Давирис, Тавириния

— Блин, Дасар, а нельзя ли мне как-то соскочить с контракта? — спрашивает Паленый, войдя в комнату заиписовского вора.

Комната вора довольно скромная и утилитарная. Каменные стены без обоев создавали суровую атмосферу, которую смягчала тяжелая дубовая кровать, стоявшая у стены. Рядом с кроватью находилась простая деревянная скамейка и большая бадья для мытья. Другие помещения в крепости такие же, ничего лишнего или роскошного — тавры все без исключения живут скромно, в отличие от жителей нового мира, который Паленый недавно посетил. Вот там люди живут так живут! Один только ящик с мелькающими картинками чего только стоит!

— Ты серьезно что ли? — удивляется вор, который уже прилег на кровать. — Слушай, Паленый, не подводи меня! Я за тебя ручался перед Филином, что ты отличный мастер!

— Да этой безбашенной блондинке не нужен никакой мастер! — дергает бровью наемник. — Она психованная! Я думал, что буду учить нежную аристократку, а не это белобрысое чудовище! На одно мое слово она говорит с десяток! Да еще постоянно грозится мне зад подпалить!

Дасар садится и недовольно проводит рукой по взлохмаченной бороде. Сколько лет вор уже знает наемника, но никогда не видел его таким раздраженным.

— А зачем ты в поход-то пошел тогда, раз собрался свалить?

— Эй, не-не, ты не так понял, дружище. От Филина я не хочу никуда сваливать, — качает головой Паленый. — Только от его бешеной бабы. Филин — мужик нормальный. Этот парень далеко пойдет. Я потому и двинулся с ним на Боевой материк, чтобы выслужиться да себя показать. Авось на нормальную службу возьмет: сжигать и убивать, а не учить дур всяких.

— Мда, — лучший вор Заиписа задумывается. — Ну мне вообще по барабану. Просто я за тебя ручался, а если ты переведешься и Филин при этом не будет иметь претензий, то и лады. Так что ты это, дальше выслуживайся, а еще замену себе найди подходящую.

— Подожди… Замену? — вытаращивается Паленый.

— А как ты хотел? — фыркает Дасар. — Предлагаешь мне опять горбатиться и искать огневика-добровольца? Нет уж, давай сам, это у тебя контракт на обучение. Хочешь соскочить — ищи замену.

— Демоны тебя дери, Дасар! — вскрикивает Паленый. — Я ведь не могу надурить собрата-огневика и не выложить ему всей правды об этой безбашенной. А кто же в своем уме пойдет добровольно ее учить? Неужели мне и дальше мучаться с ней?

— Слушай, а ты попробуй найти бабу. Вдруг поможет.

— Не думаю. Я в Заиписе на год вперед находился по борделям…

— Я не про это, — Дасар сокрушенно качает головой. — Найди для графини Светланы репетитора не мужика а бабу. Огневичку. Может, с ней она и поладит?

— Мм, сеструху что ли попросить? — задумывается наемник. — Ладно, подумаю, Дасар. Вообще идея что надо.

— А то! Потому я и Дед! — с довольной лыбой вор оглаживает свою черную, без единого седого волоса бороду. — Всегда дам дельный совет.

— Да? А я думал, тебя так прозвали из-за того, что тебе нравятся дамы постарше.

— Кмх-кхмх, ну и поэтому тоже, мда. Всё, иди отсюда. Ночь на дворе давно уже.

* * *

Под Покровом Тьмы я заглядываю в лагерь Бурого племени. Сразу отыскивается источник перебранки. У разожженного костра под сенью высокого дерева здоровый лопоухий урсар с гневом швырнул на землю рогатого мальчугана. Мальчик, с усилием пытаясь подняться, корчится от боли. У маленького тавра ноги скованы тяжелыми кандалами с короткой цепью, которая лязгает при каждом его движении. Неудивительно, что малой уронил там какую-то флягу. Попробуй походи со связанными ногами.

Я не приемлю издевательства над детьми. Если способен ударить женщину или ребенка, то будь готов и сам получить.

Урсару не повезло, что у него на ухе висит антпсионическая сережка-бляха. Потому что эту бляху я срубаю вместе с ухом, бросив клинок Тьмы. Брызги крови разлетаются в разные стороны, и ухо падает на траву. Одноухий «медведь» уже не успевает ни закричать, ни принять боевую форму оборотня. Я взял здоровяка под контроль, и он застыл с опущенной нижней челюстью, парализованный моим волевым приказом.

— Рот закрой, громила. И завяжи что ли себе рану, — даю команду.

Пока урсар деловито рвет свой рукав на лоскуты и обвязывает голову, я подхожу к мальчику-тавру и протягиваю руку. Его глаза, полные страха и удивления, смотрят на меня снизу вверх.

— Помочь?

— Кто вы такой⁈ — ошалело произносит он, упав обратно на землю.

— Я твой конунг, между прочим, — усмехаюсь. — И скажу тебе, парень: похвально, что ты выказываешь почтение своему правителю, но для этого совсем необязательно валяться на земле. Давай, вставай.

Парниша принимает мою помощь, но продолжает недоверчиво поглядывать на меня.

— А ты точно конунг? — прищуривается он. — У тебя ведь даже нет рогов.

— Я просто шифруюсь, — отвечаю. — В разведке рога только мешают — за ветки цепляются, высовываются из-за кустов, неудобно, в общем. Но если тебе нужно убедиться, то пожалуйста, — призываю демонские атрибуты. — Вот, любуйся.

— Ого! — мальчик восхищенно раскрывает рот. — Какие огроменные!

— А то! — с гордостью произношу. — У меня еще копыта есть.

А я тем временем листаю память одноухого урсара. Ага, вождь устроился в самом большом шатре, в другом чуть поменьше — его супруга. Загвоздка в том, что вождя Гризлая круглосуточно охраняют Мастера-оборотни, а к нему в шатер впускают без сопровождения разве что только его жену. А у ее шатра, блин, тоже мощная охрана. Она устроилась по соседству с вождем, уж очень ревнивая. Надо придумать хитрый способ выманить Гризлая наружу. Думай, Даня, думай… О, придумал!

— Шагай к жене вождя, — приказываю урсару. — И сообщи, что вождю привезли наложницу, и он с ней вовсю развлекается. В подробностях опиши.

«Медведь» послушно уходит, тяжело переваливаясь. Его массивная фигура скрывается за всполохами других костров.

— А ты пока посиди у костра, — я киваю мальчику на лежанку урсара. — Мне надо отлучиться ненадолго, но за тобой вернусь.

— Какой сидеть! — пыжится малой. — Конунг! Я буду драться с нашими врагами вместе с тобой и умру за Тавиринию!

А коротыш-то не из робкого десятка, хе. Будущий дружинник на подхвате. Я уже просканировал его рогатую головенку. Он жил в хуторе на границе и случайно угодил в лапы орде, когда собирал грибы в лесу.

— Я ни с кем драться не собираюсь, — наклонившись, срезаю черным клинком цепь на ногах мальчика. — Только убить одного «медведя». Так что сиди и жди. Это приказ.

— Есть! — он тут же падает на лежанку и неподвижно сидит. У тавров хорошо развит стадный инстинкт. Повезло мне с подданными — не надо перерекаться по десять раз.

Сам я спешу в центр лагеря. Вижу, как одноухий урсар уже заходит в шатер жены вождя. Останавливаюсь неподалеку, чтобы услышать разговор.

Из-за тканевых стен доносится приглушенный голос:

— Госпожа, наложница доставлена к вождю… — он еще говорит в таком же духе.

— ЧТО?!!! — этот разъярённый ор подошел бы громогласному берсерку. — НАЛОЖНИЦА⁈ Я ПОКАЖУ ЭТОМУ БАБНИКУ НАЛОЖНИЦУ!!!

Отметается полог шатра, и стражники едва успевают отскочить в сторону, а иначе их бы смела выпрыгнувшая мускулистая урсира. В ее руках гигантский боевой молот. Она метеором проносится через лагерь и врывается в шатер вождя с такой силой, что тканевые стены трепещут от удара. Ну а что сделали Мастера-стражники? Конечно, тоже отскочили в сторону. Какой самоубийца будет встревать в семейную ссору?

— Жена⁈ — доносится удивленное из шатра.

— ТЫ — НЕ МЕДВЕДЬ! ТЫ — КОБЕЛЬ! — гремит разъяренное. — ГДЕ ОНА⁈

Глухие удары встряхивают стены шатра, и вскоре наружу выпрыгивает и мой пациент — перепуганный и всполошенный вождь Гризлай. А за ним машет молотом его благоверная.

— Жена⁈ О чем ты⁈ Я даже не думал! — в растерянности ревет вождь.

Я тихим шагом двигаюсь к нему со спины. В руке формируется здоровенный клинок Тьмы. Вот казалось бы — делать тут нечего: быстренько подойти, чик-чик, и готово. Но нет — оборотень резко разворачивается навстречу и ведет ноздрями. Его мохнатые брови взлетают вверх.

— Чужак… Аррррххх! — Гризлай получает в лицо пси-гранату.

Обломс. А дальше всё происходит очень быстро. Вождь принимает форму огромного черного медведя с защитными костяными пластинами на теле, а я, недолго думая, обрушиваю на него каскад техник. Сил не жалею. Грандмастер всё-таки. Придется выложиться на полную.

Что ж, заодно протестируем новые навыки легионеров, основанные на двух стихиях. А потом раздам им пряники или поставлю в угол за слабый кач.

Гризлай с рыком отбивает лапами вихри вперемешку с молниями. Его мощные удары создают волны давления в воздухе, но отдача оказывается неслабой даже для него. Рев проносится вокруг.

О, а синергия электричества с воздухом неплохо получилась. Воздух ионизируется, создавая проводящий канал для основного мощного разряда молнии, и уже на ранге Мастера удар выходит пробивающим и сильным. До Шарового нам еще, конечно, нужно подрасти, но потенциал уже выше, чем даже у него.

«Молодец, молниевик» — хвалю легионера.

«У меня вообще-то имя есть, шеф» — он вдруг нашел время обижаться. Всю жизнь называл его просто «молниевик», а тут решил выкинуть номер.

«Да ты что».

«Да, называй меня Любитель-Гулять-С-Девушками-И-Выпить».

«А?» — сначала я не понял, а потом как понял. Ахаха, вот же прохвост. Намекает на награду. Блин, а подбодрить парня, правда, не помешает. Заслужил! Пойти что ли потом в клуб и дать ему вожжи над телом на полвечера? Хм, надо подумать.

«Винт, давай железогонь!» — бросаю я, когда подпаленный Гризлай, встав на четыре лапы огромной черной лавиной несется прямо на меня. Обычно оборотни не чувствуют запах сквозь Покров, но Грандмастера нельзя назвать обычным.

«Шеф, разве на русском есть такое слово?» — ханец хоть и нашел время строить педанта, но работу делает.

«Теперь будет» — усмехаюсь.

Винт швырнул моргенштерны, охваченные пламенем, и они обрушились на Гризлая. Со всех сторон надвигаются остальные урсары. В этот момент в дело вступает Воронов. Легионер-темник разливает вокруг нас воды Тьмы, создавая огромную лужу. Затем молниевик пускает по воде ток, и все вокруг отшатываются, чтобы не поджариться заживо. Все, кроме меня и Гризлая.

— Арбалеты! Огонь! — гремит супруга вождя, бессильно потрясая молотом вдалеке. — Маги! Где чертовы маги⁈

— КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ — гремит разъярённый мишка Гризлай, болтыхая лапами в заряженной воде. Его черная шерсть встала дыбом, но сам он всё ещё полон энергии.

— Я — конунг тавров, — с усмешкой бросаюсь ему навстречу. Не хотелось идти в ближний бой, но выхода нет. Сейчас же накроют артобстрелом, а это уже не вариант.

— КОНУНГ⁈ ОДИН⁈ В МОЕМ ЛАГЕРЕ⁈ — поражается косолапый Грандмастер.

Но совсем уж в ближний бой я не иду. Просто закрываюсь этой махиной от атак со стороны, и, пользуясь моментом, атакую некротикой и пси-гранатами. Гризлай разъяренно ревёт. Белая магия смерти — то ещё дерьмо. Не будь у меня Пустоты, уже бы сам лежал пластом.

Битва затягивается. Мне приходится высунуть демонические когти и попрыгать вокруг мишки. Немного его полосую и отскакиваю, когда чуть не прилетает ответка от огромных мохнатых лап. Нет, нафиг ближний бой. С Грандмастером-оборотнем мне ещё рано кататься в обнимку по полу. Поэтому дальше — Голод Тьмы, Наэлектролизованный Камнепад, Железные молнии. Гризлай всё выдерживает. Приходится пойти по кругу и добавить ещё один залп некротики. Всё, я почти пуст. Но оно того стоило — мишка-то уже почти мёртв. Груда дымящегося меха и мускулов издаёт последние вздохи. Сейчас, конечно, не до поглощения сознания, эх, как же жалко! Ладно, хоть память выкачаю Насосом в ментальный сундук. Готово. Очень вовремя — Гризлай уже кончился.

Затем я сразу же взлетаю стрелой в ночное небо. Обогнув шатры и палатки по кругу, возвращаюсь на границу лагеря. Там хватаю мальчугана-тавра и снова удираю за облака. В высоте нас подхватывает парящий на воздушных потоках Зубастик. Тавренок испуганно хватается за меня, его маленькие руки дрожат от пережитого страха.

Я же быстро беру прикрепленную к чешуйчатой спине Зубастика походную сумку, извлекаю пластыри и, сбросив доспех, принимаюсь бешено сдирать использованные пластыри и заново облепляться.

«Жора, не скромничай. Хавай».

«Ква!» — зверь тут же принимается за дело.

Энергия брызгает в каналы. Уф, кайф! Накопитель успел почти опустеть, не считая крох на самом донышке.

Сегодня вышло довольно экстремально. Зато я теперь знаю, что Грандмастер-оборотень способен учуять меня под Покровом. Ценный факт.

— Будешь? — достаю из сумки бутеры и протягиваю один мальчугану.

Он с удивлением берет еду и смотрит, как я уминаю свою порцию. Ну а что? Люблю перекус после затратного боя.

* * *

Давирис, Тавириния

Настя Горнорудова — единственная дочь баронессы-телепатки Жанны Горнорудовой — просыпается в постели в своих временных покоях. Барышня сонно потягивается, вспоминая произошедшее. Тут же ее щеки вспыхивают от жара стыда. Вчера она напилась и сидела на коленях у Дани! Боже, какой стыд! Сам Филинов поди посчитал ее полной дур…

— О, наконец проснулась, дорогуша! — раздается грудной голос Гересы. — Вставай и умывайся быстрее, а то мы пропустим весь пир!

— Пир? — Настя приподнимается на один локоть и видит перед собой нетерпеливую богатыршу. — Но пир же был вчера.

— Так-то был вчерашний пир. А сегодня уже новый! — обстоятельно объясняет Гереса, поправляя кольчугу так, чтобы она струилась жидким серебром по ее фигуре в виде песочных часов. — Надо же отпраздновать победу Филина над Бурым племенем!

— Что⁈ Уже⁈ — офигевает Настя. — Даня управился за одну ночь⁈

— Ага, — невозмутимо соглашается богатырша. — А чего ты хотела? Это же Филин?

Настя потупляет взгляд. Данила — это неостановимый метеор, который за ночь может разгромить войско врагов и закончить многолетнюю войну. Не зря баронесса строит на него большие планы. Самой же Насте Даня нравился с тех пор, как спас ее маму. Он всегда был таким надежным и уверенным в себе, а его вроде бы нахальная улыбка на самом деле скрывала осознание своей силы и спокойствие.

Но выйдет ли из этого толк? Состоится ли их с Даней помолвка? С одной стороны, Настя носит такое же кольцо, что и его жены. С другой — оно ведь надето не на безымянном пальце.

— Так ты будешь одеваться? — Гереса требовательно упирает руки в бока. — Я не могу пойти без тебя после моей проделки с самогоном. Филину она явно не понравилась. Но кто же знал, что тебя так развезет с одного глотка. А еще ведь оборотница.

— Да, мне нужно время, — со вздохом Настя поднимается и шлепает босыми ногами в сторону бадьи с водой, которую натаскали служанки. Пока барышня приводит себя в порядок, Гереса, усевшись на скамью, рассказывает, как Данила убил вождя урсаров и его сильнейшие воины тут же рассорились, не желая уступать друг другу главенство в племени.

Когда девушки наконец заходят в пиршественный зал, Настя застывает на пороге. Не зря говорится — свято место не бывает. На коленях у Дани уселась Светка. Блондинка устроилась точно так же, как еще вчера сидела Настя, обвила шею мужа руками и звонко смеется. Неожиданно барышня испытывает жгучую ревность, чему сама сильно удивляется. Откуда могла взяться ревность к законной жене Дани! Ничего подобного она в жизни не испытывала. Почему же так эмоционально реагирует на то, что она видит перед своими глазами?

Настя решительно снимает кольцо со среднего пальца и надевает на безымянный.

Сомнительная вероятность помолвки, говорите⁈ Ну-ну, посмотрим!