Усадьба Филиновых, Москва

Жанна Горнорудова сидит на заднем сиденье чёрного лимузина, который медленно подъезжает к древнему поместью Филиновых. Снаружи мрачно: небо затянуто свинцовыми облаками, гуляет холодный ветер. Жанна смотрит в окно, её взгляд сосредоточен. На ней идеально сидящий чёрный костюм, волосы собраны в строгую причёску, глаза скрыты за тёмными очками. Баронесса как всегда прекрасна не по годам.

Лимузин плавно останавливается перед массивными коваными воротами. Заросший дикими растениями сад за ними давно превратился в запущенные руины, где забытое величие смешивается с хаосом природы. Жанна открывает дверь, и порыв холодного ветра ударяет ей в лицо. Она выходит из машины, не обратив на это внимания, и окидывает взглядом территорию.

— Оставайтесь здесь, — бросает она своим телохранителям.

— Госпожа баронесса, здесь может быть опасно, — начинает один из них, высокий мужчина с квадратной челюстью.

— Никто здесь не выживет, — Жанна обрывает его резко. — Астральное дыхание Филиновых смертельно для всех, кто не защищён их кровью или не является сильным телепатом. Оставайтесь у забора.

Она поворачивается и идёт к воротам, не оглядываясь на своих спутников. Её каблуки чётко отстукивают по треснувшему асфальту. Жанна двигается вдоль стены, пока не находит обвалившийся участок.

Внутри старого сада царит тишина, которую нарушает лишь шуршание листвы под ногами. Жанна медленно движется по тропинке.

Чем глубже она проникает на территорию поместья, тем сильнее ощущает давящее присутствие — Астральные карманы напряжённо мерцают вокруг неё. Давление нарастает, и даже ей, Грандмастеру телепатии, приходится с трудом пробираться сквозь эти магические ловушки. На секунду она замирает, чувствуя, как её собственная сила начинает гаснуть перед сопротивлением этого места.

— Чёрт, — шепчет она себе под нос, стискивая зубы. В последнее время её способности возросли, но эти ловушки слишком мощные. Проходит мысль: «Сюда сможет войти только потомок Филиновых. Только Данила». Жанна ненавидит это осознание, но вынуждена отступить. Она снова подтвердила себе свою беспомощность перед склепом Филиновых.

Раздражённо выдохнув, она разворачивается и направляется обратно к воротам, с каждым шагом чувствуя, как напряжение ослабевает. Но на обратном пути её внимание привлекает странная сцена. Возле ворот её телохранители выстроились полукругом, а напротив них стоит девушка с леопардовыми ушками и хвостом. Мутантка по имени Гепара. Её зелёные глаза сверкают, хвост плавно движется из стороны в сторону, как у хищника, готовящегося к прыжку.

— Посторонним вход запрещён! Уходите! — говорит Гепара дерзко, в приказном тоне.

Жанна замедляет шаг, изучая её взглядом.

«Изящная красотка, — отмечает она про себя. — Наверняка, любовница спасителя. Да и сама по себе, видимо, не так проста. Ощущается привкус Астрала. Но сейчас она беззащитна. Убивать её чересчур, но пара ментальных затрещин ей не повредит».

— Посторонним? — Жанна смеётся, её голос звучит насмешливо, но с хищной ноткой. — Я не посторонняя, милая. Я будущая тёща графа.

Гепара часто заморгала. Жанна наслаждается тем, что застала врасплох эту хвостатую мутантку. Правда, наслаждение длится недолго.

— Ключевое слово — «будущая», — отрезает Гепара, прищурив глаза. — А пока вы здесь никто, неизвестная госпожа. Поэтому покиньте территорию. Немедленно.

Внутри Жанны вспыхивает злость, но её лицо остаётся непроницаемым. Она делает шаг вперёд, чуть наклоняя голову, пухлые губы растягиваются в едва заметной улыбке.

— Дорогуша, ты слишком раздраженная. Может быть, тебе не хватает мужского внимания? — её голос становится ядовито-сладким. Она кивает на своих телохранителей. — Мои люди могут устроить тебе небольшое групповое свидание.

Телохранители начинают разминать плечи, готовясь действовать, на их лицах появляется лёгкая улыбка. Они с удовольствием выполнят приказ баронессы. Но Гепара лишь смотрит на них с той же уверенностью, что и раньше.

— У меня уже есть кавалер, и не один, — её голос звенит сталью. — Ни чета вашим шестеркам, дамочка.

Она делает жест рукой, и из кустов по обе стороны ворот выходят волкомедведи Акелы. Их огромные тела покрыты густой шерстью, а глаза светятся ярким зелёным светом. Эти существа напоминают живую стену, каждая мышца напряжена, готова к атаке. Но самое неприятное — у зверей есть ментальные щиты.

Жанна замирает. Звери хорошо защищены. Эти щиты не пробьёшь простыми атаками. Наверняка, их ставил сам спаситель. Она видит, как один из телохранителей напрягся и инстинктивно потянулся к оружию.

— Не советую, — холодно говорит Гепара, её голос остаётся спокойным, но в нём явно чувствуется угроза. — Акела не любит, когда на его стаю наставляют оружие. Вас только на части порвут.

Жанна сжимает зубы.

— Уходим, — резко приказывает она, развернувшись к своим людям. — Немедленно.

Телохранители отступают, пятясь к лимузину, не спуская глаз с волкомедведей. Гепара остаётся стоять на месте в окружении пушистой стаи.

— Удачного дня, дамочка, — с издёвкой бросает она им вслед.

Жанна садится в машину. Дверь с громким щелчком захлопывается, и лимузин трогается с места, оставляя позади тёмные развалины поместья. Внутри царит тишина, только двигатель тихо урчит, пока лимузин едет по старой дороге прочь от усадьбы.

Она достаёт из кармана телефон и набирает номер.

— Подготовьте мне полный отчёт о мутанте по имени Гепара, — приказывает она холодным тоном. — И вообще о всех бабах спасителя. Похоже, они все не так просты, как кажется.

— Да, госпожа баронесса, — звучит ответ на другом конце.

Жанна отключает телефон и убирает его обратно в сумку.

— Гребаная кошкодрянь! — не выдерживает баронесса.

* * *

Мы с Айрой движемся беззвучно, наши доспехи Тьмы сливаются с окружающей темнотой, делая нас практически невидимыми. Покров Тьмы даёт ощущение лёгкости и невесомости, каждый шаг даётся без усилий, а звуки вокруг приглушаются.

«Оставайся здесь, — приказываю Айре по мыслеречи, указывая на тень под стеной. — Жди моего сигнала».

Она кивает, затаиваясь в укрытии. Я концентрируюсь, ощущая пульсацию энергосетей вокруг. Закрыв глаза, представляю себе карту защитных систем особняка. Первый сканер находится неподалёку. Энергосетка отчетливая, с другими магами не перепутать. Этот парень явно уделял много времени узкоспециализированным медитациям. Старается, молодец! Настоящий трудяга… Только вот его рвение сыграло с ним злую шутку. Лучше мишень не придумать.

Пробегаюсь вдоль зарослей и статуй, затаившись в темноте, и нахожу энтузиаста-сканера. Этот парень пытается ответственно следить за окружением, но ему не повезло. Я невидим для сканеров. Мгновение — и мой пси-клинок пронзает его сознание. В его глазах на миг застывает непонимание, но затем тело обмякает, оседая на холодную землю. Больше сканеров не ощущается, остаются лишь физики — обычные охранники с грубыми методами.

По газону продвигаюсь чуть дальше. Ощущаю магическую сигнализацию, проходящую по земле. Обесточиваю её, аккуратно разрывая энергетические потоки. Теперь путь свободен.

«Сними тех троих у восточного входа»— посылаю мыслеречью Айре.

«Поняла, конунг» — приходит быстрый ответ.

Ликанка движется плавно, как тень в ночи, и вскоре настигает своих жертв.

Я продолжаю продвигаться по территории, прячась в тенях деревьев и кустарников. Вижу двух стражников у фонтана. Один из них тихо смеётся, другой кивает, но их разговоры обрываются, когда мои клинки Тьмы, невидимые и быстрые, проносятся сквозь ночной воздух. Удары точные, идеальные. Черные лезвия пронзают их сердца, не оставляя ни времени на крик, ни шанса на сопротивление. Тела мягко оседают на землю, сливаясь с тенью фонтана, их кровь исчезает в шуме воды

Вдруг чувствую всплеск эмоций от Айры. Что-то не так. Подкрадываюсь к месту, где она должна быть, и замираю в тени. Передо мной разворачивается неприятная картина: Айра надламывает глотку одному из стражников, её когти Тьму глубоко вонзаются в его плоть. Стражник пытается издать крик, но из горла вырывается лишь хрип. Айра сжимает руку, медленно, словно с наслаждением ломая ему шею. Затем она с такой же кровожадной медлительностью принимается за второго.

Ликанка растерзывает стражника, разрывая его броню и плоть. Кровь брызжет на её лицо и доспехи.

Ну писец, принцесса, называется! Садистка, закоренелая живодерка. Даже Змейка таким не страдает. Горгона жестокий зверь, но вовсе не изверг.

«Прекращай, — резко посылаю ей ударную ментальную волну. — Ты создаёшь риски для нашего обнаружения.»

Схватившись за голову, Айра вздрагивает, словно пробуждаясь от транса. Она оборачивается ко мне, взгляд виноватый, пускай еще и мутноватый.

«Прости, конунг» — отвечает тихо, пошатываясь. Хм. Неужели переборщил с отрезвляющей затрещиной? Нет, нормально. Пришла же в себя.

«Двигайся дальше, — приказываю. — Устраняем препятствия быстро, без лишнего шума. Приказ ясен, ликанка?».

Она кивает и скрывается в тени. Я осматриваю место происшествия — тела стражников лежат на земле, кровь быстро впитывается в траву. Блин, сколько луж! Это может привлечь внимание. Но времени исправлять её ошибки нет.

Третьего караульного Айра убивает быстро и «без изысков». Значит, эту садистку всё же можно выдрессировать. Не совсем пропащая.

Подходим к боковому входу, дверь заперта магическим замком. Я прикладываю руку к замку, ощущая плетение заклинания. Быстро нахожу слабое место и размыкаю его. Дверь тихо открывается, пропуская нас внутрь.

Внутри особняка царит тишина. И пустота.

— Здесь никого нет, — говорю вслух, больше не скрываясь. — Пусто.

— Что⁈ — восклицает Айра. — Но я следила за особняком! Белюга точно был здесь еще вчера!

— Спокойно, принцесса — отвечаю, оглядываясь по сторонам. — Возможно, он тайком покинул дом как раз этой ночью. Улизнул втихаря, подстраховавшись. Всё-таки когда строишь планы против правителей целых рас, глупо не соблюдать осторожность

— Гори он в аду, — вздыхает она.

— А внутрь давай-ка зайдем. Может, всё же найдём что-нибудь полезное. Да и никто не уходит без следов, даже такие проныры, как твой медвежонок.

Я сразу ищу кабинет. Он находится на втором этаже. Ого, и не зря сюда заглянул. Здесь целый архив документов — аккуратные папки с пометками и записями, среди которых выделяется досье на короля павлинари Пиренуса. На обложке значится: «Предпочтения». Перелистываю страницы: «Пиренус обожает играть на свиреле, не пропускает ни одной возможности подудеть в своё удовольствие. Часто устраивает концерты для придворных». Забавно, но это уже давно известно Деду Дасару. Хотя мелкие детали могут пригодиться. Рассматриваю другие документы. Некоторые из них представляют интерес — досье на различных лидеров и влиятельных лиц.

На столе лежит связь-артефакт, защищённый магическим замком. Интересно. Быстро нейтрализую защиту и осторожно активирую устройство. Передо мной возникает голографический образ Лича, Организатора. Пустые глазницы сверлят меня насквозь.

— Чего тебе надо, альбинос? — его голос хриплый, холодный, словно исходит из могильной ямы. — Хм, тёмник? Ты кто такой?

Оп-па, еще и этот мухлюет? Да мои перепончатые пальцы! В этой Организации вообще есть кто-нибудь честный? Ратвер возвышал своих потомков-ликанов, Портакл — орнитантов за каким-то хреном, а этому доходяге что надо?

И вот после этого кто-то удивляется моему недоверию к этим ходячим скелетонам. Чего стоит один только костяной попугай Киры!

На мгновение замираю, прикидывая варианты. Постойте-ка… А что, если попробовать обвести эту костяшку вокруг пальца? Моё лицо надёжно скрыто под доспехами Тьмы, и Лич меня не узнает.

— Я его секретарь, — говорю ровным, равнодушным тоном, словно вся эта ситуация — сплошная рутина. — Белюга передал мне код от артефакта.

Лич замирает, череп наклоняется набок, словно пытается меня раскусить.

— Ты не «медведь», — бросает он с подозрением.

— Он вне зоны доступа, — я делаю жест Айре, чтобы она отошла к стене, подальше от взгляда Лича. — Передаёт, что задача сложная, нужны дополнительные ресурсы.

Лич раздражённо щёлкает челюстями, его костлявые пальцы сцепляются в замысловатую фигуру перед черепом.

— Жадный медведь. Только о золоте и думает. Я велел без посредников, — сквозь раздражение в голосе сквозит угроза. — Лошадиусов купить несложно. Не вздумайте меня обманывать.

— Я лишь передаю сообщение, — отвечаю всё тем же спокойным голосом, будто мне абсолютно всё равно, что он там себе думает.

Лич ещё раз окидывает меня ледяным взглядом, словно выискивая малейшую зацепку.

— Передай Белюге — никаких посредников. Еще раз подобное повторится — и он пополнит ряды моей армии нежити, — бросает он наконец, прежде чем голограмма меркнет и растворяется в воздухе.

Интересно. Значит, Белюга — шестерка Лича. На кой хрен только не последнему Организатору сдался альбинос? Если это Лич велел альбиносу отравить Пса, то костлявому не жить. Он у меня в суповом наборе окажется.

Айра тут же подходит ближе.

— Кто это был? — бросает она, кивая в сторону, где только что висела проекция Лича.

— Живой скелет, — небрежно отзываюсь.

Айра закатывает глаза.

— Спасибо, конунг, — огрызается она. — Ты бы ещё рассказал, что у него пустые глазницы.

Я усмехаюсь. А характер-то у принцессы прямо-таки прёт. Недолго она строил из себя пай-девочку. Тем раскромсанным стражникам особенно не повезло.

В этот момент слышу мыслеречь Светки:

«Даня, особняк окружают стражи павлинари».

Ну, теперь точно не соскучишься.

«Похоже, стража тоже следила за особняком, — мысленно отвечаю ей. — Они заметили проникновение посторонних».

«Посторонних?»

«Ну меня с Айрой»

«А, ясно…Мы ударим им в спину!»

«Нафига? Не вмешивайтесь. Ждите сигнала».

Поворачиваюсь к Айре и шепчу:

— Готовься к Двойному Полуночию.

Она хмурится, её взгляд становится настороженным.

— Зачем? Кто к нам идёт?

— Стража, — коротко поясняю. — А значит, будет шумно.

Айра молча кивает, и мы сливаем наши силы, направляя энергию в магию Тьмы. Чувствую, как её тёмная мощь переплетается с моей, образуя могучий поток, готовый захлестнуть весь особняк. Айра — прирождённый темник, вся в отца-Грандмастера, и её сила ощутимо усиливает наше заклинание. Облако Тьмы, густое и плотное, растекается по коридорам, погружая всё вокруг в непроглядную, липкую тьму.

Снизу доносится грохот — стражи ворвались в здание, их тяжёлые шаги гулким эхом разносятся по залам и коридорам, словно предупреждая всех о своём приближении. Топот поднимается вверх по лестницам, но, как только они заходят в нашу Тьму, их шаги замедляются, становятся нерешительными. Теперь они, словно в ловушке, путаются в липкой неизвестности, которую не могут осветить даже магией. Шум шагов приближается к кабинету, и вот стражники уже врываются внутрь. Они мечутся по комнате, ощупывая стены. Один из них сбивает что-то с полки, другой натыкается на стол, и гулкий удар раздаётся в тишине.

— Я конунг Тавирнии Данила! — произношу громким, раскатистым голосом, усиливая его магическим резонансом, чтобы он звучал одновременно отовсюду и ниоткуда. — Вы мешаете моему расследованию!

Шаги стражей тут же замирают. Вскоре командир, сквозь едва скрытое напряжение, выкрикивает:

— Покажитесь!

— Я буду говорить только с равным, — отвечаю с насмешкой. Рядом у моего плеча застыла Айра. — Передайте королю Пиренусу мой подарок в знак моего дружелюбия. Передайте, у меня такие еще есть. Я же подожду его приглашения в гостином дворе «Сонные ночи».

Стражи начинают переговариваться, теряя решимость.

— Что за демоны? Откуда здесь столько Тьмы?

— Не видно ни зги! Это магия… Но чей дар так силён?

— Держитесь вместе! — командует один. — Бор, вызывай огневиков!

Я усиливаю Облако Тьмы, направляя его плотные потоки прямо на них. Добавляю псионическое давление. Легионер Воронов вливает Воду в Тьму. Влажный холод проникает в густую темноту, капли конденсата оседают на стенах и полу.

Теперь Тьма не просто обволакивает стражей, а становится скользкой и неуправляемой, заставляя их терять равновесие, барахтаться, как в ледяном водовороте. Невидимые потоки Тьмы, превращенные в жидкость, подхватывают их, словно мусор в бурной реке, и одним мощным импульсом выталкивают из кабинета, выбрасывая через окна и двери. Стражи вылетают наружу, скользя по мокрым стенам, как по льду.

Снаружи раздаётся глухой стук, когда стражи падают на землю, едва успев активировать свои защитные артефакты, чтобы смягчить падение. Они поднимаются, сбитые с толку, ошеломлённые происходящим.

В это время Ломтик переносит серебряную сопилку, и она мягко падает на землю у ног командира, издавая мелодичный, хрустально чистый звон. Командир поднимает дудку, вглядываясь в блестящий инструмент, словно не веря своим глазам. Он оборачивается к своим людям, пытаясь понять, что делать дальше.

А мы с Айрой уже растворились в ночи, оставив за собой лишь затухающую магию Тьмы и множество вопросов у тех, кто так стремился нас поймать.

Дудку я предусмотрительно подготовил ещё дома. Дед Дасар заранее собрал досье на Пиренуса, а без подарка некрасиво заявляться к коллеге-королю. Ломтик мгновенно перекинул её сюда через своё теневое подпространство, и теперь подарок угодит по назначению.

Пока мы с Айрой удаляемся через сад, она оглядывается на темнеющий вдали особняк, и в её взгляде ясно читается изумление.

— Подожди, что это вообще было? — она пристально смотрит на меня, словно пытается разгадать какую-то загадку. — Как ты умудрился материализовать Тьму и сделать её… жидкой, как вода?

Я лишь пожимаю плечами.

— Ну, знаешь, бывает, накатило вдохновение… В следующий раз попробую добавить пузыри.

Айра зависает, явно не зная, шутка это или всерьёз. Я тем временем мысленно связываюсь с Лакомкой:

«Закупи побольше сопилок. Могут ещё понадобиться».

Лакомка усмехается:

«Мелиндо, будет сделано. У тебя всё же состоится аудиенция с королем 'павлинов»?

«Похоже на то», — отзываюсь.

* * *

Королевский дворец, Перьяндар

Король Пиренус вертит в руках серебряную свирель — изящную, искусно выполненную, с тонкой резьбой и блестящей поверхностью. Он не может удержаться от восхищения:

— Чёрт, а хороша свирель! — шепчет он себе под нос.

Не устояв, подносит инструмент к губам и извлекает несколько мелодичных нот. Звук наполняет тронный зал мягкими переливами, вызывая у короля чистое удовольствие. Пальцы плавно скользят по сверкающим отверстиям, и на мгновение он погружается в музыку, представляя, как вновь собирает придворных для очередного импровизированного концерта.

Но удовольствие от игры быстро сменяется серьёзностью. Воспоминание о конунге Даниле, который тихо проник в столицу, возвращает его к реальности. Пиренус сжимает свирель в руке и вновь прокручивает в голове переданные слова: «У меня такие ещё есть». Он размышляет над посланием, пытаясь понять, что на самом деле стоит за этими словами — предложение сделки или вызов? Стоит ли его принимать как гостя? А может вообще отправить боевые отряды к гостиному двору, да задавить конунга числом?

Король фыркает, пряча свирель в рукав своего богатого камзола, и оборачивается к ближайшему стражнику:

— Это всегда успеется. Позовите конунга Данилу в гости.

* * *

На следующий день я, сбросив личину павлинари, вместе со Светкой и Настей подъезжаю ко дворцу на карете, любезно присланной самим королём Пиренусом. Карета роскошная, с гербом королевского рода, колёса едва слышно скрипят на гладкой мостовой. Слуги короля встречают нас с почестями, склоняются в глубоких поклонах, но не успокаивают бдительности — стража повсюду, скрываются в тени колонн, наблюдают из окон. Я ухмыляюсь, наблюдая за этим спектаклем: что ж, моя маленькая затея с сопилкой явно оказалась эффективной.

Айру я оставил под надзором Паленого и Змейки. При этом Змейка следит за ликанокой из стены, слившись с каменной кладкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. С Айрой лучше так — эта девица непредсказуемая, и я не хочу неприятных сюрпризов в моё отсутствие.

Когда мы подходим ко входу во дворец, Настя останавливается, глядя на величественное здание с узорными арками и сверкающими витражами, нервно теребит край своей куртки.

— Даня, я… может, надо было в платье? — её голос едва слышен.

Светка сразу вступает в дело, её взгляд уверенный, как всегда:

— Мы на переговорах, а не на светском приёме. Расслабься. Правда ведь, Даня?

— Ага, — усмехаюсь я. — В платьях вы скоро поедете в Москву, не переживай. Всех поразите, красавицы!

Настя фыркает, но явно чувствует себя чуть лучше. Иначе бы не скрывала всеми силами улыбку.

Король Пиренус встречает нас на ступенях дворца, весь напомаженный, с раскрашенными перьями. Улыбка на его лице приветливая, но взгляд остаётся оценивающе-острым, как у человека, привыкшего держать всё под контролем. Он разводит руками в театральном жесте:

— Добро пожаловать, конунг Данила, и ваши очаровательные спутницы! Надеюсь, вам пришлась по душе моя карета.

— Признателен за ваше гостеприимство, король Пиренус. Карета оказалась как нельзя кстати, — усмехаюсь. — Почти почувствовал себя королём.

— Думаю, конунгом быть тоже неплохо, — замечает он.

— Верно. Совсем даже неплохо.

— Прошу, следуйте за мной. Я с удовольствием покажу вам мой дворец.

Король ведёт нас через просторные залы, где резные колонны сменяются мраморными статуями, а золотые люстры отбрасывают свет на полы, отражающие небо сквозь витражные окна.

Затем он останавливается перед массивными дверями и с лёгким театральным жестом распахивает их, словно показывая сцену. В лицо ударяет свежий аромат цветущих кустов и влажной земли.

— Пожалуйста, полюбуйтесь моим садом, — произносит он с небрежной гордостью, как будто всё это великолепие создано его личными руками, а не десятками садовников. — Уверен, вы найдёте здесь немало приятного.

Светка и Настя следуют за ним по извилистым дорожкам, утопающим в зелени, которая в этом закрытом саду разрослась, как в лесной чащобе. Как только они удаляются на несколько шагов, Пиренус оборачивается ко мне, его взгляд становится более пристальным. А на лице всё та же приветливая улыбка.

— А теперь, конунг, если позволите, —его голос понижается до бархатного шёпота. — Думаю, нам с вами нужно побеседовать наедине. Девушки могут продолжить осматривать сад, уверен, им найдётся чем заняться.

Я киваю. Светка, встретившись со мной взглядами, слегка пожимает плечами, словно говоря: «Сама справлюсь». Ну что ж, девушки всё равно остаются под моим контролем.

Мы с королём оказываемся в просторном зале с витражными стенами. Но главный акцент здесь — это коллекция музыкальных свирелей. Вдоль стен выстроились самые разнообразные инструменты: от древних пастушьих дудок до изысканных флейт, инкрустированных драгоценными камнями. На одном из постаментов, гордо возвышаясь среди остальных, стоит серебряная сопилка, которую я ему подкинул. Пиренус бросает на неё быстрый взгляд, а затем переводит внимание на меня, его улыбка сменяется сдержанной холодностью.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он. — Теперь, когда любезности остались позади, объясните мне своё тайное проникновение в мою столицу. Вы, должно быть, знали, что подобные действия не останутся без последствий.

Я отвечаю как есть:

— Всё дело в одном наёмнике по имени Белюга. Этот тип строит против меня козни, и я не мог исключить, что он работает вместе с вами. Пришлось действовать скрытно, чтобы не дать ему времени на подставу. В какой-то момент я заподозрил, что он мог использовать ваши ресурсы, чтобы сорвать мои планы.

Пиренус слушает молча. Наконец, он слегка наклоняет голову, признавая:

— Да, я действительно оплачивал одну из его операций. Тогда он утверждал, что сможет решить несколько проблем с неудобными для меня расами, включая тавров. — Король ненадолго замолкает, будто обдумывает, стоит ли раскрывать больше, а затем вздыхает. — Но это было его предложение, его инициатива. Я не вмешивался в детали, и, честно говоря, не стал бы повторно нанимать его после того, как его альбинос провалился с треском.

— Умное решение, король, — усмехаюсь я. — Как говорится у павлинари, один раз — не петух. Раньше вы меня не знали, а я вас, но теперь мы знакомы. Советую вам впредь держаться подальше от таких наёмников, если, конечно, не хотите оказаться в списке моих врагов.

Пиренус хмыкает:

— Конунг, я, конечно, наслышан о ваших подвигах и о вашей… победе над Псом. Но, позвольте уточнить, это что, угроза? — его тон ровный, но в голосе сквозит ледяная нотка.

— Просто констатация факта. Вот вам совет: со мной лучше не ссориться. А еще лучше — заключить союз на условиях взаимовыгодного мира, — держу паузу, чтобы дать королю время переварить сказанное.

Пиренус на секунду задумчиво косится на серебряную сопилку, всё ещё стоящую на постаменте. О спрашивает:

— И что же предусмотрено в рамках этого союза?

Я с показной небрежностью взмахиваю рукой, и в воздухе появляется листок — прайс-список на музыкальные инструменты. Король подхватывает бумагу, с интересом читая строки:

— Пан-флейта, дудка-саундсистема, пимак… — он приподнимает бровь, на лице проступает лёгкое недоумение. — Что это такое?

Я извлекаю из воздуха продольную флейту, спасибо сноровке Ломтика. Провожу пальцами по резной поверхности и, подняв инструмент к губам, извлекаю несколько мягких, чистых нот. Звук плавно заполняет зал, и даже Пиренус невольно замирает, слушая мелодию, которая повисает в воздухе

— Это пимак, — поясняю я, опуская инструмент и встречая его удивлённый взгляд. — Североамериканские индейцы моего мира использовали его для ритуалов. Кстати, звук отличный, не находите?

Король в шоке смотрит на меня. А что до моего исполнения…я ведь скачал сознание одного павлинари. А пернатые все немного музыканты.

Пиренус заворожённо глядит на пимак в моих руках. Он снова бросает взгляд на прайс-лист и морщит лоб в явном недоумении:

— А почему цены указаны в каких-то… «бычках»? — спрашивает он, чуть поджав губы, словно проверяя, не пытаюсь ли я его разыграть.

Я усмехаюсь, убирая пимак обратно в теневой карман за спиной:

— Не волнуйтесь, король, мои люди пересчитают в золоте. «Бычки» — это жаргонное название таврской валюты. Просто курс у нас немного… плавающий.

Пока король пытается осмыслить услышанное, я извлекаю ещё папку бумаги, в которой перечислены другие товары. Здесь всё, от редких музыкальных инструментов и диковинного оружия до необычной одежды, украшенной магическими узорами.

Пиренус листает страницы, и по его лицу видно, что он поражён. Король пробегает глазами перечень товаров.

— А что такое…

— Музыкальные инструменты — это захватывающе, безусловно, — прерываю я. — Но позвольте показать кое-что не менее интересное.

С этими словами я делаю лёгкий жест, и в моей руке из воздуха появляется тактический нож «Электра-9». Пиренус отшатывается на шаг, но быстро пытается вернуть себе самообладание. Я же, словно ничего не заметив, начинаю с лёгкостью вертеть нож в руке, показывая его со всех сторон.

— Тактический нож с интегрированным электрическим разрядником, — поясняю я, небрежно вращая лезвие в пальцах. — Способен выпускать разряд в 10 000 вольт. Этого достаточно, чтобы временно парализовать противника при контакте с кожей или нанести серьёзный удар по нервной системе. Одно касание, и ваш враг на несколько минут становится совершенно беспомощным.

Король сглатывает, и его глаза неотрывно следят за движениями ножа. Сложно сказать, что в его взгляде преобладает — страх или восхищение. Я ловлю этот момент, даю ему ещё немного «насладиться» видом оружия, а затем плавным движением прячу нож обратно, отправляя его через портал Ломтика в своё безопасное место. Вытягиваюсь в полный рост, и наши взгляды встречаются. На моём лице играет едва заметная усмешка.

— Но вам я такое не предлагаю, — добавляю с нарочитой доброжелательностью. — «Электра-9» попадает только в руки моих ближайших союзников… или врагу в глаз.

Слова повисают в воздухе, и Пиренус ещё раз шумно сглатывает, его лицо заметно бледнеет, хотя он пытается сохранить видимость невозмутимости. Некоторое время он молчит, затем, собрав остатки своего спокойствия, делает слабую улыбку.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он, голос подрагивает. — Пожалуй, я принимаю ваше предложение о торговом союзе. А еще приглашаю на обед. Уверен, что у нас найдётся ещё немало интересных тем для беседы.

Его взгляд всё ещё задерживается на том месте, где только что был нож, но я делаю вид, что не замечаю этого. Метод кнута и пряник всегда идеально срабатывает. Хотя в данном случае «метод ножа и сопилки», хе.

* * *

Королевский дворец, Перьяндар

Пару часов спустя король Пиренус сидит в своём рабочем кабинете, его руки сжимают перо, а взгляд устремлён на документ перед ним — указ о мире с Тавиринией. Он делает короткую паузу, затем, вздохнув, ставит свою подпись. Советники, стоящие вокруг стола, обмениваются шокированными взглядами, пытаясь понять, что происходит.

— Ваше Величество, но мы же хотели захватить этих варваров! — восклицает один из них, его голос дрожит от недоумения. — Мы строили планы, рассчитывали удар по Тавиринии. Сейчас ведь идеальная возможность: конунг у нас в руках, вернулся в гостиный двор, под нашей юрисдикцией. Можно легко взять его под стражу.

Король Пиренус, не отрываясь от бумаги, вертит в руке серебряную сопилку, которую подарил ему Данила. Он задумчиво проводит пальцами по изысканному орнаменту, вспоминая странную встречу. Затем поднимает голову, взгляд его холодный и злой.

— Нет, конунг Данила слишком непредсказуем, — произносит он, не обращая внимания на удивление советников. — К тому же, он… отлично играет на свирели, — Пиренус передергивает плечами, вспомнив, как телепат мастерски вертел в руках тот зловещий нож. Откуда он его вообще достал? Нет, этот конунг был не из тех, кого можно подловить или загнать в угол. Слишком много в нём неизвестного, слишком опасен он, чтобы пытаться вести двойную игру.

Советники переглядываются. Один из них, решивший, что король шутит, набирается смелости и возражает:

— Но, Ваше Величество, музыкальные таланты — это не показатель. Мы говорим о реальной политике, о безопасности государства!

Пиренус, сжав в пальцах сопилку, поворачивается к нему:

— Для меня это показатель, — отрезает он, и его голос обрывает любые дальнейшие возражения. — Данила не тот, кого стоит недооценивать. Никакой войны с ним. И передайте это нашим союзникам — если, конечно, они хотят оставаться с нами в союзе.

Советники мрачнеют, но спорить бессмысленно. Они молча кивают, раздумывая над странной логикой короля, но знают, что если он что-то решил, переубедить его не удастся. А король, смотря на сопилку в своей руке, едва заметно улыбается. Мир так мир. Как бы то ни было, дудка офигенная же!