Министерство торговли, Москва

Александр Петрович Воронов, глава Торговой палаты Министерства торговли, сидит за массивным дубовым столом в своём просторном кабинете. Высокие окна пропускают дневной свет, который заливает кабинет теплом. На стенах висят старинные картины, а за стеклянными дверцами шкафов аккуратно выстроены книги в кожаных переплётах. Но Воронову сейчас не до этой красоты.

Перед ним на столе лежит письмо от Вещих-Филиновых, и чем дольше он его читает, тем больше раздражение растёт внутри.

«Эти Филиновы совсем обнаглели,» — думает он, откладывая письмо в сторону и беря телефон. «Новая валюта, говорят… „бычки“. Вот только кто им разрешал такие игры?»

Набирает номер своего старого знакомого Ильи Николаевича Сафонова — регулятора из Царского Банка, человека, который следит за тем, чтобы в финансовой системе царил порядок.

— Приветствую, Илья Николаевич, — начинает Александр Петрович, стараясь сохранить дружелюбный тон, хотя внутренне кипит от злости.

— Добрый день, Александр Петрович. Что-то случилось?

— Филиновы, вот что! — Воронов не сдерживается и выпускает пар. — Эти Вещие-Филиновы заявили, что хотят платить за товары своими «бычками». Мол, это их новая валюта. Получите — распишитесь!

На другом конце линии слышится тяжёлый вздох.

— Ох, не говори, кума, у самой муж телепат, — откликается Сафонов с горечью в голосе. — Эти Филиновы ещё и требуют, чтобы их «бычки» добавили в валютные котировки на биржах. Хотят считать кросс-курс через золото. Моё мнение — это чистой воды афера.

— Абсолютно согласен, — подхватывает Воронов, вставая из-за стола и начиная ходить взад-вперёд по кабинету. — Они ведь со своими рогатыми варварами не хотят покупать товар золотом, как раньше, чтобы потом перепродавать его в своей Тавиринии за такое же настоящее золото. Накопленные рубли тоже не желают тратить. Им подавай всё за их бумажки цветные! И прикрываются указом о международной торговле, как будто они — настоящая держава!

— Возомнили себя страной, — фыркает Сафонов с нескрываемым раздражением. — Думают, что могут печатать свои деньги и прикрываться международным правом. Но ведь мы понимаем, что это ни в какие рамки не лезет.

Александр Петрович останавливается у окна, глядя на оживлённые улицы за стеклом. Люди спешат по своим делам, город живёт своей жизнью, но его голова полна только одной мыслью: как справиться с этой напастью? С этим хитрющим телепатом?

— И что же делать? — спрашивает он, вновь садясь за стол и вздыхая. — Царю жаловаться? Слишком рискованно…

На том конце линии слышится небольшая пауза.

— Я уже начинаю давить на управленцев Филиновых, — отвечает Сафонов. — Но этого может быть недостаточно. Давай попробуем надавить на самого графа-телепата. Пугнём его Царём и финансовым расследованием. А ещё я позову на встречу друга налоговика — пусть добавит своего давления. Знаешь, эти Филиновы всерьёз возомнили себя государством, как Хань или Рим. Это просто непозволительно!

— Хорошая идея, — кивнул Воронов, чувствуя, как к нему возвращается уверенность. — Надо показать им, что мы не позволим играть с экономикой Царства.

— Именно, — отвечает Сафонов. — Нельзя им давать спуску. А если пойдут дальше — устроим им проверку на соответствие всем законам. Пусть почувствуют, что значит играть с огнём.

Воронов усмехается. Сколько раз ему приходилось разбираться с такими вот «новаторами», которые считали, что могут обойти систему? Он смотрит на разложенные перед ним бумаги, на распечатки отчётов и котировок, и в голове уже формируется план действий.

— Тогда я подготовлю все документы для нашего удара, — решительно говорит он. — Со своей стороны напишу доклад для министра, чтобы он был в курсе, на случай, если Филиновы попытаются надавить на него через своих покровителей.

— Действуй, — одобрительно отзывается Сафонов. — А я пока подготовлю почву для встречи с налоговиком. Пусть знает, что его помощь будет весьма кстати.

Они ещё немного обсуждают детали, а затем прощаются. Воронов откладывает трубку и откидывается на спинку кресла, вновь потирая уставшие глаза.

«Филиновы, Филиновы… Эти „бычки“ ещё в горле застрянут».

Забегая вперёд, можно сказать, что глава Торговой палаты в будущем оказался абсолютно прав, только он не угадал, у кого именно застрянут.

* * *

Мы наконец выдвигаемся из Перьяндара. Пиренус с щедрого плеча предоставил нам не только роскошную карету, но и дюжину солдат-павлинари в качестве сопровождения. Всё же король увидел перспективы нашего сотрудничества. Это радует. Стоит подарить ему еще сопилок.

Я, пользуясь случаем, отсыпаюсь в карете, позволив себе расслабиться, пока в голове мелькают мысли о дальнейших планах. Светка, напротив, не теряет бдительности — не спускает глаз с Айры, которая сидит с пришибленным видом, ежится под её тяжёлым взглядом. Паленый тоже мирно дрыхнет в своём углу. Настя же бегает волчицей за окно, а Змейка, тоже исчезнув из вида, где-то промышляет своими делами.

Путь до гор занимает пару часов, и как только достигаем небольших отрогов, я отпускаю павлинари обратно к их королю.

Конечно, они начинают протестовать, мол, приказ был сопровождать нас до конца маршрута, и что без их помощи мы можем столкнуться с неожиданными опасностями. Но я отмахиваюсь от предупреждений.

— Бойцы, я тоже служил, всё понимаю. Передайте Пиренусу мое «большое пасибище», — твёрдо заявляю. — Свободны, парни.

Спорам положен конец. Солдаты разворачиваются и отправляются обратно в сторону Перьяндара.

Пересаживаемся на шестилапок и направляемся вверх, к холодным вершинам. Я давно уже сбросил личину павлинари, а девушки скинули свои плащи. Светка гордо расправляет плечи, щеголяя золотой косой, а Змейка снова довольна, что её ничто не стесняет. Настя блистает в шортиках и топике, убрав плащ в седельную сумку. Только Айра по-прежнему угрюма, словно громом поражённая.

Солнце уже высоко, когда мы сворачиваем с тропы и достигаем заброшенной пещерки. Рядом виднеются руины нескольких глинобитных домиков, беседка с покосившейся крышей и следы от пепелища. Когда-то здесь, очевидно, было людно, но теперь всё покрыто мхом и забвением. Змейка водит носом, принюхиваясь, её глаза сверкают:

— Фака, пахнет мясом. Дррревним, фака. Старрым…

Светка хмыкает, оглядывая чёрные пятна на земле:

— Тут что, кого-то сжигали? В жертву языческим богам приносили?

Я лишь усмехаюсь, нырнув в воспоминания Странника:

— Всего лишь жарили шашлыки… Судя по воспоминаниям, кулинарные способности Портакла оставляли желать лучшего.

Светка хмыкает что-то вроде, вот тебе и великие Организаторы, лишь бы пожрать.

Внутри пещеры обнаруживается портальная стела — такая же, как и у меня. Ритуальные линии на её поверхности слабо светятся, подтверждая, что маршрут ещё активен. Я проверяю её настройки, смахиваю пыль и обращаюсь к спутникам:

— Здесь установлен портальный маршрут. Готовьтесь, сейчас будем переноситься. Но учтите, там может быть ловушка. На той стороне вроде как нет жерла вулкана, огненной заподни или других смертельных штук, но это не значит, что всё пройдёт гладко.

— Надеюсь, там будет кому набить морды, — Светка бросает на Айру недвусмысленный взгляд. — А то в прошлый раз мне не хватило.

Айра тут же делает маленький шаг поближе ко мне. Я активирую стелу, пространство вокруг нас искажается, и вот уже нас окутывает светящийся вихрь, переносящий в другое место.

Красное небо угрожающе нависает над нами. Вокруг полно туш убитых зверей, их тела разбросаны по земле, как будто здесь недавно произошла кровавая битва.

Но это не единственная пикантность. Едва мы оглядываемся, как из тени выступают вооружённые до зубов воины. Их доспехи сверкают под светом кровавого солнца, на каждом из них символ — жёлтая молния. А по расам же — полный капустник. Ракхасы, дроу, люди и даже альвы, собранные вместе под одним флагом. Командир, альв с надменным выражением лица, выкрикивает приказы своим бойцам, те вытягиваются в боевые стойки.

— Боевая готовность! — его голос звучит пафосно и театрально. — Вторженцы! Вас прислал Портакл⁈ Говорите правду, и ваша смерть будет быстрой и безболезненной!

Светка фыркает, её голос полон сарказма.

— Ой, как страшно. Может, нас ещё и на чай пригласите?

Я оглядываю командующего с его блестящими доспехами.

— Ты нас с кем-то путаешь, остроухий сударь, — снова смотрю на молнию на его кирасе. — Слушай, а вы, случайно, не люди Лиандриля?

Воины замирают, переглядываются, а затем альв с недоумением отвечает, слегка хмурясь:

— Да, мы служим прославленному Лиандрилю Златокудрому…

Едва эти слова слетают с его губ, как я не могу сдержать смех. Светка подхватывает, и её звонкий хохот разносится по воздуху, перекрывая даже шорох ветра.

— Златокудрому⁈ — я едва не давлюсь от смеха. — Это турбо-пупс-то наш?

Лощеное лицо альва багровеет от ярости, его челюсть сжимается. Он срывается с места, выхватывая меч и направляя его на меня, полный решимости мстить за честь своего господина. Но я лишь чуть прищуриваюсь. Нужный легионер уже «включен».

В следующую секунду меч в руке альва начинает дрожать, а затем плавится прямо на глазах, превращаясь в жидкий металл, который стекает по рукояти, обжигая пальцы. Альв отшатывается, ошеломлённый.

— Защищать надо своё железо от магнетизма, — цыкаю я, поднимая в воздух парящий шарик расплавленного металла. Он медленно вращается вокруг своей оси. — Есть же артефакты, да и руны специальные. Что, Лиан вас ничему не учил?

Но воины не собираются благодарить меня за урок. Они настроены враждебно. Уже и стихийные доспехи многие накинули. Эх, придется применить тяжелую артиллерию. Нет, убивать никого не буду. Вдруг еще пригодятся. Даже драться не хочу. Лень.

Я достаю связь-артефакт, делая вид, что сейчас кое-кому звякну, и бросаю:

— Знаете, я старый знакомый малыша Лиана. Приятель, можно сказать. Так что, может, проведёте нас к нему, или мне сейчас позвонить вашему боссу-карапузу и пожаловаться на его воспитанников?

Слова мои сработали, как хлыст по хребту. Воины заметно напрягаются, а кто-то даже нервно сглатывает. Альв комкает свои эмоции в кулак, но находит в себе сдержанности кивнуть:

— Проводим вас к лагерю.

«Проводим» было мягко сказано. В широком окружении мы шагаем вниз по склону и вскоре оказываемся у лагеря. В центре раскинулся роскошный шатёр с золотыми украшениями, и, судя по его внешнему виду, хозяин явно не стесняется жить на широкую ногу.

Внутри шатра, на высоком троне, обитом золотом, восседает светлый коротышка. Ему, словно какому-то восточному владыке, служат две прислужницы — пышногрудая ракхаска и стройная дроу. Они то и дело подносят ему виноград, аккуратно укладывая ягоды прямо в рот. Увидев меня, Лиан едва не давится одной из ягод, его глаза расширяются от удивления.

— Конунг Данила? — восклицает он, явно не ожидавший такого визита. — Какого демона ты тут делаешь?

Я ухмыляюсь:

— Лиан, ты мне за косяк с порталами в Москве должен. Теперь твоя очередь помогать. Где Портакл прячется? Я хочу устроить ему разборку.

Лиан спрашивает.

— Так ты отомстить хочешь?

Я лишь киваю, решив не раскрывать всех карт.

— Его долбаный Жук напала на дом моей невесты, — я бросаю взгляд на Настю. — Кто-то должен ответить. Либо ты, либо Портакл…

— Портакл! — сразу вставляет турбо-пупс. — Портакл должен получить по бубенцам! Это же он открыл порталы с чудовищами, а я случайно пронесся возле вашей Первопрестольной. Ты же понимаешь, Данила? Не злишься?

У командира-альва вытягивается лицо от того, как великий Златокудрый Лиандриль заискивает передо мной.

— Значит, Портакл, — киваю.

Лучше пока озвучивать такую версию. Месть. Не собираюсь рассказывать, зачем на самом деле мне портальщиу. Пусть думает, что дело в мести. А то эти Организаторы все какие-то жулики. Вдруг Лиан заодно с Личем?

Лиан, опешив, молчит, потом бросает взгляд на лежащую на столе рядом карту с солдатиками, будто подбирает слова. Я киваю на его «игрушки»:

— Что, играешься в солдатиков?

— Вообще-то я строю стратегию боя, — с обидой в голосе поправляет он, поджимая губы. — Я как бы Организатор, у меня даже свое войско есть, вот! — кивает она стражу у входа.

— Крут, крут, — киваю. — Где Портакл-то?

— Пойдем, конунг, — Лиан встаёт с трона и ведёт нас к выходу из шатра, махнув рукой своим прелестным спутницам, чтобы остались. Турбо-пупс выводит нас к краю лагеря. С горного уступа открывается гротескный вид. Внизу, окружённый стадами чудовищ, вздымается массивный замок с высокими башнями, чёрными как юмор телепата. Настя за мой спиной ахает, Светка тоже издает удивленный звук, а Змейка факерится. Только Паленый и Айра молчат, вылупив глаза.

— Вот, там он прячется, — произносит Лиан, указывая рукой на крепость. — Мы установили глушилки по периметру, так что Портакл теперь не может удрать через порталы. Но вот эти твари… — он вздыхает, показывая на стада чудовищ, снующих у стен. — Это проблема. Они охраняют периметр.

Я внимательно изучаю виды зверей. Вот это да! Портакл тот еще ссыкун. Поручил свою защиту бедным зверюшкам. Их, конечно, дофига и маленько, но комбинация ограниченная, всего из четырех видов.

— Ладно, нужен план, — произношу тихо. Спонтанный штурм — верный способ оказаться в желудке одной из этих тварей. Придётся вернуться с проработанной стратегией. Сейчас некогда с этим возиться. Слишком долгая морока.

— Мы уходим, — наконец говорю я, повернувшись к Лиану.

Малыш хмурится.

— Так быстро? Я думал, ты останешься, будем вместе сидеть в осаде, — его голос полон разочарования.

— У тебя и без меня большая компания, — усмехаюсь, глядя на стол с картой и миниатюрными солдатиками. — Есть с кем поиграть в игрушечных солдатиков.

— Это стратегическая карта, — возражает он, надувая детские щеки.

— Ну да, конечно, — бросаю я с усмешкой.

На этом прощаюсь с турбо-пупсом. Мы возвращаемся к месту телепортации, откуда переносимся обратно в горы павлинари, в знакомую пещеру. Красное небо и враждебные твари остаются позади, а вместо них перед нами снова суровые скалы и прохлада горных отрогов. Светка, оглядевшись, нахмуривается.

— Мы правда так уйдём? — с недоверием произносит блондинка.

Я киваю и начинаю настраивать стелу.

— Да. Я запомнил энергомаршрут. Теперь можно привязать домашние стелы к той, что возле замка чудовищ, — объясняю ей, занося координаты и активируя артефакт. — Но сейчас нам нужно домой.

Светка грустнеет:

— Опять три дня телепаться по порталам…

— Госпожа графиня, ты, конечно, сильная бестия, уж прости за откровенность, — театрально вздыхает Паленый. — Но тебе еще учиться и учиться логике.

— Ччего⁈ — Светка сразу свирепеет.

Настя тут же оживляется, улыбка пробегает по её лицу.

— Свет, да Даня ведь, наверняка, также знает энергомаршрут до нашего дома.

— Настя, умница, — подмигиваю оборотнице. — Свете лишь бы гулять да гулять. Домой идём прямо сейчас.

— Да я просто устала, — оправдывается блондинка. — Вот и не сообразила…

— Уже второй раз, — замечаю.

Не теряя времени, я активирую стелу, и мир снова расплывается в вихре портальной энергии. Вообще, энергомаршрут — это не просто какие-то координаты, а целый массив закодированной информации, который нужно уметь правильно интерпретировать. И вот тут у телепата есть преимущество: я могу мгновенно впитать и обработать такие данные. Любой супер-пупер боевик на моём месте растерялся бы, пока пытался бы разбираться с этими кодами. В который раз убеждаюсь: моя истинная сила — это телепатия. Это моя главная фишка, именно она даёт мне то, что другим не под силу. А Легион — это уже просто мощный обвес на этой телепатической основе, усиление, которое делает меня ещё опаснее.

Через мгновение мы оказываемся дома — в Невском замке. Вокруг нас сразу же оживает привычная обстановка, каменные стены и холодный ветер с побережья встречают нас как старых друзей.

Как только пространство вокруг нас стабилизируется, Лакомка, не теряя ни секунды, буквально налетает на меня с объятиями, так что я едва не теряю равновесие. Обхватываю её в ответ.

— Мелиндо вернулся! — восклицает альва, голубые глаза светятся от счастья.

Не успеваю отойти от её порыва, как в дверном проёме появляются Камила и Лена. Приятно-приятно. Вот что значит иметь дом, где тебя действительно ждут. Дом с хранительницами очага, которые создают атмосферу тепла и уюта

Ну что ж, немного передышки — и снова за дела.

— Мелиндо, ванна уже готова, — улыбка альвы становится шире. — Большая ванна.

Ну-ну, большая, это, видимо, на пятерых. Похоже, передышка отменяется. Иметь жен —это тоже работа.

* * *

Спустя некоторое время я подключаюсь к артефакту связи и выхожу на прямую линию с Кенрисом, королем Ликании. Как только мой голос раздаётся по ту сторону, слышу облегчённый вздох, который он даже не пытается скрыть.

— Король Кенрис, я нашёл твою дочь. Айра сейчас со мной. Готов вернуть ее когда угодно, хоть прямо сейчас.

— Возвращать? Не надо ее возвращать, конунг! — сразу протестует Кенрис.

Я усмехаюсь. А король любит дочурку, сильно любит. В Ликании Айру ждет казнь, неважно хочет этого Кенрис или нет.

— Как же не надо? — притворно удивляюсь. — Я — человек слова, а у нас была договоренность. Если мне удастся найти принцессу, то ее стоит вернуть…

— О возвращении не было и слова! — восклицает король ликанов. — Только о том, чтобы найти.

— Ну вот нашел. Что дальше-то с ней делать?

— Оставь её себе как пленницу, тебе сложно что ли? Всё-таки принцесса, не простолюдинка! Да и золото за мной не заржавеет, — голос Кенриса звучит почти умоляюще

Я лишь криво улыбаюсь в ответ на его предложение:

— Золото мне не нужно, оставим это в виде долга. Ты будешь мне должен услугу, — отзываюсь. — Но ты сам понимаешь, я не могу держать твою дочь у себя вечно. Это не мой профиль — ухаживать за заложницами. Куда-то её в итоге придётся деть.

Кенрис замолкает, осмысливая мои слова, затем его голос звучит вновь, но уже более уверенно:

— Хорошо, я свяжусь с её матерью, королевой шакхаров, и постараюсь урегулировать ситуацию как можно быстрее. Спасибо, конунг.

Ух! Надо же, как попал. Захватил принцессу, а девать ее некуда. Но может хоть мамка соблаговолит приютить. Шакхары вроде бы произошли от шакалов, имечко говорящее. Тоже пёсий вид.

Я зову Лакомку и Айру. Лакомка появляется почти мгновенно, да еще травяной чаёк прихватывает, ох умница, а вот Айра выходит медленно, словно пришибленная, с опущенными плечами и потерянным взглядом. Видно, что её всё ещё гнетёт происходящее. Я смотрю на неё, в голове уже зреет решение.

— Я поговорил с твоим королем-отцом, — произношу спокойно, наблюдая за её реакцией. — Мы решили, что пока ты останешься у меня в плену, принцесса.

Айра буквально замирает. А потом на дерзком лице вдруг вспыхивает выражение облегчения, смешанное с удивлением и радостью. Ну даёт, клыкастая! Откуда такая радость? У меня, что санаторий? Безусловно, дома тебя бы ждала виселица, но я же четко сказал: в плену. В плену ты будешь сидеть. Или ты не только садистка, но и мазохиста?

— Правда? — её голос дрожит, в нём слышится смесь надежды и недоверия, как будто она ожидала услышать совсем другое.

Я хмыкаю:

— Ну, если я сказал, то, конечно, правда.

Она слегка расслабляется, даже уголки губ вздрагивают, будто силясь улыбнуться. Ну давай, запрыгай еще от радости. Тогда точно отправлю к бате.

— Ты пленница, Айра, да ещё и опасная. Поэтому я обязан обеспечить безопасность своих людей, — говорю я, скрестив пальцы на столе и не сводя с неё взгляда. — Тебе придётся носить антимагический браслет. Он не будет ограничивать твою свободу передвижения, но снимать его нельзя. Носить будешь круглые сутки.

Ликанка сразу угрюмо хмурится. Ну что, принцесса, вот теперь ты поняла, что сказка закончилась, а реальность куда суровее, да? На хлебе и воде держать не буду, но и не забывай — плен остаётся пленом.

— А можно… ошейник вместо браслета?

Я моргаю, не сразу осознав, что она сказала:

— Что, прости?

— Ошейник, — повторяет она с ещё большей твёрдостью, и её взгляд становится умоляющим, словно пытается вымолить какое-то послабление, но ведь нет же. — Он будет напоминанием о моём позоре. Пусть сидит на шее, чтобы я никогда не забывала о своих ошибках. Кроме того, браслет — это как украшение… ну люди могут подумать так. А ошейник ни у кого не оставит сомнений в моем пережитом позоре.

Я смотрю на неё несколько секунд, затем лишь пожимаю плечами:

— Ну ладно. Пусть будет ошейник.

— Спасибо, конунг, — вот теперь она в самом деле улыбается. Ну вот и пойми этих ликанов — странные создания.

— Можешь идти в выделенную комнату, — разрешаю. — Но пока на тебя не наденут ошейник, покидать её запрещено.

— Конечно, — она встает и делает реверанс, как настоящая принцесса. Ошейник ей наденут. Антимагический. А она радостная. Писец.

Наблюдаю, как она покидает комнату, её шаги лёгкие и уверенные.

Когда дверь закрывается за спиной ликанки, Лакомка улыбается:

— Милая девочка.

Я не сдерживаю саркастического смешка:

— Милая? Она садистка. И еще мазохиста, похоже.

Лакомка лишь пожимает плечами, как будто это не имеет особого значения:

— Все мы не без недостатков, мелиндо. Главное — уметь с ними справляться.

Её оптимизм явно меня не трогает, поэтому лишь фыркаю, переводя тему. Лакомка тут же продолжает:

— Кстати, Жанна вчера наведывалась к усадьбе Филиновых. Гепара её прогнала, мол, не дала приблизиться.

Я напрягаюсь Жанна слишком активно суетится вокруг мест, где ей делать нечего. Уже на грани того, чтобы нарваться на открытую ссору со мной. А ведь раньше у неё хватало здравого смысла держаться на расстоянии.

— У Жанны, похоже, подгорает. Может, у неё дедлайн, или она просто устала ждать. Блин, что же там в усадьбе спрятано? — проговариваю вслух, размышляя. Лакомка лишь пожимает плечами. — Гепара, кстати, умничка, но скажи ей, чтобы больше не связывалась с баронессой. Пусть докладывает, если та снова появится.

— Я передам Гепаре, — кивает Лакомка. — А сейчас позволь поухаживать за своим…мелиндо…

Альва встаёт и, мягко улыбаясь, подходит ко мне сзади. Её лёгкие руки скользят по плечам, умело массируя напряжённые мышцы, а её голос тихо мурлычет что-то приятное, едва слышное. Кажется, она знает, как расслабить меня лучше, чем кто-либо другой.

— Вот так-то лучше, мелиндо, — тихо шепчет она. — Тебе иногда тоже нужно немного отдыха.

Честно говоря, неплохой момент для расслабления, но, конечно, это долго не длится — вскоре в комнату входит Гумалин. Он кашляет, явно немного смущённый тем, что застал нас в таком моменте.

— Звал, шеф?

Я лениво открываю глаза и киваю Лакомке, давая ей понять, что разговор надо прервать. Она, слегка поглаживая мои плечи, отходит в сторону, но не без фразочки на прощание:

— Только не забывай, кто тебя расслабляет лучше всех, — подмигивает она, выходя из комнаты.

Гумалин, проследив взглядом за её уходом, грустно вздыхает:

— Вот бы и мне длинноногую блондинку… — мечтательно произносит он, но тут же встрепенувшись, одергивает себя. — Ой, шеф, прости, забылся!

Я фыркаю, разворачиваясь в кресле.

— Тебе тоже надо найти жену-альву, как и Морозову. Он заявку уже оставил.

Гумалин хмурится и качает головой:

— Ох, нет, шеф. Мне подгорная религия запрещает жениться на ком-то, кроме казидок, — с грустью отвечает он. — Вот и остаюсь холостяком. Жду свою казидку… длинноногую, златовласую, без бороды и без пуза…

— Хм, желаю удачи, друг. — Не уверен, что казидки с такими параметрами вообще бывают, но кто я такой чтобы судить? — А что там с амфорой?

— Честно говоря, масло всё ещё мутное, шеф, — нахмурившись, признаётся Гумалин. — Плохое получилось. Экспериментирую, но ничего особо хорошего пока нет. Новый раствор даётся только раз в неделю, и толку от него маловато.

— Ничего, разберёшься. Экспериментируй дальше, но поспешность ни к чему.

Гумалин неожиданно оживляется, когда его мобильник издаёт короткий сигнал. Он вытаскивает устройство из кармана и быстро пробегает взглядом по экрану, а затем, хихикнув, убирает телефон обратно.

— Шеф, мы с твоими вассалами собрались в баньку. Пойдём с нами? Расслабишься

Я на мгновение задумываюсь. Идея тёплой парилки и возможности немного отдохнуть кажется очень заманчивой.

— Ну, почему бы и не в баньку?

* * *

Невский замок, Невинск

Айра замедляет шаг и замирает перед большим зеркалом в коридоре. Она смотрит на своё отражение: новый черный ошейник с шипами обвивает её шею, блестит в приглушённом свете. Ликанка проводит пальцами по металлу, и в её глазах мелькает смесь облегчения и странного примирения с этим символом её положения.

Она слышит лёгкие шаги позади и вскоре рядом появляется Лакомка. Альва с мягкой улыбкой окидывает взглядом ошейник и произносит неожиданный комплимент:

— Вам очень идёт, принцесса.

Айра выдыхает, ощущая невидимую тяжесть на груди, и отвечает приглушённым голосом:

— Спасибо, дроттнинг…Можете со мной на «ты». И просто Айра.

— Аналогично. И просто Лакомка, — улыбается альва.

Айра снова смотрит в зеркало. Этот ошейник заменил позорное клеймо, которое, казалось бы, лучше ей подошло бы, но теперь, глядя на своё отражение, она осознаёт — он выглядит почти… стильно. Айра понимает, что снять его она не сможет, но с удивлением ощущает, что она не так уж и против. Зачем снимать? Конунг Данила защитит ее в случае чего…. Тот самый конунг Данила, которого Айра два раза пыталась убить…

— Знаешь, как напоминание оно тоже справляется. Всё в порядке, — спокойно говорит Лакомка, её голос звучит уверенно, как будто она верит в это чуть больше, чем сама Айра. — А не хочешь посмотреть мой сад?

Ликанка удивлённо поднимает глаза на альву. Лакомка — просто мастерица неожиданных предложений, и её тон был таким искренним, что Айра не смогла отказать. Она слегка кивает:

— Да, хочу.

* * *

В Невском замке баня, как положено, настоящая русская — с жаром, вениками и всеми традициями. Находится она в отдельной пристройке, недалеко от жилых покоев. Здесь всё продумано до мелочей: сначала раздевалка, где можно переодеться в лёгкие халаты или просто обмотаться полотенцем. Потом просторная комната для отдыха — посиделок, где уже стоит накрытая поляна: деревянные столы, полные закусок — копчёная рыбка, солёные огурцы, домашние квашености, и, конечно, ведро с ледяным пивом. На тарелках сверкают золотистые кусочки жареного сала, рядом аккуратно разложены ломтики колбасы. Всё, чтобы душа отдыхала и тело расслаблялось после парилки. Рядом — бассейн с прохладной водой, куда можно окунуться после жара, и сама парная — с лавками в несколько ярусов и большой каменкой, из которой поднимается густой пар. В общем, всё как полагается для душевной мужской компании.

Парни подготовились серьёзно: в углу сложены веники — берёзовые, дубовые, и даже крапивные для тех, кто любит покрепче. Всё как надо, с настоями для максимального расслабления. Уже разложились в бане, каждый с кружкой холодного пива, обмениваясь шутками и подшучивая над Гумалиным.

— Гумалин хотел банщиц позвать, шеф, прикинь, — смеётся Студень, потягивая пиво. — Но решили чисто мужской компанией. Ну, чтобы, знаешь, как по старинке — без лишнего женского взгляда.

— Чисто мужской, говоришь? — раздаётся голос от двери.

Все оборачиваются, и в проёме появляется Гереса — в одном полотенце, которое едва прикрывает её наготу. На её лице играет хитрая улыбка, а в глазах — лукавый огонёк.

— А что такое? — её голос полон насмешки. — Я ведь тоже вассал лорда Данилы, верно?

На миг в бане становится тихо. Студень, чуть покраснев, первым встаёт и уступает ей место.

— Ммм, ну, тут не поспоришь, — вздыхает он, садясь на другой полке.

Гереса с лёгкой грацией опускается на лавку рядом со мной. Крепкие бронзовые ноги воительницы моментально привлекают взгляды. Напряжение в одном месте почувствовал и я. Похоже, всё же стоило позвать банщиц…

Гереса резко поднимает кружку с пивом, её глаза блестят азартом:

— Ну что сидим, мужчины! С нами лорд! Разве это не повод радоваться⁈ За лорда Данилу! Мы здесь благодаря ему, и именно он ведёт нас сквозь все преграды и тёмные пути. Так выпьем за его победы — нынешние и будущие! За Данилу, который не только наш лорд, но и наш друг, брат по оружию и вождь, что всегда идёт первым в битву! За человека, который никогда не оставит своих!

Все тут же поддерживают её, поднимая кружки в воздух с одобрительными возгласами.

— За лорда Данилу!

— За конунга!

— За графа и нашего шефа!

И вот в этот момент её полотенце предательски соскальзывает чуть ниже допустимого, привлекая взгляды всех присутствующих. Гереса, не теряя ни капли достоинства, ловко поправляет его, даже и бровью не поведя.

— За милорда! — повторяет она, подмигнув мне. Хм, кажется, это вовсе не случайность, а часть тоста.

— Хороший тост, — усмехаюсь я и отпиваю из кружки.

Мы поднимаем кружки и пьем, пена чуть растекается по краям, но это никого не беспокоит. Жар бани, ароматы веников, раскаты смеха — всё сливается в единое ощущение спокойствия и дружеской теплоты. Гумалин, конечно, не пьет, но макает в пиво хлеб. Выпутался бородач.

После тоста разговоры идут свободно, без стеснения.

— Так как дела с компаниями? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как Гереса с комфортом откидывается назад.

Студень первым поднимает руку, как хороший ученик.

— Утихомирил банду, которая тряслась возле моего ресторана. Пришлось попотеть, но всё спокойно теперь, — он говорит с видимым удовлетворением.

Дятел, не отставая, гордо заявляет:

— У меня тоже всё по плану. Неприятности утихли, порядок навёл.

Я киваю, пока внимание не привлекает Гереса, которая, откинувшись на спинку скамейки, говорит:

— В моём борделе тоже какая-то банда пыталась похулиганить.

— Девочки все в порядке?

— Да, в полном. И все сволочи уже под землей, не переживай, милорд, — богатыраша благодарно кивает и сразу морщится. — Но ноги растут от соседнего графа, Епатишко. Это его псы. Бордель раньше его бандитам ренту платил, но времена изменились. И как доложил один бандитос, когда я его мягко спрашивала…ку как женщины умеют, — обольстительно улыбается воительница, а мой взгляд невольно падает на ее крепкие кулаки. Ага, как женщина. Разве что вместо булавы чугунную сковородку использовала при допросе. — В общем, этот Епатишко с какого-то хрена послал говнюков в Невинск качать права. Якобы напомнить кто настоящий хозяин.

Я хмурюсь. Такого оставлять нельзя, Епатишко явно заигрался.

— Епатишко, говоришь? — повторяю, пригубливая пиво и чувствуя, как прохладная жидкость освежает после жара парилки. — Похоже, сосед слишком далеко зашёл. Надо будет с ним разобраться. И не откладывать. Отпаримся сейчас и загляну по-соседски.

— Шеф, мы с тобой! — тут же подхватывает Студень, его голос звучит с энтузиазмом. Он вскидывает кружку, и пена слегка переливается через край. — За поход к соседу!

— За поход! В гости сходим! — подхватывают остальные, весело чокаясь.

Я улыбаюсь. Как говорится веселее вместе. Еще надо и тавров позвать на тусу.