лакомка, отправь Акелу со стаей на соседнюю поляну. Они там понадобятся.»

«Уже иду, мелиндо», — мгновенно откликается она.

Я заставляю морхалов немного поблуждать, запутывая их путь. Время от времени создаю новые цепочки следов, уводя их всё дальше вглубь леса. Белокожие убийцы сосредоточены на моих отпечатках и не замечают ловушки, пока не оказываются на нужной поляне.

Тут их поджидает настоящий сюрприз: волкомедведи Акелы мгновенно окружают морхалов плотным кольцом, отрезая любые пути к отступлению. Троица не успевает даже вздрогнуть, как звери бросаются в атаку. Ярость и жажда битвы наполняют воздух: это действительно «пикник», только не для морхалов.

— Приятного аппетита, ребята, — мысленно одобряю я, наблюдая за сценой глазами Ломтика.

В голове проносится жесткая, почти безэмоциональная мысль: Сами виноваты, морхалы. Вас ведь никто не принуждал оставаться под пятой финнов, которые годами вас истребляют и унижают. А предложенный мной вассалитет не приняли, гордо отказавшись от моей протянутой руки. Да мало того, что не приняли, так еще на меня нападают! Выслеживают! Направляют тайных убийц! Что ж, ваше решение, ваше поражение. Пускай Селение теряет своих добытчиков, раз мозгов нет.

На мгновение возникает странное чувство — не то сожаление, не то презрение, но оно быстро гаснет. Жалею ли я их?

Нет. Не жалею дураков, которые сами выбрали свою погибель.

Я уже давно прекратил своё «ритуальное топтание», но Катя всё ещё усердно делает шаги на месте, на её лице сосредоточенность и упорство. Улыбаясь, я говорю:

— Катя, можешь прекращать ритуал. Всё получилось. Угроза ликвидирована.

— Правда⁈ — её глаза тут же вспыхивают радостью, и, не успеваю я опомниться, как она бросается ко мне и обвивает руками мою шею. — Я так рада, брат!

Я обнимаю её в ответ, чувствуя тёплую волну счастья.

Сосредоточенно продолжаю следить за обстановкой, не ослабляя ментального контроля. Всё идёт по плану: морхалы один за другим падают в хватках Акелы и его волкомедведей, но вдруг одному из них всё же удаётся вырваться. Он, весь в ранах, рывками мчится прочь, кровь стекает с его белой кожи на землю, оставляя за собой багровый след.

Морхал, сдавленно стонущей, спотыкаясь, прыгает через старый забор усадьбы Филиновых. Стая мгновенно останавливается на границе, хрипло рыча и нервно припадая на лапы Внутрь усадьбы они не пойдут: мои ментальные закладки строго запрещают это. Шаг на территорию усадьбы означает гибель для пушистиков — Карманы не разбирают, свой ты или чужой. Поэтому они, злобно рыча, остаются у забора, беспокойно наблюдая за происходящим.

Всё вроде бы складывается, как и ожидалось: морхала должны прикончить Астральные карманы. Это как бросить живца в хищную реку — плоти не уйти. Но проходит минута, другая… и внезапно из тени деревьев на противоположной стороне усадьбы появляется всё тот же морхал. Но что-то изменилось. Его аура больше не безжизненная и холодная, как прежде. Напротив, от него исходит яркая, бушующая энергия, словно кто-то впустил в его тело нечто совершенно иное. Мощь, которой прежде не было, теперь буквально пылает вокруг него, и из-за резкой смены ауры становится ясно — передо мной уже не морхал.

— Одержимый… — шепчу я, не отрывая ментального сканера от незваного гостя.

Морхал явно столкнулся с чем-то или кем-то в Кармане, и теперь его тело захвачено этим существом. Вот тебе и поворот… Только этого не хватало.

Я моментально останавливаю рвущихся к одержимому волкомедведей. С этим противником им точно не справиться — слишком уж сильна и опасна аура, что теперь пышет вокруг тела морхала.

Я оборачиваюсь к сестре, которая отстранилась, почувствовав мое напряжение.

— Катя, оставайся здесь. Там нужно кое-что проверить.

Она явно взволнована, но не спорит:

— Будь осторожен, брат.

Уверенно кивнув, я оставляю Катю на месте и быстро направляюсь к полянке, где появился одержимый. На фоне увядшей листвы он выглядит как живой кошмар: от безэмоционального морхала остались лишь бледные очертания, но лицо теперь перекошено от злобы и насмешки. Глаза горят жутким огнём, а от его присутствия вокруг веет какой-то гнилой мощью.

— Я чувствую их, — медленно произносит одержимый, голос хриплый и низкий, будто из другого мира. — Женщины, да? Запах особенный… ммм… — Он шумно втягивает воздух, словно смакуя аромат. — Я с ними повеселюсь.

— Ты телепат? — спрашиваю, сдерживая псионику, которая чуть не брызнула ему в рожу.

Одержимый смеётся, словно ему сообщили что-то абсурдное.

— Телепат? Человек? — в его голосе звучит издевка, смешанная с любопытством. — Нет… Я — Демон. Меня зовут Десница. Филиновы держали меня на привязи, а потом я застрял в Караманах. Но теперь у меня есть шанс. Человеческие девочки… ммм… — он облизывается, не сводя с меня жуткого взгляда. — Они твои? Прекрасные? Есть среди них стоящие?

Я напрягаюсь, сдерживая холодную ярость:

— Да, мои женщины — самые прекрасные. Но тебе они не достанутся, тварь.

Одержимый снова тянет носом воздух:

— Хмм… от тебя идёт характерный запах. Неужели Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу, — поправляю его, наигранно вежливо.

Десница усмехается, оценивающе меня разглядывая:

— Ты их потомок? Молодой совсем, очень зелёный.

Его издевательский тон пробирает до костей, но я лишь хмыкаю. Глупо злиться на оскорбления астральной твари. А вот про моих жен ему не стоило даже заикаться.

Одержимый делает вид, что размышляет, затем его глаза вспыхивают:

— Предлагаю сделку. Бой насмерть. Если выиграю — возьму всё, что захочу. Если проиграю — радуйся дальше своим самкам.

Гнев внутри достигает пика, но я сохраняю холодную уверенность:

— Идёт, — отвечаю твёрдо.

Одержимый протягивает руку с дьявольской усмешкой:

— Скрепим договор.

Его пальцы кажутся ледяными и липкими, как живая паутина, но я не отвожу взгляда и уверенно жму его руку. В этот момент всё вокруг нас начинает таять, словно по взмаху невидимой кисти. Мир меркнет, краски расплываются в густую темноту, будто кто-то сливает краски ночи в один общий поток.

И вот я уже стою на гигантской ладони, её пальцы изгибаются в небо, словно жуткие колонны. Я ощущаю, как вокруг сгустилась не просто тьма, а какая-то плотная вязкая субстанция. На запястье ладони стоит Демон в своем истинном облике, напоминающем оживший кошмар: его тело собрано из лоскутов разложившихся трупов, а глаза горят красным, как угли в глухой печи.

— Ну что, глупый Филинов? Добро пожаловать в моё Расширение Сознания, — с ехидством произносит Десница, и его голос гулко разносится вокруг, будто звук стёрли из эфира. — «Гигантская Длань»!

Я с преувеличенным ужасом развожу руками:

— О нет! Ты заманил меня в ловушку!

Десница начинает хохотать, его голос разносится жутким эхом по окружающей тьме:

— Да-да, здесь я король, а ты — никто! Пора тебя раздавить, как жука.

С этими словами гигантская ладонь подо мной начинает медленно сжиматься, великанские пальцы сводятся очень медленно, словно стремясь раздавить меня в лепешку.

Я закатываю глаза, демонстративно зевая:

— Очень долго… Учись, студент.

Щёлкаю пальцами, и раздаются резкие хлопки, как удары хлыста в пустоте. В тот же миг рядом со мной начинают появляться легионеры. Больше дюжины магов ранга Мастер. Демон в панике отшатывается, его трупное лицо искажает удивление:

— Рой⁈ Ты слишком молод для Роя! Не может быть!

Я с ухмылкой поправляю его:

— Это не Рой, а Легион, кретин.

— Но Филинов…

— Ты говоришь не с Филиновым, чучело, а с главой рода Вещие-Филиновы! В атаку, парни!

Первым бросается в бой дроу Наггер: он швыряет шар некротической энергии прямо в гигантскую ладонь под ногами, и та начинает «умирать». Плоть стремительно разлагается, её поверхность покрывается язвами, будто зараженная смертельной болезнью. Куски астральной плоти с глухим звуком отваливаются, и ладонь под ногами угрожающе дрожит.

К битве подключаются Стоеросов, Винт, Егор-Кровник, Воронов и другие. Они атакуют слаженно, словно давно отработанный механизм: Стоеросов обрушивает на Демона каменные град, следом летят и атаки остальных.

Раздаются глухие, оглушающие удары, будто в самом центре астральной битвы сталкиваются титаны. Демон, отчаянно пытаясь удержаться, истошно вопит, но его трупный облик начинает разрушаться под неумолимым натиском Легиона. Он корчится в бурлящем водовороте стали, камня и мрака, его форма исчезает в спирали затухающей энергии.

Мир «Гигантской Длани» начинает стремительно распадаться. Чёрная пустота растворяется, а вместе с ней исчезает и проклятая ладонь, рассыпаясь в серый пепел. Ощущение тяжести и мрака, царившее в Расширении сознания, улетучивается, словно дурной сон, и я возвращаюсь в реальность.

Стою на полянке. Передо мной лежит мёртвый морхал — его тело скрючено в неестественной позе, глаза пусты, а от прежней ауры ничего не осталось. Я ощущаю лёгкое головокружение, но быстро собираюсь с мыслями.

Похоже, этот Демон был не так прост. По силе можно сравнить с Грандмастером, ведь техника Расширения Сознания доступна лишь сильнейшим телепатам. Вообще у людей Расширение могли вытворять только Высшие Грандмастеры, ну а Демоны же и послабее могли такое вытворить. В любом случае тварь была сильной. Но Карманы сделали своё дело: с одной стороны, он частично ослаб, а также, похоже, полностью отупел, а с другой — не смог контратаковать Легион, уже потратив остатки энергии на свою сильнейшую, но неудачную атаку.

Блин, сколько же еще дерьма прячется в Астральных карманах. Да и откуда у Филиновых на поводке взялся Демон? Неужели Король Теней подкинул? Тогда вообще удивительно, что Царь смог загасить моего ожержимого деда. Неужели Солнечный Дар настолько крут? Ну судя по снимкам пепелищ с Ханьской войны, Царь Борис может сжигать целые дивизии, но опять же неужели этого достаточно? Хотя, возможно, у Львовых хватает и других сюрпризов, помимо Солнечного Дара.

Но ладно. Пора возвращаться. Покинув поляну, я по ментальному следу нахожу Катю:

— Всё в порядке, пойдем.

Мы идём по тропинке обратно к месту пикника, и она бросает на меня обеспокоенный взгляд:

— Что там случилось, брат? Еще один убийца?

Я махаю рукой, как бы отмахиваясь от её подозрений:

— Да ничего серьёзного. Показалось. Просто пустяк.

Катя на мгновение останавливается. Она смотрит на меня с лёгким подозрением, но внезапно широко улыбается:

— Но зато ты всё равно подстраховался, брат. Очень предусмотрительно, как всегда.

Я усмехаюсь:

— Ага, именно. Подстраховался. А как иначе?

* * *

А вечером звонят из Охранки, и голос на другом конце провода звучит тревожно и настойчиво:

— Ваше Сиятельство, вы должны срочно приехать на Лубянку.

Интонация не оставляет сомнений: ситуация критическая. Что-то случилось с Гепарой.

И вот «Майбах» молнией мчится по вечерней Москве, я успеваю разглядеть лишь размытые силуэты уличных фонарей, прежде чем машина останавливается у входа на Лубянку. Вылетаю из автомобиля с тяжёлым чувством тревоги и быстро преодолеваю лестничные пролёты, ведущие в палаты исследовательского центра.

Внутри меня ждёт весьма странное и неприятное зрелище: Гепара, затянутая в смирительную рубашку, яростно мотает головой из стороны в сторону, словно пытается сбросить невидимую цепь. Её гепардовые уши торчат вверх, напрягаясь при каждом звуке, а в жёлтых глазах горит опасное сочетание безумия и злобного триумфа. На её губах играет зловещая ухмылка, обнажающая острые клыки.

— О, ещё одна! — врывается у меня непроизвольно. — Сегодня прям день одержимых!

— Крррасивый, — рычит Гепара, облизнувшись хищным языком. — А я кррррасивая? Да? ДА? Трррах…

Не давая ей договорить, я обрушиваю на её сознание мощный ментальный импульс, заставляющий замолчать. В голове её будто щёлкает выключатель, и вульгарные намёки обрываются. Гепара лишь с ненавистью сверкает глазами, пытаясь вырваться из рубашки.

Не теряя времени, я разворачиваюсь к телепатам Охранки. Их лица бледные, будто они заранее знали, что получат по шапкам. Но ничего, я всё равно на них наору.

— Как вы до такого довели⁈ — мой голос срывается на рев, разрывая тишину комнаты. — Тупицы! Вы что, её на глубину Астрала отправили⁈ Без сопровождения⁈

Телепаты пристыженно опускают головы, но все же пытаются оправдаться:

— Мы… это был стандартный сеанс, господин Филинов, без угрозы для её разума…

— Стандартный⁈ — шаг вперед, и мой голос становится холодным, как ледяная буря. — Что ты мне лечишь, «охранник»⁈ Врёшь высшему аристократу в лицо⁈

От моих слов у экспедиторов скулы краснеют. Но один, самый отчаянный или глупый, решается пойти ва-банк:

— Данила Степанович, за угрозы сотрудникам Охранки вас могут арестовать!

Моё терпение лопается, ярость накатывает волной. Мои перепончатые пальцы! Что же, это за телепаты, нахрен⁈

— Арестовать? — рычу я, нависая над этим малолетним кретином, который старше моего тела всего на десять лет. — Я — конунг, правитель другого государства, и ты смеешь угрожать мне арестом⁈

— Нет, конунг…

Телепаты выглядят как пришибленные. Видимо, от начальства им тоже влетит, но мне от этого не легче. Поняв, что дело пахнет жареным, один из них поспешно уходит звать Владислава. Остальные остаются и смотрят, как я приближаюсь к Гепаре.

— Выйдите, — бросаю через плечо, и в ту же секунду дверь закрывается за шмыгнувшими прочь экспедиторами.

Я подхожу к Гепаре и начинаю развязывать смирительную рубашку. Она рвётся наружу, и, освободившись, обнажённая бросается ко мне, стараясь сжать в захвате. В её глазах горит безумие, гибкое тело движется порывисто, с дикой агрессией. Она пытается сомкнуть руки в захвате, но я ментально касаюсь её сознания, вырывая остатки чужого влияния. Это не был полноценный Демон, а лишь слабая Фурия, которая в последний миг срывается в бездну, оставив Гепару опустошённой, но свободной.

Она вдруг обмякает и медленно опускается на кровать, тяжело дыша:

— Мой господин… — шёпот еле слышен, в нём звучит облегчение, благодарность и… капля стыда.

— Всё хорошо, — я говорю, мягко проводя рукой по её волосам и ушкам и унимая остатки паники. — Ты вернёшься домой. Сегодня же.

Она начинает мелко дрожать, и я осторожно укладываю её на кушетку, заботливо накрывая одеялом. Её дыхание постепенно выравнивается, веки опускаются, и наступает долгожданное расслабление.

— Отдыхай, — говорю я, тихо отходя к двери.

Я почти выхожу, как вдруг её голос останавливает меня:

— Господин…

Она скидывает одеяло и поднимается. В лунном свете её обнажённая фигура кажется нереально прекрасной, черты лица мягче, а взгляд — теплее, чем прежде.

— Спасибо вам… — произносит она, и в этих словах звучит всё: и покорность, и глубочайшая привязанность.

Я киваю ей с лёгкой улыбкой и, не оборачиваясь, покидаю комнату. Как только оказываюсь в коридоре, вся внешняя мягкость слетает с меня. Я больше не улыбаюсь.

Самое время серьёзно поговорить с Владиславом.